5. Откровенный разговор.
Острота зрения и способность мыслить трезво постепенно возвращались к Сашке. Отмокая в озере с полчаса и разглядывая рельеф стен пещеры, он пришёл к выводу, что происхождение их не может быть естественным. Но и на творение человеческих рук дворцовые своды не походили, скорее уж на гигантские червоточины с запутанными ходами и идеально круглыми комнатами, которые лишь слегка были доработаны обживающими это место людьми. Например, выровненные и отполированные полы, выдолбленные в камне лестницы. Одна такая лестница, которую только сейчас сумел разглядеть Сашка, с маленькими слоистыми ступенями в форме месяцев поднималась вдоль стены от поверхности воды ко входу в пещеру. И хотя она делала всего четверть оборота по периметру сферы, успевала подняться вверх на добрые четыре метра. Судя по положению Сашки, его сбросили в воду прямо от входа. Неудивительно, что удар по спине пришёлся таким сильным, что помутил сознание. Хорошо еще, что это заставило Сашку расслабиться, позволяя воде самой вытолкнуть его тело к поверхности, иначе Безумному Богу пришлось бы промокнуть, снова спасая его. Не то, чтобы Сашка совсем не умел плавать, просто плохо, да и с отнявшимися ногами это было слишком рискованно.
Уступ, за который держался Сашка, оказался частью ребристости, окутывающей неровными концентрическими спиралями всю поверхность стен пещеры. Перебирая руками по этой ребристости, молодой человек начал движение к концу лестницы, уходящему под воду. Добравшись до нее, он взобрался и лег на ступени таким образом, чтобы голова и частично грудь оставались на поверхности. Это небольшое путешествие далось ему с таким трудом, что Сашка чуть ли ни задыхался, голова кружилась, а в глазах потемнело.
Через некоторое время, наконец, отдышавшись и придя в себя, Сашка попытался пошевелить ногами. Но вскоре понял, что даже пальцы не способен сдвинуть.
«Система, что не так с этими ногами?» - глубоко вздыхая, спросил Сашка.
[Система: Частичное повреждение спинного мозга в грудном отделе позвоночника вызвало паралич нижних конечностей. Нет причин для беспокойства, Александр. Это состояние временно. На тех лекарствах, что даёт тебе главный герой, через месяц уже бегать сможешь.]
Немного успокоенный уверенным оптимизмом Системы Сашка снова глубоко вздохнул. Вот уж никак не ожидал он, что пребывание в этом теле после побоев Ван Лэя может сопровождаться такими испытаниями. В прочитанной новелле герои всегда вскакивали с постели как ни в чем не бывало максимум через три-четыре дня, даже если раны их казались смертельными. Кто из них смирился бы с положением больного в течение целого месяца? Да никто! Только он, не понимающий, как совладать с этим телом.
[Система: Так и есть. Но с повреждениями спинного мозга никто из них не сталкивался. Тебе по праву принадлежит пальмовая ветвь первенства!]
Сашка не понял, издевается она или серьёзно радуется его неудаче. Он спросил:
«Может, лучше поможешь мне ускорить процесс восстановления?»
[Система: Ты можешь сделать это сам. Вспомни медитацию, которой я тебя научила.]
Молодой человек послушно выудил из памяти недавно обретённое знание и постарался сосредоточиться на процессе его освоения. Сейчас это оказалось не так сложно, как прошедшей ночью под воздействием мучительной боли. Теперь он легко смог почувствовать золотое ядро в теле Ян Лу, и хотя оно таилось где-то внутри, образ его предстал перед закрытыми глазами Сашки. Сперва молодой человек «прислушался» к пульсации ядра: оно словно второе сердце ритмично расширялось и сжималось, разнося через свои венки-меридианы по всему телу золотистую тёплую энергию жизни. Приглядевшись к этим каналам, Сашка заметил, что некоторые из них словно частично усохли и практически не участвуют в циркуляции. На этих усыхающих каналах он и сосредоточил своё внимание, стараясь направить в них поток Ци. Но тут и начались проблемы: сколько бы он ни пытался направлять энергию в своём теле, она не слушалась, словно он не был её хозяином, а был всего лишь гостем в этой самодостаточной уравновешенной системе. Сашка снова обратился к ядру и, подходя к делу с другой стороны, попытался изменить ритм его пульсации, ускорить его. И снова провал. Сашка сконцентрировал на процессе всё своё сознание, он прикладывал силу воли, пытался приказывать, даже умолял, но ядро выдавало всё тот же ровный и незыблемый пульс. В конце концов, он настолько разозлился, что просто перекрыл все отводящие от нужного ему направления каналы. И это внезапно сработало! Золотистый живительный поток устремился в узкий проход, питая и раскрывая его тёплой струёй. Но лишь на пару мгновений, а после моментально возросшее давление энергии в оставшихся каналах начало распирать нестерпимым жаром, ядро расширилось и затрепетало с перебоями. В ушах Сашки раздался нарастающий звон, и словно что-то внутри взорвалось, прорвав все проставленные им блоки. Потоки Ци снова устремились своими путями, игнорируя так и не раскрывшийся до конца усыхающий на глазах канал. Голову охватил сжимающийся жгучий обруч, и горячая извилистая струйка побежала из носа, закапала в кристально-чистую воду. Получив такой откат, молодой человек почувствовал себя разбитым.
