Глава 65.

Начались последние соревнования Цзяолун, а Цзун Цзы Хэн все еще не мог оправиться от шока.

Слабый отзвук аромата на теле Янь Шу был точно таким же, как тот, который он учуял прошлой ночью в павильоне Байлу. Он был уверен, что не ошибся.

Но избавиться от сомнений было сложно. Янь Шу был на тридцать лет старше Чу Ин Руо. С чего Чу Ин Руо предавать молодого и красивого императора, который так сильно любит ее? Каким образом эти двое, у которых, казалось бы, не было ничего общего, сошлись?

Но если это и в самом деле был Янь Шу, то некоторые вопросы, похоже, проясняются. Если они знали друг друга до того, как Чу Ин Руо вошла во дворец, тогда понятно, почему он приказал Альянсу Льва при нападении на них в городе Гуто не трогать Цзун Цзы Сяо...

Цзун Цзы Хэн глубоко вздохнул. По телу пробежал холодок, кровь отлила от лица.

Какой неожиданный поворот. Просто смешно.

А вдруг...

Цзун Цзы Хэн посмотрел на своего младшего брата, который, словно дракон, метался по боевой площадке, и перевел взгляд на Янь Шу.

Янь Шу не отводил взгляда от соревнующихся подростков, на обычно бесстрастном лице светилась гордость.

О, небеса!

Цзун Цзы Хэн пошатнулся и опустил голову.

Все смотрели на бой. Никто не заметил странного поведения Янь Шу.

Е Юнь Чэнь прославился еще в юном возрасте, очень напоминая Сюй Чжи Наня в молодости. Он уже достиг достаточно высокого уровня техники Юаньян и был опытным культиватором. Этот подросток действительно вызывал уважение.

Если бы не Цзун Цзы Сяо, он был бы сегодня самой обсуждаемой персоной в мире совершенствования.

В этом поединке Цзун Цзы Сяо продемонстрировал седьмой уровень меча Цзунсюань, чем потряс собравшихся зрителей.

В течение следующего десятка лет и даже сотни имя Цзун Цзы Сяо прогремит по всей Поднебесной, поразив сердца всех заклинателей страхом, который не исчезнет и после его смерти.

Конечно, победу одержал Цзун Цзы Сяо, став самым молодым победителем за все пятьсот лет существования Цзяолун.

Цзун Мин Хэ вскочил и радостно закричал:

- Мой сын победил! Мой сын победил!

Старейшины клана Цзун были вне себя от радости и долго аплодировали. Появление такого гения возвестило о возвращении славы клана Цзун.

Гости из разных кланов, независимо от того, что они чувствовали, хвалили и поздравляли победителя.

На лицах императорских супруг и наложниц же бродили разные эмоции.

Цзун Цзы Сяо светился от радости, опустился на колени и поблагодарил своих родителей, затем повернулся и посмотрел на своего старшего брата.

Сердце Цзун Цзы Хэна было в смятении. Он с трудом выдавил улыбку.

Цзун Цзы Сяо спрыгнул с боевой площадки и, громко смеясь, бросился в объятия Цзун Цзы Хэна:

- Брат, я победил, я победил, я победил!

- Сяо Цзю потрясающий. Старший брат гордится тобой, - Цзун Цзы Хэн говорил от всего сердца, но сердце его в это время было в сятении. Ужасные подозрения чернили его радость.

- Это старший брат хорошо меня научил, - Цзун Цзы Сяо был так взволнован, что не заметил странного поведения брата, он встал на цыпочки, дотянулся до уха старшего брата и тихо прошептал. - Моя слава и моя награда принадлежат старшему брату.

Он не понимал, насколько его тон напоминал обещание мужчины любимой женщине.

Цзун Цзы Хэн похлопал его по спине, в сердце его смешалась радость и печаль. Мучения, испытываемые им, были поистине изматывающими.

Все бросились поздравлять его. Подошел и Янь Шу и с улыбкой воскликнул:

- Девятый принц! - и щедро осыпал его похвалами.

