Сладкий вкус мести ( часть 53 )

«Он впустил тень, а тени всегда ждут только одного — когда погаснет свет.»

Сол'Азар. Юг — Земли Солнца и Пепла. Королевский дворец.

Нериса.

Я стояла в огромном тронном зале, залитом солнцем так щедро, будто сам Юг пытался доказать мне своё превосходство. После Нортвейна это казалось почти издевательством. Там свет был холодным, серебристым, сдержанным. Он скользил по льду, терялся в тумане, прятался за облаками и горными вершинами. Здесь же солнце било прямо в глаза — нагло, беспощадно, без единой тени жалости. Оно лилось сквозь высокие арочные окна, проходило через золотистое стекло и рассыпалось по мраморному полу пятнами янтаря, красного вина и раскалённого мёда. У меня даже глаз дёргался от такого количества света.

Тронный зал был огромен. Слишком огромен, на мой вкус. Его потолок поднимался так высоко, что под ним могли бы кружить драконы, если бы жители Юга не питали такой болезненной любви ко всему показному. От пола до самых сводов тянулись колонны из белого камня, перевитые золотыми узорами в форме солнечных лучей. Между ними висели длинные шёлковые полотнища — багряные, оранжевые, тёмно-золотые. Они едва шевелились от горячего воздуха, словно языки пламени.

Пол был выложен гладким мрамором цвета слоновой кости. В нём отражались окна, колонны, огненные узоры на стенах и я сама — тёмное пятно среди всего этого сияния. Моё северное платье казалось здесь почти оскорблением. Тёмное, холодное, с острыми линиями, оно не принадлежало этому залу так же, как и я.

В воздухе пахло нагретым камнем, сладкими благовониями, цветами и чем-то пряным. Наверное, корицей или шафраном. Здесь даже воздух умудрились сделать липким. Я возненавидела это место почти сразу. Почти так же, как ненавидела причину, по которой сюда пришла.

Впереди, на высоком постаменте из красного камня, стоял трон Юга. Он был вырезан из тёмного дерева и украшен золотом так обильно, будто мастер не знал слова «достаточно». Спинка поднималась вверх острыми лучами, образуя за головой короля подобие солнечной короны. У подножия трона лежали две каменные химеры с раскрытыми пастями, а в их глазах мерцали рубины.

На троне сидел Кассиан. Король Юга. Я видела его раньше лишь издалека — на собраниях, в чужих странах, и слышала о нём в слухах. Вблизи он выглядел именно так, как должен был выглядеть мужчина, который убил дракона и сел на трон, ему не принадлежащий. Красивый. Опасный. Слишком спокойный.

Его волосы были тёмно-каштановыми, почти чёрными у корней, но на свету отливали медью. Они спадали до плеч мягкими волнами, небрежно, но так, словно даже эта небрежность была тщательно продумана. Кожа имела тёплый золотистый оттенок, будто солнце Юга касалось его чаще, чем остальных. Черты лица были резкими: высокие скулы, прямой нос, чёткая линия челюсти и губы, которые слишком легко могли улыбаться перед тем, как отдать приказ убить. Но хуже всего были глаза. Не золотые, как у Рейгара. Глаза Кассиана были светлыми, янтарными, почти медовыми, но в них не было тепла. Только огонь, который давно научился не пылать открыто. Он смотрел так, будто уже знал все слабые места каждого, кто входил в этот зал, и лишь ждал, когда сможет ими воспользоваться. На нём была лёгкая южная одежда: тёмно-красный камзол с золотым шитьём, расстёгнутый у горла ровно настолько, чтобы это казалось случайностью. На пальцах блестели перстни. На запястье — тонкий браслет из чёрного металла, совсем не похожий на южные украшения. Слишком тёмный и слишком старый. Кассиан сидел расслабленно, опершись локтем на подлокотник трона, будто весь этот зал, весь этот дворец и весь Юг были лишь продолжением его собственной воли. Он смотрел на меня с лёгкой улыбкой.

Я улыбнулась ему в ответ. Не потому, что хотела. Я любила Рейгара, а не этого самовлюблённого южного дурака, который сидел на чужом троне так, будто солнце всходило лишь для того, чтобы коснуться его плеч. Но иногда женщине приходится использовать все свои чары, даже если от одной мысли об этом хочется смыть с себя чужой взгляд. Я медленно склонила голову. Ровно настолько, чтобы это казалось уважением, и недостаточно низко, чтобы он забыл, кем я была.

