Глава 21.

- Большой Брат... Большой Брат...

Кто? Кто это? Кто зовет меня?

Се Би Ань разлепил тяжелые веки – перед глазами стоял странный туман. Казалось, что за его завесой пряталось множество людей, видны были только их размытые и нечеткие тени. Кто-то кричал, кто-то шептал, кто-то вздыхал. Он не мог их ясно слышать. Только печальный зов «большой брат» доносился до него.

Он хотел прорваться сквозь туман и выяснить, что происходит, но тело его не слушалось.

- Большой брат, большой брат.

Кто? Кто это? Где я?

Из тумана выскочила маленькая фигурка и прыгнула в его объятия, будто щенок, жаждущий ласки, громко закричав:

- Большой брат!

Се Би Ань обнял «маленькую клецку», сердце внезапно заныло, словно в сердце вернулась недостающая частичка. Показалось, что он знает этого ребенка уже давно. Он не знал – был ли этот ребенок красив и умен, и что связывало его с этим малышом. Он даже не мог разглядеть его лица.

Кто ты? Почему ты называешь меня братом?

Се Би Ань хотел спросить его, но не мог издать и звука.

- Брат, что ты сегодня приготовишь для Сяо Цзю?

Сяо Цзю? Тебя зовут Сяо Цзю? Ты - мой младший брат? Учитель говорил, что вся моя семья умерла от чумы. Откуда взялся младший брат?

Се Би Ань не хотел отпускать его, но вдруг руки его опустели, Сяо Цзю исчез. Он запаниковал. Где Сяо Цзю? Где его младший брат? Он крикнул «Сяо Цзю», но это имя так и не вылетело из его рта.

Он не знал, кто такой Сяо Цзю, не мог видеть его лица, но он чувствовал, что Сяо Цзю очень важен для него, он не может потерять его.

Пока он с тревогой прислушивался, на его плечи опустились чьи-то руки, они обхватили его шею и молодой чистый, как журчание горного ручья, голос прошептал ему:

- Брат, смотри, я почти такого же роста, как ты.

Кто ты?

- Ха-ха-ха, а если я в будущем вырасту выше тебя? Пожалеешь, что заставлял меня доедать, ничего не оставлять на тарелке?

Ты... Сяо Цзю? Как ты так быстро вырос?

Се Би Ань испугался, что Сяо Цзю снова исчезнет, ​​схватил его за руку, попытался заговорить, но у него этого опять не получилось.

Но как бы он ни цеплялся за мальчика, тот все равно исчез, словно порыв ветра, оставив после себя лишь звонкое эхо веселого смеха, который становился все тише, тише и постепенно растворился в воздухе.

Нет, не исчезай. Куда ты? Не исчезай!

Се Би Ань поспешил за ним, сделал пару шагов, и тут его вдруг схватили за лодыжку. Он посмотрел вниз и похолодел, тело покрылось мурашками. За его лодыжку цеплялась окровавленная рука! Владелец окровавленной руки полз по земле, размытое туманом лицо сочилось болью и ненавистью.

- Зачем... брат... зачем ты это сделал...?

Каждое слово словно острый клинок ранило его сердце.

Что?

- Это не ты, скажи мне, что это не ты сделал! Брат... почему...

Он узнал голос. Хоть он и изменился, ушла детская мягкость, появились глубокие нотки, присущие уже не мальчику, скорее молодому мужчине. Но это был все тот же Сяо Цзю.

Ты ранен? О чем ты говоришь? Что я сделал?

- Я так тебе доверял, я слушал только тебя, я так тебя любил... почему ты так со мной поступил?!

Се Би Ань хотел помочь Сяо Цзю подняться. Тот был ранен, истекал кровью и нуждался в медицинской помощи.

Но все было напрасно. Он не мог ничего сделать. Он был заперт в страшном, странном сне, где он был и участником, и сторонним наблюдателем.

Внезапно большая, сильная рука схватила его за шею.

