Глава 60.

Когда Цзун Цзы Сяо прибыл, он сразу заметил желтый талисман на окне, сорвал его, запрыгнул в комнату и встревоженно закричал:

- Брат?!

Из угла раздался подавленный, тяжелый вздох.

В спальне витал странный цветочный аромат. Цзун Цзы Сяо затаил дыхание и осторожно подошел к своему брату.

В тусклом лунном свете Цзун Цзы Сяо увидел растрепанную сжавшуюся в углу фигуру. Кожа брата цветом сравнялась с его кипельно белым одеянием. Ночь была такой темной, а он таким ярким, словно впитал весь свет в мире. В небе крючком висела луна, внизу распласталась красавица. Необыкновенной красоты сцена, полностью подтверждающая пару прекрасных двустиший, зависших между небом и землей над входом в павильон «Наслаждайтесь солнцем в павильоне Цинхуэй».

Сердце Цзун Цзы Сяо сорвалось в быстрый галоп. Много лет спустя он понял, что именно в этот момент он осознал, что его чувства к Цзун Цзы Хэну были, мягко говоря, необычными.

Цзун Цзы Сяо пришел в себя и помог Цзун Цзы Хэну подняться:

- Брат, что случилось?

- Не... не нюхай... - глаза Цзун Цзы Хэна были затуманены, лицо раскраснелось, одежда промокла от пота, грудь наполовину обнажена. Он смущенно щурился.

Адамово яблоко, которое только недавно сформировалось у Цзун Цзы Сяо, скользнул вверх-вниз, словно крошечная фасолинка метнулась под кожей. Он заставил себя отвести взгляд от нефритовой груди Цзун Цзы Хэна и запахнул на нем одежды:

- Брат, что с тобой? Тебя отравили?

- Выведи меня, быстро.

Цзун Цзы Сяо взвалил Цзун Цзы Хэна себе на спину и выпрыгнул в окно. Подул холодный ветер. Цзун Цзы Хэн мгновенно пришел в себя.

- Брат, что это за отрава? Это тот аромат? - у Цзун Цзы Сяо возникла некая догадка, он никогда не видел, как действует это зелье, но читал о нем в книгах.

- ...

Цзун Цзы Хэну было стыдно сказать правду. Не потому, что это было любовное зелье, а потому, что одурманила им его собственная мать!

- Брат?

- Иди, возьми одеяло... накрой барышню Хуа и вынеси ее.

- Что? Там Хуа, Хуа Юйсинь? - это окончательно подтвердило его подозрения, связав причину и следствие, Цзун Цзы Сяо все понял и строго просил. - Кто это сделал? Это была...

- Тсс, говори тише. Иди быстрее. Лучше не привлекать внимания, - Цзун Цзы Хэн с тревогой подтолкнул его.

Цзун Цзы Сяо был удивлен, увидев кровь на земле, разжал руку Цзун Цзы Хэна – вся его ладонь была в кровавых рваных ранах, оставленных его ногтями. Цзун Цзы Хэн был потрясен, глаза покраснели и налились слезами.

- Иди! - хриплым голосом приказал Цзун Цзы Хэн.

Цзун Цзы Сяо стиснул зубы и вернулся назад в спальню.

Цзун Цзы Хэн сполз на землю и, забыв о приличиях, горячим телом прижался к холодной земле, чтобы облегчить боль. Он призвал все свои силы, чтобы вытеснить из тела дурман. Если бы он не сопротивлялся, ему даже представить было страшно, что он натворил бы.

Все его страдания, унижения и гнев не шли ни в какое сравнение с болью от козней его матери. Он не мог понять, почему она совершила такой безрассудный и глупый поступок!

Вдалеке раздался звук шагов и чьи-то голоса. Цзун Цзы Хэн с трудом поднялся с земли, размышляя, что ему делать.

В этот момент из окна выпрыгнул Цзун Цзы Сяо с Хуа Юйсинь на руках:

- Брат, что с ней делать?

Цзун Цзы Хэн был просто в ужасе. Голоса приближались. Он не мог ни оставить ее здесь, ни отправить ее в резиденцию секты Хуаин. Он стиснул зубы:

- Увезем ее на мече.

