Цена несдержанности (часть 54)

«Он хотел быть её защитой, но каждый раз боялся стать её опасностью.»

Нортвейн. Ледяные земли. Замок дракона.

Рейгар Велкарис.

Я сидел в своём кабинете, окружённый стопками книг, разбросанных по всему столу и полу. Лоб был хмурым, пальцы сжимали виски, передо мной лежал раскрытый трактат «О вынашивании потомства человеческими женщинами».

— Что за... — пробормотал я, водя пальцем по строкам. — «Плацента обеспечивает питание плода»... Плацента? Что это вообще такое?

Я перевернул страницу, и мои глаза расширились.

— «Токсикоз может сопровождаться тошнотой по утрам»...

Я схватил другую книгу, перелистнул несколько страниц и замер, читая вслух:

— «Второй месяц... формирование конечностей... сердцебиение...» — мой голос дрогнул. — У него уже есть сердце?

Я медленно опустился в кресло, глядя на страницу с рисунком крошечного эмбриона. Моё суровое лицо смягчилось, я провёл пальцем по контуру маленького тельца на пергаменте.

— Маленький... — выдохнул почти неслышно.

Я открыл и другие книги, перелистывая страницы в поисках хоть чего-то понятного. Мой взгляд упал на раздел «Изменения в организме женщины».

— «Грудь может набухать и становиться чувствительной...» — прочитал я вслух и задумчиво почесал подбородок. — Хм...

Я прокашлялся и перелистнул дальше.

— «Перепады настроения, плаксивость, раздражительность...» — я поднял бровь. — Это объясняет, почему она швырнула в меня подсвечником вчера.

Я фыркнул, но в голосе прозвучали тёплые нотки. Мой взгляд упал на пометку на полях:

— «В этот период женщине особенно важны поддержка и забота партнёра. Рекомендуется избегать стрессов и конфликтов».

Я медленно закрыл книгу, провёл ладонью по лицу и тихо выдохнул. Дверь кабинета открылась без стука, и на пороге появился Сайлас — с вечной улыбкой на губах. Он присвистнул, оглядывая разгром.

— Ну и бардак ты тут устроил, — Сайлас переступил через стопку книг и плюхнулся напротив кресла. — Что читаешь? Стратегию ведения войны? Или решил изучить кулинарию?

Я резко захлопнул книгу, едва не прищемив пальцы, и отодвинул её в сторону. Моё лицо приобрело невозмутимое выражение.

— Так, ерунда. Исторические хроники, — я небрежно махнул рукой. — Ничего интересного.

Сайлас прищурился, заметив, как быстро я спрятал книгу под стопку других.

— Исторические хроники? — Он скептически изогнул бровь. — С каких пор ты интересуешься историей? Ты даже на заседании Совета спишь, когда остальные начинают вспоминать прошлое.

— Я изменился, — отрезал я, сверкнув глазами.

Сайлас хмыкнул, но решил не давить. Он откинулся на спинку кресла, закинув ногу на ногу.

— Ладно, не хочешь — не говори. Я вообще-то зашёл узнать, не хочешь ли ты завтра на охоту? Давно не выбирались вдвоём.

Я на мгновение задумался, потом покачал головой.

— Не могу. Дела.

— Дела, — повторил Сайлас с улыбкой.

Ещё через несколько секунд мой друг больше не улыбался.

— Я нашёл их. Тех, кто до сих пор верит, что Каэлюс был законным правителем, — тихо произнёс Сайлас.

Я медленно выпрямился в кресле, мои пальцы сжали подлокотники.

— Они знают о Кассиане, — Сайлас подошёл ближе, понизив голос. — Часть готова поднять восстание и свергнуть узурпатора.

В кабинете повисла тишина. Я смотрел на друга, в моих глазах мелькнуло что-то тёмное.

— Но они не дураки, — продолжил Сайлас. — Они выдвинули условия. Две вещи, без которых они и пальцем не шевельнут.

— Какие? — Мой голос прозвучал низко и напряжённо.

Сайлас загнул палец:

— Первое условие: доказательство, что Кассиан убил Каэлюса. Не слухи и не подозрения — железное доказательство.

