Огонь под кожей ( часть 51 )

«Он дал ей клятву огнём, а она дала ему то, что было сильнее магии, — доверие.»

Нортвейн. Ледяные земли. Замок дракона.

Рейгар Велкарис.

— Что это? — Её лицо сразу напряглось.

Астрид не стала лгать. Я приказал ей рассказать всё то, что она раньше рассказала мне, ничего не скрывая. Марисель внимательно слушала и ждала, пока Астрид закончит говорить обо всех последствиях и рисках.

— Нет. — Марисель медленно поднялась с кресла.

— Ты ещё не знаешь, как оно действует, — сказала целительница.

— Мне достаточно знать, что там его кровь.

— Марисель...

— Я сказала нет. — Она отступила от стола, будто один только флакон представлял опасность.

Я видел, как побледнело её лицо, как она крепче закуталась в шерстяную накидку, как взгляд раз за разом возвращался к золотой искре внутри стекла.

— Это может спасти тебе жизнь, — сказал я.

— Не начинай. — Её глаза мгновенно вспыхнули.

— Я лишь сказал правду.

— Нет. Ты уже решил, что я это выпью.

Я не ответил сразу. Ещё вчера она была бы права. Я приказал бы Астрид приготовить зелье. Приказал бы Марисель выпить. Если бы она отказалась, я нашёл бы способ заставить её. Ради её жизни. Ради сына. Теперь эта мысль вызывала во мне отвращение.

— Я ничего не решил за тебя, — сказал я.

— Тогда зачем ты здесь? — Она коротко рассмеялась.

— Потому что это моя кровь. Потому что я отец этого ребёнка.

— Именно поэтому я не хочу её пить.

Астрид взяла флакон, но не открыла его.

— Это не чистая кровь, — объяснила она. — Всего одна капля, разведённая отваром. Остальные ингредиенты приглушают драконий огонь.

— Приглушают, но не уничтожают?

— Нет, не уничтожают. Если твоё тело примет зелье, ты почувствуешь жар, — сказала она. — Может начаться головокружение. На несколько минут участится сердцебиение. Потом кровь Рейгара смешается с твоей магией и начнёт укреплять организм.

— У меня нет магии.

— Есть. Очень слабая, почти спящая. Она есть в каждом человеке, просто не все могут ею пользоваться.

— Что значит «смешается»?

— Кровь создаст связь, — сказал я.

Марисель медленно перевела взгляд на меня. Несколько секунд она лишь смотрела на меня.

— Я сказала нет. — На этот раз слова прозвучали тише.

— Марисель, выслушай...

— Нет. — Она отступила ещё на шаг.

— Я не позволю привязать себя к тебе магией.

— Это не кандалы, — заверил я.

— Откуда мне знать?

— Я не стану лгать тебе.

— Ты когда-то угрожал убить меня, держал меня здесь против моей воли, решал, куда мне можно идти и что делать. Теперь ты стоишь здесь передо мной с собственной кровью и говоришь, что она навсегда свяжет нас, но это не кандалы?

Каждое слово было заслуженным. Я не пытался возражать. Астрид поставила флакон обратно в шкатулку.

— Связь не лишит тебя воли, — объяснила она. — Рейгар не сможет управлять твоими мыслями или приказывать тебе. Вы будете чувствовать друг друга: сильные эмоции, боль, страх, магию, если она выйдет из-под контроля.

— Он будет чувствовать мои эмоции постоянно? — Марисель посмотрела на меня с ужасом.

— Не мысли, — быстро уточнила Астрид. — Не воспоминания. Только сильные ощущения и эмоции.

— А если я захочу уйти?

В комнате стало тихо.

— Ты сможешь уйти. — Астрид медленно выдохнула.

— Насколько далеко? — Марисель никак не могла успокоиться.

— Мы не знаем.

— То есть если я буду где-то далеко от Рейгара, что может случиться?

— Может появиться боль, слабость, чувство пустоты, — сказала правду Астрид.