Се Би Ань был в ужасе. Рука подняла его в воздух. Перед ним стоял высокий человек и сжимал своими пальцами, твердыми как железо, его горло. Он не мог освободиться, жуткий страх перед этим человеком заполнил его сердце.

Человек сказал:

- Брат, давно не виделись, - голос звучал холодно и зло, вонзаясь в его уши, в его тело словно штык, пропитанный ядом, вот-вот разорвет его чрево, вонзится в грудь и вырежет его сердце.

Это... Сяо Цзю?

Се Би Аня швырнули на землю. Не успел он сделать вдох, как этот страшный мужчина навалился на него, как гора, и грубо разорвал его пояс.

Се Би Ань был подобен рыбе на разделочной доске. Власть над его жизнью и смертью была в руках этого человека. Ни совершенствование, ни меч, ни магические артефакты – ничего не могло его спасти. Его раздевали, а он даже не мог сопротивляться.

Когда он понял, что этот человек собирался сделать, он был потрясен до глубины души.

Мужчина грубо схватил его за волосы, прижался губами к его уху и зло прошептал:

- Открой глаза и смотри. Этого трона ты так жаждал? Теперь, каждый раз, когда ты будешь сидеть здесь, ты будешь вспоминать, как стоял на коленях и тебя трахал мужчина, - он сделал паузу и усмехнулся, - мой дорогой старший брат.

Се Би Ань боролся, пытаясь вырваться:

- Нет, остановись, не надо...

- Старший брат! Старший брат!

Се Би Ань разомкнул веки и увидел пару лисьих глаз. Это были, возможно, самые прекрасные, самые очаровательные глаза, которые он когда-либо видел. И в этот момент на эти глаза наложился холодный взгляд человека из его сна. Се Би Ань вздрогнул.

Фань У Шэ смотрел на его испуганное лицо и встревожено повторял:

- Старший брат, что с тобой? Тебе приснился кошмар? Старший брат, что с тобой?

Глаза Се Би Аня медленно прояснились. Ему потребовалось еще какое-то время, чтобы окончательно прийти в себя. Он тупо уставился на Фань У Шэ:

- У Шэ?

- Как ты? Болит где-нибудь?

- Я... - Се Би Ань уже не мог отличить сон от реальности.

Это была чужая жизнь? Но все было так реально, так...

- Брат, ты помнишь, как упал в обморок на платформе Восьми Триграмм? Что не так с твоим здоровьем?

- Я упал в обморок на платформе Восьми Триграмм? - Се Би Ань потер ноющий висок и сел, вспомнил, что произошло перед тем, как упал в обморок. - Кажется... я помню, как это произошло. С моим телом все в порядке. Почему я упал в обморок?

Фань У Шэ пристально посмотрел на Се Би Аня:

- Как ты себя чувствовал до того, как потерял сознание? Что ты видел, когда был без сознания? Тебе приснился кошмар? Что тебе снилось?

Се Би Ань вспомнил сон, что видел. Лицо его сначала побледнело, потом покраснело. Он застыл камнем.

- Брат?

- Я... мне, должно быть, приснился кошмар, но... я помню его неотчетливо.

Се Би Ань не лгал. Многие детали были расплывчатыми. Проснувшись, он что-то помнил, что-то нет. Ясно помнил только, что делал и говорил этот человек.

Почему ему приснился такой сон? Почему???

- Ты помнишь что-нибудь? - Фань У Шэ страшно хотелось знать, сохранились ли у Се Би Аня хоть какие-нибудь воспоминания о прошлой жизни и были ли они вызваны платформой Восьми Триграмм.

Се Би Ань был слишком смущен, чтобы рассказывать о том, что произошло во сне. Он и сам еще не разобрался в своих мыслях и не хотел, чтобы Фань У Шэ волновался, поэтому просто промолчал.

Фань У Шэ перестал задавать вопросы и осторожно вытер пот с лица Се Би Аня:

- Если не можешь вспомнить, не мучай себя. Тебе нужно отдохнуть.

