Эхо драконьей души ( Часть 26 )

"Те, кого мы теряем, иногда находят способ вернуться."

Нортвейн. Ледяные земли. Замок дракона.

Марисель.

— Ладно. Пойдём, — только и ответила я.

Рейгар несколько секунд смотрел на меня, словно хотел что-то сказать, но в конце концов лишь кивнул. Затем его рука едва коснулась моей талии. От этого простого прикосновения по спине пробежали мурашки. Он открыл дверь балкона и пропустил меня вперёд. Тёплый воздух сразу накрыл нас волной. После ледяного ветра снаружи контраст был настолько резким, что я невольно вздрогнула.

Внутри ничего не изменилось. Бал жил своей собственной жизнью. Музыка звучала так же плавно и торжественно. Пары кружились под светом люстр. Слуги бесшумно скользили между гостями с подносами. Лорды о чём-то спорили у колонн. Женщины смеялись, прикрывая улыбки веерами. Кто-то танцевал, кто-то ел, кто-то заключал новые союзы, кто-то разрушал старые. Словно мир вовсе не заметил того, что только что произошло на холодном балконе. Словно там не было никаких признаний. Никаких старых ран. Никакой правды.

Я снова едва заметно вздрогнула, но теперь уже не от холода. Рейгар заметил это сразу. Он всегда замечал больше, чем показывал. Его золотой взгляд задержался на мне лишь на мгновение.

— Согрейся. — Это прозвучало как приказ.

Я хотела что-то ответить, но слова так и не нашлись. Поэтому лишь кивнула. Рейгар ответил таким же коротким кивком.

Его лицо изменилось, и произошло это мгновенно. Настолько быстро, что я бы не заметила, если бы не смотрела прямо на него. Ещё секунду назад передо мной стоял мужчина, говоривший о своих страхах, а уже в следующее мгновение вернулся король. Он расправил плечи и направился через зал. Гости сразу начали расступаться перед ним. Склонять головы, улыбаться, искать его внимания. У трона уже ждали советники и несколько влиятельных лордов. Рейгар занял своё место, выслушал первого из них и даже улыбнулся в ответ на какую-то реплику. Безупречно. Убедительно. По-королевски. Он снова стал недосягаемым.

Спустя некоторое время бесцельных блужданий по бальному залу я заметила члена совета, которого уже видела в саду, когда встретила маленьких драконов, хотя даже не знала, как его зовут. После нашей первой встречи я успела понять только одно: он не любит людей и не отличается дружелюбием.

Сейчас, на балу, это ощущалось ещё сильнее. Я увидела его в дальней части зала — он стоял немного в стороне от остальных придворных, словно сознательно избегал их, а не просто наблюдал. Высокий, широкоплечий, с тёмными волосами, в которых при ярком свете люстр отчётливо проступали серебряные пряди. Вечерний свет словно подчёркивал возраст, который раньше был не так заметен: он не просто выглядел зрелым — он выглядел древним даже по меркам драконов.

На нём был строгий тёмный камзол и несколько массивных украшений в виде брошей. Лицо — резкое, словно высеченное из камня. Ни одной мягкой черты, ни намёка на улыбку. Только усталость, которая бывает у тех, кто слишком долго несёт на себе бремя власти или войны. Даже когда кто-то из знати проходил мимо и кланялся ему с чрезмерным усердием, он отвечал лишь едва заметным кивком — не жестом вежливости, а скорее признанием того факта, что человек перед ним вообще существует.

Я поймала себя на мысли, что на таком балу он выглядел чужим. Не потому, что не вписывался — наоборот. Он выглядел так, словно сам бал не имел для него никакого значения. Будто весь этот блеск, музыка и разговоры — лишь шум, который не способен его отвлечь. Он медленно обвёл взглядом зал... и на секунду его глаза скользнули по мне. Я не смогла понять, узнал ли он меня или просто отметил как ещё одну деталь в толпе. Затем он отвёл взгляд, будто я перестала существовать в тот самый момент, когда перестала быть ему интересной. Маленькой Ингрид, его дочери, рядом не было.

Я обернулась в поисках Астрид — и именно в этот момент передо мной внезапно появился тот самый мужчина из совета. Я едва не врезалась в него, успев остановиться лишь в последнюю секунду. Он стоял слишком близко: высокий, неподвижный, словно вырос прямо из пространства. Я резко отступила на шаг.

— Простите... — начала я, но слова застряли где-то в горле, когда я подняла взгляд.

Вблизи он выглядел ещё более суровым. Те же резкие черты лица, седые пряди в тёмных волосах, холодная сосредоточенность в глазах.

— Осторожнее, — сказал он наконец.

