Глава 9.

Цзун Цзы Хэн сформировал свое золотое ядро, когда ему не исполнилось и десяти, в двенадцать - отправился путешествовать, в одиночку усмирив злого горного духа, который досаждал людям. Так он заявил о себе и стал знаменит в таком юном возрасте. Благодаря добродетельным поступкам и выдающейся внешности, он стал образцом для своих сверстников.

Скоро должна была состояться состязание Цзяолун, проходившее раз в четыре года. Это соревнование проводилось специально для молодых талантов. Традиции этой было уже больше тысячи лет. К участию допускались юноши в возрасте от 12 до 18 лет. Это была хорошая возможность для юных гениев проявить себя.

Цзун Цзы Хэн усердно готовился к этому состязанию, отец-император Нинхуа возлагал на него большие надежды и требовал от него победы в этом конкурсе. Цзун Цзы Хэн тренировался днем и ночью. Раньше император не особо заботился о нем и его матери, и только после того, как он проявил свои таланты, тот стал воспринимать его серьезно. Он не смел разочаровывать ни императора, ни свою мать.

Путь к бессмертию - дорога одинокая и скучная. Будучи старшим сыном, Цзун Цзы Хэн не смел бездельничать и лениться, но, на самом деле, он не стремился ни к просветлению, ни к бессмертию. Он любил цветы, птиц, горы и реки, любил шахматы, каллиграфию и живопись, любил вкусную еду и изысканное вино. В этом мире было так много интересного, и он хотел всё увидеть и всё попробовать, а не горбиться в надежде на славу и вознесение.

К сожалению, он не мог это сказать открыто, такое мать ему бы ни простила.

***

Солнце (в оригинале - золотая ворона) начало садиться, пришла прохлада. Цзун Цзы Хэн вспомнил о многочисленных улитках, что пожирали его орхидеи, прихватил с собой Цзун Цзы Сяо и отправился ловить улиток и вырывать сорняки.

Его сад орхидей был разбит в уединенном дворе и засажен более чем сотней разновидностей орхидей и других растений, которые он собирал на протяжении многих лет. В сезон цветения это место превращалось в самый живописный пейзаж во дворце. Конечно, можно было бы призвать слуг, но Цзун Цзы Хэну нравилось ухаживать за своим садом самому. Это доставляло ему большое удовольствие и было отдушиной в череде бесконечных практик.

Пока Цзун Цзы Хэн сидел на корточках и ловил улиток, Цзун Цзы Сяо бегал по саду босиком. Время от времени Цзун Цзы Хэн бросал на него тревожные взгляды:

- Сяо Цзю, будь осторожен, не наступи на мои цветы.

- Не наступлю.

- Перестань бегать, иди сюда.

Цзун Цзы Сяо хитро улыбнулся, споткнулся и стал падать вперед.

- А-а-а-а...

Выпростал руку и, оттолкнувшись от земли, взлетел и, сделав в воздухе сальто, приземлился вне грядок и от души рассмеялся.

Цзун Цзы Хэн притворился рассерженным:

- Как ты смеешь обманывать своего старшего брата? У тебя что, попа чешется?

Цзун Цзы Сяо развел руки:

- Я помогаю тебе ловить улиток. Мне их что, бросить обратно?

- Выбрось их в ведро.

Цзун Цзы Сяо подскочил к Цзун Цзы Хэну и всем телом навалился на ​​его спину:

- Брат, почему ты вечно возишься с этими цветами?

- Разве цветы не прекрасны?

- Наверное.

Цзун Цзы Хэн протянул ему лопату:

- Давай, принимайся за работу.

Цзун Цзы Сяо присел и стал, подражая брату, собирать улиток. Разгоряченное сердце стало успокаиваться.

Цзун Цзы Хэн повернул голову и посмотрел на него, мило улыбнувшись:

- Сяо Цзю, Конфуций говорил, что орхидеи добродетельны, как праведники, и являются королями аромата в мире цветов. Старший брат очень любит орхидеи, а тебе нравятся орхидеи?

Цзун Цзысяо кивнул:

- Мне нравится все, что нравится старшему брату.

