Выбор ( Часть 60 )

«Любовь дракона не знает меры: она либо согревает, либо оставляет ожоги».

Норвейн. Ледяные земли. Замок дракона.

Рейгар Велкарис.

Я не хотел отправлять Марисель из замка. Всё во мне противилось этому решению. Инстинкт требовал оставить её рядом, запереть ворота, поставить у её дверей лучших воинов и сжечь каждого, кто осмелится приблизиться.

Но замок больше не был безопасным. Не тогда, когда среди моих людей мог скрываться предатель. Не тогда, когда Кассиан уже однажды добрался до меня там, где я считал себя неуязвимым. Я доверил её Сайласу. Ему я мог доверить собственную жизнь. Но жизнь Марисель и моего нерождённого сына казалась гораздо ценнее моей. Я должен был сообщить ей об отъезде лично. Должен был войти в её комнату, всё объяснить, посмотреть ей в глаза и выдержать её гнев. Вместо этого послал Сайласа, прикрывшись делами королевства.

Трусость.

Я мог выйти против целой армии, не дрогнув, но не сумел выдержать взгляда одной человеческой женщины. Когда карета остановилась у замка, я стоял на верхней галерее, скрытый тенью каменной арки. Оттуда были видны внутренний двор, воины у ворот и тёмные лошади, нетерпеливо бившие копытами по мёрзлой земле. Марисель вышла из замка в тёплом тёмно-синем плаще. Волосы были собраны небрежно, несколько прядей выбились и касались её щёк. Она шла медленнее обычного. Стражник держался рядом, готовый поддержать, хотя она упрямо не принимала его руку. Даже издалека я видел, что она расстроена. Не разгневана, не напугана, а именно расстроена. Марисель остановилась у дверцы кареты и оглянулась на замок. Её взгляд скользнул по окнам, башням, каменным галереям, словно она кого-то искала.

Меня.

Я должен был выйти. Сделать всего несколько шагов. Спуститься по лестнице. Сказать, что это ненадолго. Что я найду её, как только уничтожу угрозу. Что не прогоняю её, а пытаюсь защитить единственным доступным мне способом. Но я остался в тени. Потому что, если бы она попросила разрешить ей остаться, я не смог бы отказать. Король не имел права позволять собственным чувствам ставить под угрозу будущее королевства.

— «Я — король».

Важны должны были быть мои земли. Мои люди. Воины, присягнувшие мне. Дети, спавшие в своих домах и не знавшие, насколько близко к их границам подбиралась война. Но для меня важной оставалась и она. И мой сын, которого она носила под сердцем. Я не мог разорваться надвое. Королю всегда приходится выбирать. Просто никто не предупреждал, что однажды этот выбор будет вырывать сердце из груди. Марисель коснулась ладонью живота. Движение было почти незаметным, но я увидел. Мой взгляд всегда находил её, сколько бы людей ни стояло между нами. Перед тем как дверца кареты закрылась, она в последний раз посмотрела на замок. Я коротко кивнул и отступил глубже в тень. Карета тронулась. Сначала медленно, со скрипом прокатившись по камню. Затем быстрее, когда пересекла внутренний двор и выехала за ворота. Следом отправились всего два всадника — лучшие воины. Их было мало, чтобы не привлекать лишнего внимания. Когда ворота закрылись, в груди что-то оборвалось. Связь между нами натянулась, тонкая и болезненная. Я почувствовал её печаль — горькую, холодную, похожую на воду из растаявшего снега. Под ней скрывалось нечто другое.

Обида.

Она считала, что я не захотел попрощаться. Я закрыл глаза.

— Прости, — прошептал я, хотя она не могла меня услышать.

Связь между жертвой и драконом подчинялась законам, которых не понимали даже древнейшие маги. Я не знал, как далеко она простиралась и сколько моих чувств Марисель могла ощутить. Поэтому заставил себя закрыться. Спрятал страх. Боль. Желание бросить всё и полететь за каретой. Оставил лишь холод. Король не имел права на слабость.

