Пока ты меня слышишь ( Часть 41 )

«Я рассказывала ему сказки, потому что боялась, что без моего голоса он потеряется во тьме.»

Норвейн. Ледяные земли. Замок дракона.

Марисель.

Я шагнула внутрь следом за Сайласом и замерла. Это была комната Рейгара. Я не знаю, чего ожидала. Возможно, золота, дорогих тканей и огромного количества вещей, которые должны были напоминать каждому, что здесь живёт король. Я представляла трофеи, оружие, головы побеждённых чудовищ на стенах или хотя бы драконьи символы на каждой свободной поверхности.

Вместо этого комната оказалась почти суровой. Огромной, но почти пустой. Стены были выложены тёмным камнем, гладким и почти чёрным, с тонкими серебряными прожилками, мерцавшими в свете огня. Высокий потолок поддерживали массивные балки из почерневшего дерева. В дальней стене горел широкий камин, достаточно большой, чтобы в нём мог поместиться человек. Пламя было тёмно-золотым и почти не трещало, словно боялось нарушить тишину.

Напротив стояла огромная кровать с резным изголовьем. Тёмное дерево было украшено изображением двух переплетённых драконов, но без драгоценностей или позолоты. Чёрные простыни, тяжёлое серое одеяло, несколько подушек — всё аккуратное, сдержанное и холодное. Так, словно здесь не отдыхали. Лишь спали несколько часов между войнами.

У одного из высоких окон стоял письменный стол, заваленный картами, письмами и раскрытыми книгами. В одну из карт были воткнуты маленькие металлические шпильки. Север был отмечен чёрными, Юг — красными. На краю стола застыла наполовину догоревшая свеча, а рядом стояла чашка с давно остывшей тёмной жидкостью.

Кресло было отодвинуто так резко, будто Рейгар поднялся с него посреди ночи и больше не вернулся. На стенах висело оружие. Не декоративное — настоящее, со стёртыми рукоятями и исцарапанными лезвиями. Длинный чёрный меч, два коротких клинка, старое копьё с треснувшим древком. Рядом висел тёмный нагрудник, на котором остались глубокие следы от когтей. Я задержала на нём взгляд.

— Это всё его? — Тихо спросила я.

— Большая часть, — ответил Сайлас. — Кое-что он забрал у тех, кто уже не мог возразить.

— Трофеи? — Я бросила взгляд на Сайласа.

— Воспоминания. — Он сказал это без улыбки.

В противоположном углу стоял высокий книжный шкаф. На полках были старые тома в потрескавшихся кожаных переплётах, свитки и несколько небольших деревянных шкатулок. Я заметила книги об истории Севера, магии крови, древних драконьих родах и человеческих королевствах. Сначала я рассматривала каждый уголок комнаты, а потом увидела Рейгара.

Он лежал неподвижно, почти сливаясь с тёмной постелью. Его грудь была обнажена и плотно обмотана бинтами. На белых полосах уже проступали тёмные пятна крови. Одна рука лежала вдоль тела, другая — на животе, ладонью вверх. Пальцы казались неестественно расслабленными.

Я никогда не видела его таким: без золота в глазах, без насмешки, без гнева, без той невыносимой силы, которая всегда заполняла собой всё пространство. Его кожа была почти серой. Тёмные волосы спадали на лоб влажными прядями. На шее и возле ключиц ещё оставались отдельные чёрные чешуйки, словно у тела не было достаточно сил, чтобы окончательно вернуться в человеческий облик. Рядом с кроватью стоял небольшой столик с окровавленными инструментами, мисками и пустыми флаконами. В воздухе смешались запахи трав, крови и драконьего дыма. Я сделала шаг к нему. Потом ещё один.

— Почему он здесь, а не в лазарете?

— Потому что это самая безопасная комната в замке, — ответил Сайлас. — Стены защищены старой магией. Сюда нельзя проникнуть сквозь тень, переместиться заклинанием или подслушать разговор снаружи.

Я посмотрела на серебряные линии в камне. Теперь я понимала, почему они казались живыми.

— И потому что, если бы он проснулся в лазарете среди десятков целителей, — добавил Сайлас, — половина из них сбежала бы, а вторую половину он бы сжёг.

— Астрид сказала, когда это случится?

Сайлас молчал несколько секунд. Этого хватило, чтобы в груди снова начал нарастать страх.

