12

Илья пришёл поздно, почти под утро.

Соня сидела внутри ларька, пила чай и смотрела на снег. Она увидела его издалека — через стекло, ещё до того, как он постучал. Шёл через дорогу, сутулясь, руки в карманах. Неделю не появлялся. Она думала — всё. Оказалось, нет.

Он постучал в окошко. Она открыла.

— Я на минуту.

Он стоял и мялся. Руки так и держал в карманах. На носу — красное пятно от холода.

— Я тут с Коляном говорил, — начал он. — Ну, который плеер. Он сказал, ты заходила. Искала.

— Заходила.

— Он сказал, что не нашёл. Но сказал про Лёву с третьего этажа. Ну, дворника.

— Я знаю.

Илья замолчал. Переступил с ноги на ногу.

— Я просто подумал... Ты же хотела найти. Я могу спросить у Лёвы. Если хочешь.

— Зачем тебе это?

Он пожал плечами.

— Не знаю. Просто. Ты же искала.

— Я уже сходила. Дверь никто не открыл.

— Давай я схожу. Мне несложно. Он, говорят, странный, но безобидный. Я постучусь, спрошу. Если плеер у него — принесу.

Соня молчала. Он стоял и смотрел на неё. Она знала этот взгляд. Он всё ещё любил её. Всё ещё надеялся. Она не понимала зачем. Она не давала повода. Никогда не давала.

— Делай что хочешь, — сказала она.

— Хорошо. Я завтра зайду.

Он не уходил. Переминался с ноги на ногу.

— Как ты вообще? — спросил он. — Нормально?

— Нормально.

— Ешь хоть что-то? А то ты забываешь.

— Ем.

— Слушай... — он осёкся. Потёр нос. — Я просто... Ну, ты это. Если что-то нужно — ты скажи. Я рядом.

— Мне ничего не нужно.

Он кивнул. Медленно. Как будто не ей — себе.

— Ладно. Я пойду.

Развернулся и пошёл через дорогу. Соня закрыла окошко. Села. Взяла кружку. Чай остыл.

Через день Илья вернулся. Постучал. Она открыла.

Он протянул плеер. Старый Sony. С трещиной на крышке.

— Вот. У Лёвы был. Он в сугробе нашёл. Ещё тогда.

Соня взяла плеер. Повертела в руках. Кассета внутри.

— Спасибо.

Илья стоял. Ждал.

— Я послушал немного, — сказал он тихо. — Там песня твоя. Хорошая.

— Ты не должен был слушать.

— Знаю. Извини.

Молчание. Он не уходил.

— Может, чай? — спросил он.

— Не сегодня.

Он кивнул. Развернулся и пошёл. Снег хрустел под ногами.

Соня закрыла окошко. Села. Плеер лежал на прилавке. Она не стала слушать сразу. Просто смотрела на него. Трещина на крышке. Потёртые кнопки. Внутри — её голос. Год назад. Один дубль.