Глава 385: Чернила совсем не вкусные

Спустя три дня обучения в жертвенном зале У Руо, наконец, освоил все движения, которым обучал его Великий Духовный Мастер, теперь ему оставалось только каждый день по утрам отрабатывать изученное в своей комнате.

Когда У Руо вернулся во Дворец Хэнсин, он увидел, что Хе Сюаньи обучает Лян Дуна и Яичко письму. Его глаза загорелись от восторга, и он быстро подошёл к нему:

- Как так вышло, что ты сегодня дома?

Хе Сюаньи посмотрел на Лян Дуна:

- Уже несколько дней у меня не получалось поесть и провести время с детьми, поэтому я выделил немного времени, чтобы составить им компанию сегодня, но после ужина мне нужно вернуться в Зал Вэньшу.

У Руо прекрасно знал, что дети очень сильно скучали по отцу и хотели видеть его, поэтому решил оставить их наедине друг с другом, чтобы они могли в полной мере насладиться этим редким в последнее время моментом встречи.

- Отец, пожалуйста, взгляни на это, - Лян Дун передал Хе Сюаньи бумагу с каллиграфией и нервно сел рядом, ожидая его вердикта.

Хе Сюаньи взял бумагу и сосредоточенно посмотрел на неё:

- В твоём возрасте ты уже довольно неплохо пишешь, это говорит о том, что ты приложил немало усилий.

- Правда? - Лян Дун был в восторге.

- Да, - Хе Сюаньи похвалил его, а затем напутствовал. - Но если ты постараешься ещё усерднее, то будет лучше.

У Руо посмотрел на листок, почерк Лян Дуна был действительно хорош. Потом он взглянул на почерк своего сына и не смог удержаться, чтобы не потереть себя по лбу: почерк Яичка был так плох, что почти все иероглифы слились в одно сплошное пятно, из-за чего не было возможности разобрать хоть одно слово. Однако винить в этом сына было неправильно, ибо его руки ещё слишком малы, чтобы правильно держать кисть.

Хе Сюаньи тоже посмотрел на Яичко.

Яичко радостно хихикнул, обнаружив, что его родители смотрят на него. Благодаря его широкой улыбке У Руо и Хе Сюаньи увидели, что все его зубы, язык и губы были сплошь чёрными, словно его отравили.

У Руо поспешно спросил:

- Почему твои зубы стали чёрными?

- Чернила совсем не вкусные! - опечалено произнёс Яичко.

- ... - У Руо.

Если бы только это не был его сын, ему бы очень хотелось его хорошенько отшлёпать.

Не секунды не мешкая, Хе Сюаньи взял Яичко на руки и передал Хе Синю, чтобы тот помыл его.

Когда Яичко наконец-то вернулся, уже пора было приступать к трапезе.

Как только все расселись, в зал вошёл дворцовый стражник и доложил:

- Ваше Высочество, Принц Юйсянь здесь.

У Руо посмотрел на Хе Сюаньи.

Хе Сюаньи поднялся со своего места и подошёл к двери, чтобы лично поприветствовать Принца Юйсянь:

- Второй дядя, почему вы здесь?

Принц Юйсянь рассмеялся и ответил:

- Немногим ранее я посетил Зал Вэньшу, чтобы побеседовать, но тебя там не оказалось, и мне пришлось прийти в твой Дворец.

Хе Сюаньи спросил:

- Второй дядя, в чём же дело?

Принц Юйсянь ответил, входя в главный зал:

- В этом году мы собираемся провести церемонию жертвоприношения в родовом зале Храма предков имперской семьи. Родоначальниками нашего древнего клана Мёртвых Душ являются общие предки с представителями старого клана, поэтому очевидно, что они не позволят нам провести церемонию поклонения предкам, поскольку на территории Храма захоронены и их предшественники. Поэтому необходимо заранее принять меры безопасности, чтобы не допустить возникновения проблем со стороны старого клана.

(Прим. перевод.: У кого есть вопросы относительно предков старой семьи и ныне правящей читайте пояснение в конце главы).

Войдя в главный зал, Принц Юйсянь перевёл свой взор на сидевших там У Руо и детей, и когда он заметил Лян Дуна, расположившегося рядом с Яичком, в глубине его глаз всего на долю секунды промелькнуло волнение.

