Жертва второй раз ( Часть 35 )

«У каждого дракона есть огонь, которого он боится больше любого врага.»

Центр — Сердце Человеческих Королевств. Эверейн.

Марисель.

Я ударила его. Пощёчина прозвучала резко и оглушительно. Рейгар даже не отклонил головы. Лишь медленно перевёл взгляд обратно на меня. На его щеке остался красный след.

— Никогда больше не говори мне прощаться с живым человеком, — прошептала я.

Он смотрел на меня слишком долго, а затем резко схватил за плечи. На мгновение я подумала, что он всё-таки заберёт меня силой. Но Рейгар лишь притянул меня ближе, почти вплотную, и наклонился так, чтобы наши глаза оказались на одном уровне.

— Тогда слушай внимательно, — процедил он сквозь зубы. — Твой отец не останется один. Астрид сделает всё возможное. Сайлас останется с ними ради безопасности.

— Это ничего не меняет. — Я резко отвернулась.

— Меняет достаточно. Ты истощена. Твоё присутствие его не исцелит, а я, откровенно говоря, слабею, чем дольше остаюсь в Эверейне.

Я вспомнила реку и его слова о Севере, который питает его магию. Я смотрела на него, пытаясь понять, почему он так настойчиво заставляет меня вернуться. Его лицо стало бледнее обычного, а у виска выступили мелкие капли пота. Даже золотой огонь в глазах казался тусклее. Гнев на мгновение отступил, уступив место тревоге.

— Ты плохо себя чувствуешь? — Спросила я.

— Да. — Рейгар тяжело выдохнул.

Я не ожидала настолько прямого ответа.

— Тогда возвращайся один. Я останусь с отцом и позже вернусь с Сайласом.

— Нет. Я не оставлю тебя с ним.

— Рейгар, ты сам сказал, что Эверейн ослабляет тебя. Зачем оставаться?

— Потому что без тебя я не вернусь. Ты моя. — Его взгляд стал жёстким.

— Это уже не моя проблема.

Он замер. Я увидела, как дрогнули мышцы на его челюсти.

— Марисель, — произнёс он слишком спокойно, — либо ты сейчас возвращаешься со мной в Нортвейн, либо я сожгу этот проклятый город.

Несколько секунд я просто смотрела на него, ожидая, что уголок его губ дрогнет. Что он фыркнет и скажет, будто это была неудачная шутка. Но, похоже, Рейгар не шутил.

— Ты не посмеешь.

— О, ещё как посмею.

— Здесь тысячи невинных людей.

— Меня это никогда не останавливало. — Его голос был тихим и равнодушным.

Именно это напугало сильнее всего.

— Ты угрожаешь убить их лишь потому, что я не хочу оставить больного отца?

— Я даю тебе последнюю возможность принять правильное решение.

— Правильное для кого? Для тебя?

— Для всех.

— Не прикрывай эгоизм заботой о других. — Я горько рассмеялась.

Что-то в его взгляде сломалось. Рейгар резко отошёл от меня. Его плечи напряглись, руки сжались в кулаки. Он не ответил. Воздух вокруг него содрогнулся. Сначала я почувствовала запах. Резкий, густой запах серы и дыма, мгновенно забивший горло. Затем земля под ногами едва заметно задрожала. Листья виноградных лоз зашелестели, хотя ветра не было.

— Рейгар...

Он согнулся, словно что-то изнутри разрывало его человеческое тело. Вдоль шеи проступили тёмные чешуйки, быстро расползаясь к лицу и груди. Пальцы удлинились, ногти превратились в чёрные когти. Раздался хруст. Я вздрогнула. Его спина выгнулась, плечи расширились, разрывая ткань рубашки. Золотистые искры вспыхнули вокруг него, смешавшись с чёрным дымом. Через мгновение из-за спины вырвались огромные крылья. Они развернулись над виноградником, накрыв сад густой тенью.

Я отступила. Ещё на шаг.

Рейгар стремительно рос, превращаясь в чудовище, которое не могло поместиться между рядами лоз. Деревянные опоры затрещали, ветви ломались под его весом. Тёмная чешуя ловила лунный свет, отливая медным блеском. Через несколько ударов сердца передо мной уже не было мужчины.

Стоял дракон. Огромный, чёрный и разъярённый. Его когти впились в землю. Из ноздрей вырывались клубы дыма. Золотое пламя светилось между острыми зубами каждый раз, когда он раскрывал пасть. Рейгар зарычал. От этого звука задрожали стёкла в доме. Где-то неподалёку закричали люди, не понимая, что происходит. Над городом взмыла стая испуганных птиц. Мой гнев исчез. Остался лишь страх. Не за себя, а за людей. За детей, которые здесь жили. За торговцев, закрывавших лавки на ночь. За соседей, которых я помнила с детства. За отца, лежавшего в доме и не способного даже подняться. В голове прозвучали слова, которые я слышала всю жизнь:

— «Если город не отдаст жертву, дракон сожжёт его дотла».

