Глава 18. Что это за сопли с сахаром?
- Ты в порядке? - Цинь Шаоюй помахал перед ним рукой.
Шэнь Цяньлин пытался осмыслить свой божественный путь:
- Я немного шокирован.
- Хочешь утешительного поцелуя? - предложил Цинь Шаоюй.
- Да пошёл ты... – вяло сказал Шэнь Цяньлин. - Говори о деле.
- Эти слухи - не более чем попытка привлечь внимание императора и создать конфликт с дворцом Погони за Тенью, - Цинь Шаоюй налил ему стакан воды.
- На самом деле я могу понять ход его мыслей, - Шэнь Цяньлин кивнул. – Дворца Погони за Тенью достаточно, чтобы угрожать двору - будь то финансовые или людские ресурсы. Кроме того, люди всегда интересовались тобой и мной, и слухи распространятся очень быстро.
Цинь Шаоюй сказал:
- Это правда.
- Что мне теперь делать? - Шэнь Цяньлин был немного обеспокоен. - Если слухи дойдут до императора, неужели он действительно поведётся на это? Если это так, то это просто взрыв мозга...
- Чу Юань не поведётся, - сказал Цинь Шаоюй, - не беспокойся. Если мне действительно нужен его трон, я не стал бы ждать до сих пор. Кроме того, Цяньфэн и Цяньфань усердно работали на него. Если он начнёт сомневаться в людях из-за каких-то слухов, он перестанет быть императором.
- Какие у тебя планы? - спросил Шэнь Цяньлин.
- Кто-то использовал тебя в свои извращенных идеях, и, естественно, я это так не оставлю, - сказал Цинь Шаоюй. - Я отправил Сяо У в столицу – сообщим об этом Чу Юаню. В любом случае, он император, так что прежде всего следует сообщить ему.
- Хорошо, - Шэнь Цяньлин кивнул. - Что дальше?
Уголок рта Цинь Шаоюя скривился:
- Под небом вселенной Чжоу Цзюэ не единственный, кто умеет сочинять истории.
Шэнь Цяньлин:...
Когда Цинь Шаоюй увидел выражение его лица, он понял, что это была не очень хорошая идея.
- Не беспокойся, - Цинь Шаоюй сжал ему руку. - Я никому не позволю причинить тебе боль.
- А как насчёт конференции по боевым искусствам? Если бы не эта неразбериха, мы бы уже собирались в путь, - снова спросил Шэнь Цяньлин.
- Естественно, я по-прежнему участвую в программе, - сказал Цинь Шаоюй. - Жить обычной жизнью - это правильно, зачем менять свои планы ради каких-то неуместных людей.
- Да! - Шэнь Цяньлин сцепил с ним пальцы. - Мы не обращаем внимания на сумасшедших!
Комок перьев протиснулся в дверь, держа в клюве морковку, его глаза блестели.
У Шэнь Цяньлина разболелась голова:
- Ты снова воровал на кухне овощи.
Маленький феникс отложил морковку в сторону, подлетел и лёг к ногам Шэнь Цяньлина, поднял голову, чтобы посмотреть на него, выражение его лица было умоляющим:
- Чирик!
- Нельзя, - Шэнь Цяньлин поднял его. - Хороший мальчик, уже темнеет.
- Чух-чух! - птенец не хотел сдаваться и вытянул шею, чтобы потереться об него.
Цинь Шаоюя это позабавило.
- С тех пор, как появился ахалтекинец, он проводит с ним по двенадцать часов в день, и время от времени бегает на кухню воровать морковку, - Шэнь Цяньлин не мог ни смеяться, ни плакать.- Я не знаю, что с этим делать.
- Пусть этим займутся тёмные стражи, - сказал Цинь Шаоюй. - Феникс испокон веков сам по себе, и только духовный зверь может стать его компаньоном, с которым можно поиграть.
- Сам по себе? - Шэнь Цяньлин погладил комок перьев на своей ладони. – Как же, как же...
Маленький феникс наклонил голову и моргнул, очень мило!
Цинь Шаоюй вызвал тёмную стражу и приказал отнести маленького феникса в конюшни.
- Чирик! - комок перьев указал лапкой, - моя морковка, возьми её с собой.
Тёмный страж поспешно поднял его и прижал к себе.
Маленький феникс был очень доволен, и в окружении тёмной стражи покинул двор – очень величественный!
- Он становится всё более непослушным, - пожаловался Шэнь Цяньлин.
- Меня убило[1], - Цинь Шаоюй случайно проговорился: - Я случайно скормил ему хаотийский перец... кхм...
[1]我倒 wǒdǎo интернет-сленг, досл. я упал; в знач. убило; я в шоке; обалдеть. Откуда древний человек знает современный интернет-сленг, вопрос к автору.
- Что?! – у Шэнь Цяньлина глаза полезли на лоб.
- Ты неправильно расслышал, - Цинь Шаоюй был очень спокоен. - Давай продолжим разговор о Чжоу Цзюе и Хуан Дасяне.
- Ты осмелился кормить его хаотийским перцем?! - Шэнь Цяньлин был в бешенстве. Это и есть легендарная отцовская любовь?
- Всё в порядке, - Цