6. Они уже здесь.

Следующую неделю Ван Лэй возился с Сашкой как с младенцем: носил, одевал, кормил едой и лекарствами и учил основам культивирования. Каждый вечер вливал в него очередную порцию своей духовной энергии и направлял её на работу с поврежденным позвоночником, так как самостоятельно сделать это у Сашки всё еще не получалось. Надо признать, реабилитолог из Безумного Бога получился весьма терпеливый и внимательный. С его заботой к концу пятого дня Сашка уже смог самостоятельно встать на ноги, а на седьмой уже делал свои первые шаги в этом теле, разумеется, с чуткой поддержкой своей «няньки». Радости его не было предела, словно у малолетнего ребёнка улыбка не сходила с его лица, озаряя тёмное пространство Обсидианового Дворца.

Однако, всякий раз, завидев эту улыбку, Ван Лэй отворачивался или вовсе уходил. Он был молчалив и нелюдим, проявлял строгость и требовательность во время обучения, и всякий раз, закончив с ежедневными тренировками, молча удалялся, предоставляя изнывающего от скуки Защитника самому себе. Хотя Сашка и посвящал всё свободное время медитациям и попыткам управлять энергией, но всё напрасно: то ли он был полной бездарностью, то ли тело Ян Лу не желало его признавать, храня верность прежнему хозяину. В любом случае, все, на что был способен Александр, это примитивная самозащита с помощью короткого неуправляемого всплеска силы, приносящего попутный вред собственному телу.

Как утверждал Ван Лэй, виной тому отказ Защитника принимать тело Ян Лу. Но с чего бы ему и принимать? Сашка был свято уверен, что здесь он всего лишь гость, случайный турист в незнакомой сновиденной стране, похожей на древний Китай, и совершенно очевидно, что скоро он проснется у себя дома в уютной современной кровати с тонконогой брюнеткой в ногах, опять без спроса забравшейся на постель. Потому и не проявлял хоть сколько-нибудь серьезного отношения к происходящему, во всей красе проявляя свою неунывающе-веселую и немного несуразную натуру. И только острая боль могла на время вернуть ему ощущение реальности.

Впрочем, даже обнаружив этот занимательный факт, Ван Лэй не спешил причинять новые страдания только идущему на поправку человеку и лишь с настороженной внимательностью наблюдал за его странным поведением.

И всё же кое-что Сашку беспокоило. Как-то после очередной тренировки с хождением по комнате устало присев на край кровати, чтобы дать ногам отдохнуть, он обратился со своими тревогами к уже направляющемуся к выходу тёмному заклинателю.

- Ван Лэй, почему за Ян Лу никто не приходит? - слегка обиженным тоном произнёс Сашка.

Хозяин Обсидианового Дворца, даже не соизволив обернуться, скосил на Защитника презрительный взгляд и фыркнул.

Не удостоенный ответа Сашка продолжил:

- Его супруга, госпожа Илинь наверняка уже поведала всем, куда подевался её ненаглядный муж. Неужели Альянс Праведных Орденов оставил своего главу один на один с Безумным Бо... - тут Сашка осёкся, пронзённый острым взглядом чёрных глаз носителя ненавистного звания "Безумный Бог", и продолжил, чуть ни заикаясь: - Я... Я... Я хочу с-сказать, ну кто-то же должен был прийти сюда, чтобы хотя бы узнать, что случилось с Главой!

Ван Лэй приподнял бровь, продолжая пронзать его взглядом. Он уже привык к тому, что этот странный тип обращается к нему по первому имени, игнорируя приличия, но прежде лишь те, кто желал унизить и испытать терпение сильнейшего темного заклинателя на континенте, смели называть его Безумным Богом.

Собственно, это прозвище он получил как клеймо, будучи изгнанным из родного ордена после того, как стала известна его нетрадиционная нежная привязанность к Цзинь Цзюйхуа. Учитывая, что на тот момент между праведными и тёмными шла ожесточенная война, новость о том, что прямой потомок основателя и будущий глава тёмного ордена Ван Цяньли (второе имя Ван Лэя) не просто спелся с врагом, но и имеет к нему неподобающие чувства, облетела весь мир и стала настоящим позором для Ордена Серебряного Змея. А сам Ван Лэй - посмешищем в глазах всего мира, весьма недоброжелательно относящегося к однополой любви. И даже родная мать, не в силах вынести позора, отказалась от сына и пустилась в паломничество по святым местам, вымаливая прощения за грехи своей семьи. Больше никто не воспринимал всерьёз многообещающего молодого заклинателя. На него буквально указывали пальцами и смеялись.

Но даже не это стало поводом для изгнания. После прошедшей информации о сговоре с врагом орден темных заклинателей собрал совет, на котором в сторону Ван Лэя полетели все мыслимые и немыслимые обвинения, некоторые настолько абсурдные и непристойные, что молодой заклинатель не выдержал давления клеветников и был впервые охвачен приступом своей безумной ярости.