Я посмотрела в сторону города. За деревьями виднелись крыши домов, над которыми уже поднимался тонкий вечерний дым. Люди ничего не знали. Не понимали, что через несколько минут могут потерять всё лишь потому, что я отказалась вернуться. Рейгар снова зарычал и поднял голову к небу. Между его зубами вспыхнуло пламя.

— Нет!

Я бросилась вперёд, хотя ноги дрожали так сильно, что я едва удерживалась на них.

— Рейгар, подожди!

Дракон перевёл на меня взгляд. Его зрачки сузились в две тонкие чёрные полосы. Я подняла руки ладонями вперёд в примирительном жесте.

— Хорошо.

Он тихо зарычал. Горячий воздух ударил мне в лицо, растрепав волосы. Я почувствовала, как дрожит земля под его лапами.

— Я пойду с тобой, — быстро сказала я. — Слышишь? Я вернусь в Нортвейн.

Пламя в его пасти не погасло.

— Только не сжигай город.

Рейгар опустил голову ниже. Его морда оказалась всего в нескольких сантиметрах от меня. Один выдох — и горячий дым окутал моё тело. Я заставила себя не отступить. Дракон продолжал смотреть на меня.

— Но сначала я попрощаюсь с отцом, — добавила я. — Пожалуйста. Я не знаю, увижу ли его снова.

В золотых глазах что-то шевельнулось. Гнев не исчез, но пламя между зубами медленно погасло. Я выдохнула, только сейчас осознав, что всё это время задерживала дыхание.

— И ты не тронешь ни одного человека, — продолжила я, чувствуя, как к голосу возвращается твёрдость. — Не сожжёшь ни одного дома. Не сломаешь ни одного дерева. Никто не пострадает.

Рейгар фыркнул. Из ноздрей вырвалось облако дыма, заставив меня закашляться. Его голова слегка наклонилась набок. На одно безумное мгновение мне показалось, что дракон обиделся. Со стороны дома донёсся голос Сайласа:

— Я пропустил превращение? Проклятие. Я всего на минуту отошёл узнать, жива ли ещё человеческая особь.

Я обернулась. Сайлас стоял у задней двери, скрестив руки на груди, и с интересом рассматривал разрушенные виноградные опоры.

— Прекрасно, — продолжил он. — Астрид спасает человека, Рейгар уничтожает урожай, Марисель ведёт мирные переговоры с разъярённой ящерицей.

Дракон повернул к нему голову и зарычал.

— Молчу, — мгновенно сказал Сайлас. — Уже молчу.

— Верни человеческий облик. — Я снова посмотрела на Рейгара.

Он не пошевелился.

— Я сказала, что пойду с тобой.

Позади раздался голос Сайласа:

— Перевожу с драконьего: у тебя десять минут.

Я резко обернулась. Он выглядел так, будто наблюдал не за разъярённым драконом, а за очередным представлением.

— Он будет ждать тебя здесь, в облике дракона, — объяснил Сайлас. — Обратное превращение тоже отнимает силы, а наш величественный правитель сейчас и без того едва держится на собственных лапах.

Рейгар зарычал. Сайлас поморщился.

— Да-да, я знаю. Ты совсем не слаб. Просто земля под тобой дрожит от восхищения.

Дракон резко повернул к нему голову. Между зубами снова вспыхнул огонь. Сайлас сразу поднял руки.

— Молчу. Уже замолчал.

Затем перевёл взгляд на меня.

— Быстрее, жертва. У тебя осталось девять минут. А в таком состоянии он становится ещё невыносимее, чем обычно.

Рейгар снова зарычал, на этот раз громче.

— Восемь минут, — быстро добавил Сайлас. — Кажется, перевод больше не требуется.

Я посмотрела на дракона. Он стоял среди сломанных виноградных лоз — огромный, разъярённый и измождённый. Его бока тяжело вздымались, а золотой свет в глазах то и дело тускнел. Даже в таком облике я видела: ему действительно было плохо. Но это не помешало ему угрожать целому городу, чтобы заставить меня подчиниться.

— Я вернусь, — процедила я сквозь зубы. — Но лишь потому, что дала слово. Не потому, что ты меня запугал.

Рейгар фыркнул, обдав меня горячим дымом.

— Да, конечно, — отозвался Сайлас. — А в дракона он превратился исключительно ради свежего воздуха.

— Ты можешь хотя бы минуту не шутить? — Я бросила на него сердитый взгляд.

— Могу. Но зачем портить безупречную репутацию? — Сайлас задумчиво склонил голову.

