Ловушка под южным солнцем ( Часть 62 )

«Опасно любить дракона. Ещё опаснее — когда дракон любит в ответ».

Юг — Земли Солнца и Пепла. Где-то в бескрайней пустыне.

Марисель.

Я проснулась от того, что меня облили ледяной водой. Воздух резко вырвался из лёгких. Я захлебнулась, закашлялась и дёрнулась вперёд, но верёвки больно впились в запястья. Холодная вода потекла по лицу, шее и груди, на мгновение смывая липкий жар с кожи. Возможно, это даже было облегчением. Здесь стояла такая жара, что в первую секунду мне показалось, будто я умерла и оказалась в аду. Солнце палило прямо над головой. Не согревало, а обжигало, безжалостно впиваясь в кожу. Воздух дрожал от зноя, и каждый вдох казался горячим песком, оседавшим в горле.

Я попыталась пошевелить руками, но не смогла. Меня привязали к высокому деревянному столбу. Грубая верёвка обвивала запястья, талию и щиколотки, прижимая к раскалённой поверхности. Я стояла на круглом постаменте, поднятом над землёй на несколько ступеней, словно меня выставили напоказ. На мне осталось лишь тонкое белое платье. Ножа, который оставил мне Сайлас, нигде не было. После воды ткань прилипла к телу, не скрывая ни одной линии. Она стала почти прозрачной, очерчивая грудь, талию и уже слегка округлившийся живот. Я опустила взгляд и почувствовала, как внутри всё сжалось. Я была почти обнажена и безоружна.

Проклятье!

Кассиан знал о ребёнке. Он сказал о нём ещё в лесу.

Но как?

О беременности знали лишь несколько человек. Никто из них не мог рассказать Кассиану. Я подняла голову и огляделась. Вокруг была лишь пустыня. Бесконечное море золотого песка простиралось во все стороны. Ни единого дерева, куста или скалы, за которыми можно было бы укрыться от солнца. На небе не было ни облачка. Только безжалостная синева над головой. Далеко на горизонте виднелся город. Белые и золотые башни дрожали в мареве, словно были нарисованы прямо на воздухе. Вокруг них возвышались широкие стены, но мы находились далеко за пределами города. Достаточно далеко, чтобы никто не услышал моего крика. Только теперь я заметила арбалеты. Их было очень много. Десятки тяжёлых механизмов стояли вокруг постамента и дальше в пустыне, образуя широкое кольцо. Все они были направлены не на меня.

В небо.

Болты были длинными, тёмными, с металлическими наконечниками, сверкавшими на солнце неестественным холодным светом. Ночное серебро. Они ждали дракона. Рейгара. Сердце забилось быстрее.

— Наконец-то проснулась, — голос Кассиана прозвучал совсем близко.

Я повернула голову. Он ходил вокруг постамента медленно, почти лениво, разглядывая меня так, словно я была редкой вещью, выставленной в его дворце. На нём снова было золотое одеяние, хотя на этот раз более лёгкое, приспособленное к жаре. Длинный камзол без рукавов оставлял открытыми предплечья, украшенные широкими браслетами. На голове всё ещё была тонкая корона.Даже солнце, казалось, принадлежало ему.

— Где Хелейн? — Прохрипела я.

Горло пересохло настолько, что каждое слово причиняло боль.

— Мертва. По крайней мере, когда я видел её в последний раз.

Кажется, я закричала так громко, что собственный крик оглушил меня. Кассиан остановился передо мной. Я снова дёрнула руками, и верёвка глубоко врезалась в кожу.

— Как ты узнал, где я? — Крикнула я.

— Нериса так много говорит, — Кассиан едва заметно улыбнулся.

Я замерла, тяжело дыша. Слёзы уже катились по щекам. Он снова медленно обошёл меня.

— Твоя старая подруга, если можно так сказать. Невеста Рейгара, — продолжил он.

Слово ударило больнее, чем должно было.

Невеста.