— Она сказала, что его тело борется, — наконец ответил он. — Яд почти вышел, но стрелы забрали слишком много сил. А потом он потратил остаток, защищая тебя.

— Я его об этом не просила.

— Знаю.

Я подошла к кровати и остановилась рядом. Хотела коснуться его, но рука застыла в воздухе. Рейгар всегда казался горячим, почти обжигающим. Теперь от него исходил лишь слабый жар. Словно огонь внутри угасал. За спиной тихо открылась дверь. Я резко обернулась.

В комнату вошла леди Анна Скайвейл. На ней было тёмно-синее платье с высоким воротником, поверх которого лежал лёгкий серебристый плащ. Пепельные волосы были собраны на затылке так туго, что ни одна прядь не выбивалась. Только бледное лицо и холодные глаза выдавали, что последние часы она тоже не отдыхала.

Увидев меня у кровати, Анна замерла. На одно короткое мгновение её безупречная маска дала трещину. Брови едва приподнялись, а взгляд скользнул от моего лица к руке, которая всё ещё зависла над Рейгаром. Она действительно была удивлена. Но уже в следующее мгновение её лицо снова стало невозмутимым. Анна даже не обратилась ко мне. Она повернула голову к Сайласу, который не успел выйти и теперь стоял у двери, прислонившись плечом к каменной стене.

— Что здесь делает жертва? — Спросила она.

Так, будто меня в комнате вообще не было. Сайлас медленно перевёл взгляд на меня, потом на Рейгара.

— Стоит у кровати, — ответил он. — Достаточно тихо, должен признать.

— Ты прекрасно понял мой вопрос. — Глаза Анны сузились.

— Понял. Просто твоя формулировка показалась мне слишком очевидной.

— Ей не позволено здесь быть.

— Странно, а я только что позволил.

— Это не твоя комната.

— И не твоя.

Между ними повисла тишина. Анна посмотрела на него так, словно взвешивала, стоит ли убить прямо сейчас или отложить это до более удобного момента. Сайлас ответил своей привычной лёгкой улыбкой, но в его глазах не было веселья.

— Лорд Вальдрак приказал никого не впускать, — холодно произнесла она.

— Вальдрак много чего приказывает. К счастью, далеко не всё приходится выполнять.

— Пока Его Величество без сознания, совет отвечает за его безопасность.

— А я, насколько помню, отвечаю за то, чтобы совет не наделал глупостей, пока он не может лично на него рычать.

— Сайлас. — В её голосе прозвучало предупреждение.

— Анна. — Он оттолкнулся от стены и выпрямился.

Они смотрели друг на друга несколько секунд, и ни один не отводил взгляда.

— У меня есть имя, — сказала я.

Анна медленно повернула голову в мою сторону. Её взгляд скользнул по моей больничной сорочке, забинтованным рукам и босым ногам.

— Я знаю.

— Тогда можешь им пользоваться.

Она смотрела на меня не как на человека, а как на проблему, которую кто-то неосмотрительно принёс в комнату раненого короля.

— Я хочу побыть с ним, — сказала я.

— Твои желания сейчас никого не интересуют.

— Но если бы он проснулся, вряд ли приказал бы выбросить меня за дверь.

— Ты слишком уверена в своём влиянии на него.

— А ты слишком уверена, что знаешь, чего он хочет.

Анна сделала шаг ко мне. Даже без оружия она казалась опасной. Воздух вокруг неё едва шевельнулся, хотя окна были закрыты. Край её плаща приподнялся, словно подхваченный невидимым ветром.

— Я знаю его гораздо дольше, чем ты, человеческая девчонка.

— Тогда должна была бы знать, что он не терпит, когда за него принимают решения.

На губах Сайласа мелькнула улыбка.

— Не поощряй её. — Анна бросила на него острый взгляд.

— Я ничего не делаю. Она прекрасно справляется сама.

— Ты впустил её в защищённые покои короля.

— Она спасла ему жизнь.

— Она стала причиной нападения.

Слова ударили больнее, чем я ожидала.

— Я не просила их нападать.

— Но они пришли за твоим амулетом.

Моя рука невольно поднялась к шее, но амулет был у старой целительницы неизвестно где.

— Именно амулетом она вытянула из него яд, — спокойно напомнил Сайлас.

— После того как яд попал в его тело из-за неё.

