Глава 80. Проблема, появившаяся во время ужина
Как и сказал тёмный страж, Е Цзинь в тот день был в плохом настроении, поэтому в обед не съел и пару ложек и, кипя от негодования, вернулся в постель отлёживаться.
Шэнь Цяньфэну ничего не оставалось, как позже пойти на кухню, самому сварить миску жидкой каши с курицей и присесть у его кровати: - Сяо Цзинь.
- Больно, – Е Цзинь выглянул из-под одеяла и гневно уставился на него.
- Тебе нужно поесть, даже если больно, - Шэнь Цяньфэн обнял и приподнял его. - Будь послушным, потом я помогу тебе снова наложить лекарство.
- Бесстыжий! - Е Цзинь свирепо стиснул губы, но, к сожалению, он родился с глазами цвета персика[1], взгляд его был затуманен, а в уголке глаза виднелась светлая слезинка, от которой сердце наполнялось нежностью и возникало желание его обнять.
[1]桃花眼 táo huā yǎn Глаза цвета персика - ласковые глаза, о глазах, которые умеют дразнить и очаровывать людей.
Строго говоря, вчера вечером всё произошло исключительно из-за того, что Е Цзинь был слишком неловким, но непременно хотел взять инициативу в свои руки, поэтому поранился и весь день пролежал в постели. Однако Шэнь Цяньфэн, очевидно, не был настолько глуп, чтобы уклониться от ответственности. Позволив ему удобно устроиться на своих руках, он взял миску и сказал:
- Поешь немного, хорошо?
- Нет! - Е Цзинь плотно сжал губы.
- Я сам приготовил, — сказал Шэнь Цяньфэн.
- ...Тогда тем более не стану, - взгляд Е Цзиня немного смягчился, но он всё ещё упрямился: - Ужасно больно.
- В следующий раз такое не повториться, - Шэнь Цяньфэн зачерпнул ложкой кашу и осторожно поднёс её к его рту: - Будь послушным, иначе остынет.
Е Цзинь неохотно открыл рот, проглотил кашу и заметил: - Невкусно.
- Сегодня обойдёшься, - Шэнь Цяньфэн продолжил кормить его. – Когда мы закончим все дела и вернёмся, я пойду в трактир учеником.
- Звучит многообещающе, - Е Цзинь поменял позу в его объятиях. - Сегодня было что-то интересное?
- Было важное событие, - ответил Шэнь Цяньфэн. - Император позвал Чжао Цяня и расставил всё на свои места.
- Немного поторопился, но это неудивительно, - ответил Е Цзинь. – Так или иначе, надо острым ножом срезать спутанную коноплю[2].
[2]快刀斩乱麻 kuàidāo zhǎn luànmá острым ножом срезать спутанную коноплю (обр. разрубить гордиев узел; действовать быстро и решительно).
- Помимо Лю Ишуя, с души императора упал большой камень, - сказал Шэнь Цяньфэн. - Тебе больше не нужно постоянно беспокоиться о нём.
- Зачем мне о нём беспокоиться! – услышав это, Е Цзинь пришёл в ярость и снова уставился на Шэнь Цяньфэна. - Ты к нему ревнуешь?! Ты что, совсем никчёмный?
- Для тебя я всегда никчёмный, - Шэнь Цяньфэн скормил ему последнюю ложку каши. – Как насчёт лапши с овощами? Я приготовлю её тебе.
- Я больше не буду есть, - Е Цзинь лёг ничком и сказал: - Помассируй мне поясницу. Я чувствую боль и напряжение после целого дня лежания, и мне тяжело двигаться!
Боясь, что он снова простудится, Шэнь Цяньфэн натянул на него одеяло, сунул под одеяло руки и стал легонько массировать его тонкую талию.
- Посильнее, - недовольно сказал Е Цзинь. – Ты же всё таки мужчина!
Шэнь Сяошоу остановился у двери и с ужасом посмотрел на своего мужа: – Ты слышал, что только что сказал брат Е?
Цинь Шаоюй подавил смех.
- Будь умницей, если будет слишком сильно, тебе будет больно, - голос Шэнь Цяньфэна был очень нежным.
- Прошлой ночью я как-то не заметил, чтобы ты боялся причинить мне боль! - Е Цзинь снова рассердился, обернулся и пристально посмотрел на него.
Шэнь Цяньфэн подумал, что это просто рассерженный котёнок, и нежно почесал ему спинку.
Е Цзинь был застигнут врасплох и коротко выдохнул: - Ах...
