Пробуждение короля ( Часть 42 )

«Две недели я говорила в тишину, а он всё это время искал дорогу к моему голосу.»

Норвейн. Ледяные земли. Замок дракона.

Марисель.

Прошла ещё неделя.

Мне стало значительно лучше. Раны затянулись, синяки начали светлеть, а Хелейн наконец позволила покинуть лазарет, хотя перед этим долго ворчала о человеческом упрямстве, недосыпе и пациентах, которые считают себя умнее целителей. Я вернулась в свою комнату.

Здесь ничего не изменилось. Кровать была застелена, платья висели в шкафу, на столике стоял свежий кувшин с водой. Словно я просто вышла на прогулку и должна была вернуться через несколько часов. Словно не было Эверейна, нападения, отравленных стрел и леса, в котором мы оба едва не умерли.

Только амулет напоминал, что всё случилось на самом деле. Хелейн отдала мне его без лишних слов и возражений, когда я покидала лазарет. Трещина разделила тёмный камень почти пополам. Свет внутри исчез, и теперь он казался обычным осколком чёрного стекла. Я не снимала его. Мне становилось неспокойно, пока цепочка снова не касалась шеи.

Каждый день был похож на предыдущий. Я просыпалась, ела ровно столько, чтобы Астрид и Хелейн не начали угрожать вернуть меня в лазарет, а потом шла к Рейгару.

Стража у его покоев менялась, но отношение оставалось неизменным. Меня не хотели впускать. Каждый раз, когда я приближалась к дверям, разговоры стихали. Драконы смотрели на меня так, будто я принесла в замок новую отравленную стрелу. Некоторые открыто хмурились. Другие отводили взгляд, но их руки всё равно ложились на рукояти мечей. В первые дни приходилось ждать Сайласа или Астрид. Только после их разрешения двери открывались.

Со временем меня начали впускать без споров. Но никогда — одну. Двое стражников заходили в комнату вместе со мной и становились по обе стороны от дверей. Они не говорили, почти не двигались, только следили за каждым моим шагом. Словно я могла навредить королю. Словно не я вытащила из его тела отравленные стрелы. Словно не моя кровь горела вместе с его, пока амулет выжигал яд.

Сначала я старалась не обращать внимания. Садилась возле кровати, брала Рейгара за руку и говорила с ним так же, как раньше. Рассказывала об отце, состояние которого продолжало улучшаться. Сайлас каждый день передавал новости через их связь со стражей, оставленной в Эверейне. Отец уже мог самостоятельно садиться и понемногу ел, хотя Астрид приказала ему не вставать ещё несколько дней.

Я поправила край одеяла на груди Рейгара. Раны почти зажили. Бинтов стало меньше, кожа вернула привычный цвет, а чёрные чешуйки возле ключиц исчезли. Он больше не казался мёртвым. Только спящим, но этот сон длился слишком долго.

— Сайлас сказал, что отец уже пытался встать, — продолжила я. — Упал после двух шагов и обвинил в этом неровный пол.

Один из стражников тихо кашлянул. Я обернулась. Он тут же снова застыл неподвижно.

— Вам смешно? — Спросила я.

— Нет, жертва.

— Марисель. Меня зовут Марисель.

Второй стражник едва заметно сжал губы, скрывая улыбку. Первый бросил на него острый взгляд. Я снова повернулась к Рейгару.

— Видишь? — Тихо сказала я. — Ты лежишь здесь уже вторую неделю, а я всё равно вынуждена спорить с твоими людьми вместо тебя. Чрезвычайно невежливо.

Его лицо осталось неподвижным. На следующий день я принесла книгу. Книга оказалась старым сборником человеческих сказок. Несколько страниц выпали, уголки были загнуты, а между листами до сих пор лежал засушенный лист рябины. Я провела по нему пальцем. Трудно было представить Рейгара, сидящего у камина и читающего сказки. Я открыла первую страницу.

— «Когда-то давно, далеко за Ледяными горами, жил король, у которого не было сердца...»

Я замолчала и посмотрела на него.