В приступе отчаянья Сашка с силой ударил кулаком по воде. Звонкие брызги разлетелись во все стороны, ударили в перекошенное гневом и болью лицо Ян Лу, размывая красную струйку. Послышался близкий утробный смех. Сашка вздрогнул и раскрыл глаза: прямо над его головой стоял самодовольно ухмыляющийся Безумный Бог, уже какое-то время беззвучно наблюдающий за этими нелепыми потугами.
Смущая Сашку своим пристальным взглядом, он элегантно опустился на корточки и злорадно произнёс:
- Ну что, доигрался, дурень?
- Почему ты так радуешься чужой неудаче? – возмутился Сашка, пряча раздосадованный взгляд.
- Ты всерьёз решил, что способен управлять телом великого заклинателя Цзинь Цзюйхуа* с такими ничтожными навыками? – Ван Лэй произносил второе имя своего старшего соученика с большим уважением, даже благоговением.
Сашка только фыркнул и отвернулся к стене. А что еще ему оставалось делать? Положиться на психа, который то с замиранием сердца лечит это истерзанное его же руками тело, то снова бросает в мучительное испытание? Хорошо хоть, сам больше не мучает.
Ван Лэй же сел на ступень выше головы Сашки, облокотившись спиной о стену, и, отстранённо разглядывая что-то в синеве озера, продолжил уже более серьёзным тоном:
- Оставь свои никчёмные попытки. Пока ты не признаешь это тело своим, у тебя ничего не выйдет. Хуже того, только навредишь, как сейчас.
- Признать тело?
- Мгм. Не понимаю, почему ты всё ещё не признал его. Неужели не нравится? – ухмыльнулся Ван Лэй.
В его тоне Сашка поймал издёвку и, не задумываясь о последствиях, выпалил:
- Зато тебе очень нравится!
И только потом осознал, что ударил ниже пояса: самодовольная ухмылка тут же сошла с лица главного героя, уступая место выражению тяжёлой настороженности. Оба замерли в каком-то неловко-гнетущем молчании. Сашка, прикусив язык, ожидал, что его снова подвергнут какому-нибудь болезненному наказанию.
Ван Лэй прервал молчание первым. Напряженно глядя перед собой, он тихо спросил:
- Как... как много ты знаешь обо мне?
У Сашки ёкнуло сердце от этого тихого леденящего тона, ведь чем сильнее злился главный герой, тем тише он говорил, словно боясь опрокинуть голосом кипящий котёл своего терпения. Чтобы не разозлить безумца еще сильнее, Сашка постарался быть искренним.
- Уверяю, меня это не волнует. Я просто не подумав ответил на твою колкость...
Но реакция Безумного Бога повергала в смятение: он просто рассмеялся и похлопал Сашку по плечу, успокаивая его.
- Меня вовсе не это интересует. Для простого человека ты слишком осведомлён о жизни этого безумца. – Ван Лэй склонил голову на бок и, внимательно рассматривая бессильно лежащего в воде человека, продолжил: - Но, кажется, я совсем не знаю тебя. Не могу припомнить, чтобы мне когда-либо встречались столь жалкие и вместе с тем отважные недоумки, как ты. Даже слуги этого дворца никогда не смели заглянуть мне в глаза, а уж сказать что-то не подумав...
Вместо последних слов он просто зловеще хмыкнул.
Сашка не отвечал. Он уже понял, что лучше ему вообще помалкивать в присутствии хозяина Обсидианового Дворца, ибо всё, что он скажет, может быть использовано против него. С таким умным оппонентом, как Ван Лэй, придумывать легенды и пытаться следовать им было в лучшем случае бесполезно. В худшем – опасно. Даже то, что он занял тело Ян Лу, могло не спасти его от разбушевавшегося безумца, ненавидящего ложь. Поэтому Сашка решил для себя, что перед лицом Безумного Бога он не станет лгать, а всё, о чём нельзя говорить, скроет молчанием.
- Так ты не скажешь, кто ты... – разочарованно вздохнул Ван Лэй.
- Это не имеет значения, - внезапно отозвался Сашка после минутного молчания, - Мы всё равно не встречались прежде.
