Открытая клетка ( Часть 33 )
«Кровь помнит то, что живые пытаются скрыть.»
Центр — Сердце Человеческих Королевств. Эверейн.
Марисель.
Если отец был прав, то Рейгар либо не знал, что соглашение на меня не действует... Либо знал и позволял мне верить, что я принадлежу ему...
Я вспомнила бал. Лорда Вальдрака Торвейна. То, как изменилось его лицо, когда он заметил амулет на моей шее. Его взгляд задержался на камне лишь на мгновение, но я хорошо запомнила этот миг. Взгляд был слишком пристальным и слишком заинтересованным. Словно он увидел не обычное украшение, а нечто, чего совсем не ожидал увидеть на мне. Тогда я решила, что он просто узнал вещь Каелюса.
Но что, если дело было не только в этом?
Вальдрак вёл себя со мной странно. Говорил резко, почти приказывал, смотрел так, будто ожидал, что я подчинюсь без возражений. А когда я спорила, в его глазах появлялось нечто похожее на удивление. Возможно, он тоже пытался повлиять на меня. Возможно, привык, что люди не способны противиться его воле, а со мной это почему-то не сработало. Из-за амулета. От этой мысли по спине пробежал холод.
Я вспомнила и Сайласа. Он тоже несколько раз смотрел на медальон. Коротко, почти незаметно, но теперь эти взгляды приобретали совершенно иное значение. Он ни о чём не спрашивал. Словно знал. Рейгар тоже узнал амулет почти сразу. Но ни разу не сказал, что тот может защищать меня от всего этого.
— «Почему?»
Я сжала камень в ладони ещё сильнее. Драконы странно реагировали на моё украшение. Один задерживал на нём взгляд. Другой молчал. Третий отказывался говорить правду — и все они вели себя так, словно знали нечто, чего не должна была знать я.
Возможно, амулет и правда защищал меня от них: от их приказов, внушения, меток, от той невидимой силы, из-за которой обычный человек не мог противиться дракону. Они не хотели, чтобы я об этом узнала. Осознание было настолько отвратительным, что во рту появился горький привкус. Я вспомнила каждую ссору с Рейгаром. Я считала это собственной упрямостью. Гордилась тем, что не боялась говорить ему «нет».
А что, если без амулета я не смогла бы этого сделать?
Что, если все остальные люди молчали перед драконами не только из-за страха?
Меня тошнило от одной лишь мысли, что кто-то мог проникнуть в моё сознание, заставить меня чувствовать, думать или желать то, чего хотел он. Что моя воля могла принадлежать не мне, а единственной преградой между мной и полным подчинением всё это время был тёмный камень на шее.
Я провела большим пальцем по амулету. Он оставался тёплым и спокойным. Словно не скрывал тайны, способной перевернуть всю мою жизнь.
А соглашение? Возможно, магия соглашения никогда не имела надо мной власти. Возможно, я могла покинуть замок в любой момент. Рейгар мог об этом знать. Он видел амулет. Знал, кому тот принадлежал. Знал о драконьей магии намного больше меня. Неужели он ни разу не догадался, что камень защищает меня от его влияния?
Нет. Рейгар мог быть жестоким, невыносимым и самоуверенным, но глупым он не был. Значит, оставалось лишь два объяснения. Либо он действительно не знал всей силы амулета. Либо знал — и молчал.
Позволял мне бояться соглашения. Позволял думать, что у меня нет выбора. Наблюдал, как я смирилась со своим положением, хотя двери моей клетки, возможно, всё это время были открыты. В груди обожгло. Перед глазами возникло его лицо. Спокойное, уверенное — то самое лицо, с которым он говорил, что я принадлежу ему.
А что, если даже это было ложью? Что, если я никогда ему не принадлежала?
— Мари... — снова позвал отец.
Я медленно разжала пальцы. На ладони остались красные следы от острых краёв камня.
— Я здесь, — ответила я, пытаясь скрыть дрожь в голосе.
Я снова поправила ткань на его лбу, но мыслями уже находилась не в этой комнате. Эти воспоминания ещё сильнее укрепили мои подозрения и превратили растерянность в недоверие ко всем драконам. Пока я блуждала в собственных мыслях, отец продолжил говорить. Поначалу я даже не сразу услышала его слабый голос.