- В этом саду растет более ста семидесяти разных сортов орхидей. Цзяннань - родина орхидей. В следующем году старший брат планирует отправиться в Цзяннань и собрать еще больше разных орхидей.

- Я буду сопровождать старшего брата в путешествии по Цзючжоу и помогу ему собрать все орхидеи мира.

- Правда? - рассмеялся Цзун Цзы Хэн. - Ты ведь говоришь эти приятные слова не ради моей готовки? - взял чистый платок и вытер пот со лба Цзун Цзы Сяо.

- Конечно, нет, - глаза Цзун Цзысяо сияли, как звезды на ночном небе. - Ты всегда говоришь, что благородный господин подобен орхидее. Старший брат - благородный господин, значит, старший брат подобен орхидее.

Цзун Цзы Хэн заботливо поинтересовался:

- Что ты хочешь съесть сегодня вечером?

- Я хочу тушеную свинину! И еще...

Пока Цзун Цзы Сяо перечислял все, что он хочет съесть, за стеной послышались шаги и чьи-то голоса. У братьев, как у практикующих, был острый слух и зоркое зрение. Если бы они сосредоточились, то могли бы слышать и то, что говорят в других дворах. Донесшиеся до них слова «наложница Шэнь» заставили их замереть.

- Вы заметили, какое выражение лица было у наложницы Шэнь, когда императрица сказало это?

- Ага, видела. Если бы не ее сын, она не пользовалась бы таким уважением и не осмеливалась бы показывать такое лицо?

- Да, супруга Шэнь изменилась. Она же сирота, которой не на кого положиться. А ведь тогда она так разозлила императрицу, что та чуть не расторгла свой брак с императором. А теперь она полностью зависит от своего талантливого сына.

- Если первый принц займет первое место на Цзяолун, она возгордится еще больше. Эх, жаль, второй принц не так хорош, как первый.

Лицо Цзун Цзы Хэна уродливо скривилось, щеки ярко вспыхнули. Цзун Цзы Сяо резво перепрыгнул через стену, болтливые служанки испуганно вскрикнули.

Когда Цзун Цзы Хэн последовал за братом, служанки уже стояли на коленях и молили о пощаде:

- Ваше Высочество, Ваше Высочество, эта служанка была неправа, пощадите.

Цзун Цзы Сяо взмахнул рукавами и повалил их на землю:

- Болтливые суки, вам не нужны ваши языки?! - детский голос звучал грозно и устрашающе.

- Пощадите, Ваше Высочество, пожалуйста, пощадите.

Цзун Цзы Хэн был в ярости:

- Вы - слуги и осмеливаетесь сплетничать о своих хозяевах за их спинами?! Вы знаете, что это серьезное преступление?

- Пощадите, Ваше Высочество. Эта служанка была неправа. Умоляю, Ваше Высочество, не убивайте.

Цзун Цзы Сяо поднял голову и посмотрел на Цзун Цзы Хэна:

- Брат, я вырву им языки.

Увидев, что эти юные служанки до смерти напуганы, гнев Цзун Цзы Хэна утих. Он глубоко вздохнул:

- Я накажу вас так... стойте здесь на коленях всю ночь. Если такое повторится, я вас так просто не отпущу.

- Благодарим вас, Ваше Высочество, благодарим за вашу милость!

Цзун Цзы Сяо нахмурился:

- Брат, и ты так просто их отпустишь?

Цзун Цзы Хэн взял Цзун Цзы Сяо за руку:

- Пойдем, - посмотрел на ноги Цзун Цзы Сяо, тот был босиком, подхватил его на руки и отнес обратно в сад, посадил Цзун Цзы Сяо себе на колени и молча обул его.

Цзун Цзы Сяо поджал губы и внезапно обнял Цзун Цзы Хэна за шею. Эти двое были так близки, что, казалось, могли чувствовать сердечную дрожь друг друга, сдавленное дыхание и тихую грусть.

Обув брата, Цзун Цзы Хэн встал, как будто ничего не произошло:

- Пошли.