Я не ответила. Развернулась и быстро направилась к дому. За спиной прозвучала его последняя фраза:

— Семь минут, Марисель! Советую не заставлять дракона ждать.

Рейгар зарычал так, что с крыши взмыла стая птиц.

— Что? — невинно спросил Сайлас. — Разве я неправильно перевёл?

Меня всё ещё удивляло их взаимодействие. Рейгар не произнёс ни слова, только рычал, но Сайлас сразу понимал, чего тот хочет. Словно слышал не бессвязный рёв разъярённого зверя, а вполне чёткие приказы. Они действительно могли разговаривать мысленно.

Наверное, это было удобно. Не нужно кричать через всю комнату, искать друг друга или объяснять что-то посторонним. Можно предупредить об опасности, позвать на помощь или передать приказ, не произнеся ни единого слова. Но в то же время от этой мысли мне стало немного не по себе.

Мог ли Рейгар в любой момент проникнуть в сознание Сайласа?

Слышал ли он только то, что тот хотел ему сказать?

Существовала ли между ними хоть какая-то граница?

Нет. Об этом я подумаю позже. Сейчас каждая секунда принадлежала отцу. Я отвернулась от дракона и быстро направилась к дому.

— Передай Рейгару, что я вернусь, когда попрощаюсь с отцом, а не когда он решит, — бросила я Сайласу через плечо.

— Передам в более мягкой форме. Я ещё хочу пожить.

Я вошла в дом и закрыла за собой дверь, отгородившись от запаха серы и дыма. Внутри пахло совсем иначе — горькими травами, спиртовыми настойками и горячей водой. Астрид хлопотала у кровати.

На столе почти не осталось свободного места. Повсюду стояли открытые бутылочки, миски с тёмной жидкостью, свёртки с высушенными листьями и кореньями. В небольшом котелке над огнём кипел отвар, наполняя комнату терпким запахом. Отец лежал с закрытыми глазами. Его рубашка была расстёгнута на груди, а на лбу лежала свежая влажная ткань. Лицо оставалось бледным, лишь щёки неестественно покраснели от жара. Я замерла на пороге.

— Как он?

Астрид ответила не сразу. Она поднесла маленькую чашку к отцовским губам и осторожно влила несколько капель настойки. Затем снова проверила его пульс.

— Астрид, — позвала я уже громче. — Скажи мне правду.

Целительница тяжело выдохнула и наконец посмотрела на меня.

— Шансы есть.

— Значит, он выживет? — Мне стало немного легче дышать.

— Я сказала, что шансы есть, Марисель.

Моя надежда снова пошатнулась. Астрид вытерла руки о чистую ткань и выпрямилась.

— Болезнь зашла слишком далеко. Жар очень сильный, дыхание слабое, а организм истощён. Я дала ему настойку, которая должна снизить температуру, и отвар для лёгких. Остальное зависит от того, хватит ли ему сил бороться.

Я подошла к кровати и коснулась отцовской руки. Она всё ещё была горячей.

— Когда ты будешь знать наверняка?

— Эта ночь всё решит. — Астрид перевела взгляд на тёмное окно.

Слова тяжёлым камнем упали между нами.

— Что это значит?

— Если к рассвету жар начнёт спадать, а дыхание станет ровнее, у него появится шанс выздороветь. Если нет...

Она не договорила. Да и не должна была. Я села на край кровати и сжала отцовскую ладонь обеими руками.

— Я останусь с ним.

— Марисель...

— Хотя бы до утра.

Астрид посмотрела на меня так, словно уже знала, что происходило снаружи. Возможно, слышала наши крики. Возможно, почувствовала превращение Рейгара, которое невозможно было не заметить даже за закрытой дверью.

— Он не позволит, — тихо сказала она.

— Это не ему решать. — Я подняла на неё глаза.

Снаружи донеслось глухое рычание. Стёкла в окне едва заметно задрожали. Астрид посмотрела в ту сторону.

— Судя по звуку, он другого мнения.

— Мне всё равно.

— Не думаю, что это правда.

Я хотела возразить, но не смогла. Мне не было всё равно. Я боялась, что Рейгар действительно исполнит свою угрозу. Боялась за город, за людей, за этот дом. За отца, который не пережил бы даже дыма, не говоря уже о пожаре. И ненавидела Рейгара за то, что он это знал.

— Я могу что-нибудь сделать? — Спросила я.

— Сейчас — только дать ему покой.

— Он меня слышит?

— Возможно. Люди иногда слышат голоса даже тогда, когда кажутся без сознания.

— Папа, это я. — Я наклонилась к отцу и убрала влажные волосы с его лба.

Он не пошевелился.

— Астрид останется с тобой. Она лучшая целительница из всех, кого я знаю. Хотя, если честно, других я не знаю, но это ничего не меняет.

Голос задрожал. Я проглотила комок в горле.