Второй палец:

— Второе: гарантия, что после победы ты не сожжёшь Юг дотла. Они хотят мира, а не новой войны.

Я медленно поднялся из-за стола, моя тень упала на стену, искажённая пламенем свечи. Я подошёл к окну, вглядываясь в тёмное небо, где едва угадывались очертания гор.

— Кассиан держит Юг не любовью, а страхом, — сказал я тихо, почти шёпотом. — Я знаю это лучше, чем кто-либо.

Сайлас кивнул, достав из внутреннего кармана плаща потрёпанный свиток.

— Я подготовил кое-что. Здесь перечень родов, которые формально присягнули Кассиану, но тайно его ненавидят.

Он развернул пергамент на столе, и я склонился над ним, водя пальцем по строкам.

— Дом Аррентов, Дом Веллейнов, Дом Тарвисов и другие, — читал я вслух. — Я их помню. Они тоже были верны моему отцу.

— Были, — подтвердил Сайлас. — Кассиан казнил глав этих родов в первую же неделю после смерти Каэлюса. Их земли и титулы он раздал своим сторонникам.

— Их дети? — Я сжал челюсть, мой взгляд потемнел.

— Заложники во дворце. Кассиан держит их как гарантию лояльности, — Сайлас скривился. — Старые роды вынуждены были дать клятву кровью. Если они предадут его, умрут их наследники.

Я резко развернулся, мои глаза вспыхнули драконьим огнём. Мои пальцы застыли над пергаментом. Я медленно поднял взгляд на Сайласа, в глазах мелькнула тень понимания.

— Официальная версия, — тихо сказал он, — гласит, что Каэлюс умер из-за предательства своего Совета. Что его отравили приближённые, которым он доверял. — Сайлас горько усмехнулся. — Красивая сказка. Кассиан даже устроил показательную казнь трёх советников, чтобы закрепить ложь. Но старые сторонники Каэлюса знают правду.

— Кассиан убил его сам, — закончил я, и мой голос прозвучал глухо, как похоронный колокол.

— Проблема в том, что доказательств нет. Все, кто видел это своими глазами, либо мертвы, либо пропали без вести. Кассиан тщательно подчистил следы.

Я провёл ладонью по лицу, чувствуя, как тяжесть ложится на плечи.

— Амулет, — выдохнул я. — Амулет Марисель.

Сайлас шагнул ближе, понизив голос до шёпота:

— Твоя жертва носит древний артефакт, способный хранить отголоски прошлого. Именно этот проклятый амулет на её шее отразил момент его смерти... Помни: без доказательств восстание против Кассиана захлебнётся в крови, и он останется на троне.

Я стоял неподвижно, словно каменная статуя. В голове билась одна мысль: Марисель. Её амулет. Её безопасность. Ребёнок.

— Время поджимает, Рейгар. Кассиан не дурак. Если он узнает, что мы ищем союзников на Юге, то ударит первым.

— Знаю. — Я подошёл к столу и взял список древних драконьих родов, аккуратно свернув его. — Сколько у нас времени?

— Неделя. Может, две, — Сайлас пожал плечами. — Пока Кассиан уверен, что ты ещё выздоравливаешь и занят жертвой.

Если бы Сайлас только знал, насколько это правда. Он подошёл ко мне, хлопнул по плечу и направился к двери.

— Я буду ждать вестей, и, Рейгар... — он обернулся на пороге. — Береги её. Она может стать нашим спасением.

Дверь закрылась, оставив меня одного в полумраке кабинета. Я сжал пергамент в руке и перевёл взгляд на беспокойное, тёмное море за окном.

Я вошёл в комнату Марисель без сопровождения. Стража осталась за дверью — двое у входа, ещё двое в конце коридора. Достаточно близко, чтобы успокоить дракона во мне. Достаточно далеко, чтобы не заставить Марисель снова посмотреть на меня так, будто я уже начал строить вокруг неё клетку. Она сидела у окна, завернувшись в тёмную накидку. На коленях лежала книга, но страница была перевёрнута лишь наполовину. Значит, не читала. Просто делала вид.

