Глава 32.
- Цзун Цзы Сяо... ты... ты - зверь... отпусти меня!
В ушах звучали тихие стоны вперемешку с ругательствами и проклятиями. Ноздри были забиты сладким запахом орхидей. Тело содрогалось от непрекращающихся стимуляций. На смятых простынях под ним - фарфорово-белое лицо, алые губы, влажные, как лужицы чистой воды, глаза и словно завершающий штрих - длинные черные волосы разбрызганными чернилами по широкому ложу. Ни добавить, ни убавить. Более совершенной картины и представить сложно.
Тот, кто под ним - тот и в сердце его.
- Брат... - услышал он свой собственный голос, дрожащий, хриплый, просительный и жадный.
- Ты не заслуживаешь называть меня братом!
- Ты тоже недостоин быть старшим братом, - и он сильно врезал в лицо, от которого не мог отвести взгляда, посмотрел на его перекошенное лицо и почувствовал огромное удовлетворение, и физическое, и моральное.
- Зверь... ублюдок... - человек под ним бессильно откинулся, не в силах сопротивляться. Враждебности в этих словах не было, лишь слабый упрек с малой долей гнева. Более провокационного тона и вообразить сложно.
Он схватился его за подбородок:
- Почему ты такой худой? Опять плохо ешь? Хочешь, чтобы я тебя с ложечки покормил?
- Отвали от меня!
Он наклонился, облизнул и тут же припечатал поцелуем опухшие губы. И кокетливо игривым голосом проворковал:
- Не можешь больше терпеть? Хочешь, чтобы я отпустил тебя?
- ...
- Назови меня Сяо Цзю.
- Ты - ублюдок, ты - не Сяо Цзю!
- Ты тоже не мой старший брат. Кто тебе позволил носить эту кожу и соблазнять меня? - прикусил покрасневшую мочку уха и с интимным вздохом прошептал. - Кричи или я не отпущу тебя всю ночь.
Вмиг залившийся румянцем человек прикусил губу, не желая отвечать этому «ублюдку», что пытал и унижал его.
- Кричи! кричи!
Стоическое молчание было вознаграждено еще более яростными вторжениями.
Море страданий бесконечно, мы с тобой тонем вместе.
***
Се Би Ань внезапно почувствовал нарастающий удушающий жар, будто его прижали к чему-то горячему, тело его, казалось, вот-вот вспыхнет ярким пламенем. Он вырвался из сна и открыл глаза.
Что-то тяжелое давило ему на грудь, обдавая жаром. Он повернул голову - на его груди лежала чья-то рука, на плече покоилась черная макушка. Захваченная в полон рука онемела, дыхание затрудняла чужая десница. Но не это было самое худшее. Когда разум его окончательно проснулся, он почувствовал, что что-то твердое трется о его ногу.
Се Би Ань открыл сонные глаза и в замешательстве уставился на голову на его плече. Когда он, наконец, понял, что терлось об его ногу, жар пронесся по его телу, затронув каждую его клеточку. В венах вскипела кровь. Он резко вскочил и попытался оттолкнуть Фань У Шэ.
Фань У Шэ отреагировал моментально - напрягся и усилил свою хватку, обвившись вокруг своей добычи руками и ногами, словно змея, и что-то пробормотал себе под нос, то ли ругаясь, то ли ворча.
Кожа на голове Се Би Аня мгновенно онемела, уши предательски покраснели. Он хотел сбросить с себя Фань У Шэ, но боялся побеспокоить его раны.
Пока он колебался, его шеи коснулось дыхание Фань У Шэ, нежно, словно перышко, нежно, словно кончики пальцев ласково пробежались по его коже. Стало жарко, кожа зудела, в горле пересохло. Такого смущения и такой паники Се Би Ань еще никогда не испытывал. Он решительно оттолкнул Фань У Шэ.