— Значит, это именно кандалы. — Марисель горько усмехнулась.

— Нет, — сказал я.

— Не смей. — Она резко повернулась ко мне.

— Я не буду убеждать тебя, что это безопасно. И не буду говорить, что ничего не изменится.

— Но хочешь, чтобы я выпила это проклятое зелье.

— Да.

— Потому что тогда я не смогу уйти от тебя.

— Нет.

— Ты даже не задумался.

— Я задумался об этом раньше, чем вошёл в эту комнату.

Мой ответ заставил её замолчать. Я сделал шаг вперёд, но остановился, когда её плечи напряглись. Не приближаться. Не давить. Не превращать страх в приказ.

— Когда Астрид сказала, что связь может не позволить тебе отдалиться от меня, — продолжил я, — дракону во мне это понравилось.

— По крайней мере, ты честен. — Марисель побледнела.

— Дослушай. — Я заставил себя выдержать её взгляд. — Мне понравилась мысль, что ты никогда не сможешь уйти, что всегда будешь рядом, что я буду чувствовать тебя и знать, где ты.

— Именно поэтому я не буду пить.

— Но потом я понял, что ты возненавидишь меня.

Она замерла.

— И будешь права, — продолжил я. — Если я использую эту связь, чтобы удержать тебя, она станет кандалами. Не потому, что является ими сама по себе. А потому, что я сделаю её такой.

Астрид молчала. Марисель смотрела на меня настороженно, будто искала скрытую угрозу.

— Я могу пообещать, что не использую связь, чтобы заставить тебя остаться.

— Я должна просто поверить твоим словам?

— Я не заслужил твоего доверия.

Сказать это оказалось тяжелее, чем я ожидал. Я не привык признавать собственные ошибки. Тем более перед кем-то другим. Эти слова, кажется, удивили её сильнее, чем вся остальная информация, сказанная до этого.

— Тогда чего ты хочешь? — Спросила она.

— Чтобы ты поверила Астрид.

Марисель перевела взгляд на целительницу. Астрид подошла к шкатулке.

— Я проверила все записи, которые смогла найти, — сказала она. — Человеческие женщины почти никогда не выдерживают драконью беременность без помощи. Ты уже слабеешь, хотя срок совсем маленький.

— Я чувствую себя нормально.

— Вчера тебя вырвало. У тебя был жар. Ты проспала несколько часов и до сих пор едва стоишь.

— Что случится без этого зелья? — Марисель сжала губы.

— Ребёнок продолжит забирать твою силу.

— Он делает это нарочно? — В её голосе появилось что-то новое.

Скорее всего, это был страх за существо, которое она ещё не приняла, но уже не могла воспринимать только как угрозу.

— Нет, — ответила Астрид. — Он растёт. Ему нужна магия, а твоё тело отдаёт всё, что имеет. Со временем этого станет недостаточно.

— Я умру?

Астрид не ответила. Это и было ответом на её вопрос. Марисель отвернулась к окну. Я видел её отражение в тёмном стекле: бледное лицо, большие светлые глаза, пальцы, сжимающие края накидки.

— Твоя кровь постепенно станет устойчивее к его огню, — сказала Астрид. — Сердце и кости укрепятся. Тело будет быстрее восстанавливаться. Вероятность того, что ты переживёшь беременность, значительно возрастёт.

— Значительно — это не наверняка. А если моё тело не примет кровь?

— Я буду рядом. У меня есть зелье, которое может остановить реакцию, — ответила Астрид.

Марисель закрыла глаза. Я хотел подойти к ней. Прижать к себе. Сказать, что всё решу. Но именно от этого она устала. От моих решений. Поэтому я остался на месте.

— Скажи что-нибудь, — прошептала она.

— Что? — Я не сразу понял, что она обращается ко мне.

— Убеди меня. — Марисель обернулась. — Ты всё время пытаешься заставить меня что-то сделать: приказываешь, угрожаешь, решаешь за меня, так что в этот раз попробуй иначе.

