Ураган Севера ( Часть 22 )

«Самые опасные раны оставляют не враги. Их оставляют те, кого мы боимся потерять».

Нортвейн. Ледяные земли. Замок дракона.

Рейгар Велкарис.

Я вышел из замка. Холодный ночной воздух ударил в лицо, но не смог погасить огонь, бушевавший в моей груди. Слова Марисель жгли изнутри, переплетаясь с её вызовом и горькой правдой Нерисы о том, что дракон не способен полюбить.

Я не мог оставаться в этих стенах, в этом замке, пропитанном её запахом. Я отошёл подальше от крепостных стен, в поле, где завывал лишь ветер. Закрыв глаза, я позволил магии затопить каждую клеточку тела. Кости захрустели, кожа натянулась, и через мгновение на месте человека стоял огромный чёрный дракон с раненым крылом.

Я глубоко вдохнул, наполняя лёгкие ледяным воздухом, и попытался расправить крылья. Правое, здоровое, раскрылось с привычной мощью. Левое дёрнулось, и острая, разрывающая боль пронзила плечо и спину. Я зарычал. Низкий звук прокатился по земле. Ещё раз.

Я напряг мышцы и мощным толчком задних лап оторвался от земли. На мгновение взмыл вверх, и холодный ветер ударил в морду. Но повреждённое крыло не выдержало — оно дрогнуло, сложилось, и я с оглушительным рёвом рухнул на землю, подняв в воздух тучи снега. Я лежал на боку, тяжело дыша, и смотрел в звёздное небо. Боль пульсировала в крыле, но это было ничто по сравнению с жжением в груди — от ярости, от бессилия, от этой человеческой девушки. Я пролежал так несколько минут, слушая, как где-то глубоко в груди бьётся моё сердце. Звёзды над головой казались холодными и далёкими, как всё в этом проклятом королевстве.

Боль в крыле была острой и ясной — напоминанием о моей уязвимости. С глухим стоном я перевернулся на живот, стряхивая с чешуи сухой снег. Обратное превращение в человеческий облик оказалось ещё болезненнее. Каждый мускул кричал, а рана на плече, теперь скрытая под кожей, горела огнём. Я поднялся на ноги, пошатываясь, и прижал ладонь к плечу, ощущая под пальцами влажное тепло. Повязка, должно быть, разошлась. Я вытер кровь с губ и медленно, через силу, направился обратно к замку.

Мои мысли были заняты Марисель. Её вызовом. Её глазами, полными смелости и боли.

В полумраке у дверей, ведущих в замок, стояла напряжённая фигура.

Альберт, старый слуга, чьё лицо было изрезано морщинами тревоги, бросился вперёд, едва услышав мои шаги. Его глаза расширились при виде меня — бледного, с подбородком, испачканным кровью, совершенно обнажённого, с влажным пятном крови на плече и боку.

Драконы после превращения всегда оставались без одежды — такова была особенность нашей природы. Для людей это, вероятно, казалось странным или даже неловким, но я никогда не видел в этом проблемы. Моё тело было таким же даром, как крылья или пламя, текущее в жилах. Мне нечего было стыдиться. Конечно, иногда это создавало определённые неудобства. Особенно когда приходилось появляться среди людей, которые почему-то придавали подобным вещам слишком большое значение. Но за столетия жизни я научился относиться к этому с безразличием. Чужая неловкость никогда не была моей проблемой. Я был драконом задолго до того, как стал королём, и не собирался краснеть из-за собственной сущности лишь потому, что кому-то она казалась слишком откровенной.

— Ваше Величество! — Его голос был полон ужаса.

Он держал в руках тяжёлый плащ из тёмного, почти чёрного меха и тут же набросил его на меня, стараясь укутать как можно плотнее.

— Вы... вы не должны были... Целительница говорила...

— Замолчи, Альберт, — мой голос прозвучал хрипло, но властно.

Я схватился за край меха, чувствуя, как тепло начинает прогонять ледяной холод, въевшийся в кости.

— Ни слова никому. Особенно Астрид.

Я опёрся на плечо слуги, делая шаг вперёд, и Альберт, кивнув, принял часть моего веса.

— В ваши покои? — Спросил старик. В его голосе звучала безоговорочная преданность.

— Да.