— Из-за Кассиана, — поправил он. — И его морокрылов.

— Если бы Рейгар не забрал её из Эверейна...

— Они нашли бы её там, — перебил Сайлас. — Среди людей, которые не смогли бы даже понять, кто на них напал.

— Это предположение. — Анна сжала губы.

— Нет. Это то, как работает охота.

Его голос изменился. Исчезла лёгкость, а вместе с ней и насмешка. На мгновение передо мной стоял не шутник, который раздражал Рейгара, а воин, который, наверное, провёл рядом с ним не одну битву.

— Кассиан знает об амулете, — продолжил он. — Его слуги пересекли границы Севера и использовали оружие с кровью мёртвых драконов. У нас куда более серьёзная проблема, чем присутствие Марисель в этой комнате.

Впервые Анна не ответила сразу. Её взгляд снова остановился на Рейгаре. На его бледном лице. На бинтах, под которыми проступала кровь. На чёрных чешуйках, оставшихся возле ключицы. Её пальцы едва заметно сжали край плаща. Она волновалась.

Не так, как я. Не растерянно и болезненно. Её тревога была спрятана глубоко под холодом, гордостью и привычкой никогда не показывать слабость, но она была. Анна подошла к кровати с другой стороны и положила два пальца на шею Рейгара, проверяя пульс. Потом наклонилась, внимательно всматриваясь в его лицо.

— Астрид была здесь? — Спросила она Сайласа.

— Полчаса назад.

— Что она сказала?

— Что его состояние не изменилось.

Анна убрала руку. Её взгляд скользнул к перевязанному боку, и на лице появилось что-то похожее на гнев.

— Совет собирается через час.

— Без него?

— Именно поэтому он и собирается.

— Вальдрак уже решил объявить войну Югу?

— Вальдрак хочет закрыть границы и подготовить войска.

— То есть да, просто более длинными словами.

— Обсудим это на совете. — Анна выпрямилась.

— С радостью. Там хотя бы есть вино.

— Она уйдёт отсюда. — Анна снова перевела взгляд на меня.

— Мы уже это обсудили. — Сайлас тяжело вздохнул.

— Нет, ты решил это сам, не имея на это права.

— У меня достаточно прав, чтобы пустить к Рейгару человека, чей голос он, возможно, услышит.

— Ты правда веришь, что это поможет? — Анна едва прищурилась.

— Не знаю. Но она уже сделала то, чего не смог ни один из нас.

Мне стало не по себе от того, как тихо он это сказал. Анна долго смотрела на меня. Я ждала нового приказа, оскорбления или ледяного напоминания о том, что я всего лишь жертва. Вместо этого она спросила:

— Что именно случилось в лесу?

— Сайлас уже знает.

— Я спросила тебя.

На этот раз она обращалась непосредственно ко мне. Я рассказала точно каждую деталь, ничего не скрывая. Анна внимательно слушала, не перебивая, а потом в комнате снова стало тихо. Сайлас тихо кашлянул, скрывая смех.

— Что-то смешное? — Анна медленно повернула к нему голову.

— Нет. Просто пытаюсь решить, кто из вас двоих быстрее выбросит другую из башни.

— Выйди, — сказала Анна.

Сайлас улыбнулся шире, взявшись за ручку двери.

— Я буду снаружи. Постарайтесь не убить друг друга у бессознательного короля. Он обидится, что пропустил самое интересное.

Дверь закрылась. Я осталась напротив Анны. Она ещё несколько секунд смотрела на то место, где стоял Сайлас, а потом снова повернулась ко мне.

— Ты можешь остаться, — сказала она.

— Что? — Я была откровенно удивлена таким поворотом событий.

— Не заставляй меня повторять.

Она наклонилась к Рейгару и осторожно поправила край одеяла, сползший с его плеча. Движение было неожиданно тихим и почти нежным.

— Если его состояние ухудшится, немедленно позовёшь Астрид.

— Позову.

Анна направилась к двери, но у порога остановилась.

— И ещё кое-что, жертва... Если он умрёт, — её голос оставался спокойным, но воздух в комнате стал ледяным, — этот замок не защитит тебя от того, что случится дальше.

Дверь закрылась. Я осталась у кровати, глядя на неподвижное лицо Рейгара.

— Все вокруг считают нужным предупредить меня, что будет, если ты умрёшь, — тихо сказала я. — Словно ты делаешь это нарочно, чтобы даже без сознания оставаться невыносимым.

