Глава 66. Совесть портняжного мира
- Вы кто? - снова повторил здоровяк.
Му Ханье ответил мощно и убедительно:
- Парочка демонов, самка и самец![1]
[1]雌雄 cíxióng 1) самка и самец; курица и петух (обр. в знач.: слабый и сильный); 2) пара.
- Гхм... - Хуан Дасянь поперхнулся собственной слюной.
Му Ханье принял серьёзный вид, сжал правую руку в кулак, а левой помог Хуан Дасяню подтянуть штаны за спину, чтобы трещина не стала больше.
Хуан Дасянь отчаянно хотел умереть.
Здоровяк всегда был хорош только в соитии Инь и Ян[2], он был не знаком с боевыми искусствами центральных равнин, но он понял, что эти двое увидели то, что никто не должен был видеть, а свидетелей оставлять в живых нельзя, поэтому он бросился на них с мечом.
[2]Здесь: умел только хорошо трахаться.
Му Ханье, подхватив Хуан Дасяня, поднялся в воздух и мелодично свистнул.
В одно мгновение семь или восемь чёрных фигур, словно призраки, обрушились со всех сторон, закрыв собою Му Ханье и Хуан Дасяня.
Хуан Дасянь замер в оцепенении, Му Ханье быстро что-то произнёс на языке Цицзюэ, а затем вынес его с заднего двора и приземлился прямо на траву.
- Ты кого-то сюда привёл? – изумлённо спросил Хуан Дасянь. Звон мечей во дворе продолжался.
Му Ханье кивнул.
Хуан Дасянь:...
- Большая или маленькая, но если император в пути, охрана всегда нужна, - поспешно пояснил Му Ханье и с тревогой спросил: - А Хуан сердится?
Хуан Дасянь сказал:
- Почему я должен сердится из-за этого?
- Потому что А Хуан только что изменился в лице, - Му Ханье был полон решимости докопаться до сути.
Хуан Дасянь сказал:
- Просто немного неожиданно.
- Это тёмные стражи королевства Цицзюэ, и обычно они не показываются, - сказал Му Ханье. – Они появляются только в критический момент.
- Это считается критическим моментом? — Хуан Дасянь указал внутрь двора. Хотя меч, который держал здоровяк, был довольно большим, было очевидно, что его навыки в боевых искусствах не высоки. Он мог бы сам справиться с ним, не говоря уже о Му Ханье.
- Конечно, считается, - быстро и мягко сказал Му Ханье, - потому что у А Хуана лопнули штаны.
Хуан Дасянь:...
Он был настолько потрясён, когда увидел тёмную стражу королевства Цицзюэ, что совершенно позабыл о своих штанах. Вспомнив, он внезапно осознал, что в его промежности чувствуется холод, и его лицо вспыхнуло.
- Может быть вернёмся? – прощупал почву Му Ханье.
Хуан Дасянь отшвырнул его руку и шагнул назад, но трещина внезапно стала больше, так что ему пришлось застыть на месте в оцепенении.
Му Ханье осторожно обнял его, Цзыянь Гуан подбежал и остановился рядом с ними обоими.
Хуан Дасянь не двинулся с места и позволил ему посадить себя на коня. Хотя сидеть боком было неудобно, сложившаяся ситуация не оставляла ему выбора, поэтому ему пришлось сохранять эту неловкую позу и вернуться с ним в гостиницу.
Надо сказать, что портной, который сшил этот ночной костюм - просто совесть портняжного мира, потому что, хотя Хуан Дасянь сидел на коне, не двигаясь, когда они наконец вернулись в комнату, штаны оказались волшебным образом разорваны на две части, половина из них даже вырвалась из пояса и упала как раз в тот момент, когда они вошли в дверь.
Му Ханье в очень сложных чувствах наблюдал, как Хуан Дасянь бросился за ширму в половине штанов и с голой ногой.
Через некоторое время из-за ширмы послышался зубовный скрежет:
- Принеси мою одежду!
Му Ханье сглотнул, оправился от своих фантазий, достал из шкафа комплект одежды и протянул ему.
Переодевшись, Хуан Дасянь сел за стол, не сказав ни слова. Не то чтобы он раньше не занимался тайной разведкой, но так как сегодня, было впервые в жизни.
- А Хуан, - Му Ханье выглядел совершенно несчастным.
Сначала Хуан Дасянь чувствовал себя опозоренным, но, глядя в полные самоуничижения глаза Му Ханье, он почувствовал, что не может ни плакать, ни смеяться.
