54. Усталость, страх и гнев.

Услышав слова Няомин, Сашка сбился с концентрации, и все признаки перенасыщения Силой Души тут же обрушились на него выжигающей нутро лавиной. Он чувствовал себя жерлом извергающегося вулкана, выдыхающим раскалённый воздух. Тело Цзинь Цзюйхуа было без преувеличения на пределе своих возможностей, но, к счастью, ещё не горело. Та же сила, что довела каждую клеточку этого тела до температуры раскаленного железа, продолжала поддерживать организм в рабочем состоянии. Но сколько продлится это равновесие, - Сашка не знал.

Тем не менее, задымились доски палубы под ним, вспыхивая маленькими язычками пламени и тут же потухая. Сойдя с места, Сашка чуть не повалился на палубу. Он упёрся рукой в мачту, и та тут же отозвалась шипением, выпуская в воздух струйку серого дымка.

Подбежавшая к Защитнику Ди Жэнь попыталась поддержать его, но с охом отдёрнула обожжённые руки. Кто-то додумался окатить Сашку из ведра холодной морской водой, но это нисколько не остудило тело. Вся вода начала быстро испаряться.

- Чем мы можем помочь? - спросил Юн Шу, наблюдая, как уже обсохший Защитник побрёл к корме, оставляя за собой обугленные следы в форме босых ног...

- Трюм... - прохрипел Сашка осипшим горлом, - Там жила...

Юн Шу кивнул и подскочил к трюму, чтобы снять замок, но вдруг застыл в нерешительности.

- Что же Вы стоите? - возмутилась Ди Жэнь, - Открывайте скорее!

- Нельзя. - неожиданно отрезал Юн Шу, - Зерно...

- Ну не съест же он его! - оживилась толпа.

- А если подожжёт?!

Игнорируя эти глупые препирательства, Сашка оттолкнул людей от трюма, рукой сорвал хлипкий замок, раскрыл створки, оставляя на них глубокие чёрные отпечатки, и просто повалился внутрь, кубарем скатившись по лестнице. На дне его встретила всплеском ледяная вода, которая, шипя и булькая, тут же начала заполнять помещение густым паром. Сторонясь драгоценного груза, молодой человек пополз на четвереньках к разверзнувшейся в полу дыре, в которой, как абордажный крюк всё ещё торчала серебряная лоза. Схватившись за неё, он блаженно выдохнул, вознося хвалу всем богам за то, что призрачное серебро по-прежнему способно поглощать всю доступную духовную энергию. Он уронил голову, опустил лицо в воду и прислонился к металлу горячим лбом, всецело отдаваясь процессу разгрузки.

Постепенно тело освобождалось от жара и давления Силы Души, но боль от ментальных повреждений и не думала отступать. Что-то мешало полю сознания восстанавливаться, и Сашка тщетно пытался понять, что, пока не появилась острая необходимость сделать глоток воздуха. Перевернувшись, молодой человек уселся на лозу и протяжно вздохнул:

- Чёрт... Это было близко...

В трюме было темно и хорошо, как в добротно протопленной баньке. Вдоль стен возвышались над водой нагромождения бочонков и меховых свёртков, надёжно закреплённых верёвкой. Кажется, ничто не пострадало в пылу битвы, и лоза призрачного серебра пробила дно весьма аккуратно. Возможно Губернатор Му действительно не намеревался вредить кому-либо, кроме Защитника, а может, это вышло и случайно, но думать об этом было уже немного поздно.

Сашкины глаза как раз привыкли к темноте достаточно, чтобы он смог разглядеть в глубине трюма, за лестницей чуть поблёскивающее в звёздном свете, бывшее тело Му Ана, провалившееся сюда с палубы. Сейчас оно было искажено выпущенными лозами, а посреди его груди красовалась ровненькая круглая дыра. Но лицо, застывшее в тот момент, когда Сашка изъял из него сущность Губернатора, выражало какое-то пугающее спокойствие. Его безжизненные, холодные глаза по чудесному совпадению сейчас смотрели точно на Сашку, словно уличная в каких-то недостойных человеческих слабостях.