Шэнь Цяньфэн тихо рассмеялся, а его руки стали ещё нежнее.
Шэнь Цяньлин решительно оттащил своего мужа назад.
Он точно оглохнет, если услышит слишком много!
А даже если и не оглохнет, невестка точно прикончит его как свидетеля.
Одна мысль об этом пугает.
- Ты что, больше не ищешь Цяньфэна? — пошутил Цинь Шаоюй.
- Сейчас ещё день, - Шэнь Цяньлин был убит горем.
- Ну и что? - Цинь Шаоюй взял его за руку. – Не то, чтобы мы с Лин Эром не делали это днём.
- Как мой старший брат может сравниться с тобой? Он порядочный, он не похотливый и умеет сдерживать свои страсти! — Шэнь Цяньлин был праведен и строг.
- А я? — спросил Цинь Шаоюй.
- Ты другой. По тебе сразу видно, что ты беспредельщик, - буркнул Шэнь Цяньлин. - Что там днём – ты способен трахаться даже в пруду, и это совершенно не удивляет.
- В пруду не получится, - Цинь Шаоюй покачал головой. - Пруд замёрз, давай дождёмся лета.
Летом тоже не получится! Шэнь Цяньлин разозлился: - Я же говорил тебе в прошлый раз, что в пруду плавает рыба, которая может откусить яйца! Ты всё ещё хочешь жить счастливой супружеской жизнью?
Цинь Шаоюй смеялся до колик в животе и, опустив голову, крепко поцеловал своё маленькое сокровище:
- Почему ты такой милый?
Так и должно быть. Шэнь Сяошоу вытер лицо и спокойно вошёл во двор.
- Хозяин дворца, молодой господин, - тёмный страж поприветствовал их и тут же сказал: - Король Цицзюэ забрал с собой молодого хозяина дворца и сказал, что вернёт его после ужина.
- Пойдём найдём его? - спросил Шэнь Цяньлин своего мужа. – Заодно поужинаем.
Цинь Шаоюй, как и ожидалось, покачал головой.
Шэнь Цяньлин:...
Я так и знал!
В самом большом столичном трактире Му Ханье с размахом забронировал отдельный кабинет с лучшим видом и счастливо ужинал с Хуан Дасянем.
Само собой разумеется, король Цицзюэ был счастлив в одностороннем порядке.
- А Хуан, - Му Ханье открыл рот.
Хуан Дасянь:...
Му Ханье продолжал сохранять эту позу, словно намеревался сидеть с открытым ртом тысячу лет.
Хуан Дасянь подавил желание запихнуть ему в рот целого жареного гуся, зачерпнул ложкой кисло-сладкой рыбы и передал ему.
Му Ханье с трудом сглотнул и сказал: - Там кости.
... Хуан Дасянь посмотрел на него и не сразу нашёлся, что сказать: - Ты не можешь их выплуть?
Му Ханье пылко сказал: - А Хуан меня кормит, мне жаль выплевывать.
Хуан Дасянь:...
Му Ханье с трудом выговорил: - Просто чуть-чуть застряло в горле.
У Хуана Дасяня заболела голова, и он протянул ему миску каши: - Пей медленно, если косточка не уйдёт, мы пойдём к лекарю.
Му Ханье обрадовался: - А Хуан сказал "мы".
Хуан Дасянь:...
Му Ханье выпил миску каши и, очевидно, вздохнул с облегчением.
- Господин... ах! - половой вбежал с блюдом еды, но случайно оступился у двери и полетел лицом вперёд. Стража королевства Цицзюэ, охранявшая дверь, не успела его поймать, и он рухнул прямо в комнату.
Блюдо упало на пол и разбилось, а из-за двери в кабинет внезапно ввалился человек. Хуан Дасянь вздрогнул от испуга.
- Ох, - половой сморщился от боли, было похоже, он сильно ударился.
- Ты в порядке? - Хуан Дасянь встал из-за стола, но прежде чем он успел ему помочь, стража королевства Цицзюэ уже подняла его.
- Простите, простите, - половой прихрамывал и постоянно извинялся. - Пол слишком скользкий. Я попрошу на кухне приготовить ещё одну порцию.
- Ты должен обратиться к лекарю, чтобы тебя осмотрели, -. Хуан Дасянь протянул ему серебряный слиток. – За это блюдо, должно быть, вычтут из твоей платы, так что это тебе в качестве компенсации.
- Благодарю вас, господин, - половой был вне себя от радости и несколько раз поклонился, прежде чем выйти из комнаты.