- А Хуан... - Му Ханье сочился нежностью.
- Хватит! - Хуан Дасянь встал. - Тебе нужно подумать о том, как ты будешь объясняться завтра с хозяином дворца Цинем и императором. Сперва собирались только тайно собрать информацию, но теперь разбойничий притон полностью уничтожен. Даже если схватить всех людей из того деревенского дома, они всего лишь мелкая сошка. Цинь Шаоюй хотел использовать их, чтобы выманить Чжоу Цзюэ, но боюсь, что теперь это будет невозможно.
Му Ханье коснулся подбородка, словно погрузившись в раздумья.
- Я также несу ответственность за то, что произошло, — сказал Хуан Дасянь. - Если бы этой ночью не...
- Естественно, это не имеет никакого отношения к А Хуану, — решительно прервал его Му Ханье и, немного подумав, сказал: - Это полностью вина портного!
Хуан Дасянь:...
- Я, конечно же, всё объясню брату Циню и императору Чу, - сказал Му Ханье. – Иди отдыхать и не думай об этом.
Хуан Дасянь больше не желал слушать его болтовню. Умывшись, он лёг на кровать и погрузился в дремоту, но заснуть так и не смог.
Через некоторое время в соседней комнате послышалась какая-то возня. Му Ханье встал и хотел выйти, но, дойдя до двери, остановился, обернулся и спросил:
- А Хуан хочет пойти со мной?
Хуан Дасянь открыл глаза и взглянул на него.
Му Ханье снова сказал:
- Всё равно не можешь уснуть.
Хуан Дасянь поднял одеяло, надел верхнюю одежду и пошёл с ним в соседнюю комнату.
Семь или восемь женщин, вместе с мамкой и тем самым здоровяком, были связаны к углу, в их глазах застыл страх.
Увидев входящего в дверь Му Ханье, тёмные стражи шагнули вперед и поклонились, а затем произнесли несколько слов на языке Цицзюэ.
Му Ханье покачал головой:
- А Хуан не понимает, говори по-китайски.
Тёмный страж сказал:
- В деревенском доме нашлось не так уж много. Кроме дешёвой утвари, альбомов с картинками и лекарственных снадобий, ничего полезного не было.
Му Ханье тут же с интересом спросил:
- Где эти альбомы?
У Хуан Дасяня холодок пробежал по спине, и он взглянул на него крайне настороженно.
Му Ханье дважды кашлянул:
- Я не в силах не посмотреть.
Хуан Дасянь подавил желание пнуть его — где твоё лицо как короля страны перед твоими подчинёнными и задержанными изменниками?
Тёмный страж протянул ему несколько альбомов:
- Все здесь.
Му Ханье сказал с сожалением:
- Положи их пока.
Хуан Дасянь захотел поднести факел и сжечь их дотла.
- А Хуан устал? - Му Ханье заботливо принёс ему скамейку.
Хуан Дасянь сердито сказал:
- Допроси пленных!
Му Ханье серьёзно сказал:
- А Хуан важнее.
Хуан Дасянь со стуком поставил чайную чашку на стол.
Му Ханье пришлось угомониться. Он обернулся, дважды кашлянул и грозно спросил:
- Вы кто?
- Ты король Цицзюэ? - здоровяк был ранен в недавней схватке, поэтому ему было трудно говорить. Когда он задал этот вопрос, женщины и мамка занервничали. Они уже слышали утром, что Му Ханье и Чу Юань объединились. Если они действительно попали в руки Му Ханье, то, естественно, попадут и в руки императора Чу, и тогда смерти не избежать.
Му Ханье кивнул и сказал:
- Этот король такой мужественный и выдающийся, что неудивительно, что вы узнали его с первого взгляда.
Хуан Дасянь:...
- Ты знаешь, кто он? — Му Ханье указал на Хуан Дасяня.
Здоровяк заколебался и, прежде чем он успел заговорить, Хуан Дасянь сказал:
- Он не знает, но кое-кто знает.
- О? - Му Ханье поднял брови и взглянул на мамку: - Ты знаешь моего А Хуана?
Мамка быстро покачала головой. Понятно, что в такой момент чем больше знаешь, тем скорее умрёшь, поэтому, естественно, надо отпираться до последнего. Хуан Дасянь посмотрел на женщину в откровенном красном платье и сказал:
- Кажется, я не видел её уже несколько лет.
Му Ханье взглянул на грудь, которая вот-вот вырвется наружу, и недовольно спросил:
- Почему А Хуан её знает?