С зажжённым фонарём в руке внутрь нерешительно заглянул Юн Шу. Появление света лишь усугубило головную боль, и Сашка с шипением отвернулся.

- Господин заклинатель, Вы в порядке? - спросил Юн Шу уже без прежнего презрения в голосе. Спустившись вниз он обвёл стоящие в воде бочки и тюки болезненным взглядом и вздохнул: - Всё-таки замочил...

- Не стоит переживать, - негромко отозвался Сашка, - Я просушу зерно.

Юн Шу поднял фонарь выше, чтобы осветить заклинателя в глубине трюма, и тут же опустил его в замешательстве.

- Я буду очень признателен, - коротко ответил он, быстро поднялся обратно на палубу и даже прикрыл за собой створки, оставляя Сашку в блаженной темноте и уединении.

Сашка посидел ещё некоторое время, позволяя жиле высасывать энергию из поля, чтобы благополучно свернуть его, и не уследил за процессом. Когда снизу из пробоины начало поддувать свежей струёй, молодой человек вскочил и обнаружил, что призрачное серебро успело незаметно всосать и заплатку, поддерживаемую Силой Души, и его собственную одежду. А точнее, энергию, призванную создать иллюзию одежды.

Теперь стала ясна причина столь странного поведения Юн Шу.

Усмехнувшись, Сашка призвал новый наряд, на сей раз не столь привлекающий внимание. Чёрным шёлком энергия легла на плечи и мягко обернула тело, скрывая наготу. Артефактный пояс тут же проступил поверх призванной одежды, начиная порядком раздражать.

- Вот же пиявка! - проворчал молодой человек, - Настоящий артефакт? Ха! И какая с тебя польза? Только и делаешь, что сидишь на мне и греешься.

Казалось, пояс после этого выговора затянулся ещё немного туже, и Сашка не стал продолжать свой недовольный монолог, лишь опасливо покосившись на артефакт.

К тому же его ожидали более срочные дела, чем ссора с элементом одежды. Снова раскинув поле, Сашка выгнал из трюма всю воду, вытолкнул, наконец, лозу призрачного серебра, более не оказывающую сопротивления, и залатал пробоину коркой духовного льда. И теперь, обратив пристальное внимание на ценный груз, понял ещё одну причину странного поведения Юн Шу.

Зерна-то там и не было!

По крайней мере в бочонках... Вместо зерна в нескольких из них находилась серебряная руда, а в остальных - сухая мелкозернистая смесь, которую Сашка тут же опознал, как порох. Не веря собственному полю сознания, он поднял одну из бочек и вскрыл её, чтобы убедиться, что ему не показалось. В нос тут же ударил специфический запах, не оставляющий сомнений.

- Юн Шууу! - гневно взревел молодой человек и удивился про себя: "И как же я сразу не распознал эту гадость?"

Удивление быстро отступило, ведь во время погрузки Сашка сам сильно ограничил восприятие поля сознания, стараясь избежать неприятных ощущений от толпы старых и немытых мятежников. И это решение, продиктованное брезгливостью молодого человека, сыграло им на руку.

Не обращая никакого внимания на содержимое груза, доверчиво и простодушно Сашка самолично погрузил в трюм тридцать восемь бочонков "Огненного Снадобья". Достаточное количество, чтобы разнести в пух и прах половину Куанчэна. И как понимал Сашка, порох мог предназначаться именно для этого.

Створки люка со скрипом отворились, впуская в трюм холодный воздух и тусклый свет зарождающегося рассвета. Юн Шу, угрюмый и напряжённый, медленно спустился вниз. Увидев стоящего над открытой бочкой Защитника, раздражённо прицыкнув, он закрыл люк и молча сел на ступени.