Я кивнул, и мой мрачный, решительный взгляд скользнул по коридору, уходящему в глубину замка. Альберт помог мне добраться до спальни и молча закрыл дверь. Я сел на край кровати, сбросил с плеч меховой плащ и поморщился, когда рана снова напомнила о себе жгучей болью.

— Позвать Астрид? — Осторожно спросил Альберт.

— Нет.

— Ваше Величество...

— Я сказал — нет.

Альберт тяжело вздохнул, но спорить не стал. Через минуту дверь закрылась, оставив меня одного.

Тишина. Лишь потрескивание огня в камине. Я упал на кровать и закрыл глаза. Медленно вдохнул. Перед глазами возникло другое лицо. Холодные золотые глаза. Такие же, как у меня.

— «Слабость недостойна дракона», — прозвучал голос из прошлого.

Тогда мне было чуть больше ста лет. Почти ребёнок по драконьим меркам. Прошло много лет. Очень много. Но стоило кому-то упомянуть его — и я снова становился тем мальчишкой, который смотрел вслед дракону, оставившему сына ради собственной гордыни.

Я открыл глаза. Пламя в камине дрогнуло. Комната вдруг показалась слишком тесной. Тишина. Лишь потрескивание огня. Я лежал на кровати, глядя в потолок. Передо мной вновь стояло его лицо.

Мой отец — Аурелиан Велкарис.

Его боялись короли. Его имя знали в каждом уголке Севера. Когда он пролетал над городами в своём истинном облике, люди выходили на улицы лишь для того, чтобы увидеть серебристое сияние его чешуи среди облаков. Он был сильным, мудрым, беспощадным к врагам и справедливым к своим. Драконы называли его Великим Королём. Люди — Ураган Севера.

Я помню, как смотрел на него с восхищением. Помню, как пытался повторять каждое его движение, каждое слово. Для меня он был не просто отцом. Он был легендой. И ещё он любил мою мать. По-настоящему. Когда Валирия входила в зал, его взгляд менялся. Становился теплее, живее. Ради неё он делал то, чего не делал ни для кого другого. Улыбался, слушал, уступал. Она была единственной в мире, кого он боялся потерять. По крайней мере, так говорили другие.

Потом родился я. А моя мать умерла. Всё произошло за одну ночь. Одна ночь отняла у меня мать и отняла отца у всего королевства. Сначала он просто замкнулся в себе. Потом начал искать ответы. Древние книги. Запретные ритуалы. Магию, старше самого мира. Он отказывался принять её смерть. Не мог и не хотел. Кажется, постепенно он начал терять рассудок. Он искал способ вернуть её назад. Любой ценой. Сначала исчезали сокровища. Потом артефакты. Потом драконы. Те, кто пытался его остановить. Те, кто говорили, что мёртвые должны оставаться мёртвыми. Он перестал быть королём и стал одержимым.

Я помню его глаза в последние годы. В них больше не было жизни. Лишь безумие и вина. Такая же, как у меня. Потому что он винил меня. Никогда не говорил этого прямо. Ему не нужно было. Я видел это каждый раз, когда он смотрел на меня. Если бы не я — Валирия была бы жива.

Самое страшное... Часть меня до сих пор верит, что он был прав. Из-за него пала древнейшая драконья династия. Из-за него были потеряны союзы, города и целые поколения. Королевство едва пережило те годы. А потом однажды он просто исчез. Без следа. Без объяснений. Без прощания. Словно сам Север поглотил его. Я искал. Сначала годами. Потом десятилетиями. А затем перестал.

Потому что понял простую вещь. Если он всё ещё жив, то, возможно, миру лучше его не находить. После его исчезновения меня короновали. Я никогда не хотел быть королём. Но я был единственным наследником трона. Так я стал королём. Сыном великого дракона. Сыном человека, который разрушил собственную империю из-за любви.

Марисель.

Я проснулась от странного ощущения, будто что-то было не так. Несколько секунд я лежала неподвижно, глядя на балдахин над кроватью и пытаясь понять, что именно меня разбудило. В комнате царила тишина. За высокими окнами только начинал рождаться рассвет. Бледный зимний свет медленно просачивался сквозь тяжёлые шторы, окрашивая спальню в холодные серебристые оттенки. Я перевернулась на бок и уставилась на огонь, едва тлеющий в камине.