— Ваше Величество.

Голос за спиной заставил меня открыть глаза. У входа на галерею стоял Вальдрак. Высокий, широкоплечий, в тёмной военной форме. На его лице не было ничего, кроме привычной суровости, но взгляд скользнул в сторону закрытых ворот.

— Что? — спросил я резче, чем собирался.

— Разведчики вернулись с южной границы.

Я в последний раз посмотрел туда, где исчезла карета.

— Нашли ещё два тела. Наши дозорные. На доспехах оставили знак Юга.

Моя боль мгновенно сменилась яростью. Воздух вокруг стал горячее. Камень под ладонью треснул, хотя я даже не заметил, когда сжал пальцы.

— Где тела?

— В нижнем дворе. Астрид осматривает их.

Я развернулся. Сомнения закончились в ту самую минуту, когда карета Марисель пересекла ворота. Теперь я должен был сделать так, чтобы она смогла вернуться. Вальдрак нахмурился и коротко поклонился. Я двинулся по коридору. Шаги эхом отражались от холодных стен, а внутри медленно пробуждалось то, что я сдерживал с момента ранения стрелами.

Дракон.

Он чувствовал угрозу своей паре.

Своему ребёнку.

Требовал расправить крылья, догнать карету и забрать Марисель туда, где ни одно живое существо не смогло бы её коснуться.

Но такого места не существовало. Безопасность была лишь иллюзией, которую короли дарили своим подданным, пока сами стояли между ними и тьмой. Я остановился у дверей зала совета. На мгновение коснулся пальцами груди, где всё ещё чувствовался слабый отголосок её присутствия. Затем открыл дверь. За длинным столом уже собирались советники. Анна подняла на меня внимательный взгляд. Каэль Морвейн отложил свиток. Селара перестала что-то тихо говорить Эрдану. Мейрон оставался в тени, как всегда, почти незаметный. Вальдрак вошёл следом и закрыл дверь.

— Марисель покинула замок? — Первой спросила Анна.

— Да.

— Куда именно её повезли?

— Чем меньше людей это знает, тем дольше она останется жива.

За столом воцарилась тишина.

— Даже мы не должны знать? — Холодно уточнил Эрдан.

— Особенно вы.

— Вы подозреваете кого-то из совета? — Нахмурился Каэль.

— Я подозреваю каждого, кто ещё дышит. Двое дозорных мертвы, — продолжил я. — На их доспехах оставили знак Кассиана.

Я опёрся ладонями о стол и обвёл всех взглядом.

— Он хочет, чтобы я двинулся на Юг. Хочет выманить наши войска из укреплений, заставить меня действовать в гневе. Этого не будет.

Вальдрак напряг челюсть. Он снова был недоволен моим решением, как и всегда. На одно короткое мгновение перед глазами вспыхнул образ — маленькое сердце, бьющееся быстро и упрямо.

Мой сын.

Он был слишком далеко, чтобы я мог его почувствовать. Но я почувствовал. Пальцы сильнее сжали край стола. Марисель ещё не успела покинуть мои земли, а я уже знал одну жестокую истину. Я сделал правильный выбор. И ненавидел себя за него.

Марисель.

Мы продолжали идти по тёмному лесу. Вокруг стояла такая тишина, что казалась неестественной. Не было слышно ни шелеста ветвей, ни крика ночной птицы, ни даже привычного завывания ветра между деревьями. Только хруст снега под ногами и моё тяжёлое дыхание, которое, наверное, было слышно на пол-леса. Я помнила, как Рейгар когда-то рассказывал о существах, обитавших на Севере. О тварях, способных неделями преследовать путников, не издавая ни звука. О белых волках, настолько огромных, что взрослый человек доставал им лишь до плеча. О змеях, которые спали под снегом и просыпались от тепла живого тела. Тогда я решила, что он просто пытался меня напугать. Теперь каждая тёмная тень между деревьями казалась мне длинным чешуйчатым телом, медленно скользившим за нами. Надеюсь, сегодня они решили поспать подольше.