Когда-то меня называли принцессой Земель Теней. Когда-то рядом с моим именем звучали титулы, от которых дрожали менее родовитые драконы. Я родилась не для того, чтобы стоять перед узурпатором Юга и просить об услуге. Я родилась, чтобы быть рядом с королём. И не с этим, а с Рейгаром.

Моя любовь к нему, наверное, действительно была болезненной. Другие назвали бы это одержимостью. Зависимостью. Безумием. Мне было всё равно. Я полюбила его очень давно, ещё тогда, когда была принцессой в собственном доме, в замке, где свет никогда не касался камня полностью, а тени слушались наш род лучше, чем слуги. В тот день Рейгар прибыл с отцом для заключения договора о сотрудничестве. Они говорили о ресурсах, границах, торговых путях, военных обязательствах и прочей скучной чепухе, которую я никогда не считала достойной своего внимания. Тогда я впервые увидела короля Севера. Он стоял рядом с отцом — ещё не король, но уже слишком гордый, чтобы казаться лишь наследником. Тёмный, холодный, с золотом в глазах и огнём под кожей. Он почти не смотрел на меня. Именно это меня и зацепило. С того дня ценным ресурсом для Нортвейна стала не только сталь, теневые кристаллы и союзные клятвы. Ценным ресурсом стала я. Я не возражала. Я ждала. Годы, десятилетия — для драконов это ничто. Я знала, что рано или поздно Рейгар поймёт: рядом с ним должна быть не слабая человеческая женщина, а равное ему существо. Дракон. Женщина одной с ним крови. Та, кто сможет выдержать его огонь и не сгореть.

Говорят, драконы не умеют любить. Мы умеем любить себе подобных: сильных, вечных, достойных. Мы могли бы править целым миром. Рейгар и я. Север и Тень. Огонь и ночь. Две силы, перед которыми склонились бы и Юг, и весь мир. Но появилась она. Глупая человеческая девчонка. Жертва, которая должна была умереть в первую же ночь. Ненужная, слабая, случайная. Маленькая человеческая ошибка, которая почему-то выжила. Которая почему-то смотрела на Рейгара так, будто имела на него право. Которая почему-то заставила его смотреть в ответ. Именно поэтому я была здесь. Чтобы вернуть своё. Навсегда.

— Кассиан, — произнесла я мягко, позволяя улыбке коснуться губ. — Рада встрече.

Король Юга лениво склонил голову набок. Его янтарные глаза скользнули по мне с той наглой заинтересованностью, которую мужчины обычно путают с властью.

— Нериса из Земель Теней в моём тронном зале, — протянул он. — Это либо большая честь, либо очень плохой знак.

— Зависит от того, насколько ты любишь полезные новости.

— Полезные новости я люблю. Особенно когда их приносит женщина, которую Рейгар Велкарис собственноручно выгнал из своего замка. — Его улыбка стала шире.

Мои пальцы едва заметно сжались в складках платья. Не показать. Не сейчас.

— Я вижу, слухи на Юге движутся быстрее, чем ваши армии.

— Осторожно, Нериса. Ты пришла просить или оскорблять? — Кассиан тихо рассмеялся.

— Разве одно мешает другому?

Ему это понравилось. Конечно, понравилось. Такие мужчины любят острые языки, пока считают, что смогут их укротить. Кассиан медленно поднялся с трона и спустился на одну ступень ниже.

— Так зачем ты здесь?

Я сделала несколько шагов вперёд. Свет бил в глаза, жара липла к коже, но я сохраняла улыбку. Холодную, вежливую и ядовитую.

— Хочу попросить тебя об услуге.

— Об услуге? — Он притворно удивился. — У меня?

— Именно у тебя.

— Я заинтересован.

— Конечно, заинтересован. Потому что дело касается Рейгара.

Улыбка исчезла с его лица не полностью, но стала тоньше. Вот так. Имя Рейгара всегда резало глубже любого ножа.

— Продолжай, — сказал Кассиан.

— Ты знаешь о ней. — Я медленно вдохнула.

— О ком?