— Как ты себя чувствуешь? — Спросил я.

— Прекрасно. — Марисель даже не сразу подняла на меня глаза.

— Это правда или попытка заставить меня уйти?

— И то, и другое.

Я остановился возле стола, где стоял пустой флакон после утренней дозы зелья. На дне ещё оставался слабый золотистый отблеск моей крови. Марисель проследила за моим взглядом и скривилась.

— Если ты пришёл проверить, послушно ли я выпила эту гадость, можешь радоваться. Я выпила.

— Зелье помогает?

Она вздохнула и отбросила книгу на подоконник.

— Помогает. Голова почти не кружится, жара нет, сердце не пытается выпрыгнуть из груди, и даже тошнота стала слабее.

— Хорошо. — Напряжение в груди немного ослабло.

— Меня никуда не пускают, — продолжила она. — Я не могу целый день сидеть в комнате и смотреть, как снег падает на камни.

— Можешь.

Она схватила подушку с кресла и швырнула в меня. Я перехватил её в воздухе.

— Но не хочешь, — добавил я.

— Блестящий вывод, Ваше Величество.

Я положил подушку обратно на кресло и подошёл ближе. Марисель насторожилась, но не отодвинулась. Я заметил это. Теперь я замечал каждую мелочь.

— Куда ты хочешь пойти?

— Это какая-то ловушка? — Подозрение в её глазах стало почти смешным.

— Нет.

— Ты сейчас скажешь, что я могу пойти только в другой конец комнаты?

— Если скажу, ты снова кинешь в меня подушку.

— Нет, в этот раз я кину книгу.

Я едва заметно улыбнулся. Марисель посмотрела в окно. За стеклом медленно падал снег: белый, густой, почти беззвучный.

— Я хочу на улицу, — сказала она тише. — Хоть на несколько минут. Подышать нормальным воздухом. Не этим, где всё пахнет лекарствами, травами и твоей паникой.

Я подошёл к ней и протянул руку. Марисель посмотрела на мою ладонь так, будто я предлагал что-то страшное. Она долго смотрела на меня. Потом медленно вложила свои пальцы в мои. Её ладонь была тёплой. Живой. Этого было вполне достаточно, чтобы дракон внутри меня стих. Марисель поднялась. Я осторожно убрал прядь с её щеки. Пальцы скользнули по её коже, и через связь до меня дошло слабое тепло. Марисель закрыла глаза всего на мгновение, но этого хватило, чтобы в груди у меня снова болезненно сжалось.

— Ты делаешь это снова, — прошептала она.

— Что?

— Смотришь так, будто хочешь что-то сказать, но скорее проглотишь собственный язык.

— Мой язык тебе ещё пригодится.

— Рейгар, — она резко распахнула глаза. — Это была ужасная попытка флирта.

— Но ты покраснела.

Её губы едва дрогнули. Улыбка. Я сделал шаг ближе. Марисель не отступила. Я наклонился, но остановился, оставив между нами несколько сантиметров.

— Можно?

Марисель смотрела на меня долго. Слишком долго для моего терпения, но я не двигался. Даже когда дракон внутри требовал сократить это расстояние и забрать ответ с её губ. Она сама подняла руку и коснулась моей груди. Я поцеловал её медленно. Не так, как раньше. Не с голодом, не с желанием доказать, что она моя. Осторожно. Почти сдержанно. Её губы были тёплыми и нежными. Марисель тихо выдохнула, пальцы на моей груди сжали ткань рубашки. Через связь прокатилось тепло — сладкое, дрожащее, смешанное со страхом и чем-то, что она упрямо не хотела называть.

— Рейгар... подожди... ребёнок?

В комнате на мгновение стало тихо.

— Что с ним?

— Мы можем ему навредить... — Она положила ладонь на живот, хотя он всё ещё оставался совсем плоским.

— Ты думаешь, я позволил бы тебе рисковать им? — Золотой свет в моих глазах стал мягче, я накрыл её ладонь своей.