— Мари...
— Что? — Я вздрогнула и подняла на него глаза.
— То, что амулет защищает от драконьего влияния... — Он перевёл дыхание. — Это лишь моё предположение. Твоя мать никогда не говорила об этом наверняка.
Ярость, уже успевшая разгореться внутри меня, на мгновение пошатнулась.
— Значит, ты можешь ошибаться?
— Да.
Я медленно разжала пальцы. На ладони остались красные следы от острых краёв камня. Значит, я всё ещё ничего не знала наверняка. Не знала, действительно ли амулет защищал меня от Рейгара. Действовал ли он против соглашения. Могла ли я сбежать. Молчали ли драконы из-за сговора или просто потому, что сами не понимали всей его силы.
— Но кое-что я знаю точно, — добавил отец.
— Что именно? — Я снова наклонилась ближе.
Он посмотрел на амулет так, словно видел перед собой не камень, а запертую дверь.
— Внутри него последнее послание Каелюса.
— Что? — По спине пробежал холод. — Послание?
— Не письмо, а его память.
В комнате стало так тихо, что я слышала потрескивание свечи и неровное дыхание отца.
— Человеческую память невозможно спрятать в украшении.
— Человеческую — возможно, и нет. Но Каелюс был драконом.
Я опустила взгляд на тёмный камень. Внутри него шевельнулся слабый свет, почти незаметный, но теперь он показался мне совершенно иным: не отблеском и не случайной игрой воображения. Словно там действительно что-то жило.
— Откуда ты знаешь?
— Твоя мать рассказала мне кое-что незадолго до смерти.
Его голос задрожал, и на мгновение во взгляде снова появился давний боль.
— Она сказала, что перед последней встречей Каелюс уже знал о предательстве. Знал, что не переживёт ближайших дней. Поэтому вложил в камень то, что не мог доверить ни слугам, ни семье, ни собственным воинам.
— Имена тех, кто его предал?
— Возможно. Правду о его гибели. Причину заговора. Или предупреждение о том, что произойдёт после его смерти. Твоя мать знала не всё.
— Тогда откуда она знала, что послание вообще существует?
— Каелюс сам ей сказал.
Отец закрыл глаза, будто пытался вспомнить точные слова.
— Он велел ей беречь амулет и никому не отдавать. Сказал, что однажды камень пробудится. Но лишь тогда, когда встретит того, кто сможет его открыть.
— Мага? — Моё сердце забилось быстрее.
— Нет.
Я уже знала ответ ещё до того, как он произнёс его.
— Дракона.
Отец кивнул.
— Она сказала, что камень будет молчать, пока не встретит того, кто сможет услышать мёртвого дракона.
Я смотрела на него, не моргая. Услышать мёртвого дракона. Слова звучали жутко. Я вспомнила, как амулет нагревался рядом с Рейгаром. Как свет внутри становился ярче, когда он касался меня.
— Мама знала, какой именно дракон сможет его открыть?
— Нет. Лишь то, что он должен быть достаточно сильным.
— Тогда почему она передала его мне?
— Потому что сама не дождалась.
В его голосе прозвучала горечь.
— Она носила амулет годами, но он молчал. Ни один маг не смог его открыть. Ни одно заклинание не заставило его показать то, что спрятано внутри. Перед смертью она поняла, что не исполнит обещание, данное Каелюсу.
Отец сжал мою руку слабыми пальцами.
— Поэтому передала его тебе.
— Но я ничего не знала о Каелюсе.
— Она и не хотела, чтобы ты знала.
Я снова посмотрела на амулет. Я больше не могла убеждать себя, что его тепло или свет были случайностью. Всё началось после встречи с Рейгаром. Именно он мог оказаться тем драконом. Тем, кто услышит мёртвого Каелюса. Если Рейгар действительно знал, что скрывается внутри амулета, тогда его молчание становилось ещё подозрительнее.
— Она сказала, как открыть послание? — Тихо спросила я.
— Только одно.
— Что?
— Камень не откроется силой. — Отец посмотрел мне прямо в глаза.
— Тогда что нужно?
— Твоё согласие.