Мне что-то снилось. Что-то важное. Но сон ускользал из памяти быстрее, чем я успевала за него ухватиться. Осталось лишь странное чувство грусти. Я села на кровати и подтянула одеяло к плечам. Замок ещё спал. По крайней мере, мне так казалось. За последние дни я начала привыкать к этому месту. К потрескиванию огня в каминах. К завыванию ветра за окнами. К бесконечным коридорам, в которых легко было заблудиться. И даже к дракону. Эта мысль заставила меня поморщиться.

— Не привыкай, — пробормотала я самой себе.

Это был плохой знак. Очень плохой. Нормальные люди не привыкают к похитителям. Особенно к тем, которые требуют от тебя родить ребёнка. Я отбросила одеяло и опустила ноги на ковёр. Пол оказался тёплым. Наверное, из-за магии. В этом замке вообще было слишком много магии. Слишком много тайн. Слишком много Рейгара. Амулет на моей груди вдруг едва заметно нагрелся. Я опустила взгляд. Серебряный медальон тихо светился под тканью ночной сорочки. Всего мгновение — и свет исчез. Воспоминания о дневнике Валирии вернулись мгновенно.

— Что ты такое? — Тихо спросила я.

Разумеется, он не ответил. Я всё ещё сжимала медальон в ладони, когда услышала шум. Я резко обернулась к двери. На пороге стоял Рейгар. Его золотистые глаза скользнули по мне.

— Ты уже проснулась. Как ты себя чувствуешь? — Уголок его губ едва заметно дрогнул.

Я не удивилась этому вопросу. В последнее время он задавал его слишком часто.

— Нормально.

— Это не ответ.

— Для меня это ответ.

Дракон лишь покачал головой.

— Тогда буду считать, что с тобой всё в порядке.

— А теперь твоя очередь отвечать. — Я скрестила руки на груди.

— На что?

— Что это был за грохот?

Дракон на мгновение замолчал. Почему-то это сразу вызвало у меня подозрения.

— Ничего особенного.

— Ложь.

— Я пытался летать.

— Что? — Я моргнула.

— Летать.

— Для тебя это «ничего особенного»? — Я уставилась на него.

— Для дракона — нет.

— Звучало так, будто кто-то сбросил гору со скалы.

— Примерно так и было.

Ещё несколько секунд я смотрела на него.

— Подожди... ты упал?

— Да, — коротко ответил он.

Я не выдержала и рассмеялась. Искренне, громко. Настолько громко, что дракон нахмурился.

— Тебе смешно?

— Немного.

— Я мог погибнуть.

— От собственного полёта?

— Очень остроумно, Марисель.

Я прикрыла рот рукой, пытаясь сдержать улыбку.

— Прости.

Рейгар тяжело вздохнул, а потом неожиданно подошёл к окну и посмотрел на заснеженные горы вдали. Его лицо стало ещё серьёзнее.

— Раньше я летал каждый день.

Я замолчала. В его голосе прозвучало что-то такое, что заставило меня внимательнее посмотреть на него.

— Каждый день?

— Для дракона полёт — это больше, чем просто способ передвижения. — Его взгляд оставался где-то далеко за окном. — Когда летишь над облаками, видишь под собой море, горы, города... всё кажется проще, меньше. Там нет политики, нет придворных, нет проблем.

— Нет людей, которые называют тебя чудовищем?

— И это тоже. Это одно из немногих занятий, которые я действительно люблю.

На несколько секунд между нами повисла тишина. Я смотрела на него и вдруг поняла, насколько ему тяжело. Дракон, который не может летать. Это было почти так же неправильно, как если бы птицу заперли в клетке.

— Крыло всё ещё болит? — Вопрос сорвался с губ раньше, чем я успела себя остановить.

Рейгар медленно повернул голову. Наши взгляды встретились. Впервые за долгое время в его глазах не было ни насмешки, ни высокомерия.

— Да.

Это короткое слово прозвучало слишком честно. Почему-то от этого мне стало не по себе. Я уже хотела отвернуться, когда заметила кое-что странное. На тёмной ткани его рубашки проступало влажное пятно. Рейгар стоял немного боком к свету, поэтому сначала я не поняла, что именно вижу. А потом пятно стало больше. Кровь. Я резко выпрямилась.

— Я вижу кровь.

