Пламя и пшеница ( Часть 30 )

«Небо открывается лишь тем, кто осмеливается отпустить страх.»

Центр — Сердце Человеческих Королевств. Эверейн.

Марисель.

— Что, Марисель, — его голос стал ниже, хрипловатее, — никогда не видела голого дракона?

Его пальцы скользнули по запястью выше, к локтю, и я почувствовала, как по коже побежали мурашки. Солнце припекало спину, а от его тела исходил жар — точно такой же, как от драконьей чешуи. Я не отводила взгляда. Провела глазами по его груди, по твёрдому прессу, ниже — и снова подняла взгляд к его лицу. Улыбка на его губах стала шире.

— И как тебе зрелище? — Поинтересовался он, наклонив голову. — Стоило рисковать жизнью, забираясь мне на спину?

Ветер растрепал его волосы, и в этой позе — обнажённый, уверенный — он стоял посреди золотого поля и казался чем-то первобытным, диким и опасным. Я сама сделала шаг, сокращая расстояние между нами.

— А ты любишь испытывать судьбу, Рейгар? — Тихо спросила я. — Или просто привык, что тебе всё сходит с рук?

Он не ответил словами. Вместо этого его рука скользнула мне за спину, притягивая вплотную к горячему телу. Вторая ладонь легла на затылок, пальцы запутались в моих тёмных волосах.

— Я привык брать то, чего хочу, — выдохнул он мне в губы. — А хочу я тебя, Марисель. Прямо здесь. В этом поле. Чтобы ветер и солнце видели, как дракон берёт свою жертву.

Он поцеловал меня — жадно, глубоко, без намёка на нежность. Его язык скользнул внутрь, пробуя меня на вкус, требуя ответа. Рука на спине опустилась ниже, сжала ягодицу, приподнимая меня и прижимая к его возбуждённому телу. Я чувствовала его член — твёрдый, горячий, упиравшийся мне в живот. Жар, исходивший от него, казалось, плавил воздух вокруг.

— Пожалуйста... не надо.

Я вспомнила ту ночь. Его хватку. Боль. Свои слёзы, которых он не замечал. Страх сковал горло, и я инстинктивно сделала шаг назад.

Рейгар замер. Он увидел, как дрожат мои руки, как расширились от страха зрачки, и протянул руку ладонью вверх, предлагая мне выбор.

— Я был зверем, взял тебя силой. — Он поднял на меня взгляд, и в его глазах не было ни капли той тьмы, которую он показывал раньше, только мольба. — Позволь мне быть нежным. Позволь доказать, что я могу быть другим.

Я смотрела на его протянутую руку, и моё дыхание всё ещё оставалось прерывистым. Где-то шелестела листва деревьев, вдали прокричала птица. Я колебалась — каждое движение выдавало борьбу между страхом и чем-то другим, что теплело глубоко внутри. Медленно, очень медленно я подняла дрожащую ладонь и коснулась его пальцев. Рейгар замер, боясь напугать меня, и лишь осторожно сжал мою руку в своей — нежно, почти благоговейно.

— Я боюсь тебя, — прошептала я, и в моём голосе звучала такая искренняя уязвимость, что у него сжалось сердце.

— Я сделаю всё, чтобы ты перестала, — хрипло ответил он.

Он потянул меня к себе, и, когда я оказалась рядом, его ладонь легла мне на щёку — тёплая и шершавая. Большой палец скользнул по скуле, стирая слезу, предательски покатившуюся по щеке.

— Я не заслуживаю твоего доверия, — прошептал он, и его голос звучал хрипло, надломленно. — Но я всё исправлю.

Он наклонился ко мне, и на этот раз в его движении не было того звериного нетерпения. Его губы коснулись моего лба — легко, почти невесомо.

— Скажи мне остановиться, если тебе станет страшно, — попросил он.

Его рука скользнула с моей щеки на шею, пальцы запутались в тёмных волосах, и он притянул меня ближе, уткнувшись носом мне в шею. Он вдыхал мой запах — травы, земли, ветра, слёз.