— Моё? — Я замерла.
— Теперь ты его хранительница. Амулет принадлежит тебе. Чтобы открыть память Каелюса, ты должна добровольно позволить дракону коснуться того, что спрятано внутри.
В голове снова прозвучал голос Рейгара:
— «Кровь помнит».
— А что произойдёт, если я позволю? — Я сжала губы.
— Твоя мать этого не знала. — Отец медленно покачал головой.
— Почему я узнаю обо всех этих странных тайнах только сейчас?
— Ты спросила — я ответил. Больше нет смысла скрывать это от тебя. Раньше ты была ребёнком, Мари. Ты ничего не могла сделать, тебе и не нужно было знать.
Тёмный камень на моей груди снова едва заметно вспыхнул. Словно услышал нас. Я смотрела на отца, сжимая его горячую ладонь, но один вопрос всё ещё стоял между нами. Самый болезненный из всех. Тот, который я носила в себе с того дня, как меня вывели на площадь и оставили перед драконом. Я боялась его задать. Возможно, потому, что ни один ответ уже не мог изменить случившегося.
— Отец... — Голос прозвучал тише, чем я хотела. — Почему ты отдал меня в жертву?
Его пальцы дрогнули в моей руке. Отец закрыл глаза. На его лице появилась такая боль, словно этот вопрос мучил его сильнее, чем лихорадка.
— Мари...
— Я должна знать.
Он медленно открыл глаза, но не смог сразу посмотреть на меня.
— Это традиция, — наконец прошептал он. — Традиция, в которую мы все верили. И многие верят до сих пор.
Я молчала.
— Нас с детства учили, что жертва спасает город. Что драконы оставляют людей в покое лишь потому, что мы отдаём им одну девушку. Что жизнь одного человека — небольшая цена за жизни тысяч.
В груди поднялась горечь.
— Небольшая, когда это не твоя жизнь.
— Да. — Отец вздрогнул.
Он не стал возражать. Не попытался оправдаться. Лишь тяжело вдохнул, и в его груди снова послышался хрип.
— Король Севера действительно не сжёг Эверейн, — продолжил он. — Город остался цел. Люди считают, что это произошло благодаря тебе. Благодаря тому, что жертву приняли.
— Это делает твой поступок правильным?
— Нет.
Ответ прозвучал сразу. Я замерла. Отец наконец посмотрел мне в глаза.
— Ничто не сделает его правильным. — Его голос задрожал. — Я убеждал себя, что спасаю город. Что, если бы я отказался, выбрали бы другую девушку. Что дракон всё равно пришёл бы. Я повторял себе всё, что только мог, лишь бы не называть правду своим именем.
— Какую правду?
— Я испугался. — Он отвернулся.
В комнате стало тихо.
— Позволил Элине убедить меня.
— Значит, это была её идея? — Я сжала его руку немного сильнее.
— Не только её. — Он медленно покачал головой. — Я не стану перекладывать на неё всю вину. Решение принял я. Я подписал согласие, промолчал, когда назвали твоё имя.
Меня словно ударили. Я знала это. Где-то внутри знала с самого начала, но услышать это от него было совсем другим.
— Элина не любила тебя, — продолжил он. — Ты чувствовала это, правда?
— Она никогда особенно не пыталась это скрывать. — Я горько усмехнулась.
— Я видел. Просто делал вид, что не замечаю.
— Почему?
Отец долго молчал. Когда он заговорил снова, его голос стал почти неслышным.
— Потому что после смерти твоей матери я чувствовал себя одиноким.
Мой гнев на мгновение пошатнулся, но не исчез.
— У меня была ты, — прошептал он.
— Но ты выбрал её.
Эти слова попали точно в цель. На его лице промелькнула боль.
— Ты моя дочь. Моя семья. Но я был эгоистом, Марисель. Ты росла, у тебя появлялась собственная жизнь, а я боялся, что однажды ты уйдёшь и я снова останусь один. Элина... какой бы она ни была, рядом с ней я вновь чувствовал себя нужным. Она смеялась над моими шутками, ждала меня по вечерам, касалась моей руки за столом. После долгих лет тишины этого оказалось достаточно, чтобы я закрыл глаза на всё остальное.