Оно прозвучало просто ужасно. Внутри сразу вскипела ревность — острая, бессмысленная и неконтролируемая. Я знала, что Нериса давно не была его невестой. Знала, что он отказался от этого союза. Но одного слова хватило, чтобы перед глазами возникла картина: Нериса рядом с Рейгаром. Нериса в его замке. Нериса как женщина, которую когда-то считали достойной стать королевой Севера.

— Она давно не его невеста, — резко сказала я.

Кассиан остановился. Его улыбка стала шире. Именно этого он и хотел. Увидеть мою реакцию.

— Разумеется, — произнёс он. — Несчастная драконица так безнадёжно влюблена в Рейгара.

Кассиан медленно подошёл ещё ближе. Теперь он стоял почти вплотную. Я чувствовала запах пряностей, горячего металла и чего-то сладкого, похожего на жжёный мёд.

— Можно предать короля и одновременно любить его, — сказал он. — Иногда предают именно потому, что любят слишком сильно.

— Она сказала, где меня найти?

— Она рассказала мне гораздо больше.

— Что именно? — Мой желудок сжался.

Кассиан провёл пальцами по верёвке возле моего плеча, словно проверяя, насколько крепко меня привязали. Я отшатнулась, насколько позволял столб.

— Нериса знала, что ты покинешь замок. Она так хорошо его знает...

Кассиан наклонил голову, внимательно изучая меня. Он никак не мог просто замолчать.

— Наверное, как и ты, она убеждала себя, что всё это не любовь.

Я почувствовала, как щёки вспыхнули ещё сильнее, хотя казалось, что из-за жары это уже невозможно.

— Ты ничего обо мне не знаешь! — выплюнула я.

— Знаю достаточно. — Он медленно обошёл меня и остановился сбоку. — Она рассказала, как ты смотрела на него. Как он смотрел на тебя. Рассказала о беременности...

— Откуда она знала о беременности?

— У неё были свои методы, жертва... А ещё драконы чувствуют новую жизнь гораздо раньше людей. Особенно если это ребёнок их вида.

Снова это проклятое слово.

Жертва.

Но я больше не была жертвой. И никогда ею не стану.

— Она сказала, что Рейгар стал неосторожным. Что теперь у его слабости человеческое лицо.

— Я не его слабость.

— Нет? — Кассиан развёл руками, указывая на пустыню, арбалеты и постамент. — Тогда почему я потратил столько сил, чтобы привести тебя сюда?

Я посмотрела на направленные в небо болты. Мне было всё равно, как я здесь оказалась. Главное, чтобы Рейгара здесь не было.

— Я хочу, чтобы он прилетел. Хочу убить его, — улыбнулся Кассиан.

Он сошёл с постамента, подошёл к ближайшему арбалету и провёл пальцами по тёмному наконечнику.

— Рейгар слишком осторожен, когда думает как король. Проверяет каждый путь, каждую ловушку, каждый приказ. — Он оглянулся на меня. — Но когда думает как дракон, становится предсказуемым.

— Он не прилетит, — произнесла я слишком быстро.

— Ты действительно в это веришь? — Кассиан приподнял брови.

— Он король. У него есть королевство, которое важнее человеческой жертвы. Нериса наверняка не рассказала тебе, что именно он приказал выслать меня из замка. Последний месяц он избегал меня. Я ему надоела. Он хотел от меня избавиться.

Кажется, произнеся это, я и сама поверила в собственные слова. Перед глазами снова возникли пустой двор, карета и окна замка, в одном из которых стоял Рейгар. Он не пришёл попрощаться. Не остановил меня.

— Он не прилетит, — повторила я тише.

— Ты говоришь это, чтобы убедить меня или себя? — Кассиан долго смотрел на меня.

— Сюда лететь не меньше трёх дней. За это время я просто умру без воды и еды.

— Упс. Кажется, я забыл, насколько люди ничтожны и слабы... Тем лучше, не придётся убивать тебя собственноручно. Почему Нериса не смогла тебя убить? Если достаточно просто несколько дней не кормить...