— Не притворяйся глупее, чем ты есть. О человеческой девушке.

— Жертва Рейгара. — В его глазах появился блеск.

— Она больше не просто жертва.

— Неужели?

— Она носит амулет твоего брата.

На миг в зале стало тише. Даже воздух, казалось, замер. Кассиан не изменился в лице, но я увидела, как напряглась его рука у подлокотника трона.

— Сердце Вельмариона, — произнёс он.

— Я видела его на её шее.

— Интересно. — Его взгляд потемнел.

— О, это ещё не самое интересное.

— Тогда не заставляй меня ждать. — Кассиан спустился ещё на одну ступень.

Я наклонила голову, будто колеблясь, хотя на самом деле наслаждалась каждым мгновением. Он внимательно слушал. Я сделала ещё один шаг.

— Ты должен убить её.

— Я должен? — Он медленно улыбнулся.

— Да.

— Нериса, как приятно, что ты так высоко ценишь моё время.

— Не делай вид, будто это не в твоих интересах.

— Человеческая девушка со старым амулетом, — Кассиан пожал плечом. — Почему ты сама этого не сделаешь? Она же просто слабый человек.

Я почувствовала, как в груди поднимается ярость. Слабая. Именно это и было невыносимо. Она должна была быть слабой. Должна была сломаться. Должна была умереть. Должна была исчезнуть с дороги, как исчезают все человеческие существа, когда драконы решают их судьбу. Но она выжила. Дважды.

— Я пыталась, — процедила я.

— Неужели? — Кассиан поднял брови.

— Дважды.

Его улыбка стала почти довольной.

— Прости. Просто это действительно впечатляет. Нериса из Земель Теней не смогла убрать человеческую девушку. Хотя, на удивление, даже после нападения моих людей с ней ничего не случилось... зато король Севера «немного» пострадал.

Я молчала, позволяя паузе растянуться. Пусть ждёт. Пусть захочет услышать.

— Она беременна.

Кассиан замер.

— Откуда ты знаешь? — Его взгляд стал острее.

— У меня есть свои информаторы.

Это была правда. Не вся, но правда. В любом замке всегда найдётся тот, кто обижен. Кто считает себя недооценённым. Кто говорит лишнее за обещание золота, титула или мести. Нортвейн не был исключением, хоть Рейгар и считал иначе.

— Ребёнок? — Спросил Кассиан.

— Сын. — Я улыбнулась.

Его лицо потемнело. Вот теперь он услышал.

— Наследник, — произнёс он.

— Именно так. Сын Рейгара Велкариса. Настоящий дракон, если мои сведения точны.

Кассиан медленно спустился с последней ступени и остановился передо мной. Теперь между нами оставалось несколько шагов.

— Ты понимаешь, что говоришь? Если это правда, Рейгар станет осторожнее.

— Он уже стал.

— И сильнее. Ты пришла ко мне, потому что хочешь, чтобы я убил беременную женщину?

— Не женщину. Препятствие. — Я наклонила голову.

— Ты ревнуешь. — Кассиан долго смотрел на меня.

— Я мыслю стратегически.

— Нет. — Он медленно обошёл меня, словно рассматривал драгоценность с трещиной. — Ты ревнуешь так сильно, что это почти трогательно.

Я не повернула головы.

— Называй это как хочешь. Факт остаётся фактом: Марисель носит амулет твоего брата и ребёнка твоего врага. Убив её, ты уберёшь сразу две угрозы.

— Три, — тихо сказал он.

— Вот видишь. Ты умнее, чем кажешься. — Я улыбнулась.

— Осторожно, Нериса.

— Она слаба, Кассиан. Человек. Ты избавишься от наследника Рейгара, заберёшь Сердце Вельмариона и получишь шанс ударить Север туда, где он меньше всего ожидает.

— А потом? — Он остановился сбоку от меня.

— Потом Рейгар сломается. Я слишком хорошо его знаю.

— Ты хочешь, чтобы он сломался?

— Я хочу, чтобы он вспомнил, кто он. — Я медленно повернула к нему лицо.

— То есть вернулся к тебе?

Я промолчала. Кассиан рассмеялся тихо, почти ласково.

— О, Нериса.

Я ненавидела, как он произнёс моё имя. Будто уже видел меня насквозь.