Подошёл другой слуга, быстро убрался, дочиста всё вымел и закрыл их дверь.
- А Хуан такой добросердечный, - Му Ханье, не не теряя времени, стал восхищаться им. – Он достоин стать императрицей моей страны.
Хуан Дасянь задумался о том, чтобы найти иголку и нитку, чтобы зашить ему рот.
- Жаль, что это блюдо пропало, — сказал Му Ханье. – Там все продукты, которые укрепляют здоровье зимой, я хотел, чтобы ты съел побольше.
- Половой только что сказал, что попросит кухню приготовить его снова, - ответил Хуан Дасянь. - Ты успеешь наверстать упущенное.
- Боюсь, не получится, - Му Ханье покачал головой.
- Почему? — Хуан Дасянь был озадачен.
Глаза Му Ханье сверкнули: - А Хуан хочет знать?
Хуан Дасянь посмотрел на него и решительно покачал головой: - Вообще не хочу.
- А Хуан, А Хуан, - Му Ханье сменил позицию и уселся рядом с ним, как приклеенный.
- Что ты собрался делать? - у Хуан Дасяня болела голова.
- Холодно сидеть одному, - Му Ханье обнял его за талию. – А когда ты рядом, так тепло.
Хуан Дасянь ел, не обращая на него внимания.
Му Ханье снова открыл рот.
Пока он сидел напротив, это было ещё более-менее сносно, но на этот раз он сел рядом. Хуан Дасянь почувствовал, что если не покормить его, тот может приблизиться и поцеловать его.
Поэтому ему пришлось зачерпнуть ложкой еду.
Проглотив её, Му Ханье скривился от горечи: - Это же лук и сычуаньский перец.
Хуан Дасянь:...
Он действительно не нарочно это сделал.
- Но пока А Хуан меня кормит, и лук вкусный, — Му Ханье так и сочился сладкими речами.
Хуан Дасянь рассмеялся: - У тебя рот лужёный?
- А Хуан хочет попробовать? - глаза Му Ханье засияли.
Прежде чем Хуан Дасянь успел увернуться, он закрыл его губы своим ртом.
Еда поглощалась очень медленно, потому что руки Му Ханье постоянно лапали его и совершенно не хотели прикасаться к палочкам для еды. Поэтому Хуан Дасяню приходилось одновременно есть самому и кормить его, принимая все меры предосторожности, чтобы тот снова не полез целоваться, и всё это было крайне утомительно.
- Король, — сказал императорский телохранитель за дверью. - Здесь вновь приготовленное блюдо.
- Мы уже сыты, — Хуан Дасянь положил палочки для еды.
- Это блюдо не для еды, - Му Ханье наконец убрал от него свои руки и снова сел напротив. – Входи.
Императорский телохранитель взял у полового блюдо, толкнул дверь и поставил его на стол.
Му Ханье сказал ему что-то на языке Цицзюэ.
Императорский телохранитель кивнул, повернулся и вышел из комнаты.
- Так вкусно пахнет, - Хуан Дасянь открыл крышку, и из кастрюли тут же вырвался пар.
Му Ханье взял ложку, лежавшую сбоку, и помешал содержимое на дне кастрюли. Обмакнул в содержимое кончик пальца и быстро проверил серебряной иглой. И действительно, кончик иглы почернел.
- Хочешь вернуть блюдо? — сказал Хуан Дасянь. — Это пустое расточительство. Это же баранина. Лин Эру должно понравиться.
- Если отдать это молодому господину Шэню, боюсь, брат Цинь разнесёт дом, - Му Ханье натянуто улыбнулся.
- Почему? — нахмурился Хуан Дасянь.
Му Ханье швырнул чашку, и в комнату тут же вошёл императорский телохранитель. Он втащил в комнату половового, который был связан "козлом"[3], и поставил его в стороне.
[3]五花大绑 wǔhuā dàbǎng связывание одной верёвкой шеи и заведённых за спину рук, связать "козлом".
- Что случилось? — удивился Хуан Дасянь.
- Говори, - Му Ханье холодно посмотрел на полового. - Кто велел тебе подсыпать в блюдо яд?
Половой промолчал, в его глазах читалась ненависть.
- Что происходит? - трактир внезапно окружила группа стражей королевства Цицзюэ. Видя, что дело плохо, хозяин поспешил наверх и хотел спросить Му Ханье, что случилось, но, толкнув дверь, увидел связанного племянника и страшно перепугался.
- Ты владелец этого трактира? - Му Ханье небрежно указал на полового. - Знаешь, кто это?