Несмотря на тревогу, уголки моих губ дрогнули. Я опустился перед ней так, что моё лицо оказалось почти на одном уровне с её животом. Мои пальцы осторожно скользнули по ткани платья.

— Я чувствую его магию, Марисель, — тихо сказал я. — Слабо, но чувствую. Сейчас он в безопасности.

Она провела пальцами по моим волосам. В груди разлилось странное тепло.

— Значит, ему точно ничего не угрожает? — Переспросила она.

— Нет, — мои пальцы коснулись её подбородка, заставляя посмотреть мне в глаза. — Встань на колени, — приказал я.

Марисель.

Я замерла, от его низкого голоса по спине пробежала дрожь. Я, наверное, впервые не стала спорить и опустилась на колени. Я стояла на коленях, чувствуя, как каменный пол холодит кожу сквозь тонкую ткань платья. Мои руки дрожали, когда он расстёгивал пуговицы на своих брюках. Ещё совсем недавно я не думала ни о чём, кроме него, его рук и того жара, который он пробуждал в моём теле. Теперь же каждое желание сразу упиралось в страх. Я хотела Рейгара. Моё тело откликалось на одну лишь его близость, на тепло, исходившее от него, на властность в голосе. Но теперь желание больше не принадлежало только мне. Каждое неосторожное движение казалось угрозой тому, кого я уже боялась потерять, хотя ещё даже не успела по-настоящему осознать его существование. Рейгар вдруг остановился.

— Марисель.

Я подняла на него взгляд. Конечно, он видел мои дрожащие руки, слишком быстрое дыхание и ладонь, которой я бессознательно прикрывала живот.

— Ты боишься, — произнёс он.

— Немного, — солгала я... — За ребёнка, за то, что я никогда не...

Он опустился передо мной на колени, игнорируя собственное возбуждение. Его ладони легли на мои плечи, большие пальцы погладили ключицы.

— Посмотри на меня.

Я подняла на него взгляд. В его глазах не было ни капли раздражения или нетерпения. Только тёплая, спокойная решимость.

— Мы начнём с самого простого. Просто держи меня в руке: чувствуй, привыкай, а когда будешь готова — просто сделай то, что подскажет тело. Я буду направлять тебя. — Он снова поднялся на ноги, возвышаясь надо мной.

Мои пальцы сжались вокруг него чуть крепче, чувствуя, как пульсирует горячее тело. Я перевела дыхание, заставляя плечи расслабиться. Я медленно провела рукой вниз, а потом вверх, изучая его длину, чувствуя каждую вену под тонкой кожей. Рейгар тихо выдохнул, его пальцы уже запутались в моих кудрях.

— Просто привыкай, изучай. Нет правильного или неправильного способа, — его голос звучал низко, с хрипотцой.

Я наклонилась и провела языком по головке, пробуя на вкус солёную влагу. Потом, собравшись с духом, открыла рот шире и взяла его — медленно, осторожно, контролируя каждое движение. Рейгар запрокинул голову, его дыхание сбилось. Я двигалась медленно, принимая его член глубже, сантиметр за сантиметром, пока не почувствовала, как головка коснулась горла. Лёгкий рвотный рефлекс заставил меня отпрянуть, я сделала паузу и начала дышать носом. Рейгар погладил меня по голове, успокаивая.

— Дыши, не спеши.

Я снова выдохнула через нос, расслабляя горло, и опустилась вниз, на этот раз глубже. Я чувствовала, как его пульс ощущается на моём языке, как напрягаются мышцы его бёдер. Моя рука скользнула к основанию, сжимаясь в такт движениям рта, создавая ритм. Рейгар тихо застонал, его пальцы сжались в моих волосах. Я приняла его глубже, когда он невольно качнул бёдрами навстречу, и член вошёл слишком далеко. Горло сжалось спазмом, глаза защипало, я дёрнулась назад, кашляя, вытирая губы тыльной стороной ладони.

— Я не хотел. Ты как? — Выдохнул он, тут же убирая руки, давая мне пространство.

Я сделала несколько глубоких вдохов, проморгавшись от выступивших слёз. Но вместо того чтобы остановиться, посмотрела на него с вызовом, облизывая припухшие губы.