Его пальцы не шевельнулись. Я медленно села на край кровати и наконец коснулась его руки. Кожа была слабо тёплой.

— Поэтому даже не думай умирать, Рейгар. — Я переплела свои пальцы с его. — Я ещё слишком зла на тебя.

Он, конечно, не ответил. Я просидела рядом с ним долго. Сначала считала вдохи, следя за тем, как медленно поднимается и опускается его грудь. Потом начала считать удары пульса, прижав пальцы к запястью. Он был слабым, но ровным.

Время в этой комнате двигалось странно. Пламя в камине почти не менялось, за высокими окнами медленно плыли облака, а серебряные прожилки на стенах время от времени вспыхивали тусклым светом. Рейгар оставался неподвижным. Через какое-то время тишина стала невыносимой.

— Говорят, что люди без сознания могут слышать, что происходит вокруг, — произнесла я. — Не знаю, правда ли это. Астрид, наверное, сказала бы, что я выдумываю глупости.

Я посмотрела на его лицо. Никакой реакции.

— Но если ты и правда меня слышишь, не смей потом использовать это против меня.

Я устроилась удобнее на краю кровати, не отпуская его руки. Сначала я не знала, о чём говорить. Всё важное казалось слишком болезненным. Я не хотела признаваться, как сильно испугалась, когда увидела его без сознания среди деревьев. Поэтому начала говорить о чём-то совсем бессмысленном.

— Когда мне было семь, я решила, что могу научиться летать, — сказала я. — Забралась на крышу сарая, привязала к рукам два старых одеяла и прыгнула. — Я взглянула на него. — Не смей смеяться. Ты тоже когда-то не умел летать.

Его губы остались неподвижными.

— Я упала прямо в кучу сена. Отец кричал так громко, что, думаю, его слышали на другом конце Эверейна. А мать сначала убедилась, что я ничего не сломала, и только потом рассмеялась.

Я медленно провела большим пальцем по его ладони. Я продолжала говорить. Рассказала, как в детстве крала тёплые пирожки с кухни и прятала их под кроватью, пока комната не начинала пахнуть яблоками и корицей. Как однажды пыталась спасти раненую ворону, а та едва не выклевала мне глаз. Как мать учила меня заплетать косы, но я постоянно убегала, поэтому волосы всегда оставались растрёпанными. Потом я вспомнила сказки.

— Мать рассказывала мне историю о девушке, которая украла луну, — тихо произнесла я. — Она увидела её отражение в озере и решила, что луна упала с неба. Поэтому зачерпнула воду в серебряную чашу и понесла домой.

Я закрыла глаза, пытаясь вспомнить голос матери.

— Но чем дальше она отходила от озера, тем тусклее становился свет. Девушка боялась, что луна умрёт, поэтому вернулась и вылила воду обратно. А утром снова увидела её на небе.

Я едва улыбнулась.

— Мать говорила, что не всё прекрасное нужно забирать себе. Иногда достаточно просто знать, что оно существует.

Слова вдруг показались слишком уместными. Я опустила взгляд на наши переплетённые пальцы. Рейгар не шевельнулся.

Я рассказала ещё одну историю. Потом другую. О Первом Драконе, который создал горы из своих костей. О ледяной ведьме, прятавшей сердце в осколке зеркала. О короле, который всю жизнь искал дверь в страну мёртвых, а нашёл её лишь тогда, когда перестал хотеть войти. Со временем я уже путала подробности, забывала имена и придумывала окончания сама. Я говорила, потому что боялась замолчать.

Пока звучал мой голос, казалось, что Рейгар просто слушает. Что вот-вот откроет глаза и скажет, что мои человеческие сказки бессмысленны. Или снова назовёт меня невыносимой. Или напомнит, что драконы не верят в сказки, потому что сами стали причиной большинства из них. Но часы проходили. Пламя в камине погасло. Солнечная полоса на полу сместилась к кровати. В коридоре несколько раз менялась стража. Ничего не происходило. Рейгар не сжимал мои пальцы. Не менял дыхания. Не подавал ни малейшего знака, что слышит хотя бы слово.

— Наверное, ты просто не хочешь просыпаться, — сказала я, хотя голос уже охрип.

