Прикосновение к небу ( Часть 29 )

«Выбор становится невыносимым, когда обе дороги ведут к потере.»

Нортвейн. Ледяные земли. Замок дракона.

Марисель.

Двери закрылись, и я осталась одна в тишине, где слышалось лишь потрескивание свечи. Я смотрела в тёмное окно, за которым уже совсем стемнело, и чувствовала, как амулет на шее пульсирует в такт сердцебиению. Уйти. Вернуться в город, где родители продали его за мешок золота. Или остаться здесь, в замке дракона, который буквально разорвал моё тело и душу, а теперь предлагает выбор. Я закрыла глаза и глубоко вздохнула.

— «Я подумаю», — прошептала я в пустоту, повторяя свои слова.

Я сидела у окна ещё долго после того, как Рейгар ушёл. Он сказал, что отпустит меня. Эти слова должны были принести облегчение. Я ведь так долго этого хотела.

— «Так почему мне было так трудно дышать?»

Если я уйду, я больше никогда его не увижу. Эта мысль должна была радовать. Но вместо этого она причиняла боль. Я закрыла глаза. Возможно, он был прав. Возможно, я действительно его любила.

Нет.

Я сразу отмела эту мысль. Любовь не должна начинаться со страха. Не должна начинаться с принуждения. Не должна рождаться среди боли. Но тогда почему каждая мысль о нём оставляла в груди странное тепло? Почему я помнила не только его жестокость?

Почему я помнила библиотеку. Наши споры. Его редкие улыбки. То, как он смотрел на меня, когда думал, что я этого не вижу. Я прижала ладонь к лицу. Всё было слишком сложно. Я не знала, смогу ли когда-нибудь простить его, и не знала, хочу ли жить без него. Мой взгляд невольно опустился на живот. Сердце замерло. А если... Нет. Я даже не позволяла себе об этом думать. Но мысль уже появилась.

— «А если я беременна? Рейгар сказал, что отпустит меня только если ребёнка нет».

Я вспомнила его лицо. Спокойный голос, усталые глаза и странную уверенность, с которой он говорил о будущем. Я медленно положила ладонь на живот.

— «Если я беременна, я не смогу уйти».

Впервые за много месяцев я поняла, что больше всего боюсь не Рейгара, а того, что, когда наступит утро, мне придётся сделать выбор. Я уже не была уверена, какого ответа хочу сама. Я открыла глаза, и первое, что увидела, — не Рейгара, а серебристую голову целительницы Астрид, склонившейся надо мной. Женщина сидела на краю кровати, её тонкие пальцы держали моё запястье, проверяя пульс.

— Проснулась, — констатировала Астрид с лёгкой улыбкой, отпуская мою руку. — Я пришла недавно, когда Его Светлость отлучился готовиться к совещанию. Он велел присматривать за тобой.

Я приподнялась, опираясь на локти, и оглядела комнату. Утренний свет заливал помещение, и вчерашняя ночь казалась сном.

— Как ты себя чувствуешь? — Спросила Астрид, внимательно вглядываясь в моё лицо. — Голова не кружится? Тело не ломит?

Я колебалась с ответом, проводя ладонью по лицу. Я чувствовала себя разбитой, но не физически. В голове роились мысли: остаться или уйти? Довериться ему или бежать, пока есть возможность?

— Всё в порядке, — тихо ответила я, но Астрид лишь приподняла бровь, явно не поверив.

— Ты врёшь, девочка, я вижу, как роятся мысли в твоей голове. Мне нужно кое-что проверить, только не пугайся.

Я замерла, когда прохладные пальцы Астрид легли мне на живот чуть ниже пупка. Женщина закрыла глаза, и по комнате разлилось едва уловимое тепло — магия, тонкая и древняя, прошла сквозь меня, заставляя напрячься каждый мускул. Астрид открыла глаза и убрала руку, но её лицо осталось непроницаемым.

— Если ты собираешься остаться с ним, то рано или поздно это случится снова. Ты готова к этому? К тому, что может расти у тебя под сердцем?

Она помолчала, давая словам осесть в тишине комнаты.

— Я... — я не успела договорить...

Дверь открылась без стука, и на пороге появился Рейгар — высокий, широкоплечий, уже одетый в тёмный камзол с серебряной вышивкой. Волосы были влажными после купания, а взгляд мгновенно скользнул по комнате, остановившись на Астрид, сидевшей у моей кровати.

