Пламя ревности ( Часть 10 )

«Я простила не потому, что забыла. Я простила потому, что больше не хотела нести эту боль с собой.»

Нортвейн. Ледяные земли. Замок дракона.

Марисель.

— Папа?..

Мой голос прозвучал едва слышно. Элина выглядела ужасно: глаза покраснели от слёз, веки опухли, будто она плакала не один час. Волосы растрёпаны, руки дрожат. Несколько секунд никто не двигался, а потом произошло нечто совершенно неожиданное — они оба одновременно опустились на колени у моих ног.

— Марисель... — голос Элины сорвался.

Я отступила на шаг, не понимая, что происходит.

— Что?.. Что вы делаете?

Элина всхлипнула и закрыла рот ладонью.

— Прости нас. — Отец опустил голову.

В комнате повисла такая тишина, что я услышала собственное сердцебиение. Я перевела растерянный взгляд на дракона. Он стоял у двери, неподвижный, словно тень. Его лицо оставалось спокойным, но взгляд был тяжёлым.

Я смотрела на них, и внутри всё смешалось — обида и боль. Мой родной отец, стоящий передо мной на коленях. Элина, плачущая так, будто больше не может сдерживаться.

— Пожалуйста... — сказала Элина. — Мы не можем так жить...

— Умоляем вас... — голос отца был хриплым от усталости. Он смотрел не на меня, а на дракона. — Снимите это проклятие.

Я медленно повернула голову. Дракон стоял у двери, скрестив руки на груди. Его лицо оставалось невозмутимым.

— Нет, — спокойно сказал он.

Элина вздрогнула. Отец закрыл глаза. Но дракон продолжил:

— Решать буду не я. Решать будет Марисель. — Он перевёл взгляд на меня.

Мне показалось, что все звуки исчезли. Отец поднял голову. Элина смотрела на меня сквозь слёзы. Вся тяжесть этого решения легла на мои плечи.

Я могла сказать «нет». После всего, через что прошла. Но когда я смотрела на отца, я видела не только человека, причинившего мне боль. Я видела того, кто когда-то носил меня на руках, учил ездить верхом, называл своей маленькой принцессой. Как бы ни болела обида, я никогда не желала ему смерти. Никогда.

Я медленно повернулась к дракону, и наши взгляды встретились.

— Сними проклятие, — тихо сказала я.

— Марисель... — прошептала Элина.

Я не отвела взгляда от отца и мачехи.

— Я не простила того, что произошло, но я никогда не желала и не пожелаю смерти своему отцу.

Дракон смотрел на меня ещё несколько секунд.

— Хорошо, — он едва кивнул.

Всего одно слово. Но оно прозвучало как приговор, который одновременно стал помилованием. Отец опустил голову и закрыл глаза, будто с его плеч упал слишком тяжёлый камень. Элина разрыдалась ещё сильнее. Я смотрела на дракона, ожидая магии, вспышки света, какого-то ритуала — хоть чего-то. Но он лишь слегка повернул голову к ним обоим, и его взгляд стал холодным и древним, почти нечеловеческим. А затем он произнёс одно слово на незнакомом языке. Казалось, оно было старше замка, старше королевств, старше памяти людей.

И всё.

Тишина.

В комнате не вспыхнул свет, пол не задрожал. Даже воздух не изменился. На мгновение мне показалось, что это была шутка. Вдруг Элина резко поднялась. Она смотрела на свои руки так, будто не верила. Затем коснулась ближайшего стола.

— Элина! — крикнул отец.

Её пальцы легли на дерево. Секунда. Вторая. Ничего. Стол остался обычным деревом. Элина замерла. Провела рукой ещё раз. И ещё. Дерево не изменилось. Из её груди вырвался дрожащий выдох, будто она не дышала много дней.

— Боги... — прошептала она.

Она едва не упала, закрыв лицо руками и заплакав ещё сильнее. Отец медленно подошёл к столу, положил руку рядом с её рукой. Ничего. Он закрыл глаза. Его плечи дрогнули. Дракон молчал, будто всё это было пустяком — словно снять проклятие, разрушавшее жизни людей, стоило не больше, чем открыть дверь. Он перевёл взгляд на меня.

— Теперь ты довольна своим решением?

В его голосе не было насмешки. Только спокойный, серьёзный вопрос. И мне почему-то показалось, что он спрашивает не о проклятии... а обо мне самой.

— Да, — спокойно ответила я.

Внутри стало немного легче, будто я отпустила что-то тяжёлое, что давно носила в себе. Элина всхлипнула и снова начала опускаться на колени. Отец тоже склонил голову, очевидно собираясь благодарить. Но на этот раз дракон даже не позволил им закончить движение.

— Нет.