Я старалась смотреть только вперёд. Хелейн шла первой, держа ладонь перед собой. Над её пальцами парил небольшой шар холодного белого света. Он освещал узкую заснеженную тропу и ближайшие стволы деревьев, но дальше тьма оставалась густой и непроницаемой. Факелов мы не зажигали. Хелейн сказала, что огонь будет заметен издалека. Световой шар тоже мог привлечь внимание, но его сияние она могла приглушить, как только почувствует опасность. Мне совсем не нравилось слово «опасность». Стражники держались позади. Я почти не слышала их шагов, хотя они были в тяжёлых сапогах и несли оружие. Время от времени один из них оглядывался или останавливался, прислушиваясь к лесу, но спустя несколько секунд снова двигался за нами. Казалось, никто из них не устал. Хелейн шла ровно, не сбивая дыхания. Стражники двигались так, будто прогулка по ночному лесу сквозь глубокий снег была для них обычным делом. Только я задыхалась, словно старая лошадь, которую заставили тащить карету вверх по склону. Живот неприятно тянуло от напряжения. Снег местами доходил выше колен, и каждый шаг требовал больше сил, чем предыдущий.

— Ещё далеко? — Выдохнула я.

Хелейн оглянулась через плечо. В белом свете её лицо казалось почти бескровным.

— Уже нет.

Она говорила это в третий раз.

Я подозревала, что «уже нет» на Севере могло означать что угодно — от десяти минут до нескольких часов. Я продолжала идти, хотя ноги почти не слушались. Пальцы на руках давно онемели, несмотря на тёплые рукавицы. Холод пробирался под плащ, под платье, под кожу, словно собирался поселиться где-то внутри костей.Мне хотелось остановиться. Просто сесть под ближайшим деревом и закрыть глаза хотя бы на минуту. Но я знала, что стоит мне сесть — и подняться уже не смогу. Поэтому продолжала переставлять ноги. Время растянулось в вечность. Лес оставался одинаковым: чёрные стволы, заснеженные ветви, тени, дрожавшие на границе света. Мне уже начинало казаться, что мы ходим по кругу. Имя Рейгара отозвалось болью где-то под рёбрами. Я не хотела сейчас о нём думать. О том, как он не пришёл попрощаться. О том, как легко позволил мне покинуть замок, даже не объяснив ничего лично. Но мысли всё равно возвращались к нему. Я стиснула челюсти. Король всегда занят. Даже когда женщину, носящую его ребёнка, посреди ночи ведут неизвестно куда. Внезапно Хелейн остановилась. Я едва не врезалась ей в спину. Шар света над её ладонью почти полностью погас, оставив лишь слабое мерцание. Стражники позади мгновенно замерли. Один из них бесшумно обнажил меч. Сердце подскочило к горлу.

— Что? — Прошептала я.

Хелейн подняла руку, приказывая молчать. Мы стояли неподвижно. Я пыталась услышать хоть что-нибудь, но тишина оставалась такой же глубокой. Только где-то высоко над нами с ветки упал снег и мягко рассыпался по земле. Прошло несколько долгих секунд.

— Хелейн? — Едва слышно позвала я.

— Ничего, — ответила она, наклонив голову, словно прислушивалась не ушами, а чем-то иным.

Свет снова стал ярче. Стражник медленно вернул меч в ножны.

— Почему вы остановились? — Спросила я.

— Мне показалось, что кто-то шёл параллельно с нами.

По спине пробежал холод, не имевший ничего общего с зимой.

— Возможно, олень, — хмыкнула она и двинулась дальше.