Астрид тут же встала и сделала глубокий поклон. Когда она выпрямилась, то встретилась взглядом с Рейгаром и едва заметно качнула головой — короткий, едва уловимый жест, говоривший больше любых слов. Рейгар застыл. Его челюсть сжалась, желваки заходили под кожей.

— Выйди, — глухо приказал он, не отводя глаз от Астрид. — Нам нужно поговорить.

Астрид снова поклонилась и бесшумно скользнула к двери, прикрыв её за собой. В комнате повисла тишина, нарушаемая лишь потрескиванием свечи на столике. Рейгар шагнул вперёд, остановившись в шаге от кровати. Он смотрел на меня сверху вниз, и в его глазах бушевала буря — нежность, страх, надежда и решимость сплелись в тугой узел.

— Марисель, если ты решишь остаться и если ты когда-нибудь подаришь мне наследника — я приму этот дар с благодарностью. Но только если ты сама этого захочешь.

Я молчала несколько долгих ударов сердца. Пальцы теребили край одеяла, взгляд блуждал по комнате, не находя ни за что зацепиться. Я открыла рот, чтобы заговорить, и снова закрыла его, словно слова застряли в горле.

— Я останусь, — наконец выдохнула я, и в собственном голосе услышала искреннее удивление.

Я подняла глаза на Рейгара. В них читалась растерянность. Я и сама не понимала, почему эти слова сорвались с моих губ. Ведь ещё мгновение назад всё внутри меня кричало о свободе. А теперь...

— Я не знаю почему, — прошептала я, проводя ладонью по лицу. — Не могу этого объяснить. Это не логика, не страх и не чувство долга. Я просто... чувствую, что должна остаться.

Я коротко и нервно рассмеялась, качая головой.

— Наверное, я сошла с ума. Дракон должен был меня съесть, а вместо этого я добровольно остаюсь в его логове.

Я посмотрела на Рейгара. Во взгляде промелькнула уязвимость, которую я так старательно прятала за маской спокойствия.

— Только у меня есть одна просьба. Я хочу увидеться с отцом. В Эверейне.

Рейгар опустился на край кровати, и матрас прогнулся под его весом. Он взял мою руку в свою — большую, тёплую, — и его пальцы переплелись с моими тонкими пальцами.

— Эверейн... — повторил он, словно пробуя это слово на вкус. — Верхом — целый день пути, если не жалеть лошадей.

Он ненадолго замолчал, глядя на наши переплетённые руки.

— Хорошо, Марисель, — тихо произнёс Рейгар, не отводя от меня взгляда. — Я рад, что ты осталась. И выполню твоё условие. Но знай: дороги назад уже не будет.

Его голос звучал спокойно, но от этих слов что-то тревожно дрогнуло у меня в груди. Словно он говорил не о соглашении, а о самой судьбе.

— Хочешь полететь?

— Полететь? — Моргнула я.

На губах Рейгара появилась едва заметная улыбка.

— Каким образом?

— На мне.

В его золотых глазах вспыхнули весёлые искры.

— Прости... что? — Я застыла.

На мгновение мне показалось, что я ослышалась. Рейгар лишь скрестил руки на груди и чуть наклонил голову набок. Сердце вдруг пропустило удар.

— Ты серьёзно? — Выдохнула я.

— Никогда не был серьёзнее.

Я смотрела на него, не веря своим ушам.

— Полететь? — Переспросила я, и мой голос дрогнул. — На... тебе?

Я резко отдёрнула руку и отодвинулась к самой стене, вжимаясь спиной в изголовье кровати. В глазах мелькнул первобытный, животный страх, который я не могла контролировать.

— Ты хочешь превратиться в дракона? — Прошептала я. — И чтобы я сидела у тебя на спине? Летела высоко над землёй?

Я сглотнула. Пальцы так сильно вцепились в одеяло, что костяшки побелели.

— Рейгар... Я... я боюсь высоты. Даже с городской колокольни всегда смотрела вниз с замиранием сердца. А ты предлагаешь мне подняться в небо... без всякой страховки?

Я замолчала, пытаясь унять дрожь в руках. Но где-то глубоко внутри, под толстым слоем страха, уже шевелилось любопытство.

— Это... безопасно? — Тихо спросила я, поднимая на него взгляд. — Я не упаду?