— Нет. Слишком очевидно.

Перелистнула несколько страниц.

— Вот эта лучше. О принцессе, которая превратилась в волчицу и съела всех женихов.

Один из стражников переступил с ноги на ногу.

— Вам не обязательно слушать, — сказала я, не оборачиваясь.

— Мы не слушаем.

Я начала читать.

На следующий день дочитала сказку до конца. Потом другую. Некоторые истории я помнила с детства, хотя мать рассказывала их иначе. В её версиях чудовища не всегда были злыми, принцы часто оказывались глупцами, а девушки спасали себя сами. Рейгар не просыпался. Астрид приходила каждый день, по нескольку раз в день, проверяла его дыхание, пульс, реакцию зрачков. Заставляла меня отойти от кровати, пока проводила ладонью над его грудью и вызывала слабый зелёный свет под кожей. Каждый раз я задавала один и тот же вопрос:

— Почему он до сих пор не проснулся?

Каждый раз получала один и тот же ответ:

— Я не знаю.

Эти слова начали пугать сильнее, чем любой диагноз. Хелейн тоже приходила. Она приносила горькие настойки, чертила вокруг кровати символы и долго изучала остатки магии в его крови.

— Яда больше нет, — сказала она на шестой день. — Раны зажили. Сердце сильное.

— Тогда почему он спит?

— Возможно, дело уже не в теле. — Хелейн посмотрела на Рейгара поверх треснувшего стекла очков.

— А в чём?

— В том, что держит его там, куда мы не можем добраться. Я не знаю...

Я ненавидела этот ответ. На седьмой день меня снова остановили у двери. На этот раз стражник был незнакомым. Высокий, широкоплечий, с коротко остриженными светлыми волосами и серебряной чешуёй вдоль виска.

— Сегодня вам не позволено входить.

— Почему?

— Приказ совета.

— Вчера совет не возражал.

— Сегодня возражает.

— Кто именно?

— Это не имеет значения.

— Для меня имеет.

Он не ответил. Я попыталась пройти, но стражник сделал шаг в сторону, преграждая дорогу.

— Отойди.

— Не могу.

— Тогда позови Сайласа.

— Лорд Сайлас на заседании совета.

— Астрид?

— Занята.

— Леди Анну?

— Леди Скайвейл тоже на заседании. — При упоминании её имени стражник едва заметно напрягся.

— Прекрасно. Значит, никто не сможет объяснить, почему вы не впускаете меня.

— Нам не нужно объяснение, чтобы защищать короля.

— От кого? От меня? — В груди поднялась знакомая злость.

— Вы были причиной нападения.

— Я была целью нападения.

— Разницы нет.

— Есть.

— Из-за этой вещи Его Величество едва не погиб. — Он посмотрел на треснувший амулет на моей груди.

— Благодаря этой вещи он до сих пор жив.

— Отойдите от двери. — Пальцы стражника сжались на рукояти меча.

— Нет.

— Жертва...

— Моё имя Марисель.

— Мне всё равно.

Я сделала ещё один шаг. Он выставил руку, не касаясь меня, но этого хватило.

— Если не отойдёте добровольно, вас отведут в комнату силой.

— Попробуйте.

Из глубины коридора донёсся медленный звук хлопков.

— Прекрасно, — произнёс Сайлас. — Я оставил вас всего на несколько часов, а вы уже готовы начать гражданскую войну у спальни бессознательного короля.

Он приближался неторопливо, с той самой лёгкой улыбкой на губах. Но бледно-серые глаза оставались холодными. Стражники сразу выпрямились.

— Лорд Сайлас.

— Кто приказал не впускать её?

— Лорд Вальдрак.

— Конечно. Вальдрак всегда мечтал умереть от руки Рейгара. Похоже, решил начать готовить причину заранее. — Улыбка Сайласа стала немного шире.

— Его Величество без сознания.

— Именно поэтому Вальдрак до сих пор жив. Ты принесла книгу? — Сайлас остановился у двери и посмотрел на меня.