Полет на мечах в городе Дамин был категорически запрещен, но сейчас город был наводнен гостями, каждый день находились культиваторы, забывшие об этом правиле. Начальство не преследовало их, стражники тоже закрывали на них глаза. Они вскочили на свои мечи и, прихватив Хуа Юйсинь, вылетели из дворца и направились в сторону почтовой станции на окраине города, где они договорились встретиться с Сюй Чжи Нанем и Ци Мэн Шэн.

Цзун Цзы Хэн опоздал на час. Сюй Чжи Нань и Ци Мэн Шэн, увидев странную троицу, свалившуюся им на голову, занервничали.

- Цзы Хэн, что случилось? Вам что-то угрожает?

Цзун Цзы Хэн махнул рукой, и Цзун Цзы Сяо помог ему сесть на стул. Цзун Цзы Хэн взял со стола чашку с чаем и залпом выпил ее.

Все в комнате посмотрели на него, затем - на Хуа Юйсинь, растрепанную, туго закутанную и без сознания.

Цзун Цзы Хэн вытер со лба пот и удрученно пробормотал:

- Если об этом, то это так... стыдно.

Ци Мэн Шэн нахмурилась и грубо осведомилась:

- Что вы сделали с барышней Хуа?

Глаза Цзун Цзы Сяо гневно заполыхали:

- Как мой старший брат мог что-то с ней сделать? Не говори ерунды!

Ци Мэн Шэн взмахом руки остановила его:

- Давайте послушаем, как Его Высочество это объяснит.

Цзун Цзы Хэн глубоко вздохнул:

- Я все объясню позже. Госпожа Ци, пожалуйста, помогите барышне Хуа избавиться от дурмана.

Ци Мэн Шэн посмотрела на Хуа Юйсинь и повернулась к Сюй Чжи Наню:

- Пойдите, попросите хозяина гостиницы открыть еще две гостевые комнаты. Ваше Высочество, вам тоже следует привести себя в порядок.

Хозяин гостиницы быстро приготовил ванну и принес чистый комплект одежды для Цзун Цзы Хэна.

Цзун Цзы Хэн был настолько слаб, что даже шел с трудом, ноги тряслись как бешенные, но он настоял, что примет ванну без помощи Цзун Цзы Сяо:

- Выйди, я сам справлюсь.

- Я боюсь, что ты потеряешь сознание, - сердито пробурчал Цзун Цзы Сяо. – Вот будет смешно, если старший принц почтенной семьи Цзун утонет в ванне.

Цзун Цзы Хэн закричал:

- Я сказал, со мной все в порядке, убирайся! - как он мог позволить младшему брату увидеть его в таком неловком положении?

Цзун Цзы Сяо недовольно фыркнул и, хлопнув дверью, вышел.

Цзун Цзы Хэн разделся и залез в ванну. Посмотрел на нижнюю часть своего тела и покраснел от стыда. Теперь, когда он остался один, он, наконец, мог «привести себя в порядок». В тишине, нарушаемой только тихими всплесками, его сердце немного расслабилось. Он откинулся на край ванны, закрыл глаза и «успокоил свое волнение».

Он не знал, что Цзун Цзы Сяо далеко не ушел, а, усилив свой слух, пристроился неподалеку, изо всех сил прислушиваясь к тому, что происходило за дверью.

Цзун Цзы Сяо боялся, что Цзун Цзы Хэн потеряет сознание. Услышав странный низкий стон, донессящийся изнутри, он замер, выпучив глаза. Все его тело с головы до ног покраснело. Он коснулся своих багровых щек и тихо покинул свой пост.

- Это сделала наложница Шэнь?! - у Сюй Чжи Нань отвисла челюсть, он не знал, что сказать.

Лицо Цзун Цзы Хэна исказилось. Он опустил голову и прошептал:

- Говорят, не стоит выносить сор из избы. У меня нет выбора. Надеюсь, вы сможете сохранить ради меня это в тайне.

Ци Мэн Шэн холодно фыркнула:

- Какая подлость.

Уши Цзун Цзы Хэна вспыхнули, словно слово «подлость» кровавыми иероглифами проступило на его лбу. В конце концов, ребенок разделяет и славу, и позор своих родителей.

Цзун Цзы Сяо бросил на Ци Мэн Шэн сердитый взгляд, но в глубине души он был согласен с ее словами.

