40

Тамара пришла в архив в пятницу, после смены. Полуподвал пах так же — пылью и старыми бумагами. Раиса Павловна сидела за столом и перебирала какие-то папки. Увидела Тамару — кивнула.

— А, это вы. А я уж думала, не придёте.

— Пришла.

Раиса Павловна достала тонкую папку, положила на стол.

— Дом малютки номер два. Что удалось найти. Сами смотрите.

Тамара села на жёсткий стул. Открыла папку. Внутри — несколько листов. Справки, копии, выписки. Она читала медленно, впитывая каждое слово. Софья Андреевна Колобова, дата рождения. Поступила в дом малютки такого-то числа. Переведена в детский дом номер семь такого-то. Дальше — пробел. Документы детского дома номер семь частично утеряны. Дальнейшая судьба неизвестна.

— Неизвестна, — повторила она вслух.

— Да, — сказала Раиса Павловна. — Детский дом номер семь расформировали в начале нулевых. Часть документов передали в городской архив, часть потеряли. Что было дальше — можно попробовать через паспортный стол. Если она меняла фамилию или выходила замуж, это должно быть в базе. Но это уже другой запрос.

— Делайте, — сказала Тамара.

Раиса Павловна записала что-то в блокноте.

— Это займёт время. И не факт, что найдём.

— Я понимаю. Делайте.

Тамара закрыла папку. Вернула. Вышла на улицу. Снег валил стеной. Она стояла на ступеньках и курила. Софья Андреевна Колобова. Соня. Младшая. Её след терялся в детском доме номер семь. Где-то там она выросла. Где-то там стала взрослой. Где-то там, может быть, живёт до сих пор.

Она затушила сигарету и пошла к остановке. В автобусе села у окна. За стеклом мелькали панельные дома, гаражи, сугробы. Она думала о Соне. О том, что они никогда не говорили. Соня не умела говорить, когда их разлучили. Тамара так и не услышала её голоса.

Она приехала домой. Зина ждала на кухне.

— Ну что?

— Соню перевели в детдом номер семь. Дальше — неизвестно. Будут искать.

— Ищут — уже хорошо, — сказала Зина. — Садись, чай готов.

Тамара села. Взяла кружку. Чай был горячий. Она грела руки и думала: где-то в этом городе жила Соня. Может, работала в магазине. Может, сидела в офисе. Может, стояла за прилавком. Может, у неё была семья. Дети. Муж. Или никого. Как у самой Тамары.

— Я найду её, — сказала она. — И Льва.

— Конечно, найдёшь, — сказала Зина. — Ты же старшая.

Тамара кивнула. Допила чай. Достала фотографию. Трое детей. «Тома, Лёва, Соня. Мы». Она смотрела и думала: двадцать лет. Двадцать лет они шли разными дорогами. Но теперь она знала: все трое здесь. В одном городе. В одном районе. Почти рядом. Осталось только протянуть руку. Или сделать шаг. Или просто постучать в дверь. Она сделает это. Обязательно. Просто нужно ещё немного времени. Совсем чуть-чуть. Один день. Одна ночь. Одна сигарета. И она пойдёт.