Одно короткое слово. Они замерли. Его голос больше не был спокойным — он стал властным, опасным. Таким, от которого по коже пробегает мороз.

— Хватит.

Элина побледнела. Отец медленно поднял голову.

— Убирайтесь.

Дракон сделал шаг вперёд. В комнате будто стало темнее. Они молчали. И тогда его терпение окончательно закончилось.

— Вон!

Стены будто дрогнули от этого слова. Даже я невольно вздрогнула.

— Я не буду повторять дважды.

Этого хватило. Элина буквально подскочила на месте. Отец резко развернулся. Через мгновение они оба уже спешили к двери так быстро, что чуть не столкнулись друг с другом. Никто не спорил. Никто ничего не пытался сказать. Они просто бежали. Через несколько секунд дверь с грохотом закрылась. Комната снова погрузилась в тишину. Я смотрела им вслед. Отец ни разу не оглянулся — даже перед тем, как дверь закрылась. Я почувствовала лёгкий укол где-то под рёбрами. Какая-то маленькая часть меня всё же хотела, чтобы он хотя бы раз обернулся. Просто обернулся. Дракон, кажется, понял это без объяснений. Он ничего не сказал об отце. Ничего о прощении. Лишь спокойно произнёс:

— Ты дала им больше, чем они заслуживали.

Я опустила взгляд, не зная, что ответить. После всего произошедшего слова казались лишними. В комнате всё ещё словно оставалось эхо голосов, слёз Элины, мольбы отца. А теперь была только тишина. К счастью, говорить мне не пришлось — дракон сам нарушил молчание.

— Иди переоденься. Советую одеться тепло.

Я подняла на него глаза. Его голос снова стал привычным — спокойным, ровным, без тени того гнева, с которым он только что выгнал моих родителей. Я невольно посмотрела на свой халат.

— А потом?

— Альберт проводит тебя ко мне.

— И куда именно? — я нахмурилась.

Дракон несколько секунд молчал, как всегда, будто специально заставляя ждать.

— Увидишь. — Он открыл передо мной дверь. — Не заставляй Альберта ждать слишком долго.

Вернувшись в свою комнату, я наконец прислушалась к его совету. В холодных землях севера легкомыслие быстро наказывалось теми, кто недооценивал мороз.

Я сняла халат и оделась куда теплее. Сначала — мягкую кремовую рубашку с высоким воротником, закрывающим шею от холодного ветра. Поверх неё — тёмно-синее шерстяное платье до щиколоток, простое, но из дорогой тёплой ткани. Рукава были длинными и слегка сужались у запястий, не пропуская холод.

На плечи я накинула тяжёлый меховой плащ цвета зимнего неба. Белый мех обрамлял ворот и манжеты, делая его не только тёплым, но и по-королевски изящным. На ноги я надела высокие кожаные сапоги, подбитые мехом изнутри. Они были достаточно тёплыми для прогулок даже среди заснеженных скал вокруг замка. Длинные волосы я собрала в небрежную косу через плечо, чтобы ветер не бросал пряди в лицо. После этих нескольких дней здесь лицо всё ещё оставалось немного бледным, но щёки уже вернули лёгкий румянец. Светлые глаза казались больше на фоне тёмного платья, а белый мех подчёркивал хрупкость черт.

Я выглядела не как пленница. Скорее как настоящая северная леди, которая постепенно учится жить среди холодных земель драконов. Я надела перчатки, в последний раз взглянула на своё отражение и вышла из комнаты. За дверью уже ждал Альберт.

Мы с Альбертом шли по длинным каменным коридорам в полной тишине. Лишь звук наших шагов раздавался под высокими сводами замка.

Время от времени я ловила себя на мысли, что пытаюсь угадать, зачем дракон позвал меня. Но каждый раз быстро отказывалась от этой затеи. Когда мы наконец вышли из главных ворот замка, меня сразу встретил холодный северный ветер. Я плотнее запахнула плащ. И тогда я увидела его.

Дракон стоял немного в стороне, на краю широкой каменной площадки, откуда открывался вид на заснеженные скалы и тёмное море далеко внизу. На нём был длинный чёрный плащ из тяжёлой ткани, подбитый тёмным мехом. Ветер раздувал полы, и на мгновение они напомнили мне крылья. Под плащом виднелись тёмные кожаные доспехи — простые и практичные, без лишних украшений. Они не выглядели ни королевскими, ни парадными. Скорее такими, в которых человек привык путешествовать, сражаться и выживать. Его чёрные волосы были слегка растрёпаны ветром. Я снова вспомнила дракона в небе. Рядом со мной Альберт остановился.

— Ваше светлость, — тихо произнёс он и низко поклонился.

