Между клинком и сердцем ( Часть 63 )

«Ему предлагали выбор между гордостью и его жизнью, не зная, что гордость он потерял в тот момент, когда полюбил.»

Юг — Земли Солнца и Пепла. Где-то в бескрайней пустыне.

Рейгар Велкарис.

Пустыня возникла под крыльями внезапно. Ещё несколько минут назад я стоял рядом с Сайласом в замке, а теперь до самого горизонта простирался раскалённый песок, залитый нестерпимо ярким солнечным светом. Сухой горячий воздух обжигал лёгкие. Солнце ударило по чешуе, заставляя чёрные края крыльев вспыхнуть красными отблесками. Моё тело, созданное для льда, скал и северного ветра, ненавидело это место. Но я почти не замечал жары. Связь пульсировала в груди — болезненная и неровная. Марисель была напугана. Измучена. Ей было больно. Чем ближе я подлетал, тем сильнее становилась ярость, требовавшая сжечь всё живое на десятки миль вокруг. Я увидел её посреди пустыни. Белую фигуру на каменном постаменте. Маленькую. Беззащитную. Привязанную к столбу. Мои крылья на мгновение замерли. Мир вокруг исчез. Осталась только она. Тонкое мокрое платье прилипло к её телу. Волосы тёмными прядями спадали на лицо и плечи. На бледной коже запястий алели следы верёвок. Она стояла босиком на раскалённом камне.

— «Моя пара».

— «Мой сын».

Рёв вырвался из горла раньше, чем я успел его сдержать. От звука песок поднялся волной. Воины внизу пошатнулись. Несколько лошадей возле далёких шатров сорвались с привязи. Марисель подняла голову. Даже с высоты я увидел, как широко распахнулись её глаза. Она что-то закричала. Звук утонул в рёве ветра под моими крыльями, но по движению губ я понял:

— «Нет».

Лишь тогда я заметил арбалеты. Они стояли широкими рядами вокруг постамента, замаскированные светлой тканью и песком. Огромные, усиленные магией, способные насквозь пробить драконье крыло. На тёмных наконечниках холодно поблёскивало ночное серебро. Я почувствовал его даже в воздухе. Горький металлический запах смешивался с жаром пустыни, напоминая о боли, до сих пор жившей в моём теле. О яде. О двух неделях тьмы. О слабости, которую я больше никогда не позволю себе показать. Кассиан знал, что я прилечу. Рассчитывал, что, увидев Марисель, я перестану думать. Он почти оказался прав. Я сложил крылья и пошёл вниз. Воины засуетились возле арбалетов. Механизмы поворачивались вслед за мной, повторяя каждое движение. Кассиан стоял возле постамента. Золотой среди песка. С высоты маленький, почти незначительный. Но я знал, что за этой показной неподвижностью скрывалась магия, достаточно сильная, чтобы провести его через мои границы и вырвать Марисель из-под защиты моих людей. Он поднял руку. Воины взялись за рычаги. Я почувствовал, как натянулись тетивы. Ещё несколько взмахов крыльев — и я мог бы накрыть их пламенем. Сжечь арбалеты. Разорвать Кассиана. Забрать Марисель. Но она стояла слишком близко. Один поток драконьего огня — и от постамента ничего не останется. Кассиан именно этого и ждал. Дракон внутри меня не понимал. Он бился о моё сознание, требовал напасть. Требовал почувствовать зубами кости врага. Ему было плевать на болты, магию и возможные последствия. Он видел лишь свою пару, привязанную к столбу. Но я был не только драконом. Я был королём. А король должен был видеть всю ловушку, а не только приманку. Я резко изменил направление.