Се Би Ань посмотрел на терпеливого Фань У Шэ, на сердце у него потеплело:

- У Шэ, благодаря тебе я... – Се Би Ань посмотрел на ночное небо за окном. - Который час? Сколько я спал?

- Восемь часов. Сейчас уже полночь.

- Уже так поздно, - Се Би Ань был тронут заботой младшего брата. - Ты все это время присматривал за мной?

Фань У Шэ смотрел на него, не моргая.

- Я обещал отвести тебя на ужин. И не отвел.

- Давайте сходим завтра.

Се Би Ань вздохнул:

- Тебе следует вернуться к себе и отдохнуть. Я в порядке.

Фань У Шэ не двинулся с места:

- Я присмотрю за тобой.

- Старший брат в порядке.

- Ты так внезапно потерял сознание, потом тебе приснился кошмар, и ты даже не помнишь, что тебе приснилось. Я волнуюсь, - Фань У Шэ не собирался уходить. - Ложись и отдыхай, я останусь с тобой.

- Но ...

- Ложись, - тон Фань У не допускал никаких возражений.

Се Би Ань послушно откинулся на кровать, закрыл глаза и попытался расслабиться, но разум был в смятении, а рядом сидел младший брат, как он мог заснуть? Он полежал еще, потом открыл глаза:

- У Шэ.

- Гм, - Фань У Шэ медитировал с закрытыми глазами.

- Ложись ко мне, брат.

- ...

- Ты не хочешь уходить. Сидеть всю ночь слишком утомительно. Ложись, - Се Би Ань отодвинулся и похлопал рукой рядом с собой.

Фань У Шэ открыл глаза. Его глаза сверкнули в ночной тьме. Он встал, разулся, залез на кровать и медленно лег рядом с Се Би Анем.

Се Би Ань облегченно вздохнул, похлопал Фань У Шэ по тыльной стороне руки и с улыбкой сказал:

- Младший брат, спасибо.

Фань У Шэ глубоко вздохнул и очистил свой разум от всех отвлекающих мыслей. Даже если между ними ничего не происходило, просто лежать рядом с этим человеком – уже большое счастье. На самом деле, в последние их дни в той жизни он и сам устал жить в боли и ненависти. И просто хотел поладить с этим человеком и жить с ним в мире и покое, как... как старая супружеская пара.

Се Би Ань закрыл глаза, но заснуть так и не смог.

О чем был этот сон? Он собрал фрагменты вместе. Кажется, у него был младший брат по имени Сяо Цзю. Кажется, у них были хорошие отношения. Когда они стали врагами?

Сон был настолько беспорядочным и нелепым. Больше всего его беспокоил вопрос, почему ему приснилось, как тот мужчина... насилует его?

Он вырос в замкнутом пространстве и мало общался со свестниками. Но это не значило, что он ничего не знал об этой стороне жизни. Он тайком читал разные книги, листал иллюстрированные сборники и имел некоторое представление о том, что происходит между мужчиной и женщиной в спальне. Слышал и о том, как взаимодействуют между собой в постели мужчины. В мире совершенствования были и такие, кто выступал за парное совершенствование, и их не волновало, какого пола будет их напарник.

Больше всего его поразили слухи,что ходили о секте Чуньян. Говорили, что поскольку в секте не было женщин, некоторые ученики имели тайные связи между собой, и что демонические культиваторы любили охотиться на заклинателей секты Чуньян, так как Ян членов этой секты был прекрасным тонизирующим средством. Сплетни эти постоянно курсировали на рынке, он относился к ним как к своеобразным историям.

Он никогда не думал, что такие отношения затронут и его, хотя бы даже во сне.

Как это могло произойти? Почему ему приснилось такое? Говорят, о чем думаешь днем, то ночью тебе и приснится. Может ли быть... что у него есть такие склонности?

Но он же никогда не думал об этом!

Се Би Ань был настолько потрясен, что так и не уснул. К утру замешательство трансформировалось в глубокую неуверенность в себе.