Он просто не мог поверить, что Шэнь Ши Яо могла совершить такую ​​глупость. Когда он был мал, ему наложница Шэнь очень нравилась. Он считал ее нежной и красивой, как его старший брат. Когда вырос, он заметил, что Шэнь Ши Яо беспокоит его талант. Хотя он уже не был так близок с ней, как раньше, он все еще любил ее. Но то, что произошло сегодня, уничтожило и его уважение, и любовь к Шэнь Ши Яо.

Она использовала такой подлый способ, чтобы заманить в ловушку собственного сына и невинную девушку. Мысль о том, что если бы он не прибыл вовремя, и Цзун Цзы Хэн потерял бы контроль и сделал непоправимое, приводила его в ужас. Он никогда бы не простил Шэнь Ши Яо.

- Моя мать хочет, чтобы я связал себя узами брака с сектой Хуаин, - Цзун Цзы Хэн схватился за лоб, его виски пульсировали от боли. - Но я не ожидал, что она сделает что-то столь нелепое.

- Увидев, что императрица хочет, чтобы барышня Хуа стала ее невесткой, она пошла на отчаянный шаг, собираясь поставить всех перед свершившимся фактом (в оригинале - сварить сырой рис), - Сюй Чжи Нань вздохнул. - Это действительно... такая нелепица.

Поскольку речь шла о матери Цзун Цзы Хэна, он не мог выразиться откровенно.

Ци Мэн Шэн решила, что пора что-то решать:

- Ваше Высочество не пошел на поводу у дурмана. Вы действительно благородный человек. Мы верим вам, но другие - вряд ли поверят. Когда барышня Хуа проснется, как мы ей все объясним?

Цзун Цзы Хэн пожал плечами:

- Я не знаю.

Сюй Чжи Нань стал размышлять вслух:

- Цзы Хэн, - заговорил Сюй Чжи Нань. - если госпожа Хуа узнает правду и затаит обиду, дело примет серьезный оборот. Клану Цзун придется давать объяснения секте Хуаин. Пострадает и твоя репутация, и репутация наложницы Шэнь. И быстрей всего вы будете серьезно наказаны.

- ... Я знаю. Что мне делать?

- Знаете, как барышня Хуа оказалась в вашей резиденции?

Цзун Цзы Хэн снова покачал головой.

Сюй Чжи Нань продолжил размышлять:

- Я думаю, что ее, скорее всего, пригласила наложница Шэнь. Если бы ее похитили, не говоря уже о том, что вряд ли наложница Шэнь смогла бы такое провернуть, секта Хуаин давно бы забеспокоилась и уже отправилась бы на ее поиски.

- Логично. Но даже если ее пригласила в павильон Цинхуэй наложница Шэнь, ее старший брат забеспокоился бы, когда она не вернулась, - заметила Ци Мэн Шэн.

- Поэтому важно как можно скорее отправить ее обратно. Если Хуа Цзюнь Чэн устроит сцену во дворце Уцзи в такой час, об этом узнают все.

Цзун Цзы Сяо ходил по комнате взад-вперед. Его беспокойство о репутации и безопасности Цзун Цзы Хэна не давало ему успокоиться.

Цзун Цзы Хэн тоже был в растерянности. Как ему скрыть поступок матери и умилостивить Хуа Юйсинь, чтобы та их простила?

Сюй Чжи Нань задумался:

- У меня есть план.

- Тогда говори быстрее, - недовольно проворчала Ци Мэн Шэн.

Всем известно, что Сюй Чжи Нань умен не по годам. Если бы это было не так, как бы он мог возглавить такую крупную секту. На свете много высокомерных гениев с высоким уровнем совершенствования, которых не могут терпеть за их дурной нрав. Сюй Чжи Нань был назначен главой секты в столь молодом возрасте, естественно, у него было много разных достоинств.

Поэтому, если он сказал, что у него есть план, значит, это спасительный план.

Сюй Чжи Нань поинтересовался:

- Я почувствовал запах вина от барышни Хуа. Она пила?

- Да, на вечернем банкете. Не знаю только, сколько.

- Мы можем обмануть ее – пусть думает, что ее чуть не убили, а мы ее спасли. Таким образом, мы сможем убить двух зайцев одним выстрелом.

- А кто второй заяц? – не понял Цзун Цзы Сяо.

Сюй Чжи Нань холодно пояснил:

- Янь Шу. Используем барышню Хуа, чтобы заманить его в ловушку.