- Чего молчишь? - спустя минуту ожидания осведомился Сашка.

- А что тут говорить? - буркнул мужчина.

- Как это "что"? - вспылил Сашка, - Зачем вы скрыли это от меня? Я предложил перевезти детей, а не боеприпасы! Как можно было погрузить столько пороха на корабль с детьми?! А если бы рвануло! Если бы я знал раньше... Не стал бы вам помогать.

- Вот, поэтому и скрыли, - усмехнулся Юн Шу, стрельнув глазами в Защитника, и тут же потупился под его осуждающим взглядом.

- Не боишься, что я разверну судно и верну вас обратно на острова?

Юн Шу вскинулся на Защитника с тревогой и сомнением, но быстро успокоился и заявил:

- Вы этого не сделаете.

Сашка раздражённо фыркнул, но не смог оспорить его слова. Проделанный путь слишком дорого обошёлся, чтобы повернуть назад. К тому же теперь, без покровительства Губернатора Му население Мятежных Островов было совершенно беззащитно перед Дунго. Возвращать людей туда стало ещё более опасно. Но и допустить, чтобы мятежники наделали шума, пока они с Ван Лэем находятся здесь, и вину за это во всеобщей неразберихе можно повесить на них, Сашка тоже не мог.

- Выбросим их за борт, - решил молодой человек.

Вскочив, Юн Шу запротестовал:

- Нет! Господин заклинатель, это наша единственная защита! Что, если Дунго отправит за нами солдат? Как мы защитим себя, не имея никакого оружия?

- А как вы защитите себя, используя порох? Взорвёте форт? - возмутился Сашка, и, судя по тому, как смутился Юн Шу, попал в точку. И не удивительно. Что там ещё взрывать? - А вас не смущает, что там живут люди?

- Никто не пострадает.

Знал Сашка эти отговорки, но не имел желания продолжать спор. В конце концов, его задача - оберегать Ван Лэя, а не форт Куанчэна или мятежников. Всё возможное он уже для них сделал.

- Похоже, вы уже всё спланировали... - устало покачал головой молодой человек, - Хорошо. Это не моё дело, не стану вмешиваться. Но пообещай мне, Юн Шу, что вы не предпримите ничего, пока я в Куанчэне.

Юн Шу долго колебался, но всё же кивнул.

- И я не стану сушить порох, - предупредил Сашка, - Только зерно.

Со своей задачей Сашка справился быстро, ведь сушить толком ничего и не пришлось. Тюки из шкуры нерпы, в которых хранились зерно, прекрасно отталкивали воду, да и лежали они сверху, так что вода до них толком не добралась.

Поднявшись на палубу, Сашка был встречен кричаще-розовым морозным рассветом, усталыми и измождёнными страшной ночью взглядами людей и толпой радостных детишек, которым всё, казалось, было нипочём. И даже втесавшийся в их шумную компанию Чэньмо выглядел счастливее, чем обычно.

Когда нестройный хор их голосов затих так же неожиданно, как возник, в наступившей паузе чётко и звонко, как колокольчик, прозвенел голосок Няомин:

- Мы уж думали, Вы всё, спеклись, господин прекрасный заклинатель!

- Этого заклинателя не так уж просто запечь, малышка! - ответил Сашка, с усмешкой оглядев компанию слегка пристыженных её болтливостью женщин, - А теперь все по местам, ребята! Пора нам завершить это затянувшееся плавание.

Ветер крепко схватил распущенные паруса джонки и потянул её прочь от рассвета к ещё поблёскивающему алыми звёздами тёмному горизонту. Совсем скоро стена энергетического барьера Дунго начала резко отворачивать влево, открывая простор для манёвра.

"Отлично! - обрадовался Сашка, корректируя курс корабля, - Значит, мы уже близко к Цзецзин!"

И действительно, примерно через полчаса спорого хода впереди показалась чуть подсвеченная восходящим солнцем розоватая береговая полоса. А вместе с тем начались и новые проблемы.

