6

Чайник вскипел. Лев налил кипяток в кружку, бросил пакетик и сел за стол. Пакет с письмами лежал уже на подоконнике. Целлофан запотел.

Он не трогал его до вечера. Утро было для другого. Утро — для метлы и птиц.

Он оделся и вышел во двор. Снег за ночь не выпал. Лев всё равно прошёл по маршруту: от крыльца до дорожки, от дорожки до баков. Метла шуршала. Птиц сегодня было двенадцать. Он записал: «Четверг. Птицы — двенадцать. На два меньше нормы».

К обеду вернулся домой. Разогрел суп из банки. Поставил кружку на край стола и сел напротив пакета.

Он развязал целлофан. Внутри — письма. Много. Старые конверты, бумага пожелтела. Обратный адрес один и тот же: мужчина из соседнего района. Адресат — Нина Семёновна, его дом, пятый этаж.

Он разложил письма по датам. Выбрал самое раннее и вскрыл.

«Здравствуй, Нина. Пишу тебе и не знаю, дойдёт ли. Ты не отвечаешь на мои письма, а я всё равно пишу...»

Читал медленно, проговаривая слова про себя. Чужая жизнь текла сквозь строчки: погода, здоровье, работа. Ничего особенного. Он дочитал, отложил конверт и взял следующий. Потом ещё один.

В четвёртом письме наткнулся на абзац, который заставил его замедлиться.

«Твоя сестра вчера заходила. Рассказывала про дом. Помнишь, она говорила, что в вашем доме раньше жила семья с тремя детьми? Отца потом лишили прав, детей изъяли. Она их помнит. Старшая девочка была серьёзная, никогда не плакала. А мальчик всё время смотрел в одну точку. Младшая ещё говорить не умела».

Мальчик всё время смотрел в одну точку.

Лев поднял глаза от письма. Он тоже так делал. Люди говорили ему это. «Лев, ты опять в точку смотришь. Что ты там видишь?» Он ничего не видел. Просто иногда взгляд застревал.

В этот момент радио затрещало. Не как обычно — громче, резче. Частота сбилась, зашипела. Лев повернул голову. Приёмник стоял на подоконнике, антенна была выдвинута. Он подошёл, покрутил ручку — шум, ещё шум, обрывок музыки, снова шум.

Он записал в тетрадь: «Четверг. 13:40. Радио. Усиление сигнала без причины. Частота сбита. Помехи громче обычного. Причина неизвестна».

Пятое письмо лежало на столе. Он посмотрел на него. Потом на радио. Потом в окно. Что-то мешало усидеть на месте. Он закрыл тетрадь, оделся и вышел во двор.

Метла стояла в подсобке. Он взял её и пошёл мести. Снега не было, но он мёл. От крыльца до дорожки. От дорожки до баков. Одинаковые движения. Одинаковое время. Улица была пустая, только птицы сидели на проводах. Он не стал их пересчитывать. Просто мёл.

Порядок. Движение. Метла.