Приглашение или приказ? ( Часть 7 )

«Иногда золотая клетка остаётся клеткой, даже если её двери открыты.»

Нортвейн. Ледяные земли. Замок дракона.

Марисель.

Всё это не могло быть реальностью. Драконы. Жертвоприношения. Магические сделки. Наследник.

Мне хотелось проснуться в своей старой постели в Эверейне, услышать скрип половиц на кухне и почувствовать запах виноградных лоз после дождя. Вместо этого я ощущала тепло огромного камина и тяжёлый запах старого камня.

Я подняла голову, и мой взгляд невольно скользнул к высоким окнам. За ними царила почти непроглядная тьма. Подойдя ближе, я отодвинула тяжёлую бархатную портьеру.

Замок стоял на краю пропасти. Где-то далеко внизу ревело море. Чёрное и бесконечное. Волны разбивались о скалы так далеко, что казались белыми точками. У меня пересохло во рту. Даже если бы мне удалось выбраться из замка... бежать было некуда. Почему я не слышала и не видела моря, когда меня вели сюда? Я прижалась лбом к холодному стеклу и закричала от бессилия.

Я даже не помнила, как уснула. Просто тело словно отключилось — резко, без предупреждения, будто кто-то перерезал последнюю нить, удерживавшую меня в сознании. Когда я проснулась, в комнате ничего не изменилось. Тот же камин. Те же высокие стены. Те же тяжёлые бархатные шторы. Но свет был другим — бледным и серым. Я медленно поднялась на локтях. Всё тело ломило — не от ран, а от того, что я слишком долго лежала без движения. Я не понимала, какой сейчас день. Резко сев на постели, я выдохнула:

— Нет...

Голос был хриплым, но настоящим. Я провела руками по лицу, пытаясь собрать мысли воедино. Никто не заходил. Никто меня не будил. Я осторожно поднялась и подошла к двери. Она не была заперта. Лишь тихо приоткрылась от моего прикосновения. Коридор встретил меня тишиной. Я успела сделать всего шаг, когда раздался спокойный голос:

— Доброе утро, Марисель.

Я вздрогнула всем телом и резко обернулась. Альберт стоял так, словно всегда находился там — чуть в стороне, в полутени коридора. Безупречно прямая осанка, идеальная одежда, спокойное выражение лица. Я даже не услышала, как он подошёл.

— Я рад, что к вам вернулся голос, — мягко добавил он, словно говорил о чём-то совершенно обычном.

Сердце всё ещё билось слишком быстро.

— Вы... всегда так появляетесь? — невольно вырвалось у меня.

На его губах мелькнула едва заметная вежливая улыбка.

— Только когда это необходимо.

Он сделал лёгкий шаг вперёд.

— Я пришёл сообщить, что завтрак уже готов. Его Светлость ждёт вас в столовой.

При упоминании дракона внутри неприятно сжалось. Я машинально опустила взгляд — и только тогда осознала, как выгляжу. На мне была лишь тонкая белая ночная сорочка. Ткань была лёгкой, почти невесомой, и холод каменного коридора безжалостно проходил сквозь неё. Я инстинктивно обхватила себя руками.

— Я... — выдохнула я, отступая на шаг назад. — Мне нужно одеться.

Альберт сразу отвёл взгляд в сторону, словно полностью уважая границы.

— Разумеется, — спокойно ответил он. — Одежда уже подготовлена.

Я кивнула, хотя внутри всё ещё чувствовала напряжение. Закрыв за собой дверь, я на мгновение просто прислонилась к ней спиной. Тишина комнаты снова окутала меня, будто ничего не произошло. Будто я просто проснулась в обычном месте. Но это было не так. Я сделала несколько шагов вперёд и только тогда заметила одежду. Она лежала аккуратно, словно кто-то специально разложил её с чрезмерной тщательностью. На кровати.

Белая. Слишком белая для этого каменного замка.

Я медленно подошла ближе. Платье было из тонкого кружева — настолько деликатного, что казалось почти нематериальным. Ткань словно ловила свет даже в серой комнате, мягко переливаясь на изгибах. Верх был открытым, с небольшим декольте, украшенным мелкими узорами, похожими на переплетённые ветви или ледяные прожилки. Рукава длинные, но прозрачные; кружево на них напоминало паутину, сотканную из белого тумана. Юбка спадала мягкими слоями, настолько лёгкая, что казалось — стоит сделать шаг, и она просто поплывёт за мной, не касаясь пола.

