Глава 387: Ты выглядишь лучше совсем без всего (1)

Нянься ждала сына в малом дворце Сяо Гуань на протяжении двух дней, но Лян Дун всё никак не возвращался. На третий день своего ожидания, который пришёлся на двадцать восьмое число двенадцатого лунного месяца, она так и не увидела ребёнка, поэтому уже никак не могла усидеть на месте. Она решила наведаться во Дворец Хэнсин, однако на этот раз стражник, дежуривший у главных ворот, преградил ей путь.

Она была одновременно встревожена и рассержена:

- А смелости тебе не занимать, жалкий слуга. Я мать Его Высочества Лян Дуна. Почему стоишь у меня на пути?

Стражник продолжил бесстрастно смотреть вперёд, как будто не знал о существовании этого человека.

Нянься не сдавалась и решила силой прорваться внутрь. Она оттолкнула стражника и сердито закричала:

- Если ты меня не впустишь, я позволю своему сыну наказать тебя.

(Прим. перевод.: Позволю своему сыну наказать тебя – в оригинале прямо так и говорится, скорее всего потому, что он ещё ребёнок и после того, как мать ему расскажет ситуацию, она якобы, если он захочет наказать стражника, может повлиять на его решение, но не станет, и тогда стражнику не поздоровится).

Стражник повалил девушку на землю и приставил к её горлу меч, висевший до этого у него на поясе:

- Любой, кто вторгнется во Дворец Хэнсин, умрёт...

Испугавшись, Нянься вырвалась и убежала обратно в малый дворец, но не сдалась. Она вернулась к внешней стене Дворца Хэнсин и закричала:

- Лян Дун, мама пришла увидеть тебя, выходи скорее! Лян Дун, мама пришла увидеть тебя! Выходи скорее, если ты не выйдешь, я уйду!

Никто не отозвался.

В этот момент Нянься увидела Фуцю, идущую к главному залу с тарелкой фруктов, и с тревогой закричала:

- Фуцю, это Нянься! Фуцю, пожалуйста, выведи Лян Дуна, я скучаю по своему сыну.

Словно не слыша её криков, Фуцю вошла в главный зал Дворца, не оглядываясь.

Нянься так разозлилась, что её начало трясти:

- Сука! Дешёвая тварь! Я припомню это тебе.

Стражник, стоявший неподалёку, снова вытащил меч из ножен:

- Если снова будешь шуметь здесь, я не стану с тобой церемониться!

Нянься не смела больше задерживаться, хотя её и беспокоило то, что она так и не увидела Лян Дуна.

Прошёл ещё день, а она всё так и не смогла встретиться с сыном. Страх всё больше расползался внутри неё, ведь потерять Лян Дуна, значило потерять всё.

Не сомкнув глаз всю ночь, Нянься с рассветом поспешила на поиски Лян Дуна. На выходе из малого дворца Сяо Гуань, она увидела двух мастеров из швейного бюро Шанъи и ювелирной мастерской Шангун, которые вели за собой своих подчинённых, несущих в руках новые роскошные одежды, а также всевозможные изысканные украшения и аксессуары.

Нянься застыла на месте, широко раскрыв глаза, и с жадностью и завистью смотрела на все те вещи, что несли на подносах работники обеих мастерских. Ей хотелось броситься к ним, забрать всё и надеть на себя.

Тем временем работники спокойно следовали во Дворец Хэнсин.

Вдруг в голове Нянься зародилась идея, она быстро огляделась и поспешила за группой сотрудников из мастерских, решив таким образом воспользоваться моментом, проникнуть во Дворец Хэнсин и найти Лян Дуна. К её удивлению, дворцовый стражник оказался очень зорким и сразу же заметил её.

Стражник направил на неё свой меч и с безразличным выражением на лице сказал:

- Ещё один раз, и ты будешь казнена!

Нянься обомлела от ужаса и поспешно ушла, не смея больше приходить во Дворец Хэнсин.

- Бестолковая! - вдруг до её ушей донёсся презрительный голос.

Нянься вздрогнула, огляделась по сторонам и увидела старшего дворцового евнуха, который, опустив голову, подметал пол.

- Ты...

Не дожидаясь, пока она произнесёт ещё хоть слово, главный дворцовый евнух заговорил тихим голосом:

- Господин велел тебе хорошо заботиться о принце Лян Дуне, а не убивать его. А ты вынудила принца Лян Дуна уйти во Дворец Хэнсин и теперь он боится вернуться обратно. Ребёнок ещё довольно мал, он быстро забывает многое, возможно, через некоторое время он забудет даже свою мать. Посмотрим, как ты тогда объяснишься перед Господином.

Его тон становился всё более резким, и Нянься почувствовала, как у неё подкашиваются ноги:

- Я... я это из-за яда...