Дно Моря Скорби, усеянное в этом месте обломками кораблей, приближалось к джонке ещё более стремительно, чем берег, и то и дело приходилось лавировать между торчащими из воды рифами. Ход неизбежно замедлялся, а солнце неумолимо поднималось, угрожая выдать дозорным форта приближающееся к берегу судно. Пришлось Сашке снова раскинуть своё избитое поле сознания и использовать его для маскировки и ускоренного продвижения. И в этой спешке он чуть было не наткнулся на хитро вставленную посреди группы рифов охранную печать.

Тонкие потоки энергии, еле заметные при свете утра, поднимались вверх, предупреждая особо чувствительные к энергии глаза Защитника о том, что впереди его ожидает ещё одно испытание. Предупредив Юн Шу, Сашка полностью взял управление джонкой на себя и дал задний ход, чтобы избежать столкновения.

Но как только судно изменило направление движения, печать вспыхнула ярче и начала засасывать в себя воду, превращаясь в большой водоворот и увлекая корабль к центру. Люди похватались за всё, что могло помочь им удержаться на борту, и на этот раз молча и стойко переносили испытание, лишь посматривая с надеждой в сторону заклинателя. Но все старания Сашки удержать корабль не приносили результата. Сопротивляться движению воды было бесполезно. Оставался только один вариант - перелететь препятствие.

Этим Сашка и занялся. Подхватив судно полем, он попытался поднять его в воздух. Нести корабль с людьми оказалось несоизмеримо тяжелее, чем тёмного заклинателя. Несколько попыток потребовалось ему, чтобы оторвать джонку от воды, да и то всего на несколько дюймов. И это стоило молодому человеку титанических усилий, от которых тело моментально снова переполнилось Силой Души, а израненное поле засочилось энергией, как раздавленный лимон.

Сашке даже показалось, что оно начинает деформироваться...

"Кажется, и я достиг своего предела... - как-то отрешённо подумал он, - Только бы не уронить эту лодочку... Только бы не уронить..."

Сердце бухало в груди и отдавалось в голову боем набата, вены вздулись, словно наполняясь расплавленным металлом. Казалось, он вот-вот лопнет от натуги, хотя Сашка и поднимал эту тяжесть отнюдь не телом. И всё, что сейчас от него требуется, - не потерять концентрацию.

Медленно пролетая над воронкой, Сашка успел разглядеть в её центре фиолетовые проблески пространственной энергии и понял, что в охранную печать, похоже, вписан портал, и затягивающий внутрь всю воду. А также всё внимание и мысли людей, устремивших теперь взгляды в его чарующую бездну.

И Сашка не был исключением. Чувствуя, как с каждым мгновением его воля слабеет, а корабль становится всё тяжелее, молодой человек поддавался угнетающему влиянию воронки.

"Затяни в неё корабль, и кто знает, где мы окажемся тогда? - подумал он, неотрывно глядя в воронку, - Возможно, на дне морском. Или где-нибудь на суше. Это ведь не обязательно должно быть так опасно, как выглядит. И стоит ли так напрягаться, если всё это и правда сон? Может, просто бросить всё в распростёршуюся внизу фиолетовую бездну и проснуться сейчас? Проснуться... Я так устал от этого сна, чёрт! Так устал... Почему я не могу просто проснуться?"

[Система: Александр! Хочу напомнить, что для тебя проснуться сейчас значит умереть. Это ведь не то, чего ты хочешь?]

Голос Системы немного взбодрил Сашку эффектом неожиданности и в то же время напомнил о том, что удерживает его в этом "сне".

"Уже и не знаю, Система, - ответил он мысленно, - Сейчас я бы согласился и на это... К тому же, возможно, я уже мёртв после случившегося на острове. Возможно, после всего пережитого, вернувшись в своё тело, я тут же умру! Так зачем терпеть и дальше?"

[Система: Эти мысли в тебе вызывает стресс, Александр. Ты не должен им поддаваться.]