Взрыв боли разбудил Фань У Шэ. Он открыл глаза. Спустя пару секунд, словно с бронзового зеркала смахнули утренний туман, перед ним предстало раскрасневшееся, смущенное лицо Се Би Аня. Сон и реальность переплелись. Высокая стена, выстраиваемая более сотни лет, рухнула, рассыпавшись в пыль и превратившись в пепел. Голос в голове шептал ему, соблазняя его, - отбрось сомнения, выпусти зверя и уже накорми его досыта.
Съешь его! Сделай то, что всегда хотел сделать! Он - твой! Делай с ним все, что захочешь!
Се Би Ань отшатнулся, заметив пылающие алым пламенем глаза Фань У Шэ, и сердито закричал:
- Фань У Шэ, приди в себя!
Этот рёв вернул мечущуюся душу Фань У Шэ на место. Он посмотрел вниз, увидел палатку у себя в штанах и ошеломленно застыл.
Се Би Ань был так смущен, что ему хотелось спрятаться под кроватью. Он собрал свои одежды, встал и вдруг понял - Фань У Шэ сейчас в таком возрасте, когда ночные неожиданности так же неизбежны, как и утренние. Не слишком ли груб он был с младшим братом?
Фань У Шэ сглотнул, пересохшее горло першило от сухости, и с показным спокойствием спросил:
- Старший брат, что я сделал?
Се Би Ань был готов взорваться.
Парень, ты не мог просто промолчать? Зачем обострять и без того неловкую ситуацию? Зачем быть таким прямолинейным?!
- Старший брат, - Фань У Шэ посмотрел на Се Би Аня. - Что я сделал не так? Что-то сказал? - он не знал, сказал ли он что-то или сделал, снившийся сон совершенно сбил его с толку.
Се Би Ань сжал кулаки и попытался выбраться из неловкой ситуации:
- Нет, ничего. Ты... говорил во сне и... там у тебя... В твоем возрасте это нормально.
Се Би Ань всегда так очаровательно смущался, что на него в это время нельзя было налюбоваться. Фань У Шэ облизнул губы и, решив поддразнить этого стесняшку, притворился невежественным юнцом:
- Это же нормально? Иногда по утрам со мной такое случается. Брат, у тебя тоже так бывает?
Се Би Ань почувствовал, как его мозг закипел, дым повалил из макушки, помедлил и тихо пробормотал:
- Ну, все мы мужчины.
- У брата тоже бывают такие сны?
- ...
Лучше бы Фань У Шэ не упоминал о снах. Се Би Ань тут же вспомнил сон, что приснился ему в Юньци. Он так старался забыть тот сон, а теперь он вновь нахлынул на него, яркими картинками встав перед глазами. Его щеки вмиг зарделись.
- Брат, - Фань У Шэ подобрался к краю кровати и, сверкая своими красивыми глазищами, стал рассказывать:
- Мне приснилось, что я голый и рядом...
Се Би Ань быстро прикрыл рот Фань У Шэ своей ладошкой:
- Не говори непристойностей.
Ресницы Фань У Шэ затрепетали, глаза блеснули звездами, он медленно отвел руку Се Би Аня:
- Я просто хотел с кем-нибудь поделиться. Мне же не с кем об этом поговорить.
- Я... - Се Би Ань посмотрел на Фань У Шэ - у Фань У Шэ нет ни отца, ни братьев, есть только он - старший брат, он обязан познакомить его с этой стороной жизни, и мысленно вздохнул. - Я не могу тебе всё объяснить. Завтра принесу тебе разных книжек, почитаешь - разберешься.
- Каких книжек?
Се Би Ань понизил голос:
- Кое-какие иллюстрированные книжки, только учителю не говори.
В глазах Фань У Шэ мелькнул лукавый огонек:
- Хорошо.
- Как твое плечо? - поинтересовался Се Би Ань, вспомнив причину своего присутствия здесь.
- Ну, немного болит, - Фань У Шэ неосознанно прикрыл рукой плечо.
Се Би Ань поднял рубашку и осмотрел его раны:
- К счастью, раны не открылись. Отдохни еще и не расчесывай их.
- Ты ляжешь со мной?
- В твоей комнате слишком жарко, - пробормотал Се Би Ань. - Я пойду к себе.