После стольких попыток ей так и не удалось отравить Яичко и его брата, конечно же, она начала нервничать и срываться.

- Заткнись! Ты, совсем идиотка! Следи за тем, что говоришь! - прервал её в ярости главный евнух.

Нянься задрожала и больше не осмелилась произнести ни слова.

- Сначала придумай, как вернуть принца Лян Дуна, а я, когда вернусь, расскажу об этом Господину, чтобы он тоже мог что-то предпринять, - главный дворцовый евнух смёл мусор с пола в корзину и поспешно ушёл, не заметив, что за ним кто-то последовал.

С тех пор как люди из швейного бюро Шанъи и ювелирной мастерской Шангун вошли во Дворец Хэнсин, там стало очень оживленно, и детский смех, разносившийся повсюду, превратил малый дворец Сяо Гуань в ещё более пустынное место.

В час Ю Хе Сюаньи, который наконец закончил все свои официальные обязанности, вернулся во Дворец Хэнсин, чтобы поужинать с У Руо и детьми. Затем они все вместе пошли в купальню, чтобы понежиться в воде с цветами грейпфрута. Когда с этим было покончено, служанки из швейного бюро Шанъи помогли им облачиться в новую одежду. Она оказалась настолько тяжёлой, что им было трудно дышать.

(Прим. перевод.: напомню, час Ю или час петуха – отрезок времени с 5 до 7 часов вечера).

У Руо тихонько подсчитал, что на него надели в общей сложности двенадцать слоёв ткани. К счастью, он был мужчиной, иначе ему пришлось бы надеть ещё кучу головных уборов, которые могли бы сломать человеку шею.

Одевшись, он встал перед зеркалом и посмотрел на себя. Роскошные одежды, тянувшиеся до самого пола, подчеркивали его великолепие и красоту. Он удовлетворённо кивнул:

- В этих одеждах я выгляжу ещё более красивым. Да, вы действительно хорошо поработали, теперь я уверен, что смогу свести с ума вашего наследного принца.

Дворцовые служанки прикрыли рты рукой и тихо рассмеялись.

- Ты уже давно свёл меня с ума, - улыбаясь, Хе Сюаньи повернулся к У Руо, обнял его и, наклонившись к его уху, тихо сказал. - Совсем без всего ты выглядишь ещё лучше...

- Уходи, - У Руо сердито посмотрел на него.

В этот момент вошёл Хе Синь и доложил:

- Ваше Высочество, Кронпринцесса, принц Лян Дун всё время плачет, требуя встречи со своей матерью, этот старый слуга никак не может его успокоить.

Ребёнок был ещё мал, чтобы долго помнить о страхе, который он испытал пару дней назад, как только страх утих, он неизбежно вспомнил о своей матери, ведь его вырастила Нянься.

У Руо нахмурился.

Хе Сюаньи прищурился и прошептал что-то на ухо У Руо.

У Руо кивнул:

- Я пойду проведаю Лян Дуна.

Он пришёл в комнату, где жил Яичко, и попросил служанок вывести Яичко и Кроху поиграть. Через мгновение плач в комнате стал тише.

У Руо вышел из комнаты и велел служанкам переодеть Лян Дуна.

Служанки вошли в комнату и увидели, как Лян Дун воодушевлённо прыгает на кровати. В их глазах мелькнуло недоумение: ведь он только что плакал до хрипоты в голосе, как же его так быстро успокоили?

Несмотря на своё недоумение, они не стали задавать лишних вопросов, ибо не имели на это права.

В последнюю четверть часа Хай Хе Сюаньи надел меховой пурпурный плащ и вывел У Руо с детьми из Дворца Хэнсин.

(Прим. перевод.: напомню, час Хай или час свиньи – это отрезок времени с 9 до 11 часов вечера. Если в обычном часе отрезок в четверть часа равен 15 минутам, то в большом часе, как здесь, он приравнивается к 30 минутам, следовательно последняя четверть часа свиньи – это время с 10:30 до 11:00 вечера).

Нэнься, которая всё это время ждала снаружи, увидев Лян Дуна, шедшего за руку с Хе Синем, взволнованно бросилась к нему:

- Лян Дун, Лян Дун...

Хе Сюаньи и У Роу нахмурились.

Стражник, шедший впереди, преградил ей путь.

Нянься взволнованно крикнула:

- Лян Дун, иди к маме.

Лян Дун посмотрел на неё пустым взглядом.

Нянься, видя, что он как будто не узнает её, ещё больше забеспокоилась:

- Лян Дун, я твоя мама, иди ко мне...

Возглавлявший отряд стражник нахмурился и с силой оттолкнул её в сторону.

Один из стражников обнажил свой меч и замахнулся на Нянься, от чего та испуганно закричала.

Когда меч был уже в сантиметре от её шеи, руку стражника кто-то схватил.