Рейгар подался вперёд. Его руки мягко, но уверенно легли мне на плечи, словно он хотел передать мне часть своей силы.

— Марисель, — произнёс он низким, почти шёпотом, — я не позволю тебе упасть.

Большим пальцем он медленно провёл по моей ключице, и от этого прикосновения по коже побежали мурашки.

— Я буду держать тебя всю дорогу. Ты будешь сидеть у основания моей шеи, там, где чешуя самая мягкая. Я полечу медленно, невысоко, чтобы ты успела привыкнуть. Если захочешь — мы опустимся в любую секунду.

Он слегка наклонил голову, стараясь поймать мой взгляд.

— Представь, Марисель: ветер в волосах, солнце на лице. Мир под тобой — леса, реки, горы — словно на ладони. Ты увидишь Эверейн с высоты всего за несколько часов, а не после целого дня тряски в седле.

Его губ коснулась лёгкая улыбка.

— Ты увидишь меня. Настоящего. Разве тебе не любопытно?

Я кивнула, чувствуя, как сердце бьётся где-то в горле. Отпустила одеяло и провела ладонями по лицу, пытаясь унять дрожь.

— Хорошо, — выдохнула я. — Хорошо. Я согласна.

Я поднялась с кровати, и босые ступни коснулись холодного каменного пола. Рейгар тоже встал, на мгновение задержав взгляд на моей тонкой фигуре в ночной рубашке.

— Я буду ждать тебя у ворот, — сказал он, направляясь к двери. — Не спеши. Оденься потеплее — наверху будет холодно.

Он остановился на пороге и обернулся. В его глазах мелькнуло что-то тёплое, почти нежное.

— Я горжусь тобой, Марисель. Ты смелее, чем сама о себе думаешь.

Дверь закрылась за ним, и я осталась одна. Несколько минут я просто стояла, глядя на закрытую дверь, затем резко выдохнула и начала собираться. Натянула плотную шерстяную тунику, поверх неё — кожаный жилет, зашнуровала высокие сапоги. Волосы заплела в тугую косу, чтобы ветер не бросал их в лицо. Накинула плащ с капюшоном, подбитый мехом. Уже у выхода из комнаты замерла, коснулась пальцами амулета на шее, прошептала короткую молитву древним Богам — и сделала шаг.

Рейгар ждал меня у ворот замка. Утреннее солнце золотило его волосы. Он стоял, прислонившись плечом к каменной арке, скрестив руки на груди. Увидев меня, выпрямился и улыбнулся — широко и открыто.

— Готова? — Спросил он.

— Конечно нет, — ответила я.

— Прекрасно.

Он подошёл ближе, и его голос стал серьёзнее, хотя в глазах всё ещё плясали весёлые искры.

— Тогда слушай внимательно, — он взял меня за плечи, разворачивая к себе. — Когда я начну превращаться, отойди на несколько шагов. Не бойся. Это быстро, но может выглядеть... жутковато.

Он провёл рукой по моей спине, поправляя одежду.

— Когда я приму облик дракона, подойди с левой стороны. Туда, где начинается шея. Я опущу голову к земле, чтобы ты смогла забраться на меня. Держись за большие гребни — они не острые, не поранишься. Сядь между ними и крепко сожми ногами основание моей шеи.

Он наклонился ближе, и его голос стал почти бархатным шёпотом.

— И самое главное, Марисель. Если будет страшно — не смотри вниз. Смотри на горизонт, на небо, на меня — куда захочешь. Я почувствую каждое твоё движение. Если сильнее сожмёшь колени — я замедлюсь. Если дёрнешься — сделаю круг, чтобы ты привыкла.

Он отступил на несколько шагов, выходя на открытое пространство перед воротами.

— Готова?

Трудно было понять хоть что-нибудь, когда через несколько минут тебе предстояло впервые в жизни увидеть дракона вблизи. Не на гобелене, не на древней фреске, не в детских сказках и не на страницах книг. Настоящего. И, что было ещё хуже, на него предстояло взобраться. Сердце колотилось так громко, что я едва слышала его слова. Перед глазами уже возникала картина: огромные когти, чешуя, крылья величиной с башни замка... А Рейгар стоял напротив совершенно спокойный, будто предлагал прогуляться по саду.

Поэтому, конечно же, я просто кивнула.

— Да.

— Да? — Его бровь едва заметно приподнялась.