Кажется, он действительно задумался над этим вопросом на несколько секунд, а затем вернулся к постаменту.

— Женщины, когда влюблены, становятся такими безрассудными. Вы обе готовы умереть ради одного мужчины.

— Я не собираюсь умирать.

— Хорошо. — Он остановился передо мной и посмотрел прямо в глаза.

В груди стало холодно, несмотря на нестерпную жару. Я вздрогнула, когда его палец медленно провёл по моей груди сквозь мокрую ткань. Платье, тонкое и насквозь промокшее, прилипло к телу, почти ничего не скрывая. Его взгляд горел огнём, более горячим, чем любое пламя.

— Ты действительно прекрасна, — прошептал Кассиан, проводя пальцем от груди вниз, к животу. — Жаль, что Рейгар уже испортил тебя. Я бы насладился твоим первым разом.

Я стиснула зубы и дёрнула запястьями, но верёвки лишь больнее впились в кожу. Я смотрела ему прямо в глаза, не желая показывать страх.

— Ты трус, — выплюнула я. — Нападаешь на безоружную беременную женщину. Где твоя честь?

Кассиан улыбнулся. В этой улыбке не было ни капли тепла. Его пальцы остановились на округлившемся животе. Он медленно, почти ласково, выпустил длинный острый коготь. Кончик упёрся в тонкую ткань платья прямо над пупком.

— Честь? — переспросил он, надавливая немного сильнее.

Ткань начала расходиться под острым лезвием.

— Честь — роскошь для тех, кто может себе её позволить. А я король. Я беру то, что хочу.

Он наклонился ближе. Его дыхание обожгло мне ухо.

— Я могу выпотрошить тебя прямо здесь, жертва. Вырезать этого ублюдка из твоего чрева, скормить стервятникам — и никто не придёт тебе на помощь.

По моей щеке скользнула слеза. Не от страха. От ярости. Я заставила себя улыбнуться — криво и вызывающе.

— Тогда сделай это. Но знай: ты умрёшь!

Кассиан замер. В его глазах мелькнуло что-то — уважение или бешенство. Коготь дрогнул, но не вошёл в плоть. Кассиан втянул его, но руку не убрал. Вместо этого провёл ладонью по моему животу, словно наслаждаясь напряжением, пульсировавшим между нами.

— Ты смелая для женщины, привязанной к столбу посреди пустыни, — сказал он, и в голосе зазвенела сталь. — Я не стану тебя убивать. Пока что.

Кассиан ещё несколько секунд держал ладонь на моём животе, а затем его взгляд скользнул выше — к амулету на моей шее.

Золото в его глазах потемнело.

— Вот почему ты до сих пор жива, — тихо произнёс он.

Я не успела ничего сделать. Его пальцы сомкнулись на цепочке и резко дёрнули. Металл врезался в шею, обжёг кожу, а затем лопнул с сухим звоном.

— Нет! — Я дёрнулась всем телом, но верёвки лишь сильнее впились в запястья. — Отдай!

Кассиан отступил на шаг и поднял Сердце Вельмариона к солнцу. Камень вспыхнул внутри густым красным светом, словно узнал эти земли. По его гладкой поверхности промелькнула тень драконьего крыла. Лицо Кассиана изменилось. Исчезла насмешка. Исчезла жестокость. Осталось что-то старое, глубокое и почти человеческое.

— Каельюс, — прошептал он.

— Не произноси его имя, — сказала я, тяжело дыша.

— Почему же? Он был моим братом задолго до того, как стал твоим призраком. — Его взгляд медленно вернулся ко мне.

Кассиан сжал амулет в ладони, словно боялся, что камень вырвется из пальцев. Затем спрятал его во внутренний карман золотого камзола. В ту же секунду внутри меня что-то оборвалось. Тепло, всегда жившее под кожей возле сердца, исчезло. Я больше не чувствовала тихого пульса камня. Не чувствовала ничего, кроме пустоты.

— Он принадлежал моему брату. Значит, имеет больше права находиться в моих руках, чем на шее какой-то человеческой девушки, — продолжил Кассиан.