Мы продолжили идти, но теперь я постоянно оглядывалась. Между деревьями ничего не было. По крайней мере, ничего, что я могла заметить. Лес начал редеть неожиданно. Сначала между стволами появилось больше пространства. Затем снег под ногами стал твёрже, а впереди проступило широкое тёмное пятно. Я прищурилась.

— Это...

— Озеро, — ответила Хелейн.

Ещё несколько шагов — и мы вышли из леса. Перед нами лежало Чёрное озеро. Оно было огромным и почти неподвижным. Лёд не покрывал его полностью — лишь у берегов тянулись тонкие белые полосы. В центре вода оставалась тёмной, словно бездонная пропасть. Она не отражала ни звёзд, ни света магического шара. Казалось, озеро поглощало всё, что касалось его поверхности. Я замерла, забыв даже об усталости. Неподалёку от берега стоял небольшой дом. Каменный, с тёмной крышей и узкими окнами. Он был почти полностью скрыт между окружавшими его соснами. Из трубы не шёл дым. Внутри не горело ни одного огня. Дом выглядел заброшенным. Или таким, который очень хотел казаться заброшенным.

— Это и есть безопасное место? — Спросила я.

— Одно из них, — ответил один из стражников.

Хелейн двинулась к дому. Я ещё мгновение стояла на месте, глядя на лес за нашими спинами. Мы добрались. Без нападения. Без огромных змей. Без чудовищ, которые выпрыгнули бы из темноты и проглотили кого-нибудь из нас. Я даже была немного поражена тем, что мы всё ещё живы. Очевидно, я провела в замке Рейгара достаточно времени, чтобы обычная дорога без крови и похищений казалась чудом.

— Кареты ещё нет, — сказал один из стражников.

Я оглянулась на заснеженную дорогу, исчезавшую между деревьями. Один из них подошёл к дороге и присел, рассматривая следы на снегу. Провёл ладонью над землёй, но не коснулся её.

— Свежих следов нет, — произнёс он. — Здесь давно никто не проезжал.

— Возможно, возница задерживается, — ответила я.

Никто не поддержал мои слова.

— Сначала проверим дом, — резко сказала Хелейн.

Её голос оставался спокойным, но шар света над ладонью дрогнул. Хелейн нервничала. Я это заметила. Один из стражников двинулся к двери дома, другой остался следить за дорогой. Я снова посмотрела на Чёрное озеро. Стражник возле дома взялся за дверную ручку, но дверь распахнулась раньше, чем он успел нажать. Без единого звука. За ней была сплошная темнота. Мужчина выхватил меч. Хелейн подняла ладонь, и шар света вспыхнул ярче. Я отступила на шаг, чувствуя, как бешено бьётся сердце. Мы дошли без происшествий. Похоже, происшествия просто ждали нас здесь. Из дома донёсся грохот.Что-то тяжёлое ударилось о стену. Затем послышался звон металла и приглушённый крик. Первый стражник исчез во тьме за дверью, а спустя мгновение внутри вспыхнул короткий синий свет.

— Назад! — Крикнул стражник из дома.

Второй обнажил меч и бросился внутрь.

— Бегите, я пошлю сигнал в замок! — приказал он Хелейн, даже не обернувшись. — Немедленно!

На раздумья не было времени. Хелейн схватила меня за руку и потянула к лесу.

— Беги!

Я побежала. По крайней мере, попыталась. Ноги проваливались в глубокий снег, тяжёлый плащ обматывался вокруг икр, а каждый вдох обжигал лёгкие ледяным воздухом. Позади снова раздался удар, на этот раз сильнее. Дверь дома с треском сорвало с петель, и она рухнула в снег. Я хотела оглянуться, но Хелейн сильнее стиснула мою руку.

— Не смотри назад!