У Руо с первого же взгляда понял, что Принц Юйсянь уже знает о Лян Дуне и, должно быть, здесь он для того, чтобы удостовериться, что Лян Дун - его внук. Пожалуй, его визит, обусловленный обсуждением неотложных дел с Хе Сюаньи, был всего лишь неким предлогом.

У Руо встал и обратился к Принцу Юйсянь:

- Второй дядя, мы собираемся ужинать, почему бы вам не присесть и не поесть вместе с нами?

Хе Сюаньи также пригласил Принца присоединиться:

- Второй дядя, давайте сядем и обсудим всё за едой.

- Хорошо, хорошо, - Принц Юйсянь, не способный подавить волнения в своём сердце, сел напротив Лян Дуна, чтобы в любой момент иметь возможность наблюдать за каждым движениям ребёнка.

У Руо велел детям поприветствовать гостя:

- Почему бы вам не поздороваться с вашим двоюродным дедушкой?

- Двоюродный дедушка! - трое детей воскликнули в унисон.

(Прим. перевод: Двоюродный дедушка (в некоторых источниках – внучатый дядя) - брат деда по отцу).

Кукушка вежливо кивнул, встретившись взглядом с Принцем Юйсянь.

Принц Юйсянь был одновременно счастлив и расстроен. Наконец его взгляд упал на Лян Дуна, и он спросил, притворяясь спокойным:

- Все они хорошие дети. Сюаньи, вот этот ребёнок - ...

- Его зовут Лян Дун.

Внезапно у Принца Юйсянь покраснели глаза.

Хе Сюаньи отвёл свой взор в сторону и обратился к Хе Синю:

- Подавайте.

- Да.

Несколько мгновений спустя евнухи и придворные служанки принесли еду на стол.

У Руо предложил Принцу Юйсянь отведать блюда.

Пока Принц Юйсянь беседовал с Хе Сюаньи о церемонии новогоднего жертвоприношения, он постоянно поглядывал на Лян Дуна, и чем больше он смотрел, тем больше тот ему нравился.

У него было четверо детей, но никто из них не был похож на него. К его удивлению, старший внук, родившийся у его невестки, унаследовал его внешность.

Лян Дун был очень послушным и смышлёным, он аккуратно накладывал еду и только с той посуды, которая располагалась в непосредственной близости от него. Если он желал отведать что-то из блюд, стоявших поодаль, то Хе Синь приходил ему на помощь. Каждый раз, когда это происходило, он был очень счастлив и с улыбкой на лице подносил еду ко рту.

Однако сердце Принца Юйсянь терзалось сожалениями, поэтому, когда ему довелось помочь Крохе и Яичку с едой, он не забыл также положить довольно внушительное количество закусок Лян Дуну:

- Ты слишком худой, ешь больше.

- Хорошо, - Лян Дун послушно съел то, что он ему дали.

Принц Юйсянь мягко улыбнулся.

После ужина, когда Хе Сюаньи и Принц Юйсянь вышли из главного зала, от их взора не скрылось, что какой-то человек прятался за большим горшечным растением и исподтишка наблюдал за ними.

Принц Юйсянь помрачнел и сердито спросил:

- Кто там?

Человек, прятавшийся за растением, задрожал и в страхе вышел из своего укрытия:

- Нянься приветствует Принца Юйсянь и Его Высочество.

Хе Сюаньи многозначительно прищурил глаза:

- Почему ты там прячешься?

Нянься поспешно ответила:

- Я пришла, чтобы отвести Лян Дуна в наш двор отдохнуть.

Хе Сюаньи не стал больше задавать вопросов и вместе с Принцем Юйсянь спокойно ушёл оттуда.

Нянься почувствовала некое облегчение, когда услышала, что они обсуждали новогоднюю церемонию жертвоприношения. Придя в главный зал за Лян Дуном, она поспешила отвести его в соседний маленький двор, плотно закрыла за собой дверь и спросила:

- Лян Дун, что говорил Принц Юйсянь, пока ты ел?

Лян Дун выглядел озадаченным:

- Матушка, кто такой Принц Юйсянь?

- Человек, который ушёл вместе с твоим отцом.

- Ты имеешь в виду двоюродного дедушку? - Лян Дун радостно сказал. - Дедушка очень добр к нам, он дал мне и моим братьям немного еды.