— Ты его убил! — Изо всех сил закричала я.

Слова упали между нами словно камни. Кассиан замер. Даже ветер на мгновение будто стих. Лишь сухой песок шуршал по каменному постаменту.

— Он сам мне показал, — продолжила я. — Я видела его смерть. Видела тебя.

Его лицо оставалось спокойным, но пальцы медленно сжались на краю кармана, где лежал амулет.

— Ты видела лишь то, что он захотел тебе показать.

— Я видела, как ты вонзил в него клинок.

— И решила, что знаешь всё?

Он подошёл ближе, но на этот раз не прикоснулся ко мне. Остановился напротив, закрывая собой солнце. Я молчала. Кассиан перевёл взгляд куда-то за моё плечо, на далёкие золотые башни. В его глазах отражался город.

— Когда мы были детьми, он был всем, что у меня было, — сказал он. — Мы спали в одной комнате, хотя во дворце были сотни покоев. Прятались от учителей в древних подземельях. Крали персики из королевского сада и обвиняли слуг. — Уголок его рта едва дёрнулся. — Каельюс всегда брал вину на себя. Даже когда виноват был я. Особенно когда виноват был я.

Я не ожидала услышать тепло в его голосе. Оно звучало неправильно. Почти отвратительно, потому что принадлежало дракону, который только что угрожал вырезать моего ребёнка.

— Он был старше, — продолжил Кассиан. — Сильнее, умнее, любимец отца, будущий король. А я...

— Непутёвый брат? — Тихо спросила я.

— Так меня называли. Безответственным. Каельюс — золотое солнце Юга, а я всего лишь тень, всегда тянувшаяся за ним.

Кассиан провёл ладонью по лицу, словно стирал что-то невидимое.

— Когда умер отец, Каельюс стал королём. В первые месяцы он ещё находил для меня время. Мы ужинали вместе, летали над морем. Он спрашивал моё мнение, даже если никогда к нему не прислушивался. — Кассиан горько усмехнулся. — Потом появились совет, войны, договоры, жрецы, послы. У него всегда находилось более важное дело. Более важный человек. Более важное королевство.

Кассиан начал тяжело дышать. На его виске проступила золотая чешуя — мелкая и острая. Но уже через несколько секунд она исчезла под кожей, словно её и не было.

— Я приходил к нему, — продолжил он тише. — Ждал под дверями совета часами. Просил отправиться со мной в горы, как раньше. Хотел поговорить. Хотел, чтобы он хотя бы раз посмотрел на меня не как на проблему, которую нужно решить. Он всегда говорил: «Позже».

От одного этого слова в его глазах вспыхнула ненависть. Я смотрела на него и вдруг поняла: он не оправдывался передо мной. Он оправдывался перед Каэлусом. Перед камнем в собственном кармане.

— Ты завидовал ему, — сказала я.

Кассиан улыбнулся, но глаза остались пустыми.

— Сначала — нет. Сначала я гордился им. Когда люди склонялись перед Каельюсом, мне казалось, что часть их восхищения принадлежит и мне. Это был мой брат. Моя кровь. — Его пальцы снова коснулись кармана. — Потом я начал замечать, как они смотрят на меня. Снисходительно. Как на того, кто получил место возле трона лишь по праву рождения. Как на слабую копию короля. Я решил перестать быть его тенью.

— Убив его, — тихо сказала я.

— Он не оставил мне другого выбора.

— Именно это всегда говорят чудовища. — Я не сдержала горького смеха.

Его глаза вспыхнули.

— Ты годами убеждал себя, что он виноват в твоей зависти. Что его корона заставила тебя поднять клинок. Что его равнодушие сделало тебя убийцей. — Я наклонилась вперёд настолько, насколько позволяли верёвки. — Но это сделал ты, Кассиан. Не совет. Не корона. Ты.