— Всё хорошо, — ответила я, и в моём голосе прозвучала упрямая нотка. — Просто не ожидала.

Я снова опустила ладонь на его член, уже увереннее, чувствуя, каким влажным он стал от слюны.

— Позволь мне попробовать ещё раз.

Рейгар кивнул, а я снова наклонилась, на этот раз действуя осторожнее, контролируя глубину. Язык скользнул по головке, собирая солёную влагу, потом я медленно взяла его в рот, ритмично работая рукой у основания. Рейгар выдохнул сквозь зубы, его пальцы снова легли мне на затылок, но на этот раз он оставался неподвижным, позволяя мне задавать темп. Я подняла на него взгляд, не останавливаясь ни на мгновение, в глазах мелькнула искорка гордости. Я чувствовала, как он набухает сильнее, как учащается его дыхание, как напрягаются мышцы живота.

— Я кончу, маленькая жертва, — предупредил он, голос осел до хриплого шёпота. — Если не хочешь...

Но я только сильнее сжала губы и ускорила темп, принимая его глубже, давая понять, что не боюсь. Я чувствовала, как он напрягся, как его пальцы сжались в моих волосах, когда горячая струя ударила в горло. Я замерла на мгновение, но не отстранилась, позволяя ему закончить у меня во рту, чувствуя солоноватый, терпкий вкус на языке. Я проглотила, не колеблясь, и медленно отпустила его, облизывая губы. Подняв взгляд, я увидела, как Рейгар тяжело дышит, запрокинув голову назад, с закрытыми глазами.

— Чёрт, — выдохнул он, и в его голосе чувствовалась смесь удивления и восхищения.

Я улыбнулась, вытирая уголок губ тыльной стороной ладони, и ощущала странную гордость.

— Я же сказала, что справлюсь.

Рейгар резко перехватил инициативу. Его пальцы сомкнулись на моей шее, властно, заставляя запрокинуть голову и встретиться с его потемневшим взглядом.

— Ты моя, — прорычал он, и в голосе звучала собственническая, почти звериная хрипота. — Слышишь? Каждая клетка твоего тела. Этот ребёнок. Твоё дыхание. Твой страх. Твоя улыбка. Всё моё.

Я ахнула, уже от страха, мои руки инстинктивно легли на его запястье, чтобы оттолкнуть.

— Рейгар... — выдохнула я, и имя прозвучало как мольба.

Другой рукой он резко поднял меня с колен и толкнул в грудь. Я упала на кровать, волосы разлетелись по подушке. Матрас пружинисто принял мой вес, а Рейгар уже нависал сверху, зажимая мои бёдра своими коленями, прожигая взглядом.

Он навис надо мной, тяжёлый и горячий, одновременно сжимая мои запястья над головой одной рукой. Другая рука скользнула по моему бедру, задирая подол платья выше, обнажая бледную кожу.

— Ты даже не представляешь, что со мной делаешь, — выдохнул он мне в губы, почти касаясь, но не целуя. — Каждую ночь. Каждую проклятую ночь я просыпаюсь и хочу тебя. Даже когда ты просто спишь рядом.

Я выгнулась под ним, инстинктивно отодвинувшись чуть назад. Он улыбнулся — тёмно, хищно — и резко рванул ткань моего платья вниз, обнажая грудь. Его ладонь накрыла напряжённую чувствительную вершинку, сжимая ровно настолько, чтобы я закусила губу от острой боли на грани удовольствия. Горячий воздух вырвался из его рта густым облаком пара, его зрачки вытянулись, став вертикальными, как у дракона. Я почувствовала, как дрожь прошла по его телу — борьба, которую он вёл в себе, стала видимой.

— Рейгар? — Мой голос дрогнул от страха.

Я приподнялась на локтях, всматриваясь в его искажённое лицо.

— Рейгар, посмотри на меня.

Он зарычал — низко, гортанно, нечеловечески. Когти, чёрные и острые, начали прорастать из кончиков его пальцев, разрывая кожу, но он не отстранился.

