55. Хай Цзисин. Ещё один способ.

Сашка брёл по колено в ледяной воде, холода от которой совершенно не чувствовал. Сейчас он даже не чувствовал ног или рук, двигаясь с приложением волевых усилий. Но и боли он тоже не чувствовал, словно тяжелеющее с каждым шагом тело Цзинь Цзюйхуа начинало отторгать его душу, обрывая чувственную связь.

Молодому человеку казалось, это происходит не столько из-за Силы Души, переполнившей тело, сколько из-за того, что оно не желает принимать трусость своего временного хозяина. Сашка и сам не желал её принимать. Осознавая свою готовность бросить на верную смерть людей, за жизни которых он так поспешно взял на себя ответственность, Сашка испытывал боль, никак не связанную с телом, - стыд.

Невольно снова начиная сравнивать себя с отцом, которому всегда старался противопоставлять свой характер и жизненный путь, Сашка видел, как на ладони, свою несостоятельность, подрывающую веру в себя. Он признавал, что отец был во многом прав, называя своего только достигшего совершеннолетия и уходящего из дома сына "инфантильным сопляком, заложником иллюзий, не готовым к настоящей жизни". Но не ожидал, что и спустя столько лет самостоятельной жизни, полной борьбы за право называть себя независимой и полноценной личностью, способной принимать собственные решения и доводить дело до конца, он всё же придёт к тому же, с чего начинал. Возможно, почувствовав особую силу, обретённую в мире "Безумного Бога", Сашка решил, что здесь всё будет просто для него, расслабился и снова поддался своим беспечным иллюзиям. Но, как ни странно, этот нереальный мир снова и снова проявлял его истинные слабости, представляющие теперь настоящую угрозу для жизни.

Осознание правоты отца превращало поток и без того сумбурных и неприятных мыслей в настоящий тёмный ураган, будто нависший над Сашкиной головой и грозящий перерасти границы контроля. Резко остановившись, молодой человек глубоко вздохнул, несколько раз умылся морской водой, стараясь привести себя в норму, и даже залепил себе смачную пощёчину, частично вернувшую ему контакт с ощущениями тела.

Уже выйдя на берег и обходя очередную скалу, глубоко погружённый в свои мысли Сашка чуть не прошёл мимо неожиданно возникшего на его пути человека. Подняв глаза и увидев его, молодой человек не смог скрыть удивления. Это был паромщик! А кроме того, его лицо, застывшее навеки в суровом выражении, так сильно походило на лицо старейшины поселения, что Сашка моментально понял: эти двое были близнецами, и даже старость не смогла стереть их сходства.

Суровым взглядом старик смерил Защитника с ног до головы и, оставшись чем-то недовольным, строго спросил:

- Где джонка? Где Юн Шу?

Сомнений не осталось. Это был тот самый человек, который должен их встретить. С усмешкой Сашка указал в сторону скал, скрывающих судно, молча обошёл ещё одного грубого мятежника и побрёл дальше по берегу.

- Не выходите к реке, господин заклинатель, - с угрозой в голосе предупредил близнец старейшины Цин, - Вас не должны видеть с форта.

- Да, да... - раздражённо отмахнулся Сашка и тихо пробурчал: - Тоже мне, командир сопротивления... Что ты мне сделаешь, если я прям щас к ним выйду...

- Командир Цин, возможно, и ничего не сделает... - послышался откуда-то сверху знакомый насмешливый голос, и, спрыгнув со скалы, на песок перед Сашкой мягко опустился ещё один недавний знакомец, - А вот гарнизон стреляет без предупреждения.

Поигрывая мечом в руке, к Сашке по дуге приближался тот самый посланник. Сейчас он выглядел немного иначе в тёмно-синем наряде, достойном звания заклинателя какого-нибудь не слишком крупного, но и не мелкого ордена.

- А ты что здесь делаешь? - возмутился Сашка. Он обернулся на старика, но тот выглядел довольно спокойным, и молодой человек счёл необходимым предупредить: - Этот человек в сговоре с Фань Линьфэн. На вашем месте я бы не стал ему доверять.

Командир Цин только хмыкнул, развернулся и ушёл в сторону джонки. Сашка не понял, что это значит. Старик просто не придал его словам значения? Или же знает об отношениях посланника с госпожой Фань больше и его это не беспокоит?

- Это не твоё дело, - запоздало ответил посланник и направил остриё меча в сторону Защитника, - Ты пойдёшь со мной.

Открыв было рот, чтобы возмутиться, Сашка передумал. Он выпрямился, сложил руки за спиной и расслабился. В конце концов, он слишком устал, чтобы противостоять всем и вся.

- Отведи меня в тихое место. Я хочу отдохнуть, - повелел он.

- О, как прикажете, господин Защитник, - язвительно изобразил поклон заклинатель, - Я отведу Вас в самое тихое место из всех возможных... Прошу за мной.