- Она наложница Чжоу Цзюэ, её зовут Хунлянь[4]. Она таинственно исчезла, и я думал, что её убили, - сказал Хуан Дасянь. - Я не ожидал встретиться здесь.
[4]红莲 hónglián красный ненюфар (лотос).
Хунлянь настороженно посмотрела на него:
- Я раньше никогда не обижала тебя.
- Я не собираюсь усложнять тебе жизнь, - Хуан Дасянь покачал головой. - Если ты готова сотрудничать, возможно, выход всё же есть.
- Возможно? - Хунлянь криво усмехнулась.
- Возможно, эти слова нужны только для того, чтобы сохранить тебе лицо, - выражение лица Му Ханье было холоднее, чем у неё самой. - Если А Хуан захочет, чтобы ты умерла, это займёт всего лишь мгновение.
Лицо Хунлянь застыло.
- Меня не интересует Чжоу Цзюэ, но у А Хуана с ним лютая вражда, так что тебе лучше хорошенько подумать, прежде чем говорить, - сказал Му Ханье. - В противном случае, если ты вызовешь недовольство королевы моего королевства Цицзюэ, у тебя будет только один путь — смерть.
Слово "королева" было настолько пугающим, что все присутствующие были шокированы, включая Хуан Дасяня – раньше, когда они были вместе, Му Ханье уже называл его королевой и даже ещё более чрезмерно, но это проходило в приватной обстановке. Теперь, когда его называли так перед таким количеством людей, он почувствовал, что у него волосы встали дыбом.
- Говори! — нахмурился Му Ханье.
Хунлянь всё ещё не могла прийти в себя. Её самой большой мечтой в жизни было возвысить свой статус до королевы, но, к сожалению, Чжоу Цзюэ не очень интересовался ею. Однако она никак не ожидала, что невзрачная закупоренная тыква-горлянка[5] рядом с Чжоу Цзюэ в одночасье станет королевой королевства Цицзюэ.
[5]闷葫芦 mènhúlu закупоренная тыква-горлянка, обр. а) тайна, загадка, б) молчун; рот на замке; нем как рыба.
Объём информации был слишком велик, чтобы она могла сразу переварить его.
- Мы ничего не знаем, - после минутного замешательства здоровяк решился нарушить молчание.
- В самом деле? - Му Ханье приподнял бровь.
Здоровяк кивнул.
- Хорошо, - Му Ханье неторопливо налил себе чай, - тогда убейте его.
Хуан Дасянь испугался, услышав эти слова, но, прежде чем он успел открыть рот, тёмный страж уже накинул удавку здоровяку на шею.
- Спасите... – здоровяк попытался кричать, но верёвка затянулась, его руки стали хватать всё подряд, а ноги беспорядочно задёргались.
Хорошенькие женщины и мамка, очевидно, никак не ожидали, что Му Ханье закончит допрос так быстро и жестоко, и сразу же затряслись от страха. К счастью, Хуан Дасянь вовремя остановил это, и здоровяк смог дышать.
- А Хуан хочет о чём-то спросить? – заботливо поинтересовался Му Ханье. - Но он ничего не знает, зачем тратить время.
- Я знаю, - прохрипел здоровяк. На волоске от смерти мозг его опустел, и он заговорил по-иному.
Хуан Дасянь сказал:
- Что ты знаешь?
Здоровяк хрипло отдышался, прежде чем сказать:
- Я всё скажу, но, пожалуйста, сохраните мне жизнь, король Цицзюэ.
Эти слова показались Хуан Дасяню хорошо знакомыми. Когда он впервые попал в руки Цинь Шаоюя, он тоже был ни жив, ни мёртв. Кто бы мог подумать, что всего через полгода подобная сцена повторится.
- А Хуан? - Му Ханье помахал рукой перед его лицом. - О чём ты думаешь?
- Неважно, - ответил Хуан Дасянь. - Пусть он всё объяснит.
- Ты слышал? - Му Ханье обернулся и холодно взглянул на здоровяка.
- Я всё расскажу, - противник, очевидно, был демоном. Здоровяк был вынужден признать поражение. Но только он собрался заговорить, Му Ханье остановил его.
- Отведите остальных в другую комнату, - приказал Му Ханье тёмной страже. – Тем, кто готов признаться, дайте кисть и бумагу, остальных - изрубите на куски и закопайте где-нибудь.
- Есть, - тёмная стража приняла приказ и вытащила женщин из комнаты.
