57

Тамара вернулась с кладбища затемно. Зина не спала — сидела на кухне, листала старый журнал. Васька лежал на табуретке.

— Ну что? — спросила Зина, подняв голову.

— Там были Лев и Соня. Мы встретились. Все трое. У могилы.

Зина отложила журнал. Сняла очки.

— И как?

— Я их обняла. Лев смотрел на фотографию. Соня сказала: «И что теперь?» А потом я её обняла, и она замолчала.

— А дальше?

— Разошлись. Я дала им свой телефон. Сказала — звоните. Если захотите.

— И позвонят?

— Не знаю. Может, да. Может, нет. Но теперь они знают. И я знаю. Этого достаточно.

Зина кивнула. Налила чай. Подвинула Тамаре.

— Ты сделала главное. Нашла. Остальное — от них зависит. А ты живи теперь. Работай, ешь, спи. Чего ещё делать.

Тамара взяла кружку. Чай был горячий. За окном падал снег. Она смотрела на него и думала: двадцать лет она искала. Двадцать лет ждала. И вот — нашла. Всё кончилось. Или только началось.

Она достала из кармана фотографию. Трое детей на фоне панельной стены. «Тома, Лёва, Соня. Мы». Теперь они снова «мы». Не на бумаге. По-настоящему.

Она убрала фотографию. Встала. Подошла к окну. За стеклом горел фонарь. Где-то там, в соседнем дворе, Лев записывал что-то в тетрадь. Где-то там, в подъезде, Соня целовала Илью. А она стояла у окна и курила. И впервые за много лет ей было спокойно.