Место, в которое посланник привёл Сашку, действительно было тихим. Это было старое, обширное, заросшее лесом заснеженное кладбище, сформированное в форме круга. Следуя за посланником вдоль рядов могил, Сашка уловил некоторую закономерность. Судя по надгробным табличкам, надписи на которых переводили автономные подсистемы, раз примерно в двадцать лет это кладбище пополнялось новыми кругами. А в один очевидно трагичный день оно разрослось вдвое.

Приближаясь к центру кладбища, Сашка разглядел за кривыми стволами деревьев небольшую пагоду, похожую на те, что на островах, и предположил, что все они объединены общей историей. Правда эта пагода несколько отличалась от других: вместо серебряного шпиля крышу венчал ещё более высокий чёрный, а узкий вход был открыт всем ветрам.

От посланника не скрылась заинтересованность Защитника. Остановившись у входа в пагоду, не поворачиваясь, он сказал приглушённым голосом:

- Все эти люди по мнению Дунго были мятежниками. Все, кроме тех, что покоятся в храмах здесь и на островах. Они погибли ещё до того, как Дунго присвоило Мятежные Острова, по причине... - посланник оборвал себя на полуслове и, развернувшись к Сашке полубоком, хитро улыбнулся, - Губернатор Му упоминал, что ты умён и слишком любопытен... Хочешь узнать сам, что связывает эти храмы?

Сашка хмуро взглянул на заклинателя. Конечно, он хотел! Но слишком устал, чтобы спешить раскрывать новые тайны. Всё, что его сейчас волновало, - это то, как бы не завалиться посреди кладбища мёртвым сном.

Сделав над собой усилие, Сашка сохранил спокойный тон и тихо спросил:

- Как зовут-то тебя?

- О, а я не представился? Где же мои манеры?! - высокомерно вскинув брови, посланник повернулся к Сашке и с лёгким поклоном ответил, - Моё имя Хай Цзисин.

- Что ж, Цзисин... Сейчас я хочу просто отдохнуть.

- Ты можешь отдохнуть здесь, - с какой-то коварной улыбкой посланник указал на тёмный провал входа в пагоду.

Сашка заглянул внутрь, сосредоточившись на восприятии энергии, и, разглядев на полу и стенах бледные узоры скрытой печати, рассмеялся:

- Уж не предлагаешь ли ты мне отдохнуть в "Башне Бессмертного"?

- Ты уже знаешь? - удивился посланник. Он снова направил в сторону Защитника остриё меча и вздохнул: - Ах! Жаль... Было бы намного проще, зайди ты туда сам.

- Я даже не буду злиться из-за этого, - вскинув брови, поразился Сашка, - Но объясни, зачем это тебе? Хочешь убрать лишнего свидетеля твоих шашней с Госпожой Багрового Пика?

- Пф... Губернатор Му, похоже, переоценил твои умственные способности.

- Возможно. Но недооценил прочие... - таинственно улыбнулся Сашка и, уверенно глядя в глаза собеседнику, сделал шаг вперёд, привлекая к себе его пристальное внимание, - Похоже, Губернатор Му был для тебя авторитетом. Ты знал, что он не человек?

Хай Цзисин смотрел с подозрением, но без удивления.

- Похоже, знал... - сделал вывод Сашка, - Фань Линьфэн тоже знает?

- Нет. Она ещё даже не понимает, с какой силой столкнулась! - насмешливо объявил посланник, - Но ты как узнал?

- О, а я не сказал? - играючи передразнил его недавний тон Сашка, - Повидался с ним сегодня. Ох, и жаркая была ночка...

- Ночные зарницы... - тихо произнёс заклинатель, глядя на Защитника во все глаза.

Сашка понял: это так выглядела с материка его битва с Му Аном; и присвистнул:

- Даже отсюда было видно? Да, неплохо мы отожгли!

- Как ты выжил? Где он? Он жив? - оживился Цзисин.

Сашка как бы невзначай потёр грудь, вспоминая, какую дыру прожёг его луч в серебряном теле Губернатора, сделал ещё несколько шагов к Цзисину, вынуждая его отступить к стене храма, и задумчиво ответил:

- Жив? Я бы так не сказал...

- Ты убил его?! - пораженно воскликнул посланник.

Его рука дёрнулась и кончик меча вонзился в грудь Защитника. Кровь потекла из раны настолько густая и горячая, что сворачивалась в парящие комья, ещё не долетая до земли. Боли Сашка не чувствовал, чем ещё больше шокировал собеседника. Он наблюдал за Цзисином и наслаждался тем, какой эффект оказывает на него. Сашке невольно вспомнился тот случай в лесу, когда, поведясь на игру Ван Лэя, он сам угодил рукой в огненный оберег. И странный мрачный азарт захватил его разум.

Немного позаимствовав амплуа Безумного Бога, игнорируя меч, пронзившей его грудь, Сашка приблизился к Цзисину с лукаво-сладкой полуулыбкой и тихо выдохнул ему в лицо:

- Нет. Поймал.

