Глава 49. Мастера-марионетки
- Неужели король Цицзюэ и император действительно начнут войну? - Шэнь Цяньлин уже улёгся в постель после купания, но никак не мог успокоиться. - Ты говорил, король Цицзюэ не интересуется проблемами Цзянху.
- Ему это неинтересно, но, если Чу Юань станет угрожать королевству Цицзюэ, Му Ханье, естественно, не оставит это просто так, - Цинь Шаоюй заключил его в объятия. - В последние годы Чу Юань становится всё более проницательным и могущественным. Что у него в голове, известно только ему.
- Быть императором действительно утомительно, - Шэнь Цяньлин принял удобную позу. – Очень хлопотно.
- Точно, - Цинь Шаоюй кивнул. - Ты не можешь сидеть на корточках на улице и есть суп-лапшу с вонтонами, и ты не можешь делать всё, что захочешь.
- Эти две вещи не имеют ничего общего друг с другом, - Шэнь Цяньлин был резок и быстр. - Даже ты не можешь делать всё, что захочешь.
Цинь Шаоюй:...
- Спать! - Шэнь Цяньлин обнял одеяло и уткнулся в угол.
Сзади раздался жалобный голос хозяина дворца Цинь:
- Я сегодня не целовал твой живот.
- Эта ссылка была отменена, - Шэнь Цяньлин был очень холоден.
- Я не могу заснуть, не поцеловав тебя, - Цинь Шаоюй очень настаивал.
- Тогда не спи, - Шэнь Цяньлин закрылся одеялом с головой. - Пойди погуляй один.
- Хорошо, тогда я пойду поиграю со своим сыном, - Цинь Шаоюй сел на кровати.
- Он спит! - Шэнь Цяньлин сбросил одеяло и гневно посмотрел на него, если ты разбудишь сына, он опять будет чирикать среди ночи.
- Тогда я поцелую твой живот.
Мы вернулись к тому, с чего начали.
Шэнь Цяньлин:...
Цинь Шаоюй развеселился, немного задрал его рубашку и начал реализовывать ежевечернюю программу.
Шэнь Цяньлин лежал на спине, чувствуя, что его живот влажный и теплый, вдобавок, Цинь Шаоюй щекотал его своими волосами, поэтому он глупо рассмеялся, и его маленький животик затрясся от смеха.
- Над чем ты смеёшься? - Цинь Шаоюй поднял на него глаза.
- Ты похож на большую собаку, - Шэнь Цяньлин решил похулиганить и ущипнул его за подбородок.
Цинь Шаоюй приподнялся и укусил его за щёку, оставив круг неглубоких следов от зубов:
- Я большая собака.
- Спи, - Шэнь Цяньлин похлопал его по спине. - Спокойной ночи.
- Ты должен увидеть меня во сне, - Цинь Шаоюй снова поцеловал его в уголок губ, затем нежно обнял и взмахом руки погасил свечу на столе.
Порыв ветра от взмаха его руки поднял каплю горячего воска от свечи, и она, в полу-застывшем состоянии, упала на головку птенца.
...Комок перьев во сне совсем этого не почувствовал, он смутно ощутил, что его голове тепло и вполне комфортно, поэтому он с удовлетворением устроился поудобнее и продолжил спать.
Рано утром следующего дня маленький феникс проснулся раньше всех. Лениво потянувшись, он выполз из гнезда. Пробежав несколько шагов по столу, он вдруг вспомнил, что уже может летать, поэтому он пошёл обратно к гнезду, расправил крылья и вылетел, а потом радостно побежал смотреться в зеркало - ослепительный маленький феникс, он, должно быть, очень красив!
Он в зеркале выглядел очень круто, поэтому удовлетворённо покачал головой. Только он собрался позвать Шэнь Цяньлина и Цинь Шаоюя, как вдруг почувствовал, что в зеркале что-то не так, поэтому он подозрительно пригляделся повнимательнее, и был ошеломлён в одно мгновение. Потому что оказалось, что на его головке была масса чего-то красного, а перья слиплись.
- Чирик!!! – маленький феникс энергично замотал головой.
Я не могу от этого избавиться!
Маленький феникс глубоко вздохнул и снова замахал своими короткими крылышками.
Красная штука всё ещё там!
Маленький феникс тщательно обдумывал это минут пятнадцать, а затем он вообразил, что эта штука придаёт ему внушительный вид его взрослых братьев. Маленький феникс был так взволнован, что бросился на кровать Шэнь Цяньлина:
- Чух-чух-чух!!!