Я провела пальцами над тканью, не решаясь прикоснуться. Она выглядела... дорогой. Белая, нежная, праздничная. Я не носила ничего подобного в обычной жизни, и невестой здесь явно была не я. Я молча надела платье. Ткань легла на тело удивительно легко, почти невесомо, словно была создана не для того, чтобы её носили, а чтобы на меня в ней смотрели. Я даже не узнавала себя в зеркальном отражении — слишком светлая, слишком... хрупкая. Когда я вышла в коридор, Альберт уже ждал. Он коротко кивнул и, как всегда, не задал ни одного лишнего вопроса. Мы шли молча.

Замок просыпался медленно — где-то вдали слышались шаги слуг, звон металла, приглушённые голоса, но здесь, в главных коридорах, царила почти торжественная тишина.

Чем ближе мы подходили к столовой, тем сильнее внутри сжималось что-то неприятное. Я уже знала, что увижу. Двери открылись бесшумно. И снова этот запах. Сырого мяса. Я замерла на пороге.

Дракон сидел во главе длинного стола, как и тогда. Спокойный и уверенный, словно весь этот замок принадлежал ему не только по праву, но и по самой природе вещей.

Перед ним лежали большие куски сырого мяса — тёмного, почти чёрного, разложенного прямо на каменном блюде. Он отрывал их руками, не пользуясь никакими столовыми приборами, и ел так, будто это было самым естественным занятием в мире.

На другой стороне стола стоял полностью готовый завтрак, выглядевший слишком «по-человечески» для этого места.

Тёплый хлеб с хрустящей корочкой, нарезанный крупными ломтями, всё ещё слегка парил после печи. Масло в небольшой глиняной миске медленно таяло по краям. Мёд в стеклянном сосуде был густым и золотистым, тянулся нитями за ложкой. Каша — мягкая, молочная, посыпанная мелкими ягодами, которые казались почти домашними. Даже маленькая тарелка с нарезанными фруктами — яблоками, грушами и чем-то похожим на виноград, только темнее и крупнее.

Всё выглядело... слишком нормальным. Словно этот стол пытался убедить меня, что я всё ещё нахожусь в мире людей. Я сделала шаг вперёд, ощущая, как взгляд дракона медленно скользит по мне. Он сразу жестом предложил мне сесть, а Альберта попросил оставить нас. Альберт глубоко поклонился и тут же вышел за дверь, оставляя нас наедине. Я опустилась на стул и провела пальцами по тёплой корочке хлеба.

— Ты всегда так ешь? — я бросила взгляд на мясо, беря в руки ломтик хлеба. — Или это демонстрация?

Дракон оторвал зубами ещё один кусок, прожевал и облизнул пальцы. В его глазах мелькнула улыбка.

— Я дракон, Марисель. Сырое мясо — моя природа. Но я помню, что люди предпочитают другую пищу.

Он отодвинул тарелку с мясом в сторону и, опершись локтями на стол, посмотрел на меня. В его взгляде не было прежней насмешки — только спокойное внимание.

— Ешь. Тебе понадобятся силы. Ты проспала целые сутки. Я откусила хлеб — тёплый, мягкий, с хрустящей корочкой. На мгновение закрыла глаза, позволяя себе забыть, где нахожусь. Этот вкус напомнил мне дом, те дни, когда отец привозил из города свежую выпечку. Я открыла глаза и потянулась за маслом, намазывая его на хлеб тонким слоем.

— Ты говоришь так, будто я собираюсь участвовать в битве. Или беременность — это и есть битва?

Дракон хмыкнул, откинувшись на спинку стула. Он наблюдал за тем, как я ем, и в его взгляде читалось странное удовлетворение.

— Возможно. Твоё тело будет меняться. Сопротивляться. Принимать мою кровь внутри себя. — Он слегка наклонил голову. — Но ты сильнее, чем думаешь. Мы поговорим об этом позже, обещаю.

Он протянул руку через стол и взял одно из яблок, надкусив его с хрустом. Человеческая еда явно не была для него чем-то важным, но он всё равно ел, не сводя с меня глаз.

— Сегодня мы поедем в Эверейн, на рынок, — сказал он.

Я замерла с ложкой каши на полпути ко рту. Медленно опустила её обратно в тарелку, всматриваясь в лицо дракона, ища ложь, насмешку или ловушку. Но его выражение оставалось спокойным и серьёзным.

— В Эверейн? — переспросила я, не скрывая недоверия. — Ты хочешь отпустить меня в город? После всего, что говорил о нашей связи и о том, что я не могу уйти от тебя?

Я отодвинула тарелку и подалась вперёд, опираясь локтями на стол.

— Будешь стоять у меня за спиной, пока я гуляю по рынку? — В моих глазах мелькнул вызов. — Люди заметят тебя. Ты совсем не похож на простого смертного.