— Это пустяки. — Дракон посмотрел вниз, словно только сейчас заметил собственную рану. — Переживу.

— Садись, — твёрдо приказала я.

— Что? — Его брови поползли вверх.

— Садись.

— Это приказ?

— Да.

— Смелое заявление.

— А ты попробуй не послушаться.

Несколько секунд мы смотрели друг на друга. Потом, к моему удивлению, дракон действительно тяжело вздохнул и опустился в кресло у камина. Словно решил позволить мне победить. Я быстро нашла чистые бинты и небольшую коробочку с лечебными мазями, которые оставила Астрид. Когда я вернулась, Рейгар сидел с таким видом, будто его вели на казнь.

— Ты выглядишь драматично.

— Ты собираешься сделать мне больно.

— Говорит дракон, который ест сырое мясо.

— Это совсем другое.

Я фыркнула и опустилась напротив него.

— Снимай рубашку.

Повисла тишина. Рейгар медленно посмотрел на меня.

— Марисель...

Только теперь я поняла, как это прозвучало. Щёки мгновенно потеплели.

— Ты прекрасно понял, что я имела в виду.

— Разумеется.

— Замолчи.

В его глазах мелькнули знакомые насмешливые искры. Но и на этот раз он послушался. Ткань скользнула вниз с его плеч. Его тело было покрыто шрамами. Десятками. Старыми белыми линиями. Глубокими рубцами, следами когтей, ожогов. Ранами, которые убили бы любого человека. Только сейчас я по-настоящему смогла их рассмотреть. Как я могла не замечать их раньше? Я не сразу нашла слова.

— Ничего себе.

— Это комплимент?

— Это шок.

Рейгар тихо хмыкнул, а я вдруг поняла, что впервые вижу не могущественного короля. Не дракона. А воина, прожившего слишком долгую жизнь. Моё внимание остановилось на свежей ране возле плеча. Кожа вокруг была воспалённой.

— Ты ведь не говорил Астрид? Она же запретила тебе летать ещё несколько дней.

— Не говорил. И тебе не советую.

— Гениально.

— Спасибо.

— Это не был комплимент.

Я осторожно смочила ткань и коснулась раны. Рейгар едва заметно напрягся. Всего на мгновение, но я это почувствовала.

— Больно?

— Нет.

— Лжец.

Мои пальцы замерли. Он никогда не признавал слабости. Никогда. Я продолжила перевязывать плечо. Комнату наполнили тепло камина и тишина. Рейгар сидел неподвижно. Я чувствовала на себе его взгляд. Наконец не выдержала.

— Что?

— Ничего.

— Тогда перестань смотреть.

— Не могу.

— Ты невероятно раздражаешь. — Почему-то моё сердце сбилось с ритма.

— Мне это часто говорят.

— Верю. Все готово. — Я завязала последний узел на повязке и отстранилась.

Рейгар опустил взгляд на своё плечо. Потом снова посмотрел на меня. Его золотые глаза казались непривычно мягкими в свете камина.

— Спасибо, Марисель.

Я уже открыла рот, чтобы ответить что-нибудь колкое, но слова вдруг застряли в горле. Потому что это было сказано совершенно искренне. Он поблагодарил меня впервые. Он поблагодарил, чёрт возьми. Без насмешки. Без игры. Без привычной драконьей самоуверенности. Несколько секунд мы просто смотрели друг на друга.

Я до сих пор не понимала, почему обычное «спасибо» выбило меня из равновесия сильнее, чем все его угрозы и приказы вместе взятые. К счастью, Рейгар первым отвёл взгляд. Он поднялся из кресла одним плавным движением и потянулся за рубашкой, лежавшей на спинке. Я поспешно отвернулась к камину, внезапно обнаружив огромный интерес к пламени. Я услышала знакомое, едва заметное насмешливое хмыканье. Через минуту он уже застёгивал манжеты, словно несколько минут назад не сидел передо мной полураздетый и раненый.

Друзья, если вам нравится история Марисель и Рейгара, поддержите её:

Добавьте книгу в библиотеку, чтобы не потерять продолжение.

Подпишитесь, чтобы не пропустить новые главы.

Каждая ваша реакция помогает истории находить новых читателей и вдохновляет писать дальше. Спасибо, что проходите этот путь вместе со мной!