Дракон лишь коротко кивнул. Альберт выпрямился, бросил на меня быстрый взгляд, будто убеждаясь, что всё в порядке, после чего молча развернулся и направился обратно в замок. Я проводила его взглядом. Теперь мы остались одни. Я медленно повернулась к дракону. Он смотрел на меня так же спокойно, как всегда.

Холодный воздух жёг лёгкие, пока мы шли по заснеженной дорожке. Он остановился, глядя на море, его дыхание превращалось в пар.

Я подняла на него взгляд, и он сделал шаг вперёд, сокращая расстояние между нами почти до нуля. Казалось, он видел, как мои ресницы уже дрожат от мороза. Его рука потянулась к моему плечу, пальцы сжали ткань плаща. Я вздрогнула под его прикосновением — явно не от холода.

Дракон медленно провёл рукой по моему плечу, заставляя плащ плотнее облегать тело.

— Так лучше, — его голос стал ниже, почти хриплым.

Он не отстранился, продолжая стоять вплотную, ощущая моё дыхание на своей шее. Ветер выл где-то вдали, но здесь, в этом маленьком пространстве между нами, было тихо. Дракон наклонил голову, почти касаясь губами моей виска.

— Я не кусаюсь, — прошептал он с лёгкой усмешкой, хотя в его тоне чувствовалась тень обратной угрозы, а его рука скользнула ниже, к моей талии, притягивая ближе.

— Ты забыл, что ты укусил меня при первой встрече? Что это вообще было? — раздражённо спросила я.

Дракон замер, его рука на моей талии напряглась. Он медленно отстранился, чтобы посмотреть мне в глаза — в его взгляде мелькнуло что-то тёмное, хищное.

— Это было предупреждение, — его голос стал низким, вибрирующим. — Ты вошла в мою купальню без разрешения. Я мог сделать гораздо хуже.

Снег падал вокруг нас крупными хлопьями, оседая на волосах и плечах. Дракон провёл носом по моей шее, вдыхая запах, смешанный с морозной свежестью. Его зубы слегка коснулись кожи — напоминание о первой встрече. Он сжал челюсти, но не прокусил кожу, оставив лишь лёгкое давление.

— Ты дрожишь, — заметил он, отстраняясь ровно настолько, чтобы видеть моё лицо. Его глаза блеснули в тусклом зимнем свете. — Но точно не от холода.

Он провёл большим пальцем по моей нижней губе.

— Скажи мне уйти, — его голос стал хриплым, почти умоляющим, хотя в нём не было слабости.

Я смотрела на него несколько долгих секунд.

— Ты всегда такой странный?

— Это не ответ.

— А это не вопрос, — парировала я.

На мгновение между нами повисла тишина. Потом уголок его губ едва заметно дрогнул.

— Ты не боишься меня.

— Боюсь, — честно ответила я.

— Почему?

— Ты укусил меня при знакомстве. Ты считаешь это нормальным поведением?

— Для дракона? Вполне нормальным, — спокойно ответил он. — Пойдём.

— Куда?

— Покажу кое-что.

— Очень загадочно.

— Другого ответа не будет.

Он пошёл вперёд, и мне ничего не оставалось, кроме как последовать за ним. Через несколько минут замок остался далеко позади. Тропа сузилась, скалы стали выше. Ветер усилился, но рядом с драконом мне почему-то было спокойнее, чем должно было быть. Внезапно он остановился. Так резко, что я едва не врезалась ему в спину.

— Что за...?

Он поднял руку, заставляя меня замолчать. Я услышала глухой шум, похожий на отдалённый гром. Но небо было чистым. Шум становился громче. И вдруг по снегу скользнула огромная тень. Я застыла. Над нами пронеслись белые крылья.

Нериса. Она плавно опустилась на уступ скалы неподалёку. Снег вихрем взметнулся от взмаха её крыльев. Даже зная, что она существует, я не была готова увидеть её так близко. Её золотистые глаза внимательно смотрели на меня. Я почувствовала себя невероятно маленькой. Рейгар стоял абсолютно спокойно.

— Не бойся.

— Легко тебе говорить.

Нериса наклонила голову. Моё сердце заколотилось, но я не отступила. Внезапно её взгляд изменился — стал холодным. Она резко подняла голову, раскрыла пасть, и пламя вырвалось наружу. Волна жара ударила в воздух, снег зашипел и начал таять. Я отшатнулась, закрыв глаза. Мир на мгновение стал белым и горячим. Когда я открыла глаза, Нериа уже взмыла вверх и исчезла в облаках. Тишина упала резко.

— Она... всегда такая?

— Нет. — Дракон даже не шевельнулся.

— Тогда что это было?

Он посмотрел на меня.

— Ревность. Драконы редко бывают приветливыми.