В результате из зала заседания совета на своих ногах вышли двое: Ван Лэй и его дядя со стороны матери Цинь Хуйань*, выступавший в защиту племянника. Остальные - кто выполз сам, кого вынесли слуги.

Присутствовавшие на заседании старейшины в последствии говорили, что этот молодой человек никогда не раскрывал перед другими весь свой потенциал, и лишь когда чувства взяли над разумом верх, его силы оказались несоизмеримо велики по сравнению с силами опытных закалённых в боях заклинателей. Он в буквальном смысле распахнул перед ними врата ада и с интересом наблюдал за тем, как повалившие из них тёмные сущности истязают старейшин Ордена. А потом просто ушёл, потеряв интерес к происходящему, и всё прекратилось. За это его и заклеймили Безумным Богом и изгнали на Обсидиановый Пик. Теперь страх и презрение - это все, что ему осталось от мира людей.

С тех пор он и пребывал в добровольном одиночном заточении, посвятив себя развитию силы и способностей заклинателя, изредка покидал свой мрачный удел лишь для того, чтобы увидеть Ян Лу. Но каждый раз это оборачивалось очередной бедой для праведников, отчаянно защищающих главу от посягательств безумца. И уж тем более никто в своем уме, кроме Цинь Хуйаня, никогда не совался на Обсидиановый пик, и так продолжалось годами. Но тот факт, что десять дней назад Первый Защитник по доброй воле отправился в логово Безумного Бога и до сих пор не вернулся, должен был уже поднять на уши весь Альянс.

Так почему же до сих пор никто не пришел по его душу?

Выдержав испытующий взгляд Ван Лэя, Сашка снова спросил:

- Может, они поняли, что он уже мертв, и готовятся к осаде Обсидианового Пика?

- Они уже давно здесь, - невозмутимо ответил Ван Лэй.

- Как? Где? Почему ты молчал?

- Что мне их потуги? Дворец запечатан. Никто не войдёт, никто не выйдет...

- А как же мы?

- Ты куда-то собрался? - Ван Лэй скорее издевался, чем интересовался. Но видя растерянное выражение на лице Защитника, он серьёзно напомнил ему: - Твоя задача сохранять тело Ян Лу, пока его душа не будет возвращена. Не нужно больше ни о чём беспокоиться.

- Да, но что дальше? Даже если нам удастся вернуть Ян Лу "не выходя из дома", не станешь же ты вечно держать его здесь взаперти?

- Почему нет? - хищно улыбнулся безумец.

Сашка открыл было рот, чтобы возразить, и закрыл. Голос и интонации тёмного заклинателя просто сквозили неприкрытым высокомерием. В сопровождении хищного оскала и непроницаемой чернотой глаз сейчас он казался настоящим безумным злодеем, а не главным героем. Что толку спорить с безумцем? Вместо этого Сашка попытался обратить его внимание на другую проблему.

- А что, если не удастся? Что, если вернуть его душу будет невозможно отсюда?

- И что, по-твоему, может помешать? - Ван Лэй насторожился и отвернулся от собеседника, глядя в чёрный зев туннеля, что сделало его совершенно не читаемым.

- Ну, например, если она удерживается кем-то? - Сашка старался говорить небрежно, чувствуя, что выглядит слишком подозрительно, задавая такие вопросы, - Ты уже пытался призвать его обратно?

- Что ты об этом знаешь?

Сашка понял: Безумный Бог уже пытался призвать душу Ян Лу, но ничего из этого не вышло. Почуяв, что сейчас начнется допрос с пристрастием, он поспешил заверить:

- Почти ничего! Ты ведь не даёшь мне изучить песню призыва! Не позволяешь помочь тебе!

Ван Лэй развернулся и медленно двинулся к нему, заставляя Сашку всецело покрыться мурашками. Лицо безумца не предвещало ничего хорошего, приближаясь до тех пор, пока мужчины чуть ни столкнулись лбами. Тогда Ван Лэй схватил Сашку за волосы и, навернув их несколько раз на кулак, фиксируя его голову, тихо позвал:

- Червь...

Тут же, повинуясь зову хозяина, из-под его волос вынырнуло серебристое струящееся тело Змея-Императора, скользнуло по плечу и, обвив несколькими кольцами руку, подняло головы на уровень Сашкиных глаз. Тот судорожно сглотнул и зажмурился, пытаясь спастись от гипнотического взгляда.

[Система: Предупреждение! Угроза раскрытия личности пользователя! В целях обеспечения безопасности мира система вводит режим форсирования произвольных событий!]

События не заставили себя ждать ни секунды. Моментально распространившийся по всему дворцу сильный толчок, с оглушительным треском, скрежетом и грохотом сотрясающий чёрные своды пещеры, вывел Ван Лэя из равновесия и повалил его прямо на Сашку, всё-таки столкнув их лбами. Сашка, растянувшийся на кровати под давлением чего-то слишком тяжёлого, издал сдавленный хрип и, очень не вовремя распахнув глаза, чтобы посмотреть, что происходит, встретился взглядом с лежащим на нём нос к носу безумцем. Всё вокруг погрузилось в кромешный мрак, и только начинающий испускать слабое белое сияние змей на всё ещё сжимающей волосы руке Ван Лэя осветил его мертвенно-белое лицо. Сашка не мог ни пошевелиться, ни вдохнуть.