Я медленно подняла руки и сжала его запястья. Мои пальцы дрожали, но я не отталкивала его — лишь держала, словно проверяя, настоящий ли он.

— Я хочу верить тебе, — выдохнула я, глядя ему в глаза.

Во мне всё ещё плескался страх, но уже появилось что-то новое — хрупкое, робкое, похожее на надежду. Его руки легли мне на талию. Он не сжимал — просто держал, позволяя почувствовать его тепло.

— Тогда позволь мне показать, — прошептал он низким, хрипловатым голосом. — Закрой глаза.

Я колебалась лишь мгновение, но всё-таки послушалась. Тогда он прижался губами к моей шее — не кусая, не впиваясь, а целуя. Медленно и осторожно. Каждое прикосновение его губ было вопросом, на который я могла в любой момент ответить отказом. Его ладони скользнули выше, под край одежды, и он замер, ожидая. Когда я не отстранилась, он словно выдохнул с облегчением. Я стояла неподвижно, чувствуя тепло его дыхания сквозь одежду.

— Рейгар, — выдохнула я, и мой голос дрожал. — Я не знаю, смогу ли забыть...

В солнечном свете его глаза казались почти человеческими — без того золотого хищного блеска, который пугал меня раньше.

— Я и не прошу забывать, — тихо ответил он. — Я прошу дать мне шанс создать новые воспоминания. Такие, от которых ты не захочешь убегать.

Его ладонь легла мне на затылок, притягивая ближе, и он коснулся моих губ самым лёгким, нежным поцелуем. Пшеница шелестела под ногами, и где-то вдали запел соловей. Я выдохнула ему в губы и медленно ответила на поцелуй. Мои губы дрогнули под его — неуверенные, но тёплые. Рейгар замер, боясь спугнуть это хрупкое доверие, и лишь немного углубил поцелуй, когда я не отстранилась. Я почувствовала, как изменилось его дыхание — стало глубже, тяжелее. Видела, как в глазах вспыхивает тот самый золотой огонь, но теперь он не пугал меня.

Он ждал.

Я сама сделала шаг вперёд. Мои ладони легли ему на грудь, скользнули вверх, обвивая шею. Рейгар выдохнул мне в губы с тихим рыком, и его руки тут же обхватили мою талию. Он уложил меня, и я опустилась спиной на примятую пшеницу. Мягкие колосья пружинили под телом, а сверху нависла его огромная тень, закрывая солнце.

Он возвышался надо мной, опираясь на руки по обе стороны от моей головы, и смотрел сверху вниз с голодным, почти звериным блеском в глазах. Рейгар начал медленно раздевать меня, целовал шею, ключицы, опускаясь всё ниже, пока его губы не коснулись моего живота. Каждое прикосновение было вопросом. Каждый вздох — ответом. Я выгнулась под ним, дыхание сбилось. Я не отводила взгляда от неба, чувствуя, как его руки скользят по моему телу.

— Рейгар... — выдохнула я, и в моём голосе звучала не просьба остановиться, а приглашение продолжать.

Он поднял голову, встречаясь со мной взглядом. В его глазах горело желание, но он сдерживал себя стальной волей. Он ждал последнего знака, и я коротко кивнула.

Он опустился ниже, раздвигая мои бёдра коленом, и его пальцы легли на край нижнего белья. Он медленно стянул его, касаясь губами внутренней стороны бедра. Я вздрогнула от жара, разливавшегося по всему телу. Его язык коснулся моей самой чувствительной точки, и я закусила губу, чтобы не закричать.

— Не останавливайся, — хрипло прошептала я. — Пожалуйста...

Он зарычал от моих слов — глухо, вибрируя, прижимаясь губами ко мне сильнее. Его язык двигался медленно, болезненно сладко, вылизывая каждый дюйм, пока мои бедра не начали дрожать. Пальцы сжались в его волосах, тащили, и он знал, что я на грани.