- Он... он мой племянник, - хозяин стал поспешно извиняться. – Произошло недоразумение, он честный человек. Если вы не довольны нашим гостеприимством, прошу вас, почтенный король Цицзюэ, будьте великодушны и не принимайте это на свой счёт.
- Племянник? - Му Ханье презрительно усмехнулся и подмигнул императорскому телохранителю.
Императорский телохранитель шагнул вперёд, некоторое время возился с шеей официанта, затем с силой что-то рванул... маска тут же слетела, обнажив бледное лицо.
- Ах! - хозяин трактира испугался так, что чуть не упал в обморок. - Эй, это... это... где мой племянник?
- Иди и поищи его, может быть, его оглушили, и он лежит где-то поблизости, - сказал Му Ханье. – А расследование предоставь этому королю.
- Какой грех я совершил? - хозяин трактира хлопнул себя по бедру и, даже не поблагодарив, развернулся и побежал вниз, чтобы отправить людей на поиски.
В комнате снова воцарилась тишина. Му Ханье спросил Хуан Дасяня: - Ты знаешь этого человека?
Хуан Дасянь на мгновение замялся и кивнул: - Это человек Чжоу Цзюэ, его зовут Янь Гуй.
- Скажи мне, какова твоя цель? - Му Ханье встал и медленно подошёл к мужчине.
- Если ты хочешь убивать, убивай! К чему эта пустая болтовня? - мужчина был явно полон решимости умереть и не боялся смерти.
- Хочешь умереть? - Му Ханье презрительно усмехнулся. - Боюсь, это не так просто.
- Что ты собираешься сделать? - Янь Гуй настороженно посмотрел на него.
- Какой ты непонятливый. У этого короля есть тысяча способов сделать твою жизнь хуже смерти, - Му Ханье посмотрел на него. - Если ты потом начнёшь попросить пощады, боюсь, будет слишком поздно.
- Ты мне угрожаешь? - Янь Гуй заскрежетал зубами.
- Угроза это или нет, узнаешь, когда попробуешь, - Му Ханье повернулся и сел обратно за стол. – Для начала спроси его, куда делся настоящий половой. Если он откажется сказать, раздень его догола, облей водой и повесь на ночь на улице. Когда он замерзнет насмерть, принеси его обратно в дом.
- Есть! – императорский телохранитель принял заказ и вытащил его из комнаты.
Му Ханье осторожно накрыл кастрюлю с супом:
- Это непригодно для еды. В следующий раз я сам его для тебя сварю.
- Должно быть, это предназначалось мне, — сказал Хуан Дасянь. - Иначе, если бы он просто хотел отравить тебя, он не притворился бы, что упал прямо сюда, в комнату. Он хотел убедиться, что я ем вместе с тобой.
- Ну да, — кивнул Му Ханье. - Ты не маскировался по пути, так что вполне естественно, что он тебя нашёл. Когда половой упал, я почувствовал неладное и решил перестраховаться, и, конечно же, проблема проявилась.
- Он действительно хочет моей смерти, — покачал головой Хуан Дасянь.
- Я кое-что не понимаю, — сказал Му Ханье. - Но ты, наверное, знаешь ответ.
- Что? — спросил Хуан Дасянь.
- Что это за яд? — спросил Му Ханье.
- Откуда мне знать, — покачал головой Хуан Дасянь.
- Чжоу Цзюэ хочет убить тебя, но он не хочет, чтобы я умирал, - сказал Му Ханье. - В конце концов, он всё ещё хочет отобрать у меня печать Бикуань.
Хуан Дасянь промолчал.
- Эта кастрюля с супом отравлена, но яд только для тебя. Со мной будет всё в порядке, если я из неё поем, - Му Ханье попытался ущипнуть его за подбородок. – Что, чёрт возьми, происходит?
- С какой стати этот допрос? - Хуан Дасянь увернулся от его руки.
- Даже если ты не скажешь, Янь Гуй может не выдержать пыток и тогда сознается, - Му Ханье добавил: - К тому же, здесь Е Цзинь. Если я принесу суп во дворец, он узнает и расскажет мне. Зачем так беспокоиться?
Хуан Дасянь вздохнул.
- Так почему бы тебе самому не рассказать мне? - Му Ханье посмотрел на него.
- Он отравил меня ещё в детстве, - понимая, что тот всё равно дознается, Хуан Дасянь больше не стал скрывать. - Он отравил не только меня, но и всех в Снежных Горах крайнего Севера.
После этих слов стоявший напротив него король Цицзюэ руками раздавил чашку.