Хуан Дасянь наконец-то понял, почему он снял весь задний двор, когда в гостинице остановились всего двое.
- Теперь, когда здесь больше никого нет, можешь говорить спокойно, — размеренно произнёс Му Ханье, снимая пену с чайной чашки. - Но если ты посмеешь выдумать небылицы, это будет хуже смерти.
Здоровяк честно признался:
- Мое настоящее имя — Тянь Сянь. Я открыл бордель Фэнъюэ на северо-востоке. Позже Чжоу Цзюэ послал за мной, и с тех пор я служу ему.
- Чжоу Цзюэ сам разыскал тебя? - Му Ханье слегка нахмурился и оглядел здоровяка с ног до головы. -Твои навыки боевых искусств посредственны, да и мозги у тебя работают неважно. Зачем ты понадобился Чжоу Цзюэ?
Здоровяк на мгновение заколебался, и глаза Му Ханье внезапно потемнели, поэтому ему ничего не оставалось, как сказать:
- Потому что я силён в искусстве соития Инь и Ян.
Му Ханье презрительно спросил:
- Насколько силён?
Хуан Дасянь потерял дар речи.
Здоровяк сказал:
- Могу десять женщин за ночь.
Хуан Дасянь поразился.
Му Ханье сказал:
- А Хуан, если...
- Король Цицзюэ, следи за словами! - Хуан Дасянь прервал его свирепым взглядом.
Му Ханье был вынужден неохотно продолжать допрос:
- Чжоу Цзюэ пришёл к тебе за этим, неужели он сам не способен?
Хуан Дасянь:...
Здоровяк покачал головой:
- Чжоу Цзюэ хотел, чтобы я обучил группу женщин, чтобы в будущем приблизить их к императору.
- Это те, что сегодня? - спросил Му Ханье.
- Не только, - здоровяк покачал головой. Есть и другие.
- Где они все? - Му Ханье нахмурился — изначально он думал, что их максимум семеро, но не ожидал, что их больше.
- Я действительно не знаю, — сказал здоровяк. - 14-го числа каждого месяца за мной приходят в этот деревенский дом, мне завязывают глаза и отвозят в дом, чтобы научить этих девушек, как ублажать мужчин в постели. Судя по их поведению, там были и девушки из богатых семей, и девушки из обычных семей.
- А эти семеро? – спросил Му Ханье. – Почему они отдельно?
Здоровяк сказал:
- Эти семеро владеют некоторыми навыками цингун. Чжоу Цзюэ хотел научить их притворяться Сюань-нюй[6], чтобы император познал блаженство.
[6]九天玄女 jiǔtiān xuánnǚ миф. Сюань-нюй (букв. "Таинственно-темная Дева"; одно из высших женских божеств, считалась дочерью Небесного Владыки Тянь-ди и повелительницей "девятого неба"; воительница, вместе с Хуан-ди разбившая Чи-ю).
У Хуан Дасяня зашевелились волосы на голове. Он действительно не мог понять, почему всё вокруг него происходило, как гром небесный с тех пор, как он покинул северо-восток. Даже если не говорить о Му Ханье, как насчёт Чжоу Цзюэ и этих Сюань-нюй?
- Как планировали приблизиться к императору Чу? - спросил Му Ханье.
Здоровяк сказал:
- Чжоу Цзюэ не рассказал мне подробностей, но из того, что говорили эти женщины, следует, что через каких-то сановников при дворе.
- Хм, — Му Ханье коснулся подбородка, явно заинтересованный этой темой. Справедливости ради, сегодня ночью он испортил план Цинь Шаоюя и Чу Юаня. Сначала он раздумывал о том, как рассказать об этом, но если бы можно было, воспользовавшись возможностью, найти предателя при дворе, это, по крайней мере, отчасти искупило бы его вину, и всё вышло бы не так уж и плохо.
- Я не знаю, кто именно из сановников, но эти женщины должны что-то знать, - сказал здоровяк. - Я рассказал всё. Если король Цицзюэ хочет узнать больше, то я не смогу рассказать даже под угрозой смерти.
- За столь долгое время ты знаешь так мало? - Му Ханье покачал головой. – Ты просто мелкая сошка. Останешься в гостинице на пару дней. После того, как все признаются, если то, что ты сказал, окажется правдой, я обещаю сохранить тебе жизнь.
- Спасибо, король Цицзюэ, — здоровяк вздохнул с облегчением.