— Уходи, — прохрипел он, и в голосе смешались два тона — его собственный и низкий, вибрирующий рык зверя. — Я не... не могу контролировать...

Я не пошевелилась. Вместо этого я медленно подняла руку и коснулась его щеки, проводя большим пальцем по скуле.

— Нет, — твёрдо сказала я. — Ты сильнее этого. Ты не причинишь вреда ни мне, ни сыну.

Его тело сотрясла дрожь. Когти впились в простыню рядом с моей головой, разрывая ткань в клочья. Из горла вырвался сдавленный рык, смешанный со стоном — он боролся с драконом, и эта битва разрывала его изнутри.

— Марисель... — выдохнул он, и его голос звучал уже чище, человечнее.

Он медленно, с видимым усилием, оторвал одну руку от простыни и коснулся моего живота. Ладонь легла на живот, и Рейгар закрыл глаза, делая глубокий, прерывистый вдох. Когда он распахнул глаза, они были уже человеческими, уставшими, но полными той же тёмной страсти. Он наклонился, касаясь моего лба. Его дыхание сбилось, когда он почувствовал моё тепло — влажное, готовое, пульсирующее в такт сердцу. Он медленно, мучительно медленно вошёл в меня, позволяя ощутить каждый его сантиметр. Я сжималась вокруг него, принимая, обволакивая. Я выдохнула, запрокидывая голову, мои пальцы впились в его плечи. Я чувствовала, как он наполняет меня — глубоко, до самого предела, а где-то внизу живота разливалось тягучее, горячее удовольствие.

— Рейгар... — простонала я, выгибаясь ему навстречу.

Он двигался медленно, глубоко, с той самой властной размеренностью, с которой учил меня держать меч. Каждый толчок был точным, рассчитанным, глубоким. Уже через несколько секунд он ускорил темп, и каждый толчок становился ещё глубже, настойчивее. Его ладонь скользнула между нашими телами, находя клитор, и он надавил большим пальцем ровно в такт своим движениям, заставляя меня вскрикнуть.

— Ты так сладко сжимаешь меня, — прохрипел он, и его голос сорвался на низкий рык. — Боги, Марисель... я чувствую тебя каждой частью себя.

Я выгнулась дугой, впиваясь ногтями в его спину, оставляя красные полосы на раскалённой коже. Моё дыхание превратилось в прерывистые всхлипы, когда волна наслаждения начала нарастать где-то внизу живота, закручиваясь тугим узлом. Он накрыл меня поцелуем — жадным, глубоким, кусая мою нижнюю губу, — и вошёл ещё раз, и ещё, пока я не закричала ему в рот, содрогаясь в оргазме, сжимая его член ритмичными спазмами.

Он почувствовал, как моё тело дрожало от оргазма, и что-то внутри него щёлкнуло. Дракон будто вырвался наружу, и Рейгар, больше не в силах сдерживать инстинкты, впился зубами в мою шею. Удлинившиеся клыки прокусили кожу, он почувствовал языком металлический привкус крови. Я вскрикнула — от боли, от неожиданности, смешанной с острым запретным удовольствием. Моё тело выгнулось, реагируя на укус, и я сильнее сжала его в себе, заставляя его зарычать. Он оторвался от моей кожи, облизал ранку языком, а затем посмотрел на меня затуманенным, почти безумным взглядом. На его губах блестела моя кровь.

— Ты моя, — прохрипел он, и в голосе снова звучал рык. — Навсегда.

Он продолжал двигаться внутри меня, медленно входил и снова выходил, растягивая моё удовольствие. Его язык скользнул по шее, собирая капли крови, и он застонал от моего вкуса. Я дрожала под ним, всё ещё приходя в себя после оргазма, но моё тело уже снова откликалось на каждое его движение. Я не услышала, как открылась дверь комнаты, зато услышал Рейгар. Он замер, и его тело напряглось, как стальной канат. Он медленно повернул голову к двери, в его глазах вспыхнул настоящий драконий огонь. Зрачки вытянулись, мгновенно став вертикальными.

— Какого хрена ты здесь делаешь? — Прорычал он, и его голос эхом отразился от каменных стен.

