36

Лев не спал почти всю ночь. Обрывок письма лежал на столе. «Один из них...» — и дальше пустота. Он перебирал в голове варианты: жив? умер? нашёлся? вернулся? Слова не складывались.

Утром он встал, умылся и оделся. Радио не включал. Тишина стала привычной. Он вышел во двор. Снег лежал ровно. Птиц было тринадцать. Он не записал.

Метла. Дорожка. Баки. Он мёл и думал. Автор писем писал двадцать лет назад. Старуха выбросила письма недавно. Значит, они лежали у неё все эти годы. Может, и вторая половина письма где-то там. Может, она не выбросила её. Может, она даже не знает, что письмо оборвано.

Он прислонил метлу к стене и пошёл в подъезд. Пятый этаж. Дверь с ковриком. Постучал.

За дверью зашаркали. Щёлкнул замок. Старуха открыла — в том же платке, с той же палкой.

— А, дворник. Чего тебе?

— Я про письма. То, что я нашёл — оно оборвано. Второй половины нет. Может, у вас осталась? Завалилась куда.

Старуха нахмурилась.

— Да нет, я всё вынесла. Целый пакет собрала и выбросила. Может, порвалось, когда я собирала. Или раньше. Я не смотрела. Ты уж извини.

— Точно ничего нет?

— Точно. Я бы тебе отдала, мне чужого не надо. И так жалею, что не выбросила раньше. Чужая память — она тяжелее своей.

Лев кивнул.

— Спасибо.

— Не за что. Ты это... если найдёшь чего — не читай долго. А то прилипнет.

Она закрыла дверь. Лев спустился на свой этаж. Вошёл в квартиру. Сел на кровать.

Второй половины нет. Старуха не знает. Может, она выпала, когда пакет лежал у баков. Может, её унесло ветром. Может, она где-то в архиве, среди старых бумаг.

Он достал тетрадь и записал: «Письмо №11. Вторая половина утеряна. У старухи нет. Искать дальше: архив? библиотека?»

Закрыл тетрадь. Радио молчало. За окном темнело. Где-то в этом городе лежала половина письма. Где-то был ответ. И он найдёт его. Не сегодня. Но когда-нибудь. Когда придёт время. Когда всё сойдётся в одной точке. Как три линии на схеме метро. Как три голоса на старой плёнке. Как три фигуры на фотографии, которую он никогда не видел, но уже чувствовал.