Стражник обернулся и, увидев У Руо, поспешно опустил меч.

У Руо сказал Нянься:

- Если не хочешь умереть, убирайся обратно в малый дворец.

Он остановил стражника по двум причинам: первая, он не хотел напугать детей, а вторая, желание подарить Нянься более тяжёлую смерть нежели эта.

Нянься встретилась с его холодным и пронзительным взглядом, её тело инстинктивно задрожало, и она отчётливо ощутила, что хотя этот человек не убил её сейчас, но это не означало, что он позволит её жить вечно.

- Идём, - спокойно сказал Хе Сюаньи.

У Руо слегка кивнул и удалился вместе с наследным принцем.

Лян Дун посмотрел на лежавшую на земле Нянься и спросил Хе Синя:

- Дядюшка Синь, кто эта дворцовая служанка? Почему она называет меня по имени?

Хе Синь посмотрел на Нянься и с улыбкой сказал:

- Она просто сумасшедшая женщина, принц Лян Дун, не обращайте на неё внимания.

- Мгм, - послушно кивнул Лян Дун и больше не задавал вопросов.

- Лян Дун, ты... - Нянься с недоверием посмотрела на него. Этот мальчик действительно не узнал её.

Увидев, что стражник снова собирается вытащить меч, она поспешила замолчать. Нянься хотела пойти за сыном, но не осмелилась, и только когда группа людей вместе с наследным принцем исчезла из виду, она с опустошенным выражением лица вернулась в свои покои, посмотрела на игрушки, с которыми когда-то играл Лян Дун, и постепенно пришла в себя, при этом опустошение вновь сменилось гневом.

Она в ярости бросилась к столу и сбросила на пол все игрушки сына:

- Ты, неблагодарный выродок! Приехал со мной во дворец, насладился роскошью и богатством, а потом забыл о своей матери! Неблагодарный ублюдок! Я растила и обеспечивала тебе комфортную жизнь столько лет, и всё понапрасну! Ты, неблагодарная и бездушная дрянь! Ни стыда, ни совести, я растопчу тебя, убью!

Нянься в неконтролируемой ярости раздавила игрушки, упавшие на пол.

Стоявшая у ворот служанка заглянула в комнату и, увидев, что Нянься похожа на сумасшедшую, холодно усмехнулась, отвернулась и продолжила присматривать за входом.

Хе Сюаньи привёл У Руо и детей во дворец императора.

Хе Сюаньтан и остальные сиблинги уже давно ждали в зале и, увидев Хе Сюаньи, все встали:

- Старший брат, невестка.

Хе Цзыя подбежала к Хе Сюаньи, быстро взяла на руки Кроху, сидевшего у него на плече, и радостно сказала:

- Кроха не только стал больше, но и ещё красивее, он просто очаровал свою тётушку.

Кроха, одетый в тёмно-пурпурное ханьфу, похожий на нежный колокольчик, застенчиво улыбнулся. Хе Цзыя не удержалась и поцеловала его в щёчку:

- Если бы я только могла забрать тебя с собой домой и сделать своим сыном.

Хе Сюаньсюй хмыкнул:

- Не боишься, что старший брат тебя убьёт?

Императрица тихо рассмеялась:

- Уже поздно, нельзя заставлять министров долго ждать.

Хе Сюаньи поинтересовался:

- Великий Духовный Мастер ещё не пришёл?

Как только он закончил говорить, старший дворцовый евнух громко крикнул:

- Великий Духовный Мастер прибыл.

Великий Духовный Мастер был одет в роскошную одежду темно-пурпурного цвета, как и члены императорской семьи, но фасон и узоры отличались, а украшения на одежде были выполнены в основном в форме человеческих костей, поэтому всем сразу было очевидно, что он - Духовный наставник.

- Приветствую императора и императрицу, мы можем подняться на поверхность, - Великий Духовный Мастер привёл их к телепортационному кругу в зале жертвоприношений своего Храма и переместил их прямо в родовой зал Храма предков императорской семьи.

Выйдя из телепортационного круга, главный евнух сразу же громко крикнул:

- Император, императрица и наследный принц прибыли...

Поскольку У Руо ещё официально не состоял в браке с Хе Сюаньи, то главный евнух не представил его, как «принцессу».

- Император, императрица и наследный принц прибыли... - стоявший неподалеку другой евнух, увидев приближающихся императора и его свиту, также громко закричал, чтобы все знали, что император приближается, и это было передано дальше. Так крики разносились от одного человека к другому, доносясь до площади, расположенной во внешнем дворе Храма.

Та зимняя ночь была особенно холодной, с неба падал мелкий снег, а вокруг завывал ледяной ветер, но стоявшие на площади чиновники и военачальники, не боясь холода, ждали посреди этой снежной вьюги, и, увидев прибытие императора, все один за другим опустились на колени.