Я кивнула, пытаясь собраться.

— Я искала Астрид... — добавила я, словно это могло как-то объяснить мою невнимательность.

— Она в другой части зала, — коротко ответил он. — Я лорд Вальдрак Торвейн, глава военного совета.

— Марисель, — представилась я и протянула ему руку.

Но он не ответил на мой жест. Его взгляд лишь на мгновение задержался на моей ладони — спокойно и без удивления. Затем он снова посмотрел мне в глаза, будто этот знак вежливости не имел для него никакого значения.

— Я помню, кто ты. Хоть я и стар, но память у меня хорошая, — сказал он.

Его взгляд опустился на мой медальон. Я не успела ничего понять — лишь увидела, как в его глазах на секунду вспыхнуло золото. Чистое, резкое, почти живое. Такое же, как у Рейгара. Я невольно напряглась. Он же, напротив, замолчал. Его взгляд задержался на медальоне дольше, чем следовало бы. Так, словно это была не просто вещь, а ключ к чему-то, что он давно пытался забыть... или, наоборот, слишком хорошо помнил.

— Откуда он у тебя? — Наконец спросил он.

Я инстинктивно прикрыла медальон ладонью.

— Это... подарок, — осторожно ответила я.

Он едва заметно улыбнулся, но в этой улыбке не было ни тепла, ни иронии — лишь сухое, почти неприятное понимание.

— Подарок, значит... Откуда он у тебя? — Спросил он снова.

— Это так важно? — Нахмурилась я, не сразу понимая, почему его это так задело.

— Важно, — коротко ответил он. — Потому что я знаю, кому он принадлежал.

Я замерла.

— Правда? — Вырвалось у меня раньше, чем я успела подумать.

Я была искренне удивлена — не ожидала, что ответ на мой вопрос придёт так внезапно, да ещё и от этого явно недружелюбного дракона.

— Глупый вопрос. Зачем мне лгать? Вы, люди, странные, — ровно сказал он. — Он принадлежал дракону из древнего рода.

На мгновение он замолчал, словно подбирая слова, которые давно не произносил вслух.

— Дракону из рода Вельмарион. Каэлюсу Вельмариону. Он был могущественным. Претендентом на престол Юга. — Его взгляд вновь опустился на мой медальон. — Но он трагически погиб. Слишком рано, чтобы оставить после себя наследие... кроме этого медальона. Это его артефакт, и он не должен был оказаться в руках человека.

Лорд Вальдрак некоторое время молча смотрел на медальон, словно видел перед собой не серебряный артефакт, а призрак давно ушедших времён.

— Каэлюс Вельмарион был необычным драконом, — произнёс он наконец. — Даже среди своего рода.

Его голос звучал ровно, но мне показалось, что за этой сдержанностью скрывается нечто большее — уважение. Возможно, даже печаль.

— Говорят, он обладал даром предвидения. Не таким, как в сказках, где будущее возникает перед глазами в виде чётких картин. Нет. Он видел лишь фрагменты. Чувствовал приближение событий. Видел тени того, что ещё не произошло.

Я замерла, не отводя от него взгляда.

— Он увидел собственную гибель, — продолжил лорд.

— Он знал, что его убьют? — По моей спине пробежал холодок.

— Он знал, что его предадут. Это разные вещи. Видения редко показывают всю правду, — продолжил он после паузы. — Они дают лишь осколки. Предупреждение, а не ответ. Каэлюс видел тень предательства, но не знал, откуда оно придёт. Или, возможно, знал и всё равно не смог ничего изменить.

Его голос стал ещё тише.

— Некоторые судьбы невозможно обойти, даже если видишь их заранее.

— Кто его предал?

— Если бы мы это знали, история сложилась бы иначе. — Вальдрак медленно перевёл на меня взгляд.

Я посмотрела на медальон. Столько времени он был со мной, а я всё ещё почти ничего о нём не знала.

— Если он настолько важен, почему Рейгар ничего не сказал?

При имени короля лицо Вальдрака осталось таким же непроницаемым.

— Возможно, потому что знает не больше моего.

Лорд перевел взгляд куда-то в сторону, словно на мгновение сам погрузился в воспоминания.

— В те времена Каэлюс был одним из самых влиятельных драконов Юга. Многие считали, что именно он однажды станет королём. Государственные перевороты редко устраивают враги. Чаще всего их начинают друзья, родственники, союзники — те, кому ты доверяешь. Каэлюс знал, что кольцо вокруг него сжимается. Знал, что часть его окружения уже договорилась о его смерти. Но вместо того чтобы бежать, он остался.

— Почему?

— Потому что был глупцом.

— Глупцом? — Удивлённо моргнула я.