Я ждала, но напрасно. Дверь открылась без стука. В комнату быстрым шагом вошла Астрид. На поясе тихо звякнули флаконы, а рукава тёмного платья были закатаны до локтей. Она выглядела уставшей. Под глазами залегли тени, несколько прядей выбились из причёски, но двигалась она всё так же уверенно, как всегда. Я сразу поднялась.

— Как мой отец? — Это был первый вопрос, сорвавшийся с моих губ.

— С ним всё в порядке. — Астрид остановилась и посмотрела на меня. — Жар начал спадать. Дыхание стало ровнее, настойка подействовала. Он очень слаб, и ему понадобится время, но худшее, похоже, позади.

У меня подкосились ноги. Я вцепилась в край кровати и закрыла глаза. Только теперь поняла, насколько сильно всё это время боялась услышать другой ответ.

— Отец просыпался?

— Ненадолго, выпил немного воды и снова заснул.

— Он спрашивал обо мне?

Астрид помолчала лишь мгновение.

— Да.

— Что ты ему сказала? — В груди болезненно сжалось.

— Что ты в безопасности.

— Это не совсем правда. — Я невольно взглянула на Рейгара.

— Достаточно правды для больного человека, которому сейчас нельзя волноваться.

Астрид подошла к кровати и положила пальцы на шею Рейгара. Её лицо сразу стало сосредоточенным. Она проверила пульс, осторожно подняла одно веко, потом откинула край одеяла и осмотрела бинты.

— Он до сих пор не просыпался, — сказала я.

— Вижу.

— Я говорила с ним.

— Несколько часов подряд, судя по твоему голосу.

— Он мог меня слышать?

— Мог. — Астрид перевела на меня взгляд.

— Почему он не просыпается?

— Его тело истощено. Яд подавил магию, превращение забрало остаток сил, а возвращение в человеческий облик произошло почти против его воли. Ему нужно время.

— Сколько?

— Не знаю, Марисель. — Она сказала это мягко, но честно.

— Ему становится хуже? — Я посмотрела на его лицо.

— Пока что нет, и это уже хорошо.

— Тебе придётся выйти. — Астрид начала раскладывать на столике чистые бинты, маленькие ножницы и флаконы с тёмной жидкостью.

— Зачем?

— Я должна осмотреть раны, сменить повязки и проверить, не осталось ли в крови следов яда.

— Я не буду мешать.

— Ты уже едва сидишь.

— Со мной всё в порядке.

— Ты бледная, руки дрожат, а под глазами такие тени, будто ты сама несколько дней умирала. — Астрид бросила на меня короткий взгляд.

— Всего один, — пробормотала я.

— К тому же некоторые процедуры могут быть неприятными.

— Я сама вытаскивала из него стрелы.

— Именно поэтому тебе стоит отдохнуть.

— Я смогу вернуться? — Я сжала пальцы Рейгара в последний раз.

— Да.

— Обещаешь?

— Да.

Я нехотя отпустила его руку. На коже остался слабый след от моих пальцев, но через несколько секунд исчез. У двери уже ждал Альберт. Он стоял в коридоре, выпрямившись так ровно, будто всё это время охранял не дверь, а собственную способность не заснуть. Увидев меня, он склонил голову.

— Марисель, Сайлас приказал проводить вас в лазарет.

— Конечно, приказал.

Я оглянулась на Астрид. Она уже склонилась над Рейгаром и осторожно разрезала старые бинты. Я вышла в коридор. Альберт тихо закрыл за нами дверь. Несколько секунд я стояла перед ней, глядя на тёмное дерево и серебряные руны. Хотелось вернуться, снова сесть у кровати и продолжить говорить, пока Рейгар не проснётся хотя бы для того, чтобы приказать мне замолчать.

— Сюда, — тихо сказал Альберт.

Мы пошли по коридору. Он шёл медленнее, чем мог, подстраиваясь под мои медленные шаги. Я была благодарна ему за то, что он не пытался поддерживать меня за руку и не задавал вопросов. Как только мы переступили порог лазарета, старая целительница подняла голову от стола и сразу скривилась, словно моё появление лично её оскорбило.

— Наконец-то, — пробормотала она. — Я уже думала, придётся посылать за тобой стражу. — Она указала костлявым пальцем на кровать. — Ложись.