Нянься радостно спросила:

- Ты называешь его двоюродным дедушкой?

Лян Дун кивнул:

- Кронпринцесса велела нам называть его дедушкой.

Нянься погладила его по голове и сказала:

- Да, он твой двоюродный дедушка, поэтому, когда ты увидишь его в будущем, ты должен называть его двоюродным дедушкой.

- Хорошо.

В то время как Нянься задавала вопросы о Принце Юйсянь, Принц Юйсянь тоже спрашивал о Нянься:

- Эта женщина только что показалась мне немного знакомой.

Хе Сюаньи спокойно сказал на это:

- Она мать Лян Дуна.

Лицо Принца Юйсянь резко изменилось:

- Она ...

Затем осознав, что это неподходящее место для разговоров, он подавил свой гнев и сказал:

- Значит, она и есть мать Лян Дуна.

Принц Юйсянь с трудом выдавил из себя слово «мать».

- Мгм.

Принц Юйсянь негромко выругался:

- Проклятье!

Хе Сюаньи успокоил его:

- Второй дядя, не нужно нервничать.

Принц Юйсянь глубоко вздохнул:

- Прости, я действительно разозлился и ничего не мог с собой поделать.

- Я могу понять, но потерпи ещё немного.

- Как только я увидел его, я сразу почувствовал некую связь между мной и им, поэтому я уверен, что он член моей семьи. Сюаньи, пожалуйста, позаботься о нём и не дай ему пострадать.

- Обязательно.

Затем Хе Сюаньи и Принц Юйсянь ещё немного обсудили вопрос церемонии жертвоприношения, после чего он вернулся в Зал Вэньшу, чтобы продолжить работу над документами.

Близился конец дня, и чтобы повидаться с мужем У Руо по обыкновению принёс суп и рис с тушёным мясом в канцелярию.

Как обычно, министры выпили суп и покинули Зал Вэньшу.

Пока Хе Сюаньи пил суп, У Руо негромко спросил:

- По поведению второго дяди, кажется, что он уверен, что Лян Дун его внук.

Хе Сюаньи отхлебнул суп и ответил:

- Хе Цзи сказал, что повитуха, которая принимала роды у жены моего двоюродного брата, пропала без вести три года назад. Чтобы не привлекать внимание других людей, мне пришлось поговорить об этом со своим вторым дядей наедине и попросить его разрешение, для того чтобы открыть гроб и провести вскрытие. После осмотра выяснилось, что ребёнок в гробу действительно не был внуком моего двоюродного дяди, поэтому мы более чем уверены в том, что Лян Дун - сын моего двоюродного брата. Хотя мы ещё лично не убедились в этом, но мы считаем, что это практически доказанный факт.

- Почему бы вам не найти кого-то, кто мог бы это подтвердить?

- Всё же незачем пока бить по траве, чтобы распугать змей.

(Прим. перевод: Бить по траве, чтобы распугать змей ( - dǎcǎo jīngshé) – идиома, означающая привлечь внимание противника).

У Руо кивнул и сказал с улыбкой:

- Это ещё не подтвердилось, а второму дяде уже не терпелось прийти и повидать Лян Дуна.

- Ну, он очень хотел лично увидеть его, поэтому я не стал возражать, чтобы он пришёл ко мне под ложным предлогом, но в действительности хорошенько понаблюдал за ребёнком. Когда он уходил, то сказал мне, что чувствует близость с этим ребёнком и что это, должно быть, его внук.

- Я тоже чувствую, что они безусловно одна семья. Кстати, второй дядя не рассказал же об этом своей жене Принцессе Юйсянь и остальным, верно? - У Руо беспокоился, что раз сегодня их посетил Принц Юйсянь, то завтра сюда может наведаться и его супруга, а послезавтра - и наложница принца второго ранга вместе с принцем второго ранга.

- Я уже настоятельно попросил второго дядю не говорить об этом никому в семье.

- Это хорошо, - У Руо подождал, пока Хе Сюаньи доест суп, и отвёл его в специально оборудованный флигель Зала Вэньшу, чтобы тот отдохнул.

На следующее утро, когда У Руо возвращался во Дворец Хэнсин, он встретил Старичка Хе, который как раз возвращался из Пограничного города.

- Мастер! - Старичок Хе улыбнулся У Руо.