— Да. — Я подняла зажатый под рукой зелёный переплёт.

— Тогда впустите её.

— Но приказ...

— Я беру ответственность на себя.

— Двое стражников должны остаться внутри. — Стражник мрачно отступил.

— Нет. — Сайлас перевёл на него взгляд.

— Лорд Вальдрак...

— Я слышал его имя уже трижды за последнюю минуту. Ещё раз — и мне придётся позвать его сюда, чтобы он лично объяснил, почему так отчаянно хочет стоять между Рейгаром и его жертвой.

В коридоре повисла тишина. Стражники неохотно отступили. Сайлас открыл передо мной дверь.

— Заходи.

— Почему сегодня без охраны? — Я остановилась на пороге.

— Потому что их присутствие раздражает тебя.

— Тебя это вдруг волнует?

— Нет. Но если бы Рейгар услышал, что двое вооружённых мужчин каждый день стояли над тобой в его спальне, он бы разрушил половину коридора.

— Есть новости? — Я посмотрела на него внимательнее.

— Нет. — Его улыбка исчезла.

Это слово снова больно ударило в грудь. Я вошла в комнату. Сайлас тихо закрыл за мной дверь, оставив стражу снаружи. Рейгар лежал так же, как вчера. Так же, как позавчера. Как все семь дней. Я поставила книгу на столик и села рядом.

— Твои люди снова пытались меня не впустить, — сказала я. — Похоже, они правда думают, что я могу тебе навредить.

Я взяла его за руку. Она была тёплой. Уже не слабо, как раньше, а почти так же, как до нападения. Это должно было успокоить. Не успокоило.

— Возможно, они правы, — продолжила я. — Если ты не проснёшься в ближайшее время, я начну читать тебе вслух все книги из этого шкафа. Даже о торговых законах человеческих королевств.

Никакой реакции.

— А потом перейду к налоговым записям.

Тишина. Я раскрыла зелёную книгу на заложенной странице.

— Сегодня сказка о драконе, который уснул на сто лет. Чрезвычайно уместно, не так ли?

Я начала читать, но через несколько строк голос задрожал. Я закрыла книгу.

— Я уже не знаю, что тебе говорить.

Пальцы сильнее сжали его ладонь.

— Я рассказала тебе все сказки, которые помнила. Всё своё детство. Даже те истории, за которые мне стыдно. Рассказала об отце, об Эверейне, о том, как ненавижу твой совет и половину стражи. Я ссорилась с тобой, угрожала, просила. Даже читала о принцессе, которая вышла замуж за жабу. Не знаю, что ещё нужно сделать. Просто открой глаза, Рейгар.

Слова прозвучали почти беззвучно.

— Можешь сразу приказать мне убираться из твоей комнаты. Можешь назвать неблагодарной. Можешь снова сказать, что я твоя. Я буду злиться, мы поссоримся, и всё вернётся к привычному. — Я сглотнула ком в горле. — Только проснись.

Ничего. Я опустила голову и прижала его руку к своему лбу. Так просидела несколько минут, закрыв глаза и слушая его ровное дыхание. А потом почувствовала слабое движение. Едва заметное. Будто один из его пальцев на мгновение согнулся в моей ладони. Я резко подняла голову.

— Рейгар?

Он не шевельнулся. Я застыла, всматриваясь в его лицо. Ждала, что дрогнут веки, изменится дыхание или появится хотя бы малейший знак, что он услышал. Ничего. Возможно, мне только показалось. Возможно, я так долго ждала знака, что тело придумало его вместо меня.

Я и сама не заметила, когда задремала. Голова медленно опустилась на край кровати, пальцы всё ещё сжимали его ладонь. Сквозь сон я слышала ровное дыхание Рейгара, тихий треск огня в камине и приглушённые шаги стражи за дверью. А потом раздался хриплый голос:

— Мне не понравилась сказка про жабу.

Я резко распахнула глаза. Несколько секунд просто смотрела перед собой, не понимая, действительно ли это услышала. Сердце замерло, а потом ударилось о рёбра так сильно, что стало больно. Рейгар смотрел на меня. Его золотые глаза были тусклее, чем обычно, затуманенные слабостью, но открытые. Живые.