Фань У Шэ смотрел, как сбегает Се Би Ань. На лице его мелькнула улыбка. Он раскинулся на кровати и закрыл глаза. Перед ним вновь встала картинка из сна - раскрасневшееся лицо этого человека, его сдавленные стоны, его разгоряченное тело. Все это сводило его с ума.
Он обязательно вернет себе все, что принадлежало ему в прошлой жизни, включая этого человека.
На следующий день на столе больше не было лечебной еды.
Чжун Куй был в восторге:
- Наконец-то можно хорошо поесть. Так хочется нормальных блюд.
Бо Чжу тоже чуть не плакал от радости:
- Еда сегодня такая вкусная. Я так скучал по ней, что чуть не умер. Нет, подождите, я же уже мертв...
Се Би Ань выразительно кашлянул:
- Раны У Шэ зажили, так что больше нет необходимости в лекарственных добавках.
Фань У Шэ кивнул:
- Да, слишком много энергии так же плохо, как и слишком мало энергии.
Се Би Ань покосился на Фань У Шэ, гадая, что тот имел в виду. Вернувшись вчера к себе, он так и не смог заснуть. Сначала он утешал себя, что с молодыми людьми такое случается, потом уверял себя, что раздувает из мухи слона. Утренние стояки - нормальное состояние для юношей в пору полового созревания. Фань У Шэ просто приснился весенний сон. Он не сделал это преднамеренно. Глупо беспокоиться по этому поводу. Он же не ханжа, он - ответственный старший брат.
После дневной тренировки с мечом Се Би Ань откопал свою драгоценную коллекцию эротических книжонок и отнес их Фань У Шэ. Путешествуя по миру, он интересовался многими вещами. Эти порнографического содержания книжки он скупал сериями и хранил их вдалеке от глаз учителя и Бо Чжу, пряча в дальних уголках своей резиденции.
Фань У Шэ перебрал книжонки в желтых обложках, выудил из груды одну и, притворяясь наивным девственником, спросил у «просвещенного» брата:
- Старший брат, в этой книге под названием «Руководство по дегустации цветов» рассказывается о том, как наслаждаться цветами?
Се Би Ань пришел в ужас и со скоростью мелькнувшей молнии выхватил ее из рук младшего брата:
- Тебе нельзя это читать.
- Почему?
От досады Се Би Аню захотелось треснуть себя по башке. Это торговец книжками виноват! Сказал, что, если он купит сразу пять книг, то тот даст ему скидку. И настоятельно рекомендовал эту, нахваливая ее. Открыть ее на глазах продавца и оценить Се Би Ань не решился. И, только придя домой, открыл ее и обнаружил, что эта книжка с картинками была посвящена любви между «обрезанными рукавами», вспыхнул румянцем и спрятал в своем тайнике. А сегодня, совершенно забыв о ней, прихватил ее вместе с другими книжками.
Фань У Шэ не остановился на этом и стал канючить:
- Почему я не могу ее прочитать? Старший брат, я хочу ее почитать, - и потянулся за книжкой.
Се Би Ань спрятал непристойное чтиво за спину:
- Эта книга не очень хорошая. Я сам ее не читал, просто немного пролистал. Она очень плохая. Ее не стоит читать. Возьми другую.
- Мне понравилось ее название. Так элегантно звучит. Эта книга не может быть плохой, брат, я хочу...
- Нет, - Се Би Ань засунул непристойное чтиво себе за пазуху, огляделся вокруг, как вор, и прошептал. - Не попадись учителю на глаза с этими книжками, и Бо Чжу тоже.
- Хорошо, - кивнул Фань У Шэ. - Если я чего-то не пойму, брат поможет мне разобраться?
- Ты все поймешь, когда прочтешь! - рассердился Се Би Ань и быстро сбежал от Фань У Шэ.
Фан У Шэ рассмеялся и долго еще мог остановиться. Оказалось, у этого человека так много интересных выражений, которых он никогда не видел. Он слишком много упустил в той жизни. В этой он постарается наверстать упущенное.