Первый залп прошёл там, где я должен был оказаться через мгновение. Болты рассекли воздух низким свистом. Один скользнул по краю крыла, оставив на чешуе жгучий след. Ночное серебро обожгло даже без прямого попадания. Я взмыл выше. Второй ряд арбалетов повернулся. На этот раз крик Марисель прозвучал ещё громче. Она всё ещё думала, что может защитить меня, стоя связанной посреди вражеской пустыни. Безрассудная женщина. Моя безрассудная женщина. Я сделал широкий круг над ловушкой, заставляя арбалеты двигаться за мной. Сосчитал: тридцать два больших механизма. Ещё не меньше десяти, скрытых под песком. Возле каждого стояли трое или четверо воинов — именно они управляли болтами. Кассиан подготовился хорошо. Но недостаточно. Он знал драконов. Но не знал меня. Я снова пошёл вниз, изображая прямую атаку. Несколько арбалетов выстрелили слишком рано. Я сложил левое крыло, перевернулся в воздухе и пропустил болты над собой. Один из них развернулся следом, управляемый магией. Я ударил по нему хвостом. Металл разлетелся осколками. Боль пронзила хвост, словно в него вонзили раскалённый клинок, но я не остановился. Воины перезаряжали механизмы. Им требовалось около двадцати ударов сердца между залпами. Я раскрыл пасть и выдохнул пламя на песок перед первым рядом арбалетов. Огонь ударил в землю, превращая её в раскалённое стекло. Воины закричали и отступили. Деревянные опоры механизмов вспыхнули. Пламя перекинулось на соседние арбалеты. Кассиан тем временем даже не пошевелился. Он поднял голову и улыбнулся. Я ненавидел его за эту улыбку сильнее, чем за армию вокруг.

— Ты опоздал, король Севера! — Его голос пронёсся над пустыней, усиленный магией.

Я приземлился за пределами кольца. Удар лап о землю поднял облако песка. Несколько уцелевших арбалетов резко повернулись ко мне. Я сложил крылья. Между зубами пульсировало пламя.

— Ты ведь хотела узнать, придёт ли он, — Кассиан едва заметно улыбнулся.

— Я никогда этого не говорила!

— Какая разница? Теперь у тебя есть ответ.

Я сделал шаг. Десятки тетив натянулись.

— Ещё одно движение, — произнёс Кассиан, — и болты полетят не только в тебя.

Несколько арбалетов опустились. Теперь их наконечники были направлены на постамент, где стояла Марисель. Перед глазами потемнело. Дракон ударился о сознание с такой силой, что я едва не потерял контроль. Кассиан продолжал:

— Ночное серебро убивает драконов, но никто не знает, что произойдёт с человеческим телом, в котором растёт драконий ребёнок.

Марисель побледнела. Её руки инстинктивно дёрнулись к животу, но верёвки не позволили прикрыть его. Я остановился. Впервые за сотни лет я почувствовал настоящую беспомощность. Не страх смерти. Страх сделать неверное движение. Кассиан подошёл к Марисель и встал за её спиной. Его ладонь легла на столб рядом с её головой. Он ещё даже не успел прикоснуться к ней, а дракон внутри меня уже взревел.

— На колени. Склони голову, — прошептал Кассиан.

Наступила тишина. Даже ветер, казалось, стих.

— Что? — Марисель резко повернула голову к Кассиану.

— Я хочу увидеть, как король Севера становится на колени перед правителем Юга. — Он смотрел на меня.

Я почувствовал вкус крови во рту. Собственные зубы разодрали внутреннюю сторону пасти.

— Кассиан, — голос Марисель дрожал от ярости, — он этого не сделает.

— Сделает. Ради тебя — сделает.

Она посмотрела на меня, и я увидел в её глазах просьбу: не подчиняться, не унижаться, не отдавать Кассиану то, чего он хотел. Марисель всё ещё не понимала.Гордость ничего не значила. Корона ничего не значила. Даже Север в эту минуту казался далёким. Я видел лишь её и нашего сына. Кассиан хотел унизить короля Севера. Хотел, чтобы все его люди увидели, как я склоняю перед ним голову. Но как только он отвёл взгляд от Марисель и сосредоточился на мне, я понял: это был единственный шанс отвлечь его от постамента. Я медленно опустил голову. Рассчитывая расстояние. Кассиан улыбнулся, решив, что победил.

— Вот так, — тихо произнёс он. — Даже самые могущественные короли в конце концов находят того, перед кем...