Я выгнулась, ловя ртом воздух, когда его пальцы скользнули внутрь — сначала один, потом два, двигаясь в такт с языком. Я застонала, не сдерживаясь, и этот звук раздался где-то между пшеничными колосьями... Он ускорился, всасывая, проникая глубже, пока я не вскрикнула, сжимаясь вокруг его пальцев. Волна накрыла меня с головой — горячая, острая, выбившая из головы все тревожные мысли. Он встал, целуя мой живот, грудь, шею, пока не встретился с моими губами. Я чувствовала языком собственный вкус — соленый, терпкий, пьяный.

— Это было только начало, — прошептал он.

Его член уже стоял твердо, сверкал влагой в солнечном свете.

— Второй раз тоже может быть больно...

Я обхватила его ногами за талию, притягивая к себе, и он понял мое немое согласие. Он вошел в меня медленно и глубоко, позволяя мне почувствовать каждое движение. Я выдохнула, запрокинув голову, и мои пальцы вонзились в землю по бокам. Рейгар начал двигаться, сначала плавно, но с каждым толчком его дыхание становилось тяжелее, ритм сбивался. Он облокотился на локти, нависая надо мной, и в его глазах плескалось что-то первобытное.

— Ты такая узкая... горячая... — выдохнул он в губы, ускоряясь. — Черт, Марисель...

Я обхватила его ногами посильнее, притягивая поглубже, и застонала ему в рот, когда он толкнулся в особенности сильно. Несколько из колосьев осыпались на нас от резких движений.

— Не сдерживайся, — прошептала я, кусая нижнюю губу.

Он зарычал, убиваясь в меня быстрее, глубже. Его рука скользнула между нашими телами, пальцы нашли мой клитор, и он нажимал в такт толчкам. Я вскрикнула, сжимаясь вокруг него.

— Посмотри на меня, хочу видеть твои глаза. — Хрипло выдохнула я.

Он поднял голову, встречая мой взгляд. В его зрачках полыхал золотой огонь, зрачки расширились, дыхание срывалось на хрип. Каждый толчок отдавался во мне горячей волной, поднимаясь все выше, сжимаясь тугую пружину.

Он застонал — глухо, рвано, уткнувшись лбом в мой лоб, и его тело выгнулось. Последние толчки стали глубокими, почти судорожными, и я чувствовала, как горячая влага разливалась внутри, заполняя до краев. Рейгар кончил с глухим стоном, его тело дрожало, он еще долго не двигался, просто лежа на мне, чувствуя, как бьется мое сердце.

Я лежала под ним, чувствуя, как его дыхание постепенно выравнивается, как тяжесть его тела становится привычной и даже желанной. Казалось, весь мир застыл на одно короткое мгновение. Рейгар пошевелился, медленно, почти неохотно выходя из меня, и опустился рядом на пшеницу. Он притянул меня к себе, укладывая мою голову себе на грудь, а его пальцы начали перебирать мои спутанные волосы.

— Как ты себя чувствуешь? — Хрипло спросил он, и в его голосе слышалась непривычная мягкость.

— Всё хорошо, — прошептала я, проводя ладонью по его рёбрам.

Я поцеловала его в ключицу и снова устроилась у него на груди, вдыхая запах дыма и поля. Рейгар приподнялся на локте, глядя на меня с ленивой улыбкой. Ветер трепал его тёмные волосы, а в золотистых глазах танцевали солнечные блики.

— Помыться, — приказал он. — Мы оба выглядим так, словно нас трахнуло поле.

Он сел, потягиваясь, а я невольно задержала взгляд на его мышцах, игравших под загорелой кожей в солнечном свете. Затем он поднялся и протянул мне руку.

— Река там, — он кивнул куда-то в сторону. — Минут десять пешком. Но предупреждаю: вода ледяная. Даже для меня.

Я приняла его ладонь и поднялась. Трава и земля прилипли к влажной коже, и я поморщилась.

— Откуда ты знаешь, что рядом река? Ты уже бывал здесь раньше? — Поинтересовалась я.

— Нет. Я чувствую и слышу. У меня хороший слух, — хмыкнул он.