Я мог сказать, что она должна выпить ради сына, но это было бы жестоко. Мог сказать, что её смерть уничтожит меня. Но я сам не хотел этого признавать, не то что произносить вслух. Мог сказать, что без неё ребёнок тоже может погибнуть. Это было правдой, но прозвучало бы как угроза виной. Я не знал, как убеждать людей. Я знал, как добиваться покорности. Это было не одно и то же.

— Я не хочу, чтобы ты пила ради меня, — наконец сказал я.

Марисель внимательно смотрела на меня.

— Не хочу, чтобы ты делала это только ради ребёнка.

— Тогда ради чего? — Её брови едва сошлись.

— Ради себя. Ты не хотела этой беременности. Возможно, до сих пор не хочешь. Я не имею права требовать, чтобы ты радовалась, но ты имеешь право выжить независимо от того, что чувствуешь ко мне или к сыну.

Марисель вздрогнула от последнего слова, но не перебила.

— Выпей зелье не потому, что ты моя жертва, — сказал я. — Не потому, что носишь моего наследника. Выпей его потому, что твоя жизнь принадлежит тебе, и ты должна иметь шанс прожить её.

— После рождения твоего ребёнка?

— После любого твоего решения.

Я видел, как изменился её взгляд.

— Любого? — Тихо переспросила она.

Я понял, о чём она спрашивает на самом деле.

Позволю ли я ей уйти после рождения ребёнка?

Заставлю ли её остаться?

Позволю ли видеться с ребёнком?

В груди что-то сжалось так сильно, что стало тяжело дышать.

— Я не могу сейчас пообещать тебе всё, что ты хочешь услышать, — сказал я честно.

— Конечно. — Марисель опустила взгляд.

— Я знаю одно: я не хочу твоей покорности ценой твоей жизни.

Она снова посмотрела на меня.

— Если ты выживешь, то сможешь спорить со мной, ненавидеть меня, бросать в меня вещи, пытаться разрушить нашу связь, если найдётся способ.

— Очень щедро. — В её голосе впервые появился слабый оттенок прежней иронии.

— Я делаю успехи. — Я почти улыбнулся.

— А если связь нельзя будет разрушить? — Она фыркнула, но глаза оставались печальными.

— Тогда я буду искать способ вместе с тобой.

— Даже если это будет означать, что я уйду?

Я молчал несколько секунд. Ложь была бы легче.

— Даже тогда.

Дракон внутри зарычал. Я подавил его. Марисель долго смотрела на меня, словно впервые пыталась понять, может ли моё слово весить больше моей природы.

— Ты поклянёшься? — Спросила она.

— Чем?

— Своим огнём.

Я замер.

— Марисель... — Астрид резко повернула к ней голову.

— Я знаю, что это значит, — сказала она. — Драконы не нарушают клятв, заключённых собственным огнём.

— Ты много читаешь, — тихо произнёс я.

— Потому что в этом замке мне больше нечего делать.

— Какой должна быть клятва? — Поинтересовался я.

Марисель подошла ближе. Между нами оставалось несколько шагов.

— Поклянись, что не используешь связь, чтобы контролировать меня. Что не станешь искать меня через неё, если я сама захочу уйти.

Последнее было почти невозможным. Знать, что я могу почувствовать её, — и сознательно не идти следом. Она это понимала. Именно поэтому требовала.

— Я не могу поклясться, что не стану искать тебя, если тебе будет угрожать опасность.

— Ты всегда найдёшь опасность.

— Тогда сформулируй иначе.

— Ты не используешь связь, чтобы заставить меня вернуться. Не причинишь мне боли через неё. Не будешь давить на мои эмоции своей магией.

— Я не знаю, возможно ли это вообще.

— Тогда тем более тебе будет легко поклясться.