Одними губами он прошептал:

- Что это?

Но вместо ответа из уст Безумного Бога побежала тонкая чёрная струйка, омывая Сашкино лицо, проникая в рот. Почувствовав этот специфический вкус на языке, он понял: кровь.

В этот момент по всему телу безумца побежала мелкая дрожь. Сашка не мог ничего разглядеть, кроме его лица, но внезапная догадка осенила его. Тот скрежет и грохот после толчка могли означать крушение свода пещеры, вес которого сейчас частично пришёлся на них двоих. В особенности на Ван Лэя, из последних сил сейчас удерживающего тяжесть на своих плечах, не позволяя ей окончательно придавить тело Ян Лу. Какой вес и как долго способен выдержать раненый тёмный заклинатель, не имеющий возможность активно использовать тёмную энергию, чтобы не навредить лежащему под ним человеку? Оставалось только надеяться, что на них не рухнул весь чёртов дворец!

Сашка попытался освободить руки, но они оказались намертво зажаты между телами мужчин.

- Не шевелись... - сурово глядя на него, прохрипел Ван Лэй.

Заклинатель закрыл глаза и сосредоточился. Через пару мгновений снова послышался скрежет, сверху посыпались мелкие камни, и давление на Сашкино тело значительно ослабло, так что он, наконец, высвободил одну руку и снова смог дышать.

Но радоваться было слишком рано. Вслед за первым толчком раздался ещё один, вызвавший новое крушение. Каменная глыба на плечах Ван Лэя дрогнула, набирая массу, и заставила его потерять весь достигнутый прогресс, снова вжимая людей друг в друга. Тёмный заклинатель уронил голову над плечом Защитника и больше не шевелился. Послышался приглушённый хруст, и с накатившей обжигающей болью, Сашка осознал, что его рёбра снова сломаны. В глазах темнело, он задыхался. Зажмурившись и пытаясь сделать хоть что-то, он беспорядочно взмахнул рукой и задел что-то скользкое рядом со своей головой.

"Змей-Император!" - осенило Сашку, даровав ему неожиданный прилив сил.

Этот ползучий гад соскользнул с руки хозяина и, чуя его скорую кончину, попытался улизнуть на долгожданную свободу. Но Сашка спохватился, поймал демоническое животное и мёртвой хваткой стиснул его шею. Сейчас это коварное существо было единственной их надеждой на жизнь, поэтому, не думая более о последствиях, молодой человек сам поднёс его как можно ближе к лицу и посмотрел в светящиеся белизной глаза.

Тот час же в его голове раздался зловещий двойственный голос, словно мужчина и женщина говорили одновременно с одинаковыми интонациями:

"Что тебе надо, недобиток?"

Сашка собрался с мыслями. Эту хитрюгу нужно было как-то перехитрить.

"Ты! Помоги нам! Я знаю о твоих способностях, не увиливай!"

"С какой стати нам помогать вам? Хозяин умрёт - мы будем свободны!"

"Подлая тварь! Как думаешь, что будет с тобой, если душа простого человека отправится к небесам по твоей вине? Тот монах, что велел тебе не вредить людям, вознёсся. Что он сделает с тобой, как думаешь?"

"Глупец! Я не виновен в этой нелепой смерти, - на этот раз прозвучал только мужской голос, ярко вспыхнули глаза правой головы змея, - И спасать я никого не обещал!"

"В этой - нет. А вот в этой... - мысленно усмехнулся Сашка. Перехватывая извивающуюся тварь за правую голову и просовывая палец в пасть, туда, где наполненные смертоносным ядом сокрыты острые зубы, он подставил под них мягкую подушечку пальца и закончил свою фразу: - будешь виновен именно ты."

В ужасе Змей-Император замер, не решаясь пошевелиться, чтобы нечаянно не проткнуть плоть, подставленную под его укус.

"Подлая тварь! - заверещал женский голос в Сашкиной голове, возвращая ему оскорбление, - Пусти, не то пожалеешь!"

Игнорируя в прямом и переносном смысле вторую половинку Змея-Императора, Сашка поставил свои условия:

"Ты поклянёшься, что спасёшь нас, а я уговорю Ван Лэя отпустить тебя на свободу. Таково моё слово."

Время поджимало, Сашка чувствовал, что сознание ускользает от него, уступая место непроглядной тьме. Он уже не видел глаз пребывающего в молчании Змея и готовился последним усилием воли проткнуть его зубом свой палец, как вдруг услышал долгожданный ответ:

"Согласен..."

_________

Имя жены Ян Лу - Илинь - 翌林 [yìlín] - светлая роща.

Цинь Хуйань:   秦 -  [qín] - фамиль такая) 晦暗 - [huì'àn] - мрачный