Рейгар взял меня за руку, переплетая наши пальцы, и повёл через поле к реке. Трава щекотала босые ступни, воздух постепенно остывал, готовясь к вечеру, но от его ладони по моей руке разливалось тепло. Где-то в ветвях защебетала птица, и я поймала себя на мысли, что не помню, когда в последний раз чувствовала себя такой... живой.

Мы вышли к реке через несколько минут. Она оказалась шире, чем я думала: вода переливалась в солнечном свете, тихо журча по камням. На противоположном берегу ивы склоняли ветви к самой воде, создавая зелёный навес.

Рейгар остановился у берега, отпустил мою руку и, не оборачиваясь, вошёл в воду. Сначала по пояс, затем по грудь. Он резко выдохнул, когда вода достигла плеч, и обернулся. Его мокрая кожа блестела в вечерних лучах солнца.

— Ну? — Его голос прозвучал хрипло, с вызовом. — Испытание для храброй жертвы.

Я замерла на берегу, наблюдая, как капли стекают по его плечам. Вода и правда выглядела холодной — даже отсюда ощущался её свежий, ледяной запах. Я сделала шаг вперёд, ступая босыми ногами по влажной гальке. Я вошла в воду медленно, чувствуя, как ледяная вода сжимала лодыжки, затем колени.

— Ах, чёрт, — выдохнула я сквозь зубы, когда вода достигла бёдер.

Кожа покрылась мурашками, дыхание перехватило. Рейгар улыбнулся, стоя по грудь в воде, и шагнул мне навстречу.

— Я же предупреждал. Хочешь, чтобы я тебя согрел? — В его голосе проскользнула хрипотца, и он протянул мне руку.

Я схватила его за руку прежде, чем он успел ко мне прикоснуться, и в моих голубых глазах промелькнул лукавый огонёк.

— Подожди. Не торопись, — выдохнула я, стуча зубами от холода. — Ты же дракон. У тебя наверняка есть какая-нибудь магия, чтобы согреть воду?

Рейгар замер, приподняв бровь. В его золотистых глазах промелькнуло удивление, а затем появилась тень насмешки.

— Магия, говоришь? — Он медленно опустил руку, и вода вокруг него внезапно пошла рябью. — Ты требуешь магии от дракона, чтобы искупаться с комфортом? Избалованная жертва.

Он усмехнулся, но уже в следующее мгновение закрыл глаза. Вокруг его пальцев замерцал тёплый золотистый свет. Он погрузил ладони в воду, и я почувствовала, как холод отступает. Вода вокруг меня начала нагреваться, становясь приятно тёплой, словно в купальне.

— Достаточно? Или прикажешь ещё и лепестки роз по поверхности пустить?

Тепло разлилось по телу, смывая напряжение и холод. Я облегчённо выдохнула, чувствуя, как мышцы расслабляются в нагретой воде. Я шагнула глубже, нырнула с головой, а вынырнув, откинула мокрые волосы назад.

— Лепестки роз? — Я улыбнулась, подплывая ближе. — Неплохая идея. Но пока я ограничусь тем, что ты уже сделал.

Я подплыла к нему вплотную и положила ладони ему на грудь. Вода мягко покачивала наши тела, и я чувствовала жар его кожи даже сквозь прохладу реки.

— Спасибо, — тихо сказала я, встретившись с ним взглядом. — За то, что не дал мне замёрзнуть. И за то, что сегодня не съел меня. — Я улыбнулась, и в голосе прозвучала искренняя благодарность.

Рейгар промолчал, и я решила спросить:

— Ты рассказывал, что магия передалась тебе от матери...

Я почувствовала, как он напрягся под моими ладонями. Его пальцы легли мне на талию, притягивая ближе. Вода мягко плескалась вокруг нас.

— От матери, да, — его голос стал тише, в нём появилась задумчивость. — Она принадлежала к роду хранителей огня, людей, которые когда-то служили моему отцу.

Он замолчал, глядя куда-то сквозь меня — в прошлое.