— Боги... — выдохнула я. — Рейгар.

Я вскочила на ноги так резко, что стул позади едва не опрокинулся.

— Ты пришёл в себя. Я позову Астрид.

Я уже почти встала, когда его пальцы неожиданно сжали мою руку. Сильно, слишком сильно для того, кто пролежал без сознания две недели.

— Рейгар, отпусти. Я должна...

Он резко потянул меня на себя. Я не удержала равновесие. Колени ударились о край матраса, ладонь скользнула по его груди, и уже в следующее мгновение я оказалась сверху на нём.

— Ты с ума сошёл? — Вырвалось у меня.

Рейгар тихо застонал от боли. Я сразу замерла.

— Я сделала тебе больно?

— Ты собиралась уйти. — Его голос был слабым и хриплым, но в нём уже звучало знакомое упрямство.

Я попыталась подняться, но он не отпустил моей руки. Другую ладонь положил мне на спину, удерживая на месте.

— Рейгар, тебе нужна целительница.

— Потом.

— Ты две недели не просыпался.

— Сколько? — Его брови едва заметно сошлись.

— Две недели.

На мгновение его хватка ослабла. Взгляд скользнул по комнате, будто он пытался убедиться, что действительно находится в собственных покоях. Потом снова остановился на мне.

— Ты всё это время была здесь?

— Не всегда. И ты не в том состоянии, чтобы меня допрашивать.

— Значит, была. — Уголок его губ снова дрогнул.

В золотых глазах мелькнуло что-то странное. Его взгляд опустился на наши руки. Мои пальцы всё ещё лежали на его груди, прямо над сердцем. Оно билось медленно, но сильно.

— Ты разговаривала со мной, — сказал он.

— Ты слышал? — Я затаила дыхание.

— Не всё.

— Что именно?

— Обрывки. Сказку про жабу.

Мне стало жарко. Перед глазами промелькнули все те часы, когда я сидела рядом и говорила всё, что приходило в голову. Сказки. Воспоминания. Жалобы на его совет. Угрозы читать торговые законы. Просьбы проснуться.

— Ты умоляла меня вернуться. — Его пальцы медленно скользнули вдоль моего запястья.

— Я не умоляла.

— Именно так это и звучало.

— Ты был без сознания. Твоё мнение не учитывается.

— Я слышал достаточно.

— Тогда должен был проснуться раньше.

— Пытался. — На этот раз в его голосе не было насмешки.

Я замолчала. Рейгар смотрел на меня долго, будто впервые за всё это время позволил себе просто убедиться, что я действительно здесь. Его взгляд скользнул по моему лицу, задержался на губах, потом опустился к амулету. Трещина на тёмном камне сразу привлекла его внимание. Его лицо изменилось.

— Что случилось с амулетом?

— Он спас тебя.

— Я спрашивал не об этом.

Он поднял руку и коснулся треснувшего камня. Пальцы едва задели поверхность, но амулет отозвался слабым теплом. Рейгар резко втянул воздух.

— Ты использовала его.

— Иначе ты бы умер.

— Ты могла умереть вместе со мной.

— Но не умерла.

— Марисель. — В его голосе прозвучало предупреждение.

— Не смей злиться на меня за то, что я спасла тебе жизнь. Особенно после того, как сам едва не погиб, защищая меня. — Я посмотрела ему прямо в глаза.

— Я сделал то, что должен был. — Его челюсть напряглась.

— Я тоже.

Мы смотрели друг на друга, и я вдруг слишком хорошо осознала, как именно лежу. Мои колени были по обе стороны от его бёдер. Одна его рука всё ещё держала меня за спину, другая — за запястье. Между нами почти не оставалось расстояния. Его обнажённая грудь была горячей под моей ладонью, а каждый вдох поднимал моё тело вместе с его. Я попыталась отодвинуться. Он не позволил.

— Отпусти.