— Влюблённым глупцом, — поправил лорд.

Впервые за всё время в его глазах мелькнуло что-то похожее на иронию.

— Он полюбил смертную женщину из Эверейна. Настолько сильно, что поставил её выше собственной безопасности. Выше трона, выше будущего своего рода.

— Перед смертью он отдал его ей?

— Да. — Вальдрак кивнул. — Этот медальон был его личным артефактом. Одним из самых ценных сокровищ, которыми он владел. Внутри него заключена древняя драконья магия. Он защищал своего владельца от проклятий, от некоторых видов чар, от воздействия тёмной магии. Он не делал человека неуязвимым, но мог спасти жизнь.

Я вспомнила, как медальон не раз нагревался рядом со мной.

— Но зачем отдавать его?

Вальдрак молчал несколько секунд.

— Потому что он знал, что так или иначе погибнет. — В шуме бала его слова прозвучали особенно тихо. — Говорят, в ту ночь он уже видел свой конец. Видел кровь, видел предательство, видел собственную смерть. Тогда он сделал единственное, что ещё мог сделать для женщины, которую любил. Оставил ей защиту.

— Это был прощальный подарок? — Моё сердце болезненно сжалось.

— Больше, чем подарок.

Вальдрак смотрел на медальон так, словно знал гораздо больше, чем говорил вслух.

— Согласно старым преданиям, артефакты такого уровня способны хранить следы души своего создателя. Не саму душу... лишь отголоски: воспоминания, частицы магии.

— Вы хотите сказать... — Я затаила дыхание.

— Я хочу сказать лишь то, что рассказывают старые легенды. — Его золотые глаза на мгновение встретились с моими. — Каэлюс оставил этот медальон не только для того, чтобы защитить свою возлюбленную. Он хотел, чтобы даже после смерти она могла найти его.

У меня пересохло в горле. Вокруг всё ещё звучала музыка, смеялись гости, кружились пары на танцевальной площадке. Но внезапно всё это стало далёким. Я смотрела на серебряный медальон у себя на груди и впервые по-настоящему задумалась о том, почему мама никогда не рассказывала мне, откуда он взялся.

— «Почему отец подарил его мне?»

Вопросов было слишком много. Настолько много, что я даже не могла разложить их по порядку в собственной голове. Они кружились там, словно раздражённый рой мух, не давая сосредоточиться ни на одном из них.

Каэлюс Вельмарион. Дар предвидения. Переворот. Смертная женщина. Медальон. Моя мать.

Я смотрела на серебряный артефакт, сжимая его пальцами, и чувствовала, как внутри нарастает странное волнение.

— «Что она скрывала от меня?»

— «Почему никогда не рассказывала о нём?»

— Что-то случилось? — Неожиданно спросил Вальдрак.

Я вздрогнула и подняла голову. Его внимательный взгляд был направлен прямо на меня. На мгновение мне захотелось задать сотню вопросов. Рассказать о матери. О том, что медальон принадлежал ей. Но что-то внутри заставило меня остановиться. Я слишком мало знала этого дракона, и он явно недолюбливал меня.

— Нет, — ответила я после короткой паузы. — Просто задумалась.

Вальдрак смотрел на меня ещё несколько секунд. Словно прекрасно понимал, что я лгу. Но, как ни странно, больше ничего не спросил и не стал требовать объяснений. Лишь хмыкнул и перевёл взгляд на зал. Затем он заговорил со мной совершенно другим тоном — настолько неожиданно, что сначала я даже не поняла сказанного.

— Надеюсь, ты уже беременна.

— Что?! — Я застыла.

— Потому что если нет, то пользы от тебя немного, жертва. — Вальдрак даже не моргнул.

— Вы только что... — Я уставилась на него, не веря собственным ушам.

— Именно то, что ты услышала.

— Это совершенно ненормально!

— Для людей, возможно. — Его лицо оставалось абсолютно серьёзным. — Но у тебя есть долг перед Его Величеством.

— «Долг? Теперь так называют ребёнка?» Он невыносим! — прозвучало у меня в голове.

— Вы всегда настолько грубы? — Спросила я уже вслух.

— Нет. — Вальдрак слегка наклонил голову. — Обычно я ещё хуже.

Я беззвучно открыла и закрыла рот. Дракон смотрел на меня несколько секунд, словно оценивая результат собственных слов. Затем коротко кивнул самому себе.

— Хорошего вечера, жертва.

Он просто развернулся без прощания, без объяснений и растворился в толпе. Я лишь проводила его ошеломлённым взглядом. Так и осталась стоять посреди зала, сжимая медальон в ладони и не зная, что потрясло меня больше. История о Каэлюсе Вельмарионе. Или тот факт, что глава военного совета только что снова назвал меня «жертвой» и поинтересовался моей беременностью так, будто обсуждал погоду.