— Сначала я не понимал. Просто чувствовал жар внутри, когда злился или боялся. В детстве мог поджечь сухую траву одним взглядом. — Он улыбнулся, но улыбка получилась горькой. — Отец учил меня контролировать это. Бил, если я не справлялся с магией, и говорил, что слабость убьёт меня быстрее любого врага.

Его пальцы сжались на моей талии немного крепче, и он перевёл взгляд на меня.

— А потом я просто начал ощущать магию. Как ещё одну конечность. Как крылья. Ты ведь не думаешь, как ими махать, — ты просто летишь. — Он склонил голову, изучая моё лицо. — А ты? У тебя есть дар? Или ты действительно обычная смертная, которую принесли в жертву?

— Я думала, ты знаешь, что я обычная смертная.

— Иногда мне кажется, что ты ведьма, которая меня приворожила.

— К сожалению, нет. Я завидую тебе. Тоже хотела бы быть мифическим существом, обладающим хотя бы каплей магии... — Я провела пальцами по его плечу, оставляя дорожку из капель.

— Завидуешь? — В его голосе прозвучало искреннее удивление. — Ты хотя бы представляешь, каково это — чувствовать, как внутри бушует огонь, который ты не всегда можешь контролировать? Просыпаться в холодном поту от кошмаров, в которых ты сжигаешь всё, что любишь?

Он замолчал, и в его золотистых глазах промелькнула тень боли. Но он быстро моргнул, прогоняя её, и кривая усмешка снова появилась на его губах.

— Быть человеком иногда проще. У вас есть выбор — быть добрыми или жестокими. В моём случае природа уже всё решила за меня.

Он наклонился ближе, почти касаясь моих губ своими, и прошептал:

— Но сегодня я рад, что не поддался природе и не съел тебя. В другом смысле ты намного вкуснее.

— У тебя, как всегда, только одно на уме, — фыркнула я, отстраняясь. — Какой ещё магией ты владеешь? Ты наконец расскажешь мне?

Он встретил мой взгляд, и в его глазах заплясали золотистые искры. Вода вокруг нас вдруг начала медленно вращаться, образуя лёгкий водоворот.

— Я многое умею, — сказал он, и в его голосе послышалась ленивая гордость. — Огонь — самое простое. Я могу управлять погодой, могу создавать иллюзии, чтобы сбивать врагов с толку.

Он поднял руку, и над его ладонью засиял прозрачный силуэт — моя миниатюрная копия, кружившаяся в танце прямо в воздухе.

— Могу исцелять раны, но это отнимает много сил. Могу чувствовать ложь и эмоции, — он прищурился, глядя на меня. — Прямо сейчас ты думаешь о чём-то, чего не говоришь вслух. Я прав?

Маленькая иллюзия рассыпалась золотыми искрами, и он опустил руку обратно в воду.

Я отвела взгляд, и на моих губах заиграла лёгкая, загадочная улыбка. Провела пальцами по воде, разбивая солнечное отражение, а затем снова подняла глаза на него.

— Ты прав, — тихо призналась я. — Я думала о том, что будет дальше, когда я увижусь с отцом. Ты дракон. Ты можешь в любой момент улететь куда угодно. А я... я всё ещё девушка, которую принесли тебе в жертву. Даже если ты меня не съел, люди в городе вряд ли простят мне то, что я выжила.

— Тебе не стоит об этом думать. И я не всегда могу улететь куда захочу. Ты увидишься с отцом, а потом мы вернёмся в замок. Здесь, в Эверейне, я чувствую себя слабым. Именно Север питает мою магию.

Я замерла, вслушиваясь в его слова, и в моих голубых глазах промелькнуло понимание. Медленно обхватила себя за плечи, словно вдруг замёрзла. Затем подняла на него взгляд, полный решимости.

— Тогда мы вернёмся, как только я увижу своего отца.

После слов об отце я услышала то, чего совсем не ожидала.

— Я хочу укусить тебя, — спокойно сказал Рейгар.

— Прошу прощения, что? — Я едва не подавилась воздухом.