Посланник дёрнулся, стараясь избежать обжигающе горячего дыхания, и с ужасом на лице осознал, что проваливается в тёмную утробу пагоды. Меч прозвенел, коснувшись пола, а вслед за ним гулко шлёпнулось тщедушное тело заклинателя.

- Нет! - успел он выкрикнуть, когда вокруг него вдруг вспыхнул ярко-голубой свет печати, неосязаемой стеной отделивший его от внешнего мира.

Цзисин вскочил и рванулся к выходу, но стена энергии беззвучно и мягко отбросила его к центру.

- Ты! Коварный лис! - злобно прорычал он, как разъяренный зверь, глядя на Защитника.

- Я? Нет, это ты, Цзисин. Не рой другому могилу - сам в неё попадёшь! - усмехнулся Сашка и, облокотясь на стену пагоды, стал с интересом наблюдать за изменениями, происходящими с заклинателем.

Поначалу тот только злился и, рыча и извергая проклятья, снова и снова бросался на голубую завесу перед выходом, но вскоре его золотое ядро начало светиться всё ярче и ярче, наполняясь энергией печати, и, похоже, болезненно пульсировать. Два энергетических вихря внутри него - голубой и цвета морской волны - сталкивались и боролись, силясь поглотить друг друга. Но голубой становился всё больше и сильнее, начиная подавлять энергию Цзисина, и вскоре молодой заклинатель, схватившись за живот, упал на холодный каменный пол пагоды, сжался в комочек и заскулил.

- Нет... Я не согласен... - бормотал он еле слышно, - Не согласен... Я не хочу... Пожалуйста, не надо...

Прислушиваясь к этим словам, Сашка вдруг почувствовал острый укол в груди. Он понимал, что Цзисин поплатился за собственную подлость, но не мог избавиться от нарастающего чувства вины. Некоторое время он боролся с самим собой, намереваясь довести дело до конца, но всё же поддался состраданию. Спокойно смотреть, как другой человек мучается от боли, Сашка просто не мог.

Но сможет ли он теперь помочь посланнику выбраться из собственной западни - Сашка не знал. Он встал напротив входа и распустил своё израненное поле сознания. Как только оно коснулось энергии печати, его отбросило назад, и Сашка почувствовал уже знакомый ментальный удар. Тогда он выпустил свой энергетический отросток и попытался прорваться внутрь, но и тот был отброшен назад плотным потоком энергии.

Пытаясь найти новые идеи решения этой проблемы, Сашка быстро оглядел пагоду, и его взгляд зацепился за острый чёрный кончик шпиля, виднеющийся над крышей. Молодой человек взвился вверх и, зацепившись за шпиль, со всей силы рванул его на себя. С оглушительным треском стекла шпиль переломился у основания, и волной высвободившийся из него энергии Сашку отбросило назад с такой силой, что он переломил спиной ствол попавшегося на его пути дерева и рухнул вместе с ним на старые могильные плиты. В ушах зазвенело и видимый глазами мир начал быстро сворачиваться в маленькую светящуюся точку посреди бескрайнего мрака.

Казалось, прошла целая вечность прежде, чем взор прояснился, но Сашка понял, что не терял сознание и пролежал в темноте всего несколько ударов сердца. Силы Души уже начали быстро восстанавливать организм, и в этом проявлялся, пожалуй, единственный плюс их избытка в теле.

"Похоже, я нашёл ещё один способ сливать Силу Души из тела, - безрадостно усмехнулся про себя молодой человек, - Ещё более неприятный, чем другие... Интересно, почему в пещере кристаллов это не сработало?"

Он попытался встать и тут же осознал, насколько этот способ был в действительности неприятен: по мере расхода энергии на восстановление тела, его чувствительность постепенно возвращалась, принося своему обладателю всё более острые ощущения. Но, по крайней мере, жизни это уже не угрожало.

Со стонами и охами поднявшись на ноги, Сашка проковылял ко входу в пагоду и заглянул внутрь. Цзисин лежал на полу с закрытыми глазами и тяжело дышал, но с его золотым ядром всё было в порядке. Энергия печати поднималась со дна пагоды уже не сплошным потоком, а мелкими лёгкими крупицам, словно голубой снег, летящий вверх.

- Поднимайся. Выходи, - жёстко приказал Сашка.

И Цзисин открыл глаза. Он удивлённо огляделся по сторонам и сел.

- Что ты сделал? - спросил он, недоверчиво глядя на Защитника.

- Дал тебе второй шанс. Не профукай его.

Развернувшись, Сашка обогнул пагоду и направился через кладбище в чернеющий за ним лес в надежде хотя бы там отыскать тихое место для отдыха.

___________

Что ж, ещё одна небольшая глава для самых преданных и терпеливых читателей. Спасибо всем за ожидание!