У Руо поинтересовался:

- Почему ты вернулся в такое время?

Старичок Хе ответил:

- На поверхности слишком холодно, поэтому я вернулся во Дворец, чтобы немного отдохнуть. Здесь установлены формации, поддерживающие тепло, поэтому ночами я не буду просыпаться от холода.

У Руо приподнял брови:

- А ты умеешь удовлетворить свои потребности.

Старичок Хе улыбнулся и достал из рукава коробочку:

- Это то, что Лорд Цзюньсин просил передать вам.

- Что это? - У Руо с сомнением протянул руку к коробочке и открыл её. Внутри лежала пара золотых ожерелий с замочком на каждом. Ожерелья можно было увеличивать и уменьшать в размере в зависимости от потребности владельца. На них был искусно выгравирован Цилинь, приносящий удачу, а также по два иероглифа – «счастье» и «долголетие». Резьба была невероятно изысканной. К каждому замочку было прикреплено по три колокольчика, которые издавали чистый и притягательный звук, если слегка потрясти их.

(Прим. перевод.: Цилинь (麒麟), часто называемый китайским единорогом, является мифическим существом, глубоко укоренившимся в китайской культуре и мифологии. Как правило, у него несколько рогов, зелёно-голубая чешуйчатая кожа, тело коня, ноги оленя, голова дракона и медвежий или бычий хвост. Он живёт не менее 2000 лет, но увидеть его дано только избранным. Цилинь символизирует долговечность и благополучие. Благодаря этому его изображения часто наносились на предметы императорского обихода).

Он слегка улыбнулся:

- Он очень заботливый.

- Лорд Цзюньсин просил меня передать вам, что до конца нового года у него не будет времени пригласить вас куда-нибудь выпить, поэтому он заранее приготовил небольшой подарок к Новому году для двух королевских Высочеств, и надеется, что ожерелья придутся по вкусу маленьким принцам.

У Руо рассмеялся:

- Яичко и Кроха ещё слишком малы, поэтому носка подобных аксессуаров будет обременять их, сковывая движения, но мне они определённо нравится.

Вернувшись во Дворец Хэнсин, он сразу же снял с детей лёгкие украшения и надел золотые ожерелья, отчего дети стали выглядеть ещё благороднее.

Раньше У Руо приобретал серебряные украшения для детей, но теперь в этих золотых ожерельях они смотрелись совсем по-другому, поэтому У Руо решил купить детям несколько комплектов золотых украшений для празднования нового года.

Случилось так, что сразу после завтрака во Дворец Хэнсин прибыли мастера из швейного бюро Шанъи и ювелирной мастерской Шангун.

На этот раз им предстояло сшить и изготовить не только мантии и аксессуары для новогодней церемонии, но и свадебные наряды для У Руо и Хе Сюаньи, поэтому на ближайшие два месяца они будут по уши завалены работой.

Сняв все необходимые мерки с У Руо и выслушав предпочтения детей относительно аксессуаров, мастера в спешке удалились из Дворца.

(Прим. перевод.: Попробую пояснить ситуацию с кровными связями представителей старой и новой семьи Королевства Мёртвых Душ. Анализируя имеющуюся в новелле информацию, можно прийти к выводу, что понятия «старая» и «новая» семья появились лишь потому, что одни правили раньше, другие ныне правящее поколение одной и той же семьи, об этом нам говорит и их общая фамилия «Хе». Если мы вспомним рассказ Хе Сюаньи о событиях как далёкого прошлого, так и совсем недавнего, то становится понятно, что прародителями семьи Хе были бессмертные. Первые представители старого клана были детьми этих бессмертных, но и представители новой семьи были детьми только уже родных братьев и сестёр всё тех же бессмертных, а значит они в равной степени имели права на трон, но так повелось, что именно члены, так называемой старой семьи до определённого времени занимали престол, пока их методы в управлении страной не стали причиной для переворота. Со временем кровные связи обеих семей разбавлялись, поэтому к моменту правления отца Хе Сюаньи мало, что можно найти от крови прародителей этих обоих семей, и естественно, что у них к нынешнему моменту есть свои предки, которых почитает одна семья, но не признаёт другая, отсюда и такое чёткое разграничение, особенно со стороны представителей старой семьи, которые вообще не желают признавать новую семью, как представителей прямой генеалогической линии бессмертных).