Дракон усмехнулся и откинулся на спинку стула. Его пальцы медленно и задумчиво постукивали по деревянной столешнице.

— Я умею быть невидимым, когда захочу. Иллюзия — самая простая магия для моего рода.

Он поднялся, отодвигая стул, и сделал шаг ко мне. В его глазах мелькнуло что-то похожее на любопытство.

— Ты давно была в городе? Среди людей, шума, жизни? Я думал, ты скучаешь по дому.

Я сжала пальцы на краю стола так сильно, что костяшки побелели.

— Я скучаю по дому, — тихо сказала я.

Это была правда.

— По отцу. По... обычной жизни.

Я отвела взгляд, словно это могло уменьшить силу собственных слов.

— Но это не значит, что я хочу куда-то ехать с тобой и... — я резко выдохнула, — делать вид, будто всё нормально. Будто ничего не произошло...

Наконец я посмотрела прямо на него.

— Меня привезли сюда не по своей воле, а теперь ты просто предлагаешь мне «прогулку на рынок»?

Рейгар не ответил сразу. Несколько секунд он просто смотрел на меня — долго, внимательно, словно взвешивал не мои слова, а что-то гораздо глубже.

— Довольно, — произнёс он ровно.

Я напряглась.

— Ты поедешь, — добавил он так, будто это уже не обсуждалось. — Я не терплю отказов. Карета ждёт на улице. Я буду ждать тебя там.

Он уже почти вышел из трапезной, но остановился у двери.

— Альберт проводит тебя, когда будешь готова.

Дверь за ним закрылась тихо. Словно ничего не произошло. Меня поразило, насколько легко он решал за меня, что я должна делать.

Совсем скоро я уже сидела напротив дракона в карете, наблюдая, как за окном проплывают деревья и редкие поля. Тряска деревянных колёс по неровной дороге наполняла тишину размеренным стуком.

Первую милю я молчала. Вторую тоже. Но на третьей любопытство победило здравый смысл. Я повернулась к нему, приподняв бровь.

— Я всё пытаюсь понять... — медленно начала я, подбирая слова. — Ты дракон. Огромный, с крыльями, способный за час спалить половину королевства. И мы едем в карете, как самые обычные смертные.

Я подалась вперёд, опираясь локтями на колени.

— Почему ты просто не полетишь? Так ведь быстрее. И намного эффектнее. — В моём голосе скользнула лёгкая улыбка. — Или ты боишься, что кто-нибудь увидит дракона над городом и начнётся паника? Дракон откинулся на обитую тканью стенку кареты, скрестив руки на груди. На его губах появилась лёгкая усмешка.

— Ты права — я мог бы долететь за считанные минуты. Но полёт над городом привлёк бы внимание. А внимание — это вопросы. Вопросы — это угроза. — Его голос стал серьёзнее. — Я обещал тебе защиту. Нельзя защитить ту, на которую указывают пальцами.

Карета качнулась на очередной выбоине, и дракон легко коснулся моего колена, чтобы я не потеряла равновесие.

— Наслаждайся поездкой, Марисель, — сказал он, явно не желая продолжать этот разговор.

Я почувствовала тепло его ладони сквозь тонкую ткань платья и замерла. Я не отдёрнула ногу, но и не поддалась — лишь смотрела на него с настороженностью.

— Ты странный дракон, — тихо произнесла я. В моём голосе не было насмешки — только констатация факта.

— Скорее жестокий, — его голос стал ниже, жёстче. — Я сжигал города и деревни, убивал без жалости. Пил кровь своих врагов и чувствовал лишь голод и триумф.

Он подался вперёд, и карета словно стала ещё теснее.

— Но жестокость — это инструмент. Не сущность. — Он пристально смотрел на меня, и в его взгляде мелькнуло что-то древнее и опасное. — Я могу разорвать тебя на части одной рукой. Но я выбрал везти тебя в город, чтобы ты увидела лишь крошечную часть того, что я способен тебе дать.

Он снова откинулся на сиденье, увеличивая расстояние между нами.

— Не путай мою мягкость со слабостью, Марисель. Я дракон. Если ты предашь меня или разочаруешь — узнаешь, насколько жестоким я могу быть.

Эверейн. Центр человеческих королевств.

Я ничего не ответила и отвернулась к окну, за мутным стеклом которого уже начинали проступать первые очертания домов и дым из труб. Карета замедлила ход, въезжая в городские ворота. Шум улиц — крики торговцев, стук колёс, лай собак — ворвался в тишину экипажа. Ещё через несколько минут нашего молчания карета резко остановилась, и кучер крикнул, что мы прибыли на центральную площадь.