Я посмотрел на Астрид. Целительница не вмешивалась. Это решение должно было быть только моим. Я протянул ладонь. Над кожей вспыхнул золотой огонь. Пламя не обжигало. Оно обвило пальцы, поднялось к запястью и застыло, ожидая слов. Марисель не отводила глаз.

— Я клянусь собственным огнём, — произнёс я, — что не использую связь крови, чтобы лишить тебя воли. Не причиню тебе боли через неё намеренно. Не буду заставлять тебя возвращаться и не подчиню твои эмоции своей магии.

Пламя вспыхнуло ярче. Боль пронзила ладонь. Клятва была принята. Золотой огонь вошёл под кожу, оставив на запястье тонкий тёмный знак, похожий на замкнутое кольцо. Марисель смотрела на него.

— Что будет, если нарушишь?

— Огонь сожжёт мою магию.

— Ты потеряешь силу? — Её глаза округлились.

— Если выживу.

— Рейгар, — тихо произнесла Астрид.

Я проигнорировал её.

— Достаточно? — Спросил я Марисель.

Она молчала, а потом медленно подошла к столу. Её пальцы зависли над флаконом, но она не взяла его.

— Я всё равно боюсь.

— Я знаю. Астрид будет рядом, — успокоил её я.

Целительница тихо хмыкнула. Марисель взяла флакон. Золотая искра внутри ожила, потянулась к её пальцам, словно узнала прикосновение. Она едва не выронила флакон из рук.

— Оно движется.

— Это моя кровь реагирует на тебя, — сказал я.

— Отвратительно.

— Ты очень романтична.

— Замолчи.

И всё же она не поставила флакон обратно.

— Ты не должна выпивать всё сразу. Только один глоток. Потом я проверю твоё сердце, — Астрид подошла ближе.

Марисель сняла пробку. По комнате разлился запах дыма, горьких трав и чего-то металлического. Она поднесла флакон к губам, но остановилась.

— Рейгар, не трогай меня, если я не попрошу.

Всё во мне противилось этому. Если ей станет больно, я хотел удерживать её. Чувствовать её дыхание. Собственноручно убедиться, что всё в порядке. Но я кивнул, и Марисель сделала первый глоток.

— Боги, какая же гадость. — Её лицо сразу скривилось.

— Я говорила добавить больше мяты, — пробормотала Астрид.

Марисель вдруг застыла, флакон выскользнул из её пальцев. Астрид успела подхватить его раньше, чем он разбился.

— Марисель? — Позвал я.

— Горячо. — Она прижала ладонь к груди, её дыхание стало чаще.

Я сделал шаг к Марисель.

— Не трогай, — резко напомнила Астрид.

Я остановился так резко, что под подошвами треснул пол. Голубая магия вспыхнула вокруг рук целительницы. Она провела ладонью над грудью Марисель, следя за движением света.

— Дыши медленно, — сказала она. — Не сопротивляйся жару.

— Легко сказать. — По шее Марисель разошлись тонкие золотые линии.

Я почувствовал их одновременно с ней. Жар пронзил мою грудь. Не мой, а её. Чёрт возьми, связь уже пробуждалась. Марисель резко подняла на меня глаза. Она тоже это почувствовала. На одно короткое мгновение между нами не осталось расстояния. Я почувствовал её страх — холодный, острый, почти панический, а она, наверное, почувствовала мой.

— Ты боишься, — прошептала она.

— Да. — Я не мог солгать.

Она смотрела на меня ещё несколько секунд. Потом медленно протянула руку. Не Астрид. Мне.

— Теперь можешь касаться...

Я оказался рядом раньше, чем она закончила фразу, но не схватил её силой. Лишь вложил свою ладонь в её протянутую руку. Марисель сама сжала мои пальцы. Золотые линии на её коже вспыхнули ярче, а затем начали медленно угасать. Жар слабел. Её дыхание выравнивалось.

— Она принимает кровь, — тихо сказала Астрид.

Её пальцы всё ещё держали мои. Не потому, что я заставил, а потому что она сама так решила. И это значило гораздо больше, чем любая магическая клятва.