— Нет.

— Ты только что проснулся после двух недель без сознания.

— Я помню.

— Тогда веди себя соответственно.

— Как именно ведут себя после двух недель без сознания?

— Лежат спокойно, не хватают людей и не тянут их в кровать.

— Ты уже была у моей кровати.

— Ты невыносим. — Я почувствовала, как лицо начинает гореть.

— Ты сама сказала, что хочешь, чтобы всё вернулось к привычному.

Я замерла. Значит, это он тоже слышал. На его губах появилась слабая, усталая улыбка.

— Можешь назвать меня неблагодарной, — тихо повторил он мои же слова. — Можешь сказать, что я твоя...

— Замолчи.

— Я что-то перепутал?

— Я говорила с бессознательным мужчиной.

— Драконом.

Я подняла свободную руку, чтобы оттолкнуться от его груди, но остановилась, боясь задеть раны. Рейгар заметил. Его улыбка исчезла.

— Ты всё ещё боишься сделать мне больно. Ты оставалась рядом.

— Потому что все вокруг говорили, что ты можешь умереть.

— И тебя это напугало.

Я отвела взгляд. Его пальцы на моей спине сжались немного сильнее.

— Посмотри на меня.

— Нет.

— Марисель.

— Не приказывай мне.

Он тяжело выдохнул. Даже это короткое движение отозвалось болью на его лице. Я сразу насторожилась.

— Тебе правда плохо.

— Бывало хуже.

— Конечно. Ты же не можешь просто признать слабость.

— Я проснулся и увидел тебя у своей кровати. Не вижу причин жаловаться.

Я не выдержала и тихо рассмеялась. Смех вырвался сам — нервный, почти беззвучный. После двух недель тишины его голос, его упрямство и даже эта невыносимая самоуверенность казались чем-то настолько знакомым, что в груди вдруг болезненно защемило. Рейгар смотрел на меня, не отводя глаз.

— Ты смеёшься, — тихо сказал он.

— Не привыкай.

— Я скучал по этому звуку.

Слова заставили меня замереть. В его взгляде не было шутки. Я не знала, что ответить. За дверью раздался приглушённый звук шагов. Потом чей-то голос. Стража. Возможно, они услышали шум. Я снова попыталась подняться.

— Я всё равно позову Астрид.

Рейгар не отпустил. Он смотрел на меня так, будто боялся, что стоит убрать руку — и я исчезну.

— Я помню лес, — тихо сказал он. — Не всё. Но помню твой голос.

— Что именно? — Я перестала сопротивляться.

— Ты приказывала мне не умирать.

— Ты наконец послушался.

— Я всегда тебя слушаю.

— Это самая большая ложь, которую ты когда-либо говорил. — Я подняла брови.

— Возможно. — На его губах снова появилась слабая улыбка.

За дверью уже отчётливо послышался голос стражника:

— Ваше Величество?

Я открыла рот, чтобы ответить, но Рейгар опередил меня:

— Никого не впускать, — сказал он громче.

Хотя его голос оставался хриплым, приказ прозвучал так, что за дверью мгновенно повисла тишина.

— Ты серьёзно? — Я уставилась на него.

— Вполне.

— Астрид должна тебя осмотреть.

— Осмотрит.

— Когда?

Он медленно провёл пальцами по моей спине, притягивая немного ближе.

— Когда я убежусь, что ты действительно здесь.

Рейгар дёрнул, заставляя меня упасть на него, и тут же перевернулся, нависая сверху, прижимая моё тело к кровати.

— Ты с ума сошёл?! — Выдохнула я, упираясь ладонями ему в грудь. — Рана откроется!

— Пусть, — рыкнул он, наклоняясь и проводя языком по моей шее. — Я хочу тебя. Сейчас.

Я просто хочу сказать огромное спасибо каждому, кто открыл эту историю, остался с Марисель и Рейгаром, читает новые части и переживает вместе с героями все их упрямые ссоры, опасные тайны и моменты, от которых сердце бьется быстрее.

Обнимаю каждого читающего)