20

Тамара сидела на кухне у Зины, когда в дверь постучали.

Зина встала, пошла открывать. С порога донёсся женский голос — хрипловатый, громкий.

— Зинаида, чайник ставь. Я с дежурства. Устала как собака.

— Проходи, Люд. У меня тут гостья.

В кухню вошла женщина лет пятидесяти. Пухлая, в почтовой форме и вязаной шапке. Лицо красное от мороза, глаза живые, быстрые. Она сразу заметила Тамару.

— О, привет. Я Люда. Почта России. Письма, посылки, пенсии.

— Тамара.

— Ну, будем знакомы.

Люда сняла шапку, бросила на стул и села к столу. Зина поставила перед ней кружку. Люда отхлебнула чай и выдохнула.

— Хорошо. А то на улице дубак. У меня сегодня маршрут длинный — три пятиэтажки и общежитие. Пока разнесла — ноги гудят.

— Пей, — сказала Зина. — У нас тут разговор к тебе есть.

— Какой?

Зина кивнула на Тамару.

— Она родню ищет. Брата и сестру. Двадцать лет не видела. Ты в архиве раньше работала — может, знаешь, как искать?

Люда посмотрела на Тамару.

— Ищешь — это правильно. А данные какие-то есть?

— Фамилия Колобовы. Брат — Лев, младше меня на три года. Сестра — Соня, совсем маленькая. Когда нас разлучили, ей было года два.

Люда задумалась, отхлебнула чай.

— Слушай, я ж не в архиве теперь. Я на участке. Пенсии, письма. Но я тебе вот что скажу: сходи в архив. Там базы, запросы. Я раньше в архиве сидела, пока не сократили. Это на Комсомольской, полуподвал. Женщина там работает — Раиса Павловна. Скажешь, что от меня. Она найдёт.

— Я была в архиве. Но я только отца искала. Про детей не догадалась спросить.

— Ну вот видишь. А надо было. Сходи ещё раз. Спроси про распределение. У них все данные есть — кого куда отправили, в какой детдом, в какую семью. Это ж документы.

Тамара кивнула.

— Схожу.

— И вот что ещё. Я со своими могу поговорить. Почтальоны — они ж как справочное бюро. У нас у каждой свой участок, и мы всех знаем. Если твои родственники где-то здесь — найдём.

— Спасибо.

— Пока не за что. Вот найдём — тогда спасибо скажешь.

Люда допила чай и встала.

— Ладно, побежала. Мне ещё на почту за пенсиями.

У двери она обернулась.

— Тамара. Ты заходи, если что. Я в пятом подъезде живу. Квартира двенадцать. Чай попьём.

Тамара кивнула. Люда вышла.

Зина убрала кружки и села напротив.

— Ну вот. Дело сдвинулось. Глядишь, и найдёшь.

Тамара молчала. Она смотрела в окно. За стеклом падал снег. Архив. Комсомольская. Полуподвал. Она уже была там. Сидела на жёстком стуле и смотрела на календарь за прошлый год. И не догадалась спросить про них.

Теперь спросит.