Я откровенно устала: от информации, от драконов, от странных разговоров. От странных напитков, которые мне сегодня настойчиво подливали чуть ли не каждые пять минут и от которых теперь начинала болеть голова. Хотелось лишь одного — тишины. Поэтому, воспользовавшись моментом, когда на меня никто не обращал особого внимания, я тихо выскользнула из зала.

Альберт, словно почувствовав это заранее, уже ждал неподалёку. Он ничего не сказал. Лишь коротко поклонился и пошёл рядом. Коридоры замка казались непривычно тихими после шума бала. Музыка постепенно стихала за спиной, растворяясь в толще каменных стен.

— Хорошего вечера, Альберт, — сказала я, когда мы остановились у моих покоев.

— И вам, леди Марисель. — Он дождался, пока я войду внутрь, и только тогда ушёл.

Я закрыла дверь и наконец позволила себе громко выдохнуть. Тишина. Блаженная тишина.

Быстро избавившись от платья, я почувствовала себя так, будто сбросила с плеч несколько килограммов. Ночная сорочка, которую оставили служанки, была белой и кружевной. Тонкая ткань спадала до колен лёгкими волнами, почти невесомая после многослойного бального наряда.

— Конечно, ничего более скромного здесь не нашлось, — пробормотала я себе под нос.

Впрочем, спорить было не с кем. Я подошла к зеркалу и начала распускать причёску. Шпилька за шпилькой. Локон за локоном. Тёмные волосы тяжёлыми волнами упали на плечи и спину. Наконец я умылась холодной водой. Приятная прохлада немного освежила голову. Но стоило поднять взгляд на собственное отражение, как перед глазами снова всплыли события вечера.

Каэлюс Вельмарион и моя мать. Медальон.

— «Он оставил его женщине, которую любил».

Я машинально коснулась серебряного медальона на груди. Он был холодным.

— Что же ты скрываешь?.. — тихо прошептала я.

Ответа, как всегда, не было.

Я вернулась к кровати и забралась под одеяло. Матрас приятно прогнулся под весом тела. Закрыв глаза, я решила больше ни о чём не думать. По крайней мере до утра. Уже через несколько минут, когда сон начал медленно затягивать меня в свою темноту, медальон на моей груди вдруг едва заметно нагрелся.

Я открыла глаза и увидела в дверях Рейгара. Похоже, он тоже давно покинул бал. Короны уже не было. Не было тяжёлого камзола, серебряной вышивки, всех тех символов власти, которые делали его недосягаемым королём на троне.

Сейчас он выглядел совсем иначе. На нём были лишь простые чёрные льняные штаны, низко сидевшие на бёдрах. Тёмная ткань резко контрастировала со светлой кожей. Его грудь и плечи оставались открытыми, и в полумраке комнаты я снова увидела то, что раньше успела лишь мельком рассмотреть во время перевязки.

Шрамы. Множество шрамов.

Старые белые линии пересекали грудь, плечи и руки, словно карта давно забытых битв. Одни были тонкими и почти незаметными, другие — грубыми, рельефными. В мягком свете камина его тело казалось высеченным из камня. Тёмные волосы были слегка растрёпаны, будто он несколько раз провёл по ним рукой. Несколько непослушных прядей спадали на лоб, делая его моложе и менее похожим на сурового короля, которого я видела всего час назад.

Я медленно приподнялась на локтях, одеяло соскользнуло ниже.

— Здесь принято врываться в чужие спальни без разрешения? — Сонно пробормотала я.

— В моём замке — да. — Уголок его губ едва заметно дрогнул.

— Ужасная традиция. — Я скрестила руки на груди и прищурилась. — Что на этот раз?

— Хотел убедиться, что с тобой всё в порядке. — Он сделал несколько шагов, приближаясь к кровати.

Я инстинктивно отодвинулась назад по подушкам. Рейгар опёрся одной рукой о край кровати, наклоняясь чуть ниже. Тёмные волосы упали ему на лоб, а золотые глаза оказались на одном уровне с моими.

— Ты нервничаешь, — тихо сказал он.

— Нет.

— Врёшь.

— Ты слишком близко. — Я действительно начала нервничать.

— Возможно. — Его голос стал почти мурлыкающим.

Я ненавидела, когда он говорил таким тоном. Ещё больше ненавидела то, что это на меня действовало. Несколько секунд между нами висела тишина. Только потрескивание огня в камине. Только его взгляд. Только странное тепло медальона на моей груди...

В следующей части вас наконец ждёт долгожданная интимная сцена.)