Безумец снова усмехнулся, и задал новый вопрос:
- Хотя бы имя своё скажи. Как мне к тебе обращаться?
Сашка задумался. Он не знал китайских имён, чтобы представиться понятным для этого мира образом, но припомнив значение собственного имени, решил, что это будет вполне уместно. К тому же оно было созвучно со званием Ян Лу во Альянсе Праведных Орденов - Первый Защитник.
Он сказал:
- Моё имя означает «защитник». Можешь называть меня так.
Ван Лэй хитро сощурил глаза, поняв, что наконец-то разговорил этого таинственного незнакомца, и начал сыпать вопросы один за другим, намереваясь узнать всё, что сможет. Но отвечать Защитник не торопился, тщательно обдумывая каждое слово, так что можно и не надеяться на то, что он снова сболтнёт что-то лишнее «не подумав».
- Сколько тебе лет? – начал Ван Лэй с простого вопроса.
- Хм... моему телу было 26, - честно признался Сашка, прекрасно понимая, что для его собеседника этот ответ являлся весьма расплывчатым.
- На момент смерти?
- Нет, оно еще полно жизни. Надеюсь...
- Кто-то захватил твоё тело?
- Нет.
- Тогда как ты попал в тело Ян Лу?
- Меня призвали.
- Ян Лу? - голос Ван Лэя был полон надежды.
- Не знаю...
Задумавшись над этим вопросом, Сашка правда не мог сказать, действительно ли это всё проделки Системы, или письмо призыва и правда сыграло свою роль. Что-то в этой истории не давало ему покоя, как назойливый комариный писк над ухом.
Последний ответ вызывал у тёмного заклинателя лишь больше вопросов.
Нахмурившись, он продолжил расспрос:
- А как ты связан с Ян Лу?
- Никак. Мы даже не знакомы.
- Тогда почему именно ты был призван?
- Сам задаюсь этим вопросом.
- И ты не знаешь, зачем тебя призвали? - даже не надеясь на ответ спросил Ван Лэй.
- Знаю. Чтобы я помог тебе.
Уверенный тон в голосе Защитника заставил Ван Лэя удивиться.
- Помог мне? Чем ты можешь мне помочь? – усмехнулся он, но не спустил любопытного взгляда с собеседника.
Сашка задумался. Если не считать того, что он сохранял жизнь в теле возлюбленного Ван Лэя, больше он не представлял, какая от него может быть польза. В данный момент помощь нужна была лишь ему, жалкому искалеченному попаданцу, а для безумца это скорее обуза. Однако припомнив, что сам Ван Лэй в этом безжизненном месте влачит свое не менее жалкое существование будучи изгоем для всего прочего мира, о чем неоднократно и в особо мрачных красках писал автор новеллы, Сашка как-то по-особенному проникновенно заглянул ему в глаза.
- Я мог бы скрасить твое одиночество... - робко сказал молодой человек.
И тут же пожалел об этом, ведь лицо Ван Лэя мгновенно похолодело. Он приподнял одну бровь и твердо отрезал:
- Ты - не тот, кто может скрасить моё одиночество.
- Как скажешь, - не стал настаивать Сашка, снова отводя раздосадованный взгляд.
Но сделав это столь поспешно, он упустил удовольствие лицезреть лёгкую ироничную улыбку, появившуюся на лице безумца в тот момент.
Ван Лэй чувствовал, что Защитник говорит ему правду, но мог лишь предполагать общую картину происходящего. Сложив воедино все, что он сейчас узнал, разум предлагал довольно обнадеживающие варианты. Все же, Ян Лу не стремился уничтожить его, призывая древнее божество на помощь, и не бросил его в полном одиночестве, отрекаясь от своей жизни прославленного заклинателя, хотя и отказался принимать его чувства. Он оставил своему шиди путь к отступлению, прислав на свое место эту загадочную чудаковатую душу. Создал своего рода ультиматум "Если не откажешься от своих притязаний - я умру". А значит, не все ещё потеряно, он обязательно вернёт его к жизни и сможет объясниться со старшим соучеником. И пусть Ван Лэя уже ничто не сможет спасти, но Ян Лу он страдать больше не позволит. Он отступит и будет смотреть на своего возлюбленного издалека, не нарушая его целомудренный образ и покой.
Безумный Бог снова слепо предался призрачной надежде, как и множество раз до этого, когда дело касалось Ян Лу. И кажется, даже совсем забыл, что несколько дней назад собственноручно жестоко убил его в приступе своего безумия...
____________________________
Цзинь Цзюйхуа* - Золотая Хризантема, символичное второе имя, характеризующее Ян Лу как зрелую яркую личность, достойную преклонения.