Цинь Шаоюй зажал ему клюв.
... Маленькие чёрные глазки-фасолины очень злые - поторопись и отпусти меня.
- Что ты орёшь с утра пораньше? - Цинь Шаоюй ткнул его в живот. - Лин ещё спит.
Комок перьев отчаянно захлопал крыльями.
Шэнь Цяньлин проснулся и в полудрёме погладил Цинь Шаоюя по груди:
- Ты снова издеваешься над своим сыном.
- Больно надо! - мастер Цинь сразу отпустил его.
- Чирик! - комок перьев прыгнул прямо в руки Шэнь Цяньлину.
- Почему ты такой счастливый? - Шэнь Цяньлин потянулся, затем по привычке погладил его голову, но почувствовал, что что-то не так.
- Чирик! – маленький феникс повернул шею и показал свой новый облик.
- Как ты умудрился вляпаться головой в воск? - Шэнь Цяньлин нахмурился, протянул руку и осторожно снял налипший воск.
Маленький феникс:...
- Иди поиграй с тёмным стражем, - Шэнь Цяньлин небрежно бросил воск на пол.
Взгляд птенца вяло переместился с восковым комком.
Шэнь Цяньлин задался вопросом:
- Что случилось с моим сыном?
- Такой дурак, что обжёгся воском? - Цинь Шаоюй, как всегда, в критический момент показал истинную натуру отчима.
Шэнь Цяньлин погладил птенца.
Комок перьев лежал на одеяле.
Шэнь Цяньлин:...
... Чирик... Птенец спрыгнул с кровати и печально присел рядом с восковым комком.
- Я отнесу его брату Е, чтобы он посмотрел, - Шэнь Цяньлин почувствовал себя виноватым.
Комок перьев положил голову поверх воскового комка и попытался прилепить его обратно, но безуспешно.
Комок перьев был убит горем.
После того, как Е Цзинь осмотрел его, он решил, что с ним всё в порядке. Он спросил, что произошло утром, а затем сказал:
- Я думаю, ему понравилось, как он выглядит, когда у него на голове шарик из воска.
Шэнь Цяньлин:...
Что это за эстетика, чёрт возьми?
Комок перьев свернулся в клубок, оставив один глаз, которым очень обиженно посмотрел на Шэнь Сяою.
Цинь Шаоюй небрежно зажёг свечу, затем капнул на стол немного воска. Когда воск чуток остыл, он собрал его и налепил на голову сына, а затем поднёс его к бронзовому зеркалу.
Комок перьев:...
- Ты уверен, что причина в этом? - Шэнь Цяньлин почувствовал себя виноватым. – Это выглядит не лучше.
Маленький феникс разглядывал своё отражение в зеркале добрых полчаса, прежде чем, наконец, понял, в чём дело, и почувствовал лёгкое разочарование.
- Где тёмная стража? – спросил Шэнь Цяньлин. - Почему не слышно никакого движения?
Если бы они были здесь, уже давно явились бы, чтобы утешить молодого дворцового мастера!
- Пошли кое-что разузнать, - сказал Цинь Шаоюй Шэнь Цяньлину.
- Что разузнать? - спросил Шэнь Цяньлин, поедая баоцзы.
- Сколько глав сект прибыло в город Цзытун, - сказал Цинь Шаоюй. – И, кстати, распустить новые слухи.
- Новые слухи? - Шэнь Цяньлин был озадачен.
- Сперва был пущен слух, что печь для обжига мечей на вилле Байцзян была взорвана, - сказал Цинь Шаоюй. - Теперь, когда главы всех сект собрались здесь, естественно, они скоро узнают, что печь для обжига мечей на самом деле в порядке, так что нам придётся придумать что-то новое.
Шэнь Цяньлин заинтересовался:
- И что же?
- На самом деле наложница не взрывала печь для обжига мечей, а украла сокровище, - сказал Цинь Шаоюй. – Это сокровище играет жизненно важную роль в процессе изготовления мечей и абсолютно незаменимо.
- А когда главы сект устроят скандал у ворот виллы Байцзян, окажется, что сокровище – это Сюаньхай? – догадался Шэнь Цяньлин и предположил: - Никто никогда раньше не слышал о Сюаньхае, поэтому они поверят всем слухам, и тогда они смогут достичь своей цели - оказать давление на .