Когда семья Шэнь Ши Яо обеднела, она была еще маленькой, и ее забрал покойный император. Благодаря своему необычайному таланту она стала ученицей клана Цзун и считалась старшей сестрой Цзун Мин Хэ. Когда они были подростками, у них случился роман, и Шэнь Шия Яо понесла. В то время невеста Цзун Мин Хэ, будущая императрица, еще даже не переступила порог дворца. И Цзун Мин Хэ пришлось принять Шэнь Ши Яо в качестве наложницы. После рождения сына о матери и сыне все забыли.

Цзун Цзы Хэна это совсем не волновало. Когда он сформировал золотое ядро, император обратил на него внимание. Но он не ожидал, что после всех этих лет люди во дворце по-прежнему будут судачить за его спиной. Если бы эти слова достигли ушей его матери, она бы очень расстроилась.

- Брат, - прошептал Цзун Цзы Сяо, - не грусти. Когда ты победишь в соревнованиях, никто больше не осмелится проявлять неуважение к наложнице Шэнь.

Цзун Цзы Хэн вздохнул:

- Цзы Сяо, ты еще молод и не понимаешь. Даже самые продвинутые боевые искусства в мире не смогут заткнуть людям рты.　

- Если ты дракон, какое дело тебе до муравьев?　

Цзун Цзы Хэн с улыбкой посмотрел на Цзун Цзы Сяо. Мать Цзун Цзы Сяо прекрасна, как фея, и пользуется всеобщей любовью, а сын ее родился с прекрасным потенциалом, поэтому он никогда не испытал никаких обид. Такой чистый и невинный. Ему можно было только позавидовать.

Цзун Цзы Сяо с серьезным видом начал:

- Брат, не грусти. Когда я вырасту, я уничтожу всех, кто делает тебя несчастным. 　　

Цзун Цзы Хэн ущипнул Цзун Цзы Сяо за пухлую щечку:

- Если ты не будешь пропускать уроки, будешь меньше лениться и будешь есть больше овощей, старший брат будет счастлив.　

- Тогда я не буду счастлив!　

- Старшему брату кажется, что он тебя избаловал!

Братья рассмеялись, мрачная атмосфера мгновенно рассеялась.

***

Как все и ожидали, Цзун Цзы Сяо сформировал свое золотое ядро ​​вскоре после своего девятого дня рождения, на полгода раньше, чем Цзун Цзы Хэн.

Как для обычных людей достижение 15 лет является ступенькой к совершеннолетию, так для заклинателей создание золотого ядра - знак, что человек официально вступил на путь бессмертия. А если это случилось до достижения совершеннолетия, это свидетельствует о величайшем потенциале ребенка. В семье Цзун таких гениев появилось сразу два. Император Нинхуа объявил миру эту благую весть и даже устроил по этому поводу грандиозный банкет. Император был горд, и как монарх, и как отец.

Во время банкета все были вне себя от радости, за исключением разве что императрицы. Она родилась в знатной и уважаемой семье, поэтому клану Цзун приходилось оказывать ей уважение. К сожалению, по сравнению со старшим и младшим братом способности ее сына были далеки от совершенства, скорей, просто удовлетворительные.

Шэнь Ши Яо взяла Цзун Цзы Хэна за руку и с улыбкой тихо прошептала:

- К счастью, у моего сына все хорошо. Иначе я бы не сидела на этом месте.

Цзун Цзы Хэн мысленно горько усмехнулся. Война между наложницами, открытая и тайная, всегда заставляла его чувствовать себя беспомощным. На самом деле, у него были хорошие отношения со всеми его братьями и сестрами, даже со вторым братом. Они были одного возраста и росли вместе, и между ними никогда не было никакой вражды. В будущем, когда его второй брат займет трон, он с братьями и сестрами будет поддерживать его всем сердцем. Поэтому у него не было никаких претензий к императрице и ее сыну.

Но Цзун Цзы Хэн не хотел расстраивать свою мать, потому просто промолчал.

- Цзы Хэн, ты должен занять первое место в соревнованиях Цзяолун, - Шэнь Ши Яо крепко сжала руку сына. - Хотя Цзы Сяо еще молод, однажды он может затмить тебя.

Цзун Цзы Хэн мягко возразил:

- Мама, твой сын, безусловно, приложит для этого все усилия, но Цзы Сяо и я... как солнце и луна. Никто из нас не собирается затмевать друг друга.