Она резко подняла свободную ладонь. Серебряный свет вспыхнул вокруг нас и растёкся над головами, образуя полупрозрачный купол. По его поверхности пробегали тонкие белые линии, похожие на трещины во льду. Я не понимала, защищал он нас или скрывал. Возможно, и то и другое. Мир вокруг изменился. Звуки стали приглушёнными, деревья потеряли чёткие очертания, а снег под ногами словно потемнел. Даже нашего дыхания почти не было слышно.

— Что это? — Спросила я, задыхаясь.

— Пелена.

— Она нас защитит?

— Если повезёт.

Ненавижу такие ответы. Мы углубились в лес. Хелейн двигалась быстро, словно не замечала ни снега, ни темноты. Она всё ещё держала меня за руку, почти таща за собой. Я же чувствовала, что больше не могу. Силы закончились ещё по дороге к озеру. Теперь тело держалось только на страхе. Живот тяжело тянуло вниз, в боку кололо, перед глазами начали появляться тёмные пятна. Я споткнулась о скрытый под снегом корень и едва не упала. Хелейн удержала меня.

— Ну же, быстрее! Я старая, а бегаю лучше тебя.

— Ты... волшебница...

— Это не оправдание.

При других обстоятельствах я бы обиделась. Возможно, даже ответила бы ей что-нибудь грубое. Но сейчас мне едва хватало воздуха, чтобы не рухнуть лицом в снег. Мы пробежали ещё несколько десятков шагов. Затем серебряный купол над нами дрогнул. Хелейн резко остановилась. Я врезалась ей в спину. По поверхности магической пелены прошла волна, словно кто-то коснулся её снаружи. Серебряные линии вспыхнули ярче, а затем потемнели. Хелейн медленно оглянулась. Её лицо изменилось. Впервые с начала дороги я увидела в её глазах настоящий страх. Позади нас было тихо. Не слышно ни борьбы у дома, ни криков стражников, ни топота преследователей.

Ничего.

Именно эта тишина заставила меня оглянуться. Сначала я увидела только деревья. Тёмные стволы, снег на ветвях, густую ночь между ними. Затем одна из теней шевельнулась. Мужчина стоял в нескольких шагах от серебряного купола. Он просто появился там, где мгновение назад никого не было. Его одежда совершенно не подходила Северу. Длинный золотой камзол, украшенный тёмно-красной вышивкой, высокий воротник, блестящие застёжки. На плечах лежала светлая накидка, настолько чистая, словно он не шёл по ночному лесу, а только что вышел из бального зала. На голове была корона. Тонкая, золотая, с острыми зубцами и тёмным камнем посередине. Он был слишком ярким для этого места. Слишком тёплым среди чёрных деревьев и холодного снега. Золото на его одежде ловило даже слабый лунный свет, поэтому казалось, что он сам едва заметно сияет.

— «Боже... Это Кассиан? Такого не могло быть».

Он не мог стоять здесь, посреди земель Рейгара, в нескольких днях пути от Юга. Не мог так легко пройти через границы, стражу и магическую защиту. Это было невозможно. Мужчина медленно улыбнулся. Я уже видела это лицо. В видениях, которые показывал амулет. В чужих воспоминаниях, врывавшихся в моё сознание без разрешения. Правитель Юга. Он смотрел прямо на меня.

— Наконец-то, — произнёс он.

Его голос прошёл сквозь пелену так легко, словно её вообще не существовало. Хелейн выставила перед собой руку. Серебряный купол стал плотнее. Свет вокруг нас вспыхнул, скрывая мужчину за белым мерцанием.

— Отойдите, — сказала она.

— Ты, очевидно, волшебница, но тебе это не поможет. — Кассиан наклонил голову.

Он поднял руку. На пальцах блеснули золотые кольца. Кассиан даже не коснулся купола — лишь провёл ладонью по воздуху. Серебряная поверхность треснула. Хелейн вздрогнула, словно удар пришёлся по ней.

— Нет, — выдохнула она.