— Ты хочешь, чтобы я убил его человеческую девочку, а потом ты придёшь к нему, вся такая прекрасная и отравленная сочувствием?

— Я хочу вернуть то, что у меня забрали.

— Ты опаснее, чем о тебе говорят.

— Обо мне говорят слишком мало.

— Возможно.

— Ты ведь не имеешь наследника, Кассиан.

Его глаза мгновенно стали холодными.

— Осторожно, — сказал он.

— Нет. Хватит осторожности. Рейгар получит сына. Род Велкарисов продолжится. У Севера будет будущий король. А что будет у Юга? Трон, забранный силой, мёртвый брат за спиной и король без наследника?

Его рука сомкнулась на моём горле так быстро, что я не успела отступить. Пальцы были горячими и сильными, но я не дрогнула. Напротив — улыбнулась.

— Вот, — прошептала я. — Теперь ты заинтересован.

— Ты пришла ко мне и решила, что можешь говорить так? — Его лицо приблизилось к моему.

— Я пришла к тебе, потому что мы оба хотим одного.

— Нет, Нериса. Ты хочешь вернуть Рейгара, а я хочу уничтожить его.

— Сначала уничтожь его слабость.

Кассиан несколько секунд держал меня за горло. Потом медленно отпустил. Я вдохнула, но не потёрла шею. Не подарила ему этого удовольствия.

— Убей Марисель, — сказала я тихо. — Забери амулет. Избавься от наследника. А позже сможешь узурпировать трон Рейгара, когда он будет слишком ослеплён горем, чтобы увидеть настоящую угрозу.

Конечно, я лгала. Как только Кассиан сделает то, что мне нужно, как только Марисель исчезнет, как только Рейгар останется один в своём горе, я сама найду способ избавиться от южного короля. Я не собиралась делить мир с Кассианом. Я лишь собиралась использовать его, а потом похоронить.

Кассиан молчал так долго, что я почти услышала, как где-то высоко под потолком трепещут шёлковые полотнища. Солнце медленно скользило по мраморному полу, касаясь моих туфель, подола платья, пальцев, которые всё ещё оставались сжатыми. Я не отводила взгляда и даже не моргала. Не позволяла ему увидеть, насколько сильно внутри меня пылало нетерпение.

Он должен был согласиться. Мужчины вроде Кассиана могли долго делать вид, будто всё контролируют. Могли улыбаться, угрожать, ходить кругами, словно хищники вокруг добычи. Но стоило задеть самое главное — власть, наследника, страх потерять трон, — и они становились предсказуемыми. Кассиан медленно повернулся к трону, но не сел. Лишь положил руку на резной подлокотник, проведя пальцами по золотому узору.

— Беременная человеческая девушка с амулетом моего брата, — тихо произнёс он. — И сын Рейгара Велкариса в её теле.

— Именно так.

— Ты принесла мне очень ценную новость, Нериса.

— Я принесла тебе возможность.

— Возможность убить женщину, которую Рейгар будет охранять лучше, чем собственный трон? — Он улыбнулся.

— Никто не охраняет кого-то безупречно.

— Рейгар — не «никто».

— Именно поэтому ты ещё не сидишь на его троне.

Улыбка Кассиана стала острее. На миг я подумала, что он снова схватит меня за горло.

— Ты либо чрезвычайно смела, либо чрезвычайно глупа.

— Я чрезвычайно зла.

— Это заметно.

Он спустился ещё на одну ступень и медленно подошёл ко мне. Его тень легла на мрамор между нами, длинная и тёмная среди всего этого невыносимого солнца.

— Хорошо, — сказал Кассиан.

— Хорошо? — Я не позволила себе обрадоваться слишком быстро.

— Как только появится возможность, Марисель умрёт.

В груди разлилось горячее, почти сладкое удовольствие. Вот оно. Наконец.

— Амулет? — Спросила я.

— Амулет заберут. — Его голос стал холодным.

Я едва наклонила голову. Кассиан остановился совсем близко.

— Но ты должна понимать, Нериса: если то, что ты сказала, окажется ложью...

— Не окажется.

— Если же окажется, — продолжил он мягко, будто я его не перебивала, — я сниму с тебя каждую твою чешуйку отдельно. Медленно, кусочек за кусочком...