Цзун Цзы Хэн наблюдал со стороны, у него даже кожа на голове онемела. Он рассматривал их двоих, сравнивая. Но не нашел между Янь Шу и Цзун Цзы Сяо никакого сходства. Цзун Цзы Сяо был вылитая Чу Ин Руо в мужском обличии.

По приказу Цзун Мин Хэ министерство обрядов начало готовиться к пиршеству в честь победителя.

В этот момент на платформу выскочила зеленовато-серая фигура. Это была Ци Мэн Шэн.

Появление Ци Мэн Шэн было очень неожиданным. Увидев ее серьезное выражение лица, все затихли, почувствовав, что вот-вот грянет буря.

- Ци Мэн Шэн из секты Цанъюй приветствует императора и императрицу, - поклонилась Ци Мэн Шэн.

- В чем дело? - с досадой спросил Цзун Мин Хэ.

- Я хочу сообщить вам нечто важное.

- Говорите.

Ци Мэн Шэн оглядела всех присутствующих:

- Вчера на этой платформе в Хуа Юйсинь из секты Хуаин вселился злой дух. Думаю, все присутствующие это видели. Этим злым духом был высокоуровневый заклинатель секты Хуаин, которого убил Чэнь Синъюн, вырезав его ядро. Он сказал, что человек, съевший его ядро, ​​находится здесь.

Сюй Чжи Нань подхватил речь Ци Мэн Шэн:

- От Чэнь Синъюна мы узнали, что тот, кто покупал у него эти ядра, является представителем известной секты и, скорее всего, будет присутствовать на собрании Цзяолун.

Один из практикующих поинтересовался:

- Чэнь Синъюн не знал, кем был этот покупатель. Летящие Перья знают, как найти его?

- Да, Чэнь Синъюн мертв. Даже если этот человек здесь, мертвый не может дать показаний.

- Чэнь Синъюн не умер, - медленно произнесла Ци Мэн Шэн, скользнув взглядом по Янь Шу.

В толпе поднялось волнение.

Хуа Юйсинь подошла к Цзун Цзы Хэну и громко объявила:

- Мой младший дядя явился сюда, чтобы сказать мне, что его ядро ​​здесь, в теле кого-то из присутствующих. И я ему верю!

- Что, черт возьми, происходит? - строго спросил Цзун Мин Хэ.

Сюй Чжи Нань склонился в поклоне:

- Ваше Величество, прошлой зимой мы с Его Высочеством, девятым принцем и главой Летящих Перьев захватили Чэнь Синъюна. Но у этого подлеца был запасной план. Злодей, стоящий за ним, воспользовался хаосом, похитил моего младшего брата Чэн Янь Чжи и потребовал обменять его на Чэнь Синъюна. Я не собирался отдавать Чэнь Синъюна, поэтому замаскировал под него одного из учеников нашей секты. Я не ожидал, что этот подлец окажется таким подлым и порочным и, чтобы заставить Чэнь Синъюна замолчать, взорвет Камень Грома и Огня, - в этот момент его лицо исказила ненависть. – Два моих младших брата погибли...

Культиваторы секты Чуньян были полны праведного негодования.

- Итак, Чэнь Синъюн все еще жив, тогда где он?

- Он в секте Цанъюй, искупает свои грехи, - мрачно объявила Ци Мэн Шэн. - Он будет жить, и каждое мгновение его жизни будет настоящей пыткой.

- Если Чэнь Синъюн не знает, кто этот злодей, то как он может помочь?

- Да, он не знает личность этого человека, но он знает, как его вычислить, - Ци Мин Шэн вскинула подбородок и оглядела толпу. - Не забывайте, что Гун Шу Цзюй может измерить все в мире, вплоть до мельчайших деталей. Для перестраховки он с помощью Гун Шу Цзюй тайно измерил этого человека. В мире нет абсолютно одинаковых людей. Если этот человек здесь, мы найдем его!

Все зашептались.

Янь Шу громко осведомился:

- И что вы собираетесь измерять?

- Это – секрет. Если этот человек узнает, наши усилия будут напрасны, - холодно улыбнулась Ци Мэн Шэн. - Вчера я слетала в Куньлунь и привезла с собой Чэнь Синъюна. Сегодня мы узнаем, под какой личиной скрывается этот злодей.