Я бросился вперёд, не позволив ему закончить. Песок взорвался под лапами. Два арбалета выстрелили одновременно, но я уже изменил направление. Один болт пролетел над крылом, второй скользнул по чешуе возле плеча. Ночное серебро обожгло тело даже через короткое прикосновение, но я не остановился. Кассиан успел отскочить от столба. Именно этого я и хотел. Я ударил хвостом по земле между ним и Марисель. Волна песка и обломков камня отбросила его ещё дальше от постамента. Он пролетел несколько шагов, но не упал — золотое сияние вспыхнуло вокруг его тела и удержало в воздухе.

— Рейгар! — Закричала Марисель.

Я развернулся к ней боком, заслоняя телом от арбалетов. Кассиан рассмеялся. Его смех быстро перешёл в низкий грохот, от которого задрожал раскалённый камень. Золотое сияние вокруг него стало нестерпимо ярким. Воины опустили головы и прикрыли глаза руками. Воздух вокруг Кассиана исказился от жара. Его тело выгнулось. Плечи расширились с оглушительным хрустом, руки удлинились, пальцы превратились в чёрные изогнутые когти. Золотая ткань на нём не разорвалась — растворилась в огне, впитываясь в кожу. От шеи к груди побежали блестящие чешуйки. Сначала мелкие, затем всё крупнее, похожие на пластины расплавленного металла. Лицо вытянулось вперёд. Из пасти вырвались клубы золотого дыма. На голове прорезались два массивных рога, направленные вверх и немного назад, словно зубцы короны. Между ними вырос гребень из длинных острых шипов. Вдоль спины вспыхнула полоса белого огня. Крылья появились последними. Они вырвались из его спины в ослепительном сиянии — огромные и широкие. Тонкие перепонки между костями переливались золотом и красным, словно через них текло само солнечное сияние. Каждое движение поднимало волну жара, от которой песок внизу начинал плавиться. Его тело покрывали золотые пластины, между которыми проступали тёмно-красные линии, похожие на трещины в раскалённом металле. Грудь оставалась светлее, почти белой. Хвост заканчивался широким костяным лезвием. Глаза пылали чистым золотом. Не было видно ни зрачков, ни белков. Только солнце, запертое в черепе чудовища. Кассиан расправил крылья и поднялся над землёй. Я выдохнул пламя. Огонь ударил в него сплошной волной, но Кассиан резко взмахнул крыльями. Золотой жар встретил моё пламя посередине. Две силы столкнулись с таким грохотом, что воздух словно разорвался.

Взрывная волна прокатилась по пустыне. Я мгновенно развернул крыло, прикрывая Марисель. Камни, песок и обломки арбалетов застучали по чешуе. Один из болтов сорвало с механизма, но он упал далеко от постамента. Когда я снова посмотрел вперёд, Кассиан уже был надо мной. Его когти вонзились в мои плечи. Тяжесть удара прижала меня к земле. Песок провалился под лапами, но я успел схватить его зубами за переднюю конечность. Золотая чешуя оказалась горячей, словно раскалённый металл, но я сжал челюсти сильнее. Кассиан заревел. Его хвост со свистом рассёк воздух и ударил меня в бок. Я отпустил его лишь затем, чтобы расправить крылья и рвануть вверх.

Мы взмыли вместе. Сначала всего на несколько десятков шагов над землёй, но Кассиан попытался вырваться, и я потащил его ещё выше. Подальше от Марисель. Подальше от арбалетов, которые могли случайно попасть в неё. Под нами постамент быстро уменьшался. Белая фигура Марисель оставалась у столба — слишком маленькая среди бесконечного золота пустыни. Кассиан ударил меня головой. Его рога скользнули по шее, сдирая несколько пластин чешуи. Я резко отшатнулся, и этого оказалось достаточно, чтобы он освободил лапу. Золотые крылья раскрылись передо мной. Солнце вспыхнуло на них тысячами отблесков, на мгновение ослепив. Он воспользовался этим. Кассиан врезался в меня всем телом. Мы сцепились в небе, словно два хищных зверя.