— Как романтично. У южан действительно странные обычаи ухаживания. — Я улыбнулась.

Его взгляд скользнул по моему лицу.

— Ты не боишься меня.

— Я боюсь только одного. Что человеческая девчонка проживёт ещё один день.

Кассиан смотрел на меня несколько секунд. Потом его улыбка стала другой, более заинтересованной.

— Ты действительно ненавидишь её.

— Ненавижу.

— Больше, чем любишь Рейгара?

Я застыла. Проклятый южный змей.

— Это одно и то же, — сказала я.

— Нет, — тихо ответил он. — Но мне нравится, что ты так думаешь.

Я хотела ударить его. Вместо этого медленно разгладила складку на рукаве.

— Мне всё равно, что тебе нравится.

— А мне нет.

Он обошёл меня и вернулся к трону. На этот раз сел, развалившись в нём так самоуверенно, будто уже видел перед собой не меня, а тень будущей победы.

— Ты останешься в Сол'Азаре.

— Прошу прощения? — Я подняла бровь.

— Останешься в моём дворце как моя гостья.

— Гостья или пленница?

— Разница будет зависеть от твоего поведения.

— Я не принадлежу тебе, Кассиан. Зачем мне оставаться здесь? Я принесла тебе то, что нужно.

— Ты принесла мне слова, а я хочу больше.

— Что именно?

— Имена твоих информаторов в Нортвейне. Пути, которыми они передают тебе вести. Слабые места в охране замка. Всё, что знаешь о Марисель, о её комнате, её привычках, её охране, Совете — всё.

Я смотрела на него молча. Он не был дураком, к сожалению.

— Тебе нужна не я, — сказала я. — Тебе нужна моя информация.

— Мне нравится сочетать полезное с приятным.

— Я не приятная.

— Именно это меня и интересует.

Я удержала лицо спокойным, хотя внутри скривилась. Кассиан был красив, опасен. Имел власть, огонь и ту скользкую уверенность, которая заставляла придворных падать на колени ещё до приказа. Но рядом с Рейгаром он казался мне лишь яркой подделкой. Слишком солнечной. Слишком тёплой. Слишком живой. Рейгар же был холодом, который умел жечь. Кассиан — пламенем, которое слишком громко напоминает о себе.

— Я не намерена становиться украшением твоего дворца, — сказала я.

— Я и не предлагаю тебе быть украшением. Украшения молчат. Ты, к сожалению, нет.

— Я могу вернуться в Земли Теней.

— Можешь, — согласился он. — Но тогда не узнаешь, когда моя рука дотянется до Марисель.

Я застыла. Он знал, куда бить.

— Останься, — продолжил Кассиан мягко. — Погости в моём замке. Отдохни после северного холода. Посмотри, как живёт двор, где женщин не выставляют за ворота из-за человеческих любимиц.

— Не произноси это так. — Мои пальцы сжались.

— Как именно?

— Будто она действительно что-то значит.

— Она значит. Иначе тебя бы здесь не было. — Кассиан улыбнулся.

Я ненавидела его. Почти так же, как ненавидела Марисель.

— Хорошо, — сказала я наконец.

Его глаза довольно блеснули.

— Я останусь в твоём дворце, Кассиан. Но не путай моё присутствие с покорностью.

— А ты не путай моё гостеприимство с доверием. — Он опёрся подбородком на руку.

Между нами повисла тишина. Потом Кассиан щёлкнул пальцами. Один из стражников у дверей мгновенно выпрямился.

— Проводите леди Нерису в восточные покои. Лучшие. И пусть ей принесут всё, что она пожелает.

— Как прикажете, Ваше Величество.

— О, и ещё, — Кассиан снова посмотрел на меня. — В Сол'Азаре по ночам двери не запирают.

— Запомню. Я была бы разочарована, если бы ты оказался настолько неосторожным.

— Отдыхай, Нериса. — Его взгляд потемнел от удовольствия.

Я развернулась и направилась к выходу. Мрамор под ногами отражал мою фигуру, чужую среди этого солнца, золота и южного жара. За спиной я чувствовала взгляд Кассиана. Он думал, что впустил в свой дворец полезную союзницу. Дурак.

Он впустил тень, а тени всегда ждут только одного — когда погаснет свет.