Он накрыл меня одеялом, инстинктивно защищая от чужих глаз, но всё ещё не вышел из меня. Астрид стояла в дверях, бледная как полотно, сжимая в руках какую-то бутылочку с синей жидкостью. Её глаза расширились от увиденного, но она взяла себя в руки.

— Я говорила тебе, Рейгар! — Её голос дрожал, но звучал твёрдо. — Первый триместр — самый опасный! Твоя магия может навредить плоду, особенно когда ты теряешь контроль! Ты хочешь, чтобы она потеряла ребёнка?

Рейгар выругался сквозь зубы и медленно, с видимым усилием, вышел из меня. Он небрежно натянул брюки и повернулся к целительнице, всё ещё дрожа от желания и ярости одновременно.

— Ты врываешься в мою спальню, чтобы читать мне нотации? — Его голос звучал низко и угрожающе.

Астрид сделала шаг вперёд, игнорируя его рычание. Она поставила бутылочку на стол и скрестила руки на груди. Я уже начинала переживать за неё.

— Я не читаю нотации, а пытаюсь спасти твоего ребёнка, — её голос стал жёстче. — Твоя драконья сущность выделяет особые ферменты во время близости. В малых дозах они безвредны, но в таком количестве... — она кивнула на кровать, — они могут спровоцировать выкидыш.

Я побледнела, прижимая одеяло к груди, моя рука инстинктивно легла на живот.

— Ты хочешь сказать... мы могли ему навредить? — Мой голос дрогнул.

— Уже навредили, — резко ответила Астрид, доставая из кармана небольшой кристалл. Он слабо пульсировал красным. — Я почувствовала всплеск магии за полмили отсюда.

Рейгар замер, и ярость в его глазах сменилась чем-то похожим на страх. Он медленно выдохнул, проводя рукой по лицу.

— Что делать? — Спросил он тихо, почти смиренно.

Астрид подошла к кровати, игнорируя напряжённую позу Рейгара. Она протянула руку, и Марисель, поколебавшись, позволила ей коснуться своего живота. Кристалл в руке целительницы засветился ровным голубым светом.

— Я дам ей укрепляющее зелье, — сказала Астрид, не глядя на Рейгара. — Три капли утром и три вечером. И никакой близости до конца первого триместра.

— Что? — Голос Рейгара прозвучал глухо, с едва сдерживаемым рыком. — Ты не можешь требовать...

— Могу, — оборвала его Астрид, наконец повернувшись к нему.

В её взгляде не было страха, только усталая решимость.

— Если хочешь, чтобы она выносила этого ребёнка, ты будешь спать в другой комнате.

Повисла тяжёлая тишина. Я смотрела на Рейгара, затаив дыхание, и видела, как борются в нём ярость и страх за меня и ребёнка. На его лице отразилась целая буря эмоций — вина, гнев, отчаяние. Рейгар стоял, сжимая кулаки до побелевших костяшек, его грудь тяжело вздымалась, а в горле зарождался низкий рык, от которого задрожали стёкла в окнах.

— Вон! — Прорычал он. — Вон отсюда, пока я не убил тебя, Астрид!

Астрид попятилась, но не отвела взгляда. Она лишь покачала головой с горькой усмешкой.

— Ты не изменился, Рейгар. Всё тот же дикий зверь... — Она уже стояла в дверях. — Когда потеряешь их обоих из-за своей несдержанности, вспомни мои слова.

Дверь закрылась, и в комнате повисла тишина. Рейгар резко развернулся к кровати, его взгляд упал на следы укуса на моём плече — багровые отметины, которые уже начали синеть.

— Ты остаёшься здесь. Не покидаешь комнату, — прорычал он, чеканя каждое слово. — Это не обсуждается.

Он развернулся и направился к двери. У самого порога остановился, не оборачиваясь.

— Я пришлю служанку с зельем, — его голос звучал глухо.

Дверь с грохотом закрылась, и снаружи звякнул засов. Я осталась одна в тишине спальни, прижимая ладонь к животу и глядя на закрытую дверь с болью и страхом в глазах.