Когти царапали чешую, зубы искали горло, хвосты били друг друга с такой силой, что каждый удар отдавался болью в позвоночнике. Мы падали, крутились в воздухе, не выпуская друг друга. Пустыня и небо менялись местами. Солнце мелькало между крыльями. Ветер ревел в ушах, смешиваясь с рычанием двух драконов. За мгновение до удара о землю мы разлетелись в разные стороны. Кассиан расправил крылья и стремительно взмыл вверх. Я прошёл над песком так низко, что кончики когтей оставили на поверхности длинные борозды. Затем тоже набрал высоту. Он был быстрее. Южный воздух подчинялся ему. Горячие потоки подхватывали широкие крылья, позволяя мгновенно менять направление. Я же чувствовал, как тело с каждым движением становилось тяжелее. Разлом забрал слишком много. Ночное серебро всё ещё горело в крови. Кассиан знал это. Он не пытался победить меня сразу. Заставлял двигаться, взлетать выше, резко поворачивать и тратить последние силы. Он нырнул вниз, и я бросился следом. Но внезапно золотой дракон развернулся прямо в воздухе.

Его пасть вспыхнула белым светом. Я успел поднять крыло. Золотой огонь ударил в него. Боль была мгновенной. Не обычное пламя. Магия солнца проникала под чешую, словно раскалённые иглы. Перепонка крыла почернела, по ней разошлась длинная рваная трещина. Я потерял высоту, а Кассиан бросился на меня сверху. Я сложил повреждённое крыло и позволил себе падать. Он решил, что я больше не контролирую движение. Ждал, когда сможет вцепиться в мою спину.Я считал удары сердца.

Один.

Второй.

Третий.

Когда он оказался достаточно близко, я резко развернулся в падении и ударил его задними лапами в грудь. Золотая чешуя треснула. Кассиан захлебнулся рёвом. Я впился зубами в основание его крыла. Он бил меня когтями по бокам, но я не отпускал. Во рту появился вкус горячей крови — густой, почти обжигающей. Кассиан дёрнулся. Его крыло с ужасным хрустом вывернулось. Мы снова начали падать. На этот раз он потерял преимущество. Я отпустил его за мгновение до земли. Золотой дракон врезался в песок, подняв огромное облако. Удар был настолько сильным, что ближайшие арбалеты перевернулись. Люди разбежались, прикрывая головы. Я приземлился дальше от постамента, между Кассианом и Марисель. Левая передняя лапа подогнулась, и я едва удержался. Крыло висело неестественно, повреждённая перепонка дрожала на ветру. Из ран на боку стекала тёмная кровь, мгновенно высыхая на раскалённом песке. Марисель что-то кричала мне. Я не различал слов. Перед глазами всё плыло. Песок зашевелился. Кассиан поднялся из образовавшейся после удара ямы. Одна сторона его золотого тела была покрыта тёмными трещинами. Крыло висело ниже, кровь стекала по груди. Но он всё ещё стоял. Его пасть растянулась в подобии улыбки.

Я бросился на него. Он тоже рванул вперёд. Мы столкнулись посреди пустыни. Удар сотряс землю. Я схватил его за шею, Кассиан впился когтями мне в грудь. Мы поднялись на задние лапы, толкая друг друга, словно две живые горы. Его золотое пламя вспыхнуло между нами. Мой огонь ответил. Жар и холод столкнулись настолько близко, что чешуя начала трескаться на обоих телах. Я ударил его рогами в челюсть. Кассиан отшатнулся. Я прижал его к земле и занёс лапу над горлом. Ещё один удар.Один — и всё закончится.