Я смотрела на него, не понимая, чего во мне больше — жалости или ярости.
— Даже на то, как она относилась ко мне?
— Даже на это.
В его глазах заблестели слёзы.
— Я позволил ей убедить меня, что ты сильная. Что дракон, возможно, сохранит тебе жизнь. Что ты всё равно однажды покинешь этот дом. Она говорила, что это наш долг перед городом, что отказ сделает нас предателями, а люди сожгут дом вместе с нами.
— Ты ей поверил?
— Я поверил в то, во что мне было удобнее всего поверить.
От его честности стало только больнее. Отец попытался поднять руку к моему лицу, но сил не хватило. Я перехватила его ладонь и сама прижала к щеке.
— Я до сих пор наказываю себя за то решение, — прошептал он. — Каждую ночь вижу перед глазами тот день, когда за тобой приехали. Как ты смотришь на меня и ждёшь, что я их остановлю, а я ничего не делаю.
Перед глазами вспыхнул тот день: холод, крепкие руки, державшие меня за плечи, лицо отца. Я действительно ждала. До последнего мгновения верила, что он выйдет вперёд. Скажет, что произошла ошибка.
— Я умоляла тебя, — прошептала я.
— Знаю. — Его лицо исказилось.
— Ты даже не хотел на меня посмотреть.
— Потому что, если бы посмотрел, не смог бы позволить им забрать тебя.
— Но позволил.
— Я не прошу тебя понять. Не прошу забыть и не имею права ожидать, что ты простишь меня лишь потому, что я твой отец. — Слеза скатилась по его виску и исчезла в волосах.
Его пальцы едва заметно коснулись моей щеки.
— Я прошу у тебя прощения, Марисель. За то, что выбрал собственный страх вместо тебя. За то, что позволил чужой женщине убедить меня отдать собственного ребёнка чудовищу.
В груди что-то болезненно сжалось. Я должна была закричать. Сказать, что его раскаяние ничего не меняет. Что я не спала ночами, ожидая смерти, пока он оставался здесь с Элиной. Что никакое «прости» не вернёт мне ту девушку, которой я была до жертвоприношения.
Но передо мной лежал не мужчина из моих воспоминаний. Не тот, кто молчал, когда меня бросили в клетку. Передо мной лежал мой отец. Слабый, испуганный, сломленный собственной виной. Я ненавидела себя за то, что всё ещё люблю его.
— Я не знаю, смогу ли тебя простить, — честно сказала я.
— Я понимаю. — Он закрыл глаза.
— Но я и не хочу, чтобы ты умер, думая, что я тебя ненавижу.
— Не ненавидишь? — Он снова посмотрел на меня.
— Хотела бы. Так было бы гораздо проще. — Я медленно покачала головой.
— Ты похожа на мать. — На его губах появилась слабая, болезненная улыбка.
— Она тоже плохо умела ненавидеть?
— Она умела. — Улыбка стала немного заметнее. — Просто никогда не позволяла ненависти решать за неё.
Я опустила взгляд на наши сцепленные руки.
— Тогда выживи, — прошептала я. — И дай мне время решить самой.
— Постараюсь.
— Нет. — Я крепче сжала его пальцы. — Не постараешься, а сделаешь это.
Отец слабо выдохнул, и в его взгляде на мгновение появилось знакомое тепло.
— Такая же упрямая...
— Как ты, — закончила я.
Отец замолчал, но через мгновение заговорил снова:
— И ещё кое-что...
Я подняла на него глаза.
— Я почему-то верил, что дракон тебя не убьёт.
Дорогие читатели, я вижу ваши прочтения — для меня это невероятно ценно! Искренне благодарю каждого, кто поддерживает эту историю. Ваш интерес вдохновляет меня писать и развивать мир Марисель и Рейгара.
Буду очень благодарна, если вы подпишитесь на книгу. Так вам будет удобнее следить за обновлениями и вы точно не упустите следующие части. Напоминаю: новый раздел выходит каждый день в 10:00.
Спасибо, что читаете, переживаете вместе с героями и остаетесь со мной. Впереди еще много тайн, опасностей, драконьей ревности и моментов, от которых сердце будет биться быстрее.