- Как можно сравнивать солнце и луну? - сверкнула своими миндалевидными глазами Шэнь Ши Яо, голос остался таким же мягким, но тон изменился. - Солнце и луна не могут светить одновременно.

Цзун Цзы Хэн не ожидал, что его мать так истолкует его случайную метафору, и нахмурился. - Мама, мы с Цзы Сяо - братья, не нужно нас сравнивать.

Шэнь Ши Яо долго смотрела на сына, потом отпустила его руку и спокойно констатировала:

- Ты еще слишком молод.

Банкет закончился, гости разошлись. В зале остались только члены клана Цзун.

Император Нинхуа, Цзун Мин Хэ, подозвал Цзун Цзы Сяо к себе и посмотрел на своего маленького сына полными гордости глазами:

- Сяо-Эр, сегодня мы празднуем формирование твоего ядра. Отец так гордится тобой. Проси все, что хочешь.

- Я хочу хороший меч, - непринужденно заявил Цзун Цзы Сяо. Он был уверен, что любая его просьба будет удовлетворена.

- Ха-ха, я уже приготовил его для тебя. Этот меч...

- Я хочу меч, закаленный в Шэньнун Дине.

В зале стало тихо.

Мать Цзун Цзы Сяо, Чу Ин Руо, отругала его:

- Цзы Сяо, не говори чепухи.

Один из четырех древних магических артефактов, Шэньнун, способен был усовершенствовать все в мире. Меч, выкованный в этом котле, являлся редким сокровищем, о котором каждый мечник мог только мечтать. Затрат на ковку такого меча уходило немерено. Даже для того, чтобы открыть печь, требовалось чрезвычайно много духовной силы, а ведь надо еще разжечь огонь и поддерживать его. Тут и сил сотен высокоуровневых заклинателей будет недостаточно. Малейшая ошибка - и процесс прервется, и все усилия канут в лету. Поэтому и открывали Шэньнун Дин не чаще чем раз в несколько десятилетий. Даже клан Цзун затапливал эту печь только раз, для главы семьи.

Цзун Цзы Сяо был молод и просто хотел иметь хороший меч. Он и понятия не имел, какие волны поднимут в сердцах взрослых его слова.

Цзун Мин Хэ погладил Цзун Цзы Сяо по голове:

- Сяо-Эр, знаешь ли ты, что меч, выкованный в Шэньнун Дине, недоступен для обычных людей?

- Я не обычный человек.

Цзун Мин Хэ громко рассмеялся:

- Конечно, мой сын не обычный человек. Хорошо, я обещаю тебе, что мы откроем эту печь и закалим меч для тебя.

В зале раздались приглушенные аханья и вздохи.

- Но... - Цзун Мин Хэ постучал пальцем по лбу Цзун Цзы Сяо, - тебе нужно занять первое место на Цзяолун.

- Но это будет только через четыре года, - надулся Цзун Цзы Сяо.

- Четыре года? Ты хочешь победить в тринадцать лет? - Цзун Мин Хэ рассмеялся. - Какая самоуверенность.

- Да, через четыре года, - высокомерно ответствовал Цзун Цзы Сяо.

Цзун Цзы Хэн посмотрел на уверенного Цзун Цзы Сяо, и на его лице расцвела улыбка. Неважно, насколько подкреплены были эти хвастливые слова, по крайней мере, Цзун Цзы Сяо будет усердно практиковаться эти четыре года.

- Хорошо, тогда через четыре года и поговорим.

- О, отец, у меня есть еще одна просьба.

- Говори.

- Я еще никогда не выходил за пределы дворца. Старший брат обещал мне, что, когда я сформирую ядро, он возьмет меня с собой в путешествие. Конечно, если отец согласится.

Цзун Мин Хэ бросил на Цзун Цзы Хэна взгляд:

- Правда? И куда твой старший брат собирается тебя повести развлекаться?

В разговор вступил Цзун Цзы Хэн:

- Я могу взять девятого брата, чтобы схватиться со злыми духами, тогда он сможет набраться опыта.

- Хорошо, можешь взять его с собой и захвати его на собрание Цзяолун.

- Да, отец.