— Абсолютно.

Я сделала три шага назад, как он просил, и замерла, вцепившись пальцами в край плаща. Сердце билось где-то в горле, но я не отводила взгляда.

Рейгар закрыл глаза. Его тело напряглось, а воздух вокруг словно сгустился, стал тяжёлым и горячим. Первая вспышка света исказила его лицо — он стиснул зубы, и по коже побежали тёмные чешуйки, прорастая из-под одежды и разрывая ткань. Он вскрикнул — не от боли, а от освобождения — и начал меняться.

Тело вытягивалось, наливаясь силой. Руки превращались в мощные лапы с длинными когтями, впившимися в каменную плиту. Спина выгнулась, лопатки прорвались наружу, раскрывая огромные перепончатые крылья — совершенно чёрные. Шея удлинилась, а голова — уже не человеческая, а змеино-ящеричная, увенчанная рогами, — повернулась ко мне.

Дракон выдохнул. Из ноздрей вырвались струйки дыма, и он медленно, осторожно опустил голову к земле, прижав морду к камню. Огромный золотой глаз с вертикальным зрачком смотрел прямо на меня, и в этом взгляде читалось узнавание. Он ждал.

Я стояла, не в силах пошевелиться. Чешуя переливалась на солнце, под ней перекатывались могучие мышцы, а от зверя исходил жар, словно от гигантской печи. Но в его глазах было то же тепло, что и у Рейгара.

Я сделала шаг. Потом ещё один. Подошла к левому боку дракона, и моя ладонь дрогнула, прежде чем коснуться чешуи. Она оказалась удивительно гладкой и горячей, словно нагретый солнцем камень. Дракон издал низкий рокочущий звук, похожий на мурлыканье, и слегка повернул голову, чтобы видеть меня.

Я глубоко вдохнула, ухватилась за ближайший гребень у основания шеи и подтянулась. Сапоги скользили по гладкой чешуе, но я нашла опору, вцепилась крепче и перебросила ногу, усаживаясь верхом. Гребни оказались удобными выступами — я обхватила один из них ногами и крепко ухватилась пальцами за чешую перед собой.

— Я на месте, — выдохнула я, хотя голос прозвучал гораздо тише, чем мне хотелось.

Дракон медленно поднял голову и расправил крылья — они закрыли собой половину неба, отбросив огромную тень на двор. Он переступил с лапы на лапу, проверяя равновесие, и я почувствовала, как подо мной перекатываются мощные мышцы. А затем он оттолкнулся. Первый взмах крыльев поднял в воздух облако снега. Второй — оторвал нас от земли. Я зажмурилась и вцепилась мёртвой хваткой, чувствуя, как желудок проваливается куда-то вниз. Ветер ударил в лицо, выбил пряди из косы, и мир под нами внезапно рухнул вниз.

Я открыла глаза.

Замок уже стал размером с детскую игрушку, деревья слились в белое пятно, а впереди, до самого горизонта, раскинулось королевство — леса, реки, далёкие горы. Дракон издал низкий трубный звук, и в нём слышалось торжество.

Ветер ревел в ушах, рвал плащ, хлестал лицо ледяными нитями. Я прижалась щекой к тёплой чешуе, так крепко вцепившись пальцами, что они онемели. Первые минуты были сплошным ужасом — высота, от которой захватывало дух, и ощущение, что ещё немного — и я сорвусь в эту бесконечную бездну.

Но потом что-то изменилось. Я заставила себя поднять голову и посмотреть вперёд, как он и советовал. На горизонт. Облака плыли где-то ниже, собираясь в молочно-белую пену, а солнце золотило их края. Земля под нами расстилалась лоскутным покрывалом: тёмная зелень лесов сменялась белыми полями, а серебристые нити рек извивались среди холмов.

Я выдохнула — и вдруг поняла, что улыбаюсь. Страх никуда не исчез. Он всё ещё жил где-то внутри холодным комком. Но рядом с ним родилось что-то другое. Восторг. Чистый, детский, пьянящий восторг. Я никогда не думала, что мир может выглядеть именно так. Что можно лететь над ним, касаться пальцами облаков, чувствовать, как под тобой бьются огромные крылья, несущие тебя вперёд.

Я погладила чешую, и дракон ответил низким урчанием — вибрацией, прошедшей через всё его тело. Он слегка накренился вправо, закладывая плавный вираж, и я инстинктивно наклонилась вместе с ним, доверяясь движению.