Я тяжело вздохнула, села на кровать, а потом неохотно легла. Как только моя голова коснулась подушки, тело сразу стало тяжёлым. Мышцы, которые ещё мгновение назад упрямо держали меня на ногах, будто поняли, что больше не обязаны притворяться сильными.

— Вот и хорошо, — буркнула старая.

Она поправила круглые очки. Трещина на одном стекле искажала её правый глаз, делая его неестественно большим.

— Кстати, — сказала я, — вы так и не назвали своего имени.

Старая несколько секунд смотрела на меня, будто решала, заслуживаю ли я ответа.

— Хелейн.

— Как давно вы здесь, в замке?

— Я служила в этом замке задолго до того, как ты появилась на свет. Ещё тогда, когда Его Величество был настолько мал, что мог спрятаться под столом. — Уголок её тонких губ едва дрогнул.

— Рейгар прятался под столом? — Я невольно улыбнулась.

— Нет, он поджигал столы.

Хелейн подошла ближе и начала разматывать повязку на моей руке. Её пальцы были холодными, сухими и удивительно ловкими.

— Вы тоже дракон? — Я посмотрела на неё внимательнее.

— Неужели я похожа на дракона? — Хелейн фыркнула.

Я оглядела её узкое морщинистое лицо, седые волосы, стянутые в тугой узел, и маленькие тёмные глаза за треснувшими стёклами.

— Не знаю. Я уже поняла, что драконы могут выглядеть как угодно.

— Справедливо, но нет. Я не дракон.

Она наклонилась над моей рукой и провела пальцами над порезом. Между её ногтями вспыхнул слабый зеленоватый свет. Кожу сразу закололо, словно сотни крошечных иголок коснулись её одновременно.

— Что это? — Я дёрнулась.

— Магия.

— Вы колдунья?

— Да, — коротко ответила она.

Хелейн поднесла ладонь над моим боком. Свет стал ярче, проник под кожу, и я почувствовала, как глубоко внутри что-то неприятно сжалось.

— Не двигайся.

— Легко сказать.

Альберт тихо кашлянул, пряча улыбку.

— Ты ещё здесь? — Резко спросила Хелейн, даже не повернувшись к нему.

— Мне приказали убедиться, что Марисель...

— Она лежит, дышит и пока что не спорит слишком громко. Свою задачу ты выполнил.

— Я буду за дверью. — Альберт посмотрел на меня.

— Не нужно, — сказала я.

— Сайлас приказал...

— Конечно.

Он склонил голову и вышел. Дверь закрылась, оставив нас с Хелейн наедине. Старая протянула мне маленькую чашку с тёмной жидкостью.

— Выпей.

— Это пахнет болотом. — Я понюхала.

— Болото имеет много полезных свойств.

— Там правда есть что-то из болота?

— Выпьешь — узнаешь.

— Что это? — Я подозрительно посмотрела на неё.

— Обезболивающее, успокоительное и немного снотворного.

— Я не хочу спать. А если Рейгар проснётся?

— Тогда замок переживёт несколько часов без твоего присутствия.

— А если ему станет хуже?

— Астрид рядом.

— А если...

— Марисель. — Её голос впервые прозвучал не резко, а устало. — Ты сидела возле него несколько часов. До этого тебя едва не убили. Ты использовала магию, которой не понимаешь, потеряла кровь, пережила физическое нападение и паническую атаку. Если сейчас не уснёшь сама, я заставлю тебя магией.

— Вы можете? — Я прищурилась.

— Я колдунья, а не декоративная старая женщина в очках.

Я уже не стала спорить, взяла чашку и сделала глоток. Жидкость оказалась настолько горькой, что язык сразу онемел.

— Это ужасно. Разве лекарства обязательно должны быть отвратительными?

— Нет, но так реже просят добавки.

Она забрала чашку и заставила меня повернуться на бок. Потом обработала раны, сменила повязки и провела ладонями над рёбрами, проверяя, не осталось ли внутренних повреждений. Зеленоватый свет время от времени вспыхивал между её пальцами, согревая кожу. Комната начала терять свои очертания и стала размытой. Огоньки ламп вытянулись в длинные золотистые полосы, а голос Хелейн отдалился.

— Спи.

— Позовите меня... если Рейгар...

Последней мыслью было то, что я забыла рассказать Рейгару конец одной из сказок, которые мне рассказывала мать. А потом темнота накрыла меня — тихая, тёплая и на этот раз совсем не страшная.