- Точно, - Цинь Шаоюй кивнул.
Шэнь Цяньлин вздохнул:
- А они не разнесут всю виллу?
- Он сам на себя накликал беду, - Цинь Шаоюй помог ему поправить воротник. - Если это просто сговор с династией Чжоу и сокрытие нефрита Сюаньхай, то в моих глазах это действительно не имеет большого значения. Но чтобы выковать меч, он причинял вред невинным людям, а за это не жалко было бы умереть десять тысяч раз. Каким бы хорошим ни был меч, он предназначен для искоренения насилия и установления мира. Абсолютно недопустимо, чтобы невинных людей приносили в жертву ради того, чтобы отлить хороший меч.
- Да, - Шэнь Цяньлин кивнул. - В данный момент ты больше всего похож на героя.
- Я когда-нибудь выгляжу по-другому? - Цинь Шаоюй задал риторический вопрос.
- Всегда, когда не спишь зубами к стенке, - мимоходом бросил Е Цзинь, проходя мимо двери.
Шэнь Цяньлин тут же мысленно возразил, что на самом деле, даже когда он спит, он совсем не похож на героя, потому что герой определённо не стал бы лапать меня за задницу и щипать за живот, не говоря уже о том, чтобы трахаться верхом на коне.
Просто извращенец.
Ещё через два дня Цинь Шаоюй действительно захватил с собой Шэнь Цяньлина и тайно вернулся в город Цзытун.
В городе уже скопилось много глав сект, но, во-первых, все ещё надеются на виллу Байцзян, во-вторых, отношение к Фэнъюню Ле действительно хорошее. В-третьих, дворец Погони за Тенью тайно контролировал ситуацию, поэтому они не пошли на виллу, чтобы создавать проблемы, а просто остались в гостинице.
- Фэнъюнь Ле уже начал отливать мечи? - Шэнь Цяньлин услышал чей-то разговор.
- Если он не начал снова отливать мечи, вилла Байцзян действительно будет разрушена, - сказал Цинь Шаоюй. - Этим вечером мы всё выясним.
В полночь Цинь Шаоюй и Шэнь Цяньлин переоделись в ночную одежду и прокрались на виллу Байцзян.
Вокруг мастерской по изготовлению мечей по-прежнему не было охраны. Они быстро проскользнули в одно из помещений и увидели, что в печи ещё осталось немного горячего, не полностью потухшего древесного угля, видимо, чтобы в следующий раз было легче разжечь огонь.
- Он действительно начал отливать мечи. Тогда завтра мы узнаем правду, - сказал Шэнь Цяньлин.
- Нет нужды ждать до завтра, - Цинь Шаоюй вытащил его из печи для обжига мечей, прыгнул на большое дерево и укрылся в ветвях. – Мы узнаем всё прямо сейчас.
В ночной темноте издалека донёсся звон колоколов, странный и жуткий.
Группа людей с факелами медленно приближалась, Цинь Шаоюй протянул руку, чтобы прикрыть глаза Шэнь Цяньлину.
Шэнь Цяньлин беспомощно сказал:
- Я не такой уж робкий.
- Я знаю, - Цинь Шаоюй всё ещё не опускал руку. - Я не хочу, чтобы ты это видел.
Зная, что он хочет защитить его, Шэнь Цяньлин молча спрятал лицо у него на груди.
Но даже не глядя, можно примерно догадаться, что это за картина.
Цинь Шаоюй нахмурился и посмотрел на группу людей, похожих на живых мертвецом, которые постепенно входили.
За исключением нескольких слуг и охранников, остальные более тридцати человек в белых одеждах с ничего не выражающими лицами медленно продвигались вперёд шаг за шагом, точно также, как тот, которого они видели раньше.
В безлюдной ночи факелы слегка мерцали, отражая эти невыразительные бледные лица. Даже Цинь Шаоюй, который давно привык бродить по Цзянху, не мог избавиться от мурашек – это был не страх, а холод, идущий от сердца.
Если человека обработали подобным образом, это не смерть. Это гораздо хуже смерти.
- Что там? - спросил Шэнь Цяньлин тихим, почти неслышным голосом.
- Для Фэнъюнь Ле умереть десять тысяч раз не так уж и много, - голос Цинь Шаоюя был холоден, когда он наблюдал, как эта команда живых мертвецом входит в печь для литья мечей.