Ещё одна трещина разошлась над нашими головами. Затем ещё одна. Магическая пелена рассыпалась тысячами светлых искр. Холод сразу ударил в лицо. Хелейн пошатнулась, но удержалась на ногах. Я схватила её за локоть. Кассиан неторопливо шагнул вперёд.

— Ты неплохо её спрятала, — сказал он. — От людей, возможно, даже от большинства магов. Но не от меня.

— Не приближайтесь, — предупредила Хелейн.

В её руке появилось короткое серебряное лезвие. Оно словно сформировалось прямо из света. Кассиан посмотрел на него без малейшей тревоги.

— Ты действительно собираешься сражаться со мной?

— Если придётся.

— Придётся.

Он исчез. Я даже не успела вскрикнуть. Ещё мгновение назад Кассиан стоял перед нами, а в следующее уже оказался рядом с Хелейн. Его рука сжала её запястье. Серебряное лезвие погасло. Хелейн попыталась вырваться, но он лишь сильнее стиснул пальцы. На её лице проступила боль.

— Отпусти её! — Крикнула я.

Кассиан перевёл взгляд на меня. Улыбка стала шире.

— Ты говоришь со мной именно так, как я и представлял.

— Я сказала, отпусти её.

Я не знала, что собиралась делать, если он не послушает. У меня не было оружия, кроме ножа, но вряд ли им можно было его убить. Не было магии, которой я могла бы управлять. Я едва держалась на ногах. Рука сама потянулась к амулету. Как только пальцы коснулись камня, он обжёг кожу. Кассиан заметил. Его взгляд опустился к моей шее. На мгновение улыбка исчезла с его лица.

— Сердце Вельмариона, — тихо произнёс он.

В этих словах было нечто хуже восхищения. Голод. Хелейн воспользовалась мгновением. Она резко повернула запястье, и между её пальцами взорвался серебряный свет. Кассиан отпустил её. Волшебница оттолкнула меня назад.

— Марисель, беги!

Хелейн бросила в Кассиана волну белого огня. Он поднял руку, и пламя разделилось перед ним надвое, ударившись в деревья по обе стороны. Снег с шипением превратился в пар. Кассиан даже не отступил. Я бежала изо всех сил, но земля под ногами внезапно содрогнулась. Из снега вырвались тонкие золотые линии. Они обвили мои щиколотки, поднялись выше и затянулись вокруг ног. Я дёрнулась, но не смогла сделать ни шага.

— Хелейн!

Волшебница обернулась ко мне. В этот момент Кассиан ударил её. Воздух вокруг него вспыхнул золотом, и невидимая сила отбросила Хелейн на несколько метров. Она ударилась спиной о дерево и упала в снег.

— Нет! — Я снова попыталась вырваться.

Золотые путы сжались сильнее. Кассиан медленно подошёл ко мне. Вблизи он казался ещё более чужим этому месту. От него пахло теплом, пряностями и дымом. Словно он принёс с собой частицу Юга. Я подняла подбородок, хотя внутри всё дрожало. Его взгляд скользнул по моему лицу, затем опустился ниже — к животу, который уже невозможно было скрыть даже под плащом. Золотые глаза сузились.

— Значит, это правда.

Я инстинктивно прикрыла живот руками.

— Дитя дракона в человеческом теле, — произнёс он почти шёпотом. — Редкая вещь.

В груди вспыхнул страх. Не за себя. За ребёнка. Амулет на шее запульсировал сильнее. Я почувствовала горячую волну под кожей, а затем что-то шевельнулось в глубине сознания. Чужое. Древнее. И очень разгневанное. Кассиан тем временем наклонился ближе.

— Драконы всегда отсылают самое дорогое подальше, когда готовятся умереть.

Кассиан коснулся двумя пальцами моего лба. Мир вокруг вспыхнул золотым светом. Последним, что я услышала перед тем, как тьма поглотила меня, был далёкий рёв.