— Ты должен дождаться утра. Слышишь? Не смей сдаваться после всего, что сегодня мне рассказал.

Его пальцы едва заметно дрогнули в моей руке. Я замерла.

— Астрид...

Она сразу наклонилась и проверила его пульс.

— Он меня услышал?

— Не знаю. Это могло быть обычное движение.

— Я вернусь, — прошептала я. — Обещаю. Только ты тоже пообещай, что будешь здесь.

Ответа не последовало. Лишь тяжёлое, хриплое дыхание. За дверью прозвучал голос Сайласа:

— Марисель! Не хочу торопить тебя в такой трогательный момент, но осталось примерно пять минут. А Рейгар уже начинает выпускать дым не только из ноздрей, но, кажется, и из ушей.

Я закрыла глаза. Даже сейчас Сайлас умудрялся шутить.

— Скажи ему, что я иду! — Крикнула я.

— Уже сказал.

Их мысленная связь внезапно перестала казаться такой удобной. Я поцеловала отца в горячий лоб и медленно выпрямилась.

— Не оставляй его одного, — сказала я Астрид.

— Не оставлю.

— Если ему станет хуже...

Я замолчала, не зная, о чём именно хотела попросить. Позвать меня? Но Нортвейн был далеко. Спасти его любой ценой? Она и без моих слов сделала бы всё возможное.

— Я позабочусь о нём, Марисель. — Астрид накрыла мою руку своей.

— Ты скажешь мне правду? Даже если она будет плохой?

— Скажу.

Я кивнула, в последний раз посмотрела на отца и направилась к двери. Каждый шаг казался предательством. Но на этот раз я уходила не потому, что Рейгар назвал меня своей жертвой. Я уходила потому, что за стенами дома стоял разъярённый дракон, а между его огнём и целым городом снова оставалась лишь я. Я вышла наружу и сразу почувствовала на лице прохладный вечерний ветер.

Рейгар ждал посреди разрушенного виноградника. Огромный, тёмный, почти неподвижный. Только бока тяжело вздымались после каждого вдоха, а из ноздрей вырывались тонкие струйки дыма. Его крылья были полураскрыты, словно он уже готовился взлететь. Сайлас стоял немного в стороне, скрестив руки на груди.

— Помочь оседлать дракона, жертва? — Спросил он с едва заметной улыбкой.

— Нет, я сама. — Я бросила на него раздражённый взгляд.

— Как скажешь. Но если упадёшь, не кричи — это отвлекает дракона.

Я не стала отвечать. Подошла к Рейгару, стараясь не смотреть на острые когти, глубоко впившиеся в землю. Когда я оказалась рядом, он немного опустил крыло, превратив его в подобие ступени. Я поставила ногу на твёрдый край крыла и ухватилась за один из выступов на тёмной чешуе. Подниматься было неудобно. Рейгар был слишком огромным, а мои пальцы всё ещё дрожали после разговора с отцом. Но просить о помощи я не собиралась. Я подтянулась, упёрлась коленом в его бок и наконец вскарабкалась на спину. Устроилась между двумя крупными шипами и крепко обхватила руками один из них. Чешуя под ладонями была горячей. Слишком горячей.

— Он точно сможет долететь? — Спросила я, посмотрев на Сайласа.

— Сможет. — Его привычная улыбка на мгновение исчезла.

— Это не то же самое, что «с ним всё в порядке».

— С Рейгаром редко бывает всё в порядке.

Дракон раздражённо дёрнул головой.

— Хорошо. Он сильный, непобедимый и вообще никогда не чувствует себя плохо. Доволен? — Сайлас поднял руки.

Рейгар фыркнул.

— Я остаюсь с Астрид, — уже серьёзнее добавил Сайлас. — Если состояние твоего отца изменится, Рейгар сразу об этом узнает.

— Через вашу связь? — Я невольно коснулась амулета.

— Через неё.

Я посмотрела на окно отцовской комнаты. За стеклом двигалась тень Астрид. Хотелось спрыгнуть со спины Рейгара, вернуться внутрь и больше никуда не уходить. Словно почувствовав моё намерение, дракон повернул голову.

— Даже не начинай, — прошептала я. — Я уже сижу на тебе.

Он тихо зарычал.

— Что он сказал? — спросила я Сайласа.

— Что ты слишком долго прощаешься.

— Передай ему, что он невыносим.

— Поверь, он это знает.

— Берегите отца. — Я крепче вцепилась в шип.

Сайлас кивнул. На этот раз без улыбки. Рейгар не дал мне сказать больше ни слова. Его мышцы внезапно напряглись. Огромные крылья распахнулись, подняв облако пыли, сухих листьев и сломанных веток. Я едва успела прижаться к его спине. Он оттолкнулся от земли — и мир провалился вниз.