- Но ты, по-видимому, не сможешь вернуться на северо-восток, - сказал Му Ханье. - У Чжоу Цзюэ сердце и кишка как отрава[7]. Если ты наткнёшься на него, ты, скорее всего, умрёшь.
[7]心肠歹毒 xīncháng dǎidúбукв. сердце и кишка как отрава (в знач. злой, жестокосердный).
Лицо здоровяка на мгновение застыло, затем он неуверенно спросил:
- Интересно, может ли король Цицзюэ указать мне путь?
- Я? — рассмеялся Му Ханье. - Ты не похож на человека с хорошим характером, и у тебя нет особых достоинств. Я не возьму тебя в королевство Цицзюэ.
Здоровяк осторожно сказал:
- Этот простолюдин может написать альбом Фэнъюэ и в будущем отдать его евнухам, чтобы обучать наложниц, чтобы король Цицзюэ был счастливее в постели.
Губы Хуан Дасяня побелели, когда он услышал эти слова, потому что, по его мнению, Му Ханье был таким бесстыдным и голодным, что с радостью согласился бы на сделку. Фраза "обучать наложниц" звучала слишком непристойно и унизительно, и он никак не мог воспринимать это спокойно.
Му Ханье презрительно усмехнулся:
- Если ты посмеешь сказать это ещё раз, я отрежу тебе язык.
Здоровяк замолчал и опустил голову, не смея больше ничего сказать.
Му Ханье позвал тёмных стражей, чтобы они караулили его, и отвёл Хуан Дасяня обратно в спальню.
- Почему у тебя руки в холодном поту? - Му Ханье усадил его у кровати.
Хуан Дасянь молчал.
- Ты слишком много думаешь, - Му Ханье покачал головой. - Я не позволю никакой гадости прикоснуться к твоему телу.
Хуан Дасянь:...
- Ложись спать, - Му Ханье снял с него обувь. - Завтра утром, когда ты встанешь, я расскажу тебе о результатах допроса остальных.
Хуан Дасянь вздохнул про себя и устало закрыл глаза.
Му Ханье привалился к нему, слушая, как его дыхание становится все ровнее, и улыбка в его глазах становилась всё глубже - Тянь Сянь сказал "обучать наложниц", не называя никого конкретно, но он всё принял на свой счёт. Действительно трудно контролировать себя, когда ты так застенчив!
Король Цицзюэ был в приподнятом настроении, и его глаза сияли. Он провёл самую приятную ночь за последние несколько месяцев.
На следующее утро, прежде чем Хуан Дасянь закончил умываться, Цинь Шаоюй уже появился у двери.
- Новости распространяются как божественный свет, - сказал Му Ханье сам себе.
- У дворца Погони за Тенью стукачи повсюду, естественно, новости распространяются как божественный свет, - Хуан Дасянь повесил полотенце, которое держал в руке, на деревянный каркас. - Как ты собираешься с ним объясняться?
- Естественно, скажу правду, - ответил Му Ханье. – К тому же, мне с самого начала нечего было скрывать, и я выведал для него много тайн.
- А как насчёт допроса тех женщин прошлой ночью? - снова спросил Хуан Дасянь.
- Всё здесь, - Му Ханье взял со стола стопку бумаг. - Кроме того, что сказал Тянь Сянь прошлой ночью, есть и другие зацепки.
Поскольку Му Ханье снял весь задний двор, когда они вдвоём спустились вниз, Цинь Шаоюй наблюдал, как Шэнь Цяньлин ест вонтоны в столовой.
- Брат Цинь в хорошем настроении, - Му Ханье подошёл к ним вместе с Хуан Дасянем. – Пришёл ко мне пораньше поесть на дармовщинку.
Шэнь Цяньлин застыл с вонтоном во рту - почему ты нас так унижаешь? На самом деле нет!
Маленький феникс дважды чирикнул Му Ханье, что считалось приветствием, а затем продолжил поглощать мясной фарш с рисом, в очень хорошем настроении, полностью игнорируя мрачное выражение лица своего отца.
- Брату Циню не хватает еды? - Му Ханье сел напротив него.
- Хватит уже, - Цинь Шаоюй стукнул по столу. - Что произошло прошлой ночью?
Му Ханье дважды кашлянул и сказал:
- Меня случайно обнаружили.
Цинь Шаою хладнокровно раздавил чашку.
Шэнь Цяньлин:...
Комок перьев:...
Хуан Дасянь:...
Му Ханье сказал:
- Но я также узнал много нового.