Но сбоку послышался металлический щелчок. Арбалет. Направленный не на меня, а прямо на Марисель. Я повернул голову. Всего на мгновение. Но этого хватило. Хвост Кассиана ударил меня под рёбра. Костяное лезвие рассекло чешую и глубоко вошло в бок. Воздух вырвался из лёгких. Кассиан сбросил меня с себя. Я упал на спину, но сразу перекатился и накрыл постамент крылом. Арбалетный болт ударил в кость возле плеча. Ночное серебро проникло в тело. Мир взорвался болью. Я заревел так громко, что несколько воинов упали на колени. Яд молниеносно разошёлся по венам. Конечности начали неметь. Сердце сбилось с ритма, пропустило удар, затем ещё один. Кассиан взлетел. Его золотая тень промелькнула над песком. Я поднял голову. Он падал на меня сверху, поджав крылья, словно огромный клинок. Я не мог уйти. Позади находилась Марисель. Поэтому я остался. И Кассиан ударил меня в грудь. Когти пробили чешую. Мы вместе взмыли над постаментом, снова сцепившись в воздухе. Я вцепился в него, не позволяя изменить направление в сторону Марисель. Мы дрались прямо над пустыней. Так близко к земле, что каждый взмах крыльев поднимал песчаную бурю. Так близко друг к другу, что уже не могли выдохнуть пламя, не обжёгшись самим. Зубы Кассиана сомкнулись на моём плече. Я ударил его когтями по морде. Он отпустил. Я схватил его за горло и всем весом потянул в сторону, подальше от постамента. Мы пролетели над рядами арбалетов.Кассиан ударил крылом. Я почувствовал, как драконий облик начал ускользать.

— «Нет. Не сейчас, чёрт возьми!»

Я попытался удержать его, но магии почти не осталось. Яд ночного серебра выжигал последние силы. Крылья стали тяжёлыми, чешуя начала растворяться прямо в воздухе. Кассиан заметил это и его глаза вспыхнули чистым золотом. Я начал падать. Кости сжимались ещё до того, как я достиг земли. Крылья исчезли, когти превратились в пальцы, чешуя втянулась под кожу. Пламя погасло в горле. За несколько ударов сердца от дракона не осталось ничего. Я рухнул в песок в человеческом облике. Впервые его взгляд резко метнулся к горизонту. Именно этого я и ждал. Земля под ногами содрогнулась. Не от моего рёва. Глубоко под песком что-то взорвалось. Первый ряд арбалетов провалился вниз вместе с воинами. Песок разошёлся широкой трещиной. Из неё вырвалось синее пламя. Затем ударило снова. С противоположной стороны. Я увидел Кассиана, уже успевшего принять человеческий облик. Он резко повернулся ко мне. Над пустыней прозвучал новый рёв. Не мой. Высоко над нами промелькнула серая тень. Длинные узкие крылья рассекли небо, их рваные края на мгновение закрыли солнце.

Сайлас. Он упал с высоты почти вертикально, раскрыв крылья лишь над самой землёй. Серебристо-синяя чешуя вспыхнула под солнечными лучами, а из пасти вырвалось холодное бледное пламя. Оно накрыло оставшиеся арбалеты, направленные на меня. Металл покрылся льдом, механизмы треснули, а воины бросились бежать. Сайлас приземлился между постаментом и ближайшим рядом арбалетов. Его длинные крылья раскрылись, закрывая Марисель. Облегчение длилось лишь мгновение. Кассиан поднял руку. Золотые знаки на постаменте вспыхнули. Верёвки вокруг Марисель затянулись, и она громко закричала. Я бросился вперёд.

— Стой! — Крикнул Кассиан.

Золотой клинок появился возле живота Марисель. Не в его руке, а прямо в воздухе. Остриё зависло в нескольких пальцах от её тела. Я замер. Сайлас зарычал, но тоже не двигался.Кассиан подошёл к Марисель.

— Ты думал, что перехитрил меня?

— Отпусти её.

— Встань на колени.

— Рейгар, нет, — прошептала Марисель.

Я встретился с ней взглядом. В её глазах блестели слёзы. Я сделал шаг. Затем ещё один. Золотой клинок не двигался. Кассиан наблюдал, как я приближаюсь. Я остановился у первой ступени постамента.

— Не делай этого, — сказала Марисель.

— Смотри на меня.

Она покачала головой, губы задрожали. Слеза сорвалась с ресниц и проложила блестящую дорожку по щеке.

— Оставь меня, — прошептала она.

— Что?! — Я замер.

— Улетай отсюда, Рейгар, пока ещё можешь. Ты ранен... Прошу тебя...