"Почему нет? На кой мне вообще всё это? Ты затащила меня сюда! Я не просился! Даже если это не сон, всё равно это чужой для меня мир, не имеющий ко мне никакого отношения! Почему я должен заботиться о нём?"

[Система: Ты опустился до обвинений? По договору ты обязан помогать только главному герою. Его здесь нет. Ты сам взял на себя эту ношу. Если тебе так тяжело, просто брось корабль и выплывай сам. Как ты и сказал, это - чужой мир, не имеющий к тебе отношения. Ты ничем не обязан этим людям. Оставь им их жизни и спасай свою.]

На одно мгновение Сашка действительно захотел сбросить эту ношу. Но в словах Системы была неоспоримая правда. Он сам взвалил её на себя. Всё это время он сам находил проблемы на свою голову, играя какого-то доброго ответственного самарянина, готового помочь всем нуждающимся. Стремился поддержать благородный образ себя в глазах прелестной особы, но совершенно не тянул его, не соответствовал ему. Ради тщеславия или просто чтобы покрасоваться перед женщиной он сам затащил к пропасти всех этих людей, вверивших ему по своей наивности жизни. И теперь, поняв, что это слишком тяжело, был готов бросить их на произвол судьбы. Всех. И детей, и даже закравшуюся ему в сердце Ди Жэнь.

Одного мгновения нерешительности хватило, чтобы корабль начал терять и без того небольшую высоту, и почувствовав это, Сашка вдруг испугался. Испугался по-настоящему - самого себя. Свою истинную трусливую натуру, показавшуюся из-под маски добродетели, вновь разбившейся о реальность этого мира.

Страх лишь усугублял ситуацию, и судно продолжало опускаться прямиком в центр печати.

"Что я наделал... Я привёл их на смерть." - осознал весь масштаб своей ошибки Сашка.

В этот момент что-то опустилось ему на плечо, и за спиной раздался болезненный вздох. Обернувшись, Сашка увидел Ди Жэнь, стойко держащую свою маленькую ладошку на обжигающе горячей поверхности. Полная решимости помочь, она не располагала достаточными для этого возможностями, но не собиралась отступать. И её, такую хрупкую, маленькую и необычайно стойкую Ди Жэнь совсем не хотелось уронить в пропасть.

[Система: Бросай! Или и сам сейчас погибнешь!]

Система заверещала так громко, что Сашку просто выдернуло из его затянувшегося ступора. Вздрогнув, он прорычал ей ответ вслух:

- Не-е-ет.

[Система: Тогда соберись и поднимай!]

"Есть, мэм!"

Все последующие действия Сашки сопровождались только двумя чувствами: страхом и гневом. Гнев помог ему приподнять корабль над своей безответственностью, а страх заставил гнать его как можно дальше к берегу, прочь от собственной никчёмности. Страх и гнев всегда были плохими советчиками, но реактивными двигателями, и через четверть часа корабль был посажен на мель между прибрежными скалами, скрывающими его от посторонних глаз, меньше, чем в сотне метров от берега.

Пошатываясь, Сашка спрыгнул с палубы и побрёл к берегу по пояс в воде, не обращая никакого внимания ни на торжествующие и благодарные крики людей, ни на гомон детишек, ни на очевидное намерение Ди Жэнь составить ему компанию. Сейчас он хотел побыть наедине с новым открывшимся, ещё неизвестным, но уже неприятным самим собой.

[Система: Минус сто баллов на позиции "Развитие собственного персонажа" за сомнения в себе. Завершено задание "Поиск разумной жизни". Всего за задание начислено пять тысяч восемьсот баллов. За игнорирование своих обязанностей по защите интересов главного героя Пользователь оштрафован на пятьсот баллов. Советую не повторять эту ошибку и впредь держаться рядом с главным героем независимо от обстоятельств, иначе эта система будет вынуждена усилить штрафные санкции.]