Его рука взметнулась так быстро, что я не успела отклониться. Удар обжёг щёку. Голова дёрнулась в сторону. Во рту появился металлический привкус крови.Несколько секунд я смотрела на песок под ногами. Затем медленно повернула к нему лицо.

— Правда ранит сильнее клинка? — Прошептала я.

Кассиан стоял неподвижно. На его лице не было раскаяния. Лишь ярость, смешанная с чем-то похожим на стыд.

— Ты ничего не знаешь о братьях.

— Зато я знаю, что Каельюс любил тебя.

— Не смей! — Его зрачки сузились.

— В его воспоминаниях не было ненависти к тебе. Даже когда ты стоял с клинком в руке.

— Замолчи.

— Он не понимал, почему ты это делаешь.

— Я сказал, замолчи!

Золотая магия вырвалась из его тела волной. Песок вокруг постамента поднялся в воздух и закружился вокруг нас горячим вихрем. Каменный столб за моей спиной задрожал. Я закрыла глаза, защищаясь от песка, но продолжила:

— Он всё равно назвал тебя братом.

Вихрь внезапно стих. Кассиан смотрел на меня так, словно я просунула руку ему прямо в грудь.

— Что ты сказала?

— Перед смертью он думал не о короне. О тебе. — Я тяжело сглотнула. Губа пульсировала после удара.

— Ложь. — Кассиан покачал головой.

Я видела, как в нём борются две силы. Одна хотела разбить амулет, уничтожить последний голос Каэлуса, чтобы больше никогда не слышать правду. Другая — та маленькая часть мальчика, который когда-то крал с братом персики, — хотела хотя бы на мгновение вернуть его. На секунду мне показалось, что он снова ударит. Но Кассиан лишь выпрямился и отступил.

— Береги силы, Марисель, — сказал он. — Они тебе понадобятся.

Он снова начал разглядывать меня с головы до ног. Мокрое платье облепило бёдра, грудь и дрожащие колени.

— Ты станешь моим козырем, жертва.

Кассиан рассмеялся. Его смех эхом разнёсся над пустыней, теряясь в бескрайних песках. Где-то далеко послышался низкий гул. Сначала я решила, что это пустынный мираж. Я была слишком измотана... Гул повторился. От него мелко задрожал камень под ногами. Кассиан поднял голову к небу. На его лице снова появилась широкая улыбка. Воины, которых я до сих пор не замечала среди песчаных насыпей, зашевелились. Они сбросили светлые плащи, открывая тёмные доспехи, и бросились к арбалетам. Механизмы один за другим начали натягиваться. Скрежет металла прокатился по пустыне.

— Нет, — прошептала я.

На горизонте ещё ничего не было видно. Но я уже почувствовала. В груди вспыхнуло тепло. Связь.

— Рейгар, нет...

Кассиан услышал.

— Значит, ты всё-таки надеялась, что он придёт.

— Вы убьёте его! — Закричала я.

— Жертва, как ты думаешь, зачем выманивают дракона? — Кассиан посмотрел на меня с почти снисходительной улыбкой.

— Рейгар! — Я рванулась вперёд так сильно, что верёвки разодрали кожу на запястьях.

Мой крик растворился в пустыне. Гул приближался. Это был рёв. Далёкий, но настолько могучий, что воздух содрогнулся, а песок вокруг постамента поднялся мелкими волнами. Воины повернули арбалеты на запад. Кассиан подошёл ко мне и коснулся пальцами подбородка, заставляя поднять голову.

— Честно говоря, я завидую королю Севера.

— Не прикасайся ко мне.

— Он так сильно привлекает женщин, готовых ради него на безумные поступки.

Я дёрнула головой, вырываясь из его пальцев. Небо содрогнулось от нового рёва. Арбалеты поднялись выше.

— Не стреляйте! — Закричала я в панике.

Кассиан посмотрел на дракона, летевшего к нам, и спокойно поднял руку. Все воины замерли, ожидая приказа.

— Посмотрим, — тихо произнёс он, — что выберет великий король Севера.

Его взгляд скользнул ко мне.

— Тебя или собственную жизнь...