— Красиво... — прошептала я, и ветер унёс мой голос. — Боги... как же красиво...

Мы летели над извилистой рекой, и солнце дробилось в воде тысячами искр. Я ослабила хватку, позволив себе вдохнуть полной грудью. Воздух здесь, на высоте, был чистым и холодным, пах озоном и далёкой грозой. Дракон сделал широкий круг, и я увидела внизу маленькую деревню — дома-крошки, тонкие ниточки дорог, фигурки людей не больше муравьёв. Они даже не смотрели вверх. Они и не подозревали, что над ними летит девушка на спине дракона.

Я вдруг подумала, что совсем недавно готовилась умереть. Что меня привели сюда как жертву, чтобы скормить чудовищу. А теперь я сидела верхом на этом чудовище, оно несло меня по небу, и мне было совсем не страшно. Странная, горькая ирония судьбы. Я наклонилась вперёд, почти ложась на шею дракона, и закричала, надеясь, что ветер донесёт мои слова:

— А ты умеешь удивлять, Рейгар!

Дракон издал низкий трубный звук — то ли рык, то ли смех — и резко нырнул вниз, к реке. Я вскрикнула и снова вцепилась в чешую, почувствовав, как сердце подпрыгнуло к самому горлу. В последний миг он выровнялся, пронёсся почти над самой водой, так что брызги окатили мои сапоги, а затем вновь взмыл вверх.

Восторг горячей волной разлился по груди. Я засмеялась — громко, свободно, запрокинув голову.

Вскоре на горизонте показался город — сначала серой дымкой, затем чёткими очертаниями крепостных стен и шпилей соборов. Я прищурилась, всматриваясь в лабиринт улиц, раскинувшийся внизу. Крыши домов теснились друг к другу, кое-где из труб вился дымок, а главная площадь пестрела разноцветными пятнами рыночных шатров.

Дракон начал снижаться. Ветер стал теплее и плотнее, наполнившись запахами города — дымом, свежим хлебом, пылью и сотнями других оттенков человеческой жизни. Я снова крепко ухватилась за чешую, ощущая, как подо мной напряглись его мышцы. Дракон не стал садиться на главной площади. Он сделал ещё один круг, пронёсся над крепостной стеной, и вскоре мы миновали последние дома. Внизу раскинулось поле — золотое от спелой пшеницы, с редкими синими пятнами васильков.

Рейгар снижался плавно, почти невесомо. Крылья широко раскрылись, ловя воздух, и дракон коснулся земли так мягко, что я лишь слегка качнулась вперёд. Колосья зашелестели под его брюхом, примятые широкими лапами. Я соскользнула по чешуйчатому боку, и сапоги утонули в мягкой земле. Поле пахло соломой, прогретой солнцем, и терпкой горечью полевых трав. Тишина после ветра казалась оглушительной — лишь где-то рядом стрекотали кузнечики. Я обернулась на город. Отсюда, с поля, он казался игрушечным — серые стены, шпили, и ни одного человека, рискнувшего выйти за ворота. Я погладила дракона по чешуе, чувствуя под ладонью жар и скрытую силу.

— Ты специально не стал садиться в городе? — Тихо спросила я. — Чтобы не пугать людей?

Я невольно отступила на шаг, когда тело дракона вновь начало меняться. Чешуя пошла рябью, словно вода, мышцы перетекали, перестраивались, и огромное тело стремительно уменьшалось, приобретая человеческие очертания. Я застыла, не в силах отвести взгляд.

Рейгар стоял передо мной совершенно обнажённый. Солнечный свет скользил по его коже, подчёркивая каждый мускул и каждый шрам. Он даже не пытался прикрыться, не выглядел смущённым — стоял прямо, с лёгкой улыбкой на губах, и смотрел на меня с вызовом.

— Люди боятся того, чего не понимают, — ответил он на мой предыдущий вопрос, совершенно не обращая внимания на собственную наготу. — Я решил, что нам ни к чему лишняя паника.

Он сделал шаг ко мне. Я инстинктивно отступила, но он поймал меня за руку, притягивая ближе. Его пальцы были горячими, почти обжигающими.

— Что, Марисель, — его голос стал ниже, с лёгкой хрипотцой, — никогда не видела голого дракона?