- Чэнь Синъюн здесь?

- Слов недостаточно. Кто знает, может, этот Чэнь Синъюн тоже ненастоящий, а замаскированный член секты Чуньян?

Две заклинательницы секты Цанъюй поднялись на платформу и вытряхнули из огромной бамбуковой корзины кровавое месиво.

На поле повисла гробовая тишина.

Это существо трудно было называть человеком – руки и ноги отсутствовали, волосы сбриты, плоть растерзана, уши, нос и язык отрезаны. Целыми осталась только пара глаз, в которых стояли безысходность и отчаяние, словно он прекрасно сознавал, какое будущее его ожидает.

Мир заклинателей слышал, что секта Цанъюй жестока, но впервые убедился в этом сам. У присутствующих волосы встали дыбом. Теперь уже никто не сомневался в подлинности Чэнь Синъюна.

Ци Мэн Шэн с презрением посмотрела на истерзанный кусок плоти, лежащий на платформе:

- Так в нашей секте наказывают тех, кто предает своего наставника. После того, как мы раскроем таинственного покупателя ядер, я дарую ему быструю смерть.

- Тогда чего вы ждете? - Хуа Цзюнь Чэн стиснул зубы. - Я хочу знать, какое лицемерное чудовище съело ядро моего дяди!

- Да, поторопитесь уже. Мы тоже хотим знать, кто совершил это чудовищное преступление.

На фоне общественного возмущения Цзун Мин Хэ было неловко укорять Ци Мэн Шэн за сорванный банкет в честь своего младшего сына. Ему оставалось только наблюдать, как Сюй Чжи Нань достал Гун Шу Цзюй и потребовал, чтобы все по очереди выходили на боевую площадку.

Цзун Цзы Хэн тайно наблюдал за Янь Шу. Все, что они затеяли, было просто игрой. Настоящими были только Чэнь Синъюн и Гун Шу Цзюй, остальное – полная выдумка. Цель - заманить Янь Шу в ловушку. И, похоже, Янь Шу клюнул на приманку.

Сначала вчерашняя «одержимости» Хуа Юйсинь, потом открытие, что Чэнь Синъюн не умер, и заключительный аккорд – объявленная проверка Гун Шу Цзюем. Эта цепочка событий должна была застать Янь Шу врасплох. Они не верили, что тот не запаникует.

Если у него будет возможность, Цзун Цзы Хэн лично допросит Янь Шу и узнает, как он связан с Чу Ин Руо и Цзун Цзы Сяо. Но независимо от того, каким будет ответ, он надеется, что Янь Шу унесет эту тайну с собой в могилу.

Его младшего брата, которого ждало многообещающее будущее, не должно затронуть это дело. Даже слухов нельзя допустить. Он посмотрел на Янь Шу. В его даньтяне клубилось убийственное намерение. Ему еще никогда не хотелось так сильно избавиться от кого-то.

Проверка затянулась до заката, но никто не жаловался, никто не осмеливался уйти. Естественно, ведь это вызвало бы подозрение.

Когда настала очередь секты Уюнь, лицо Янь Шу уже было крайне уродливым. Когда он поднялся на платформу, сердца заговорщиков замерли. Они сжали свои мечи, в любой момент готовые броситься в атаку.

В этот момент Чэнь Синъюн, который жаждал быстрой смерти, отреагировал, задрожал, с трудом открыл глаза и посмотрел на Янь Шу.

- Мм... м... - Чэнь Синъюн лишился языка и мог только мычать.

Ци Мэн Шэн бросила на Янь Шу свирепый взгляд:

- Чэнь Синъюн, это тот человек?

Чэнь Синъюн с трудом кивнул.

Раздался дружный вздох удивления.

Сюй Чжи Нань торжественно объявил:

- Этот человек – заклинатель секты Уюнь, который только недавно занял должность главы секты. Ты никогда не видел его лица, ты уверен?

Чэнь Синъюн с болезненной гримасой кивнул.

Янь Шу высокомерно фыркнул:

- Какая чушь! Как ты смеешь позволять этому ничтожеству клеветать на меня!