- Например? - спросил Цинь Шаоюй.
Му Ханье вкратце пересказал вчерашний рассказ здоровяка. Шэнь Цяньлин страшно смутился:
- Сюань-нюй?
- На слух это кажется абсолютной чепухой, но в действительности вполне возможно попасться на эту уловку, - сказал Су Ханье. - Согласно первоначальному плану Чжоу Цзюэ, после обучения этих женщин он планировал спрятать их в доме придворного сановника, который устроил бы банкет и пригласил императора, а затем нашёл возможность подсунуть императору одурманивающее снадобье, от которого у него помутится разум, и ночью всё тело бросит в жар. В этот момент те женщины войдут к нему через потайной ход, и все вместе сделают дело.
Глаза Шэнь Цяньлина наполнились отвращением.
Цинь Шаоюй покачал головой:
- Гнусный тип, и замысел его тоже гнусный.
- Но нельзя сказать, что этот метод не работает, - сказал Му Ханье. - Сначала они строили козни и распускали слухи о привидениях во дворце, чтобы заманить Чу Юаня в этот храм Дуцзяо, затем стали действовать сразу по двум направлениям: с одной стороны, святой монах, который... бла-бла-бла... предсказывал судьбу, с другой – распространяли в городе слухи об ужасном моровом поветрии. Рисуя одновременно двумя кистями[8], они заставили бы Чу Юаня задуматься об императрице, и тогда чиновники при дворе объединились бы и сыграли следующую сцену, когда таинственная Сюань-нюй сходит в суетный мир, чтобы встретиться с сыном Неба. Даже если раньше император Чу не интересовался такими вещами, под воздействием одурманивающего средства он определенно смог бы вкусить блаженство. Наконец, чиновники бы объединились, и все вместе обратились бы к императору, и тогда император Чу, возможно, не отказался бы от императрицы, и Чжоу Цзюэ было бы гораздо проще подсунуть императору своих людей.
[8]双管齐下 shuāng guǎn qí xià рисовать одновременно двумя кистями (обр. в знач.: двигаться одновременно двумя путями, преследуя свою цель; одновременно действовать двумя способами; действовать параллельно).
Шэнь Цяньлин слегка нахмурился:
- Раньше я думал, что Чжоу Цзюэ — незначительная фигура, но теперь, похоже, что у него много связей.
- Поддавшись искушению власти и денег, некоторые люди естественным образом идут на компромисс, - Цинь Шаоюй, казалось, задумался. - Кто может быть этим чиновником при дворе?
- Боюсь, об этом придётся спросить императора Чу, - сказал Му Ханье. - Но есть подсказки. Во-первых, этот человек должен быть высокого ранга, иначе он не сможет пригласить императора Чу на банкет и оставить на ночь. Во-вторых, как бы ни был осторожен паук, нить его паутины можно заметить. Учитывая проницательность императора Чу, возможно, он уже заметил.
Цинь Шаоюй кивнул:
- Раз притон в деревенском доме был уничтожен, я боюсь, что Чжоу Цзюэ скоро узнает об этом. У его пешки будет только два выхода. Первый - сбежать как можно скорее, а второй - продолжать игру. Но, судя по обычному стилю поведения Чу Юаня при дворе, я думаю, что будет первый вариант.
- Брат Цинь, почему бы тебе не вернуться и не доложить императору Чу? - сказал Му Ханье. - Если промедлить, паук обо всём узнает и сбежит первым.
Цинь Шаоюй улыбнулся:
- Это было раскрыто братом Му во время допроса, поэтому, естественно, он должен пойти и рассказать об этом лично.
Му Ханье решительно покачал головой:
- Я не хочу чрезмерно общаться с императором Чу.
- Какое совпадение, - Цинь Шаоюй поднял брови, - я тоже.
Му Ханье:...
- Тогда пусть брат Е пойдёт и поговорит с ним, - вмешался Шэнь Цяньлин со стороны. - В любом случае, он младший брат императора, и его общение с ним не может считаться чрезмерным.
- Очень хорошо, — Му Ханье с большим энтузиазмом передал ему стопку бумаг.
- Чирик! – маленький феникс воспользовался ситуацией, выпустил когти и как бы между прочим коснулся его нефритового пальца на большом пальце[9].
[9]扳指 bānzhǐ, bānzhi кольцо на большом пальце (для стрельбы из лука)
Му Ханье:...
Комок перьев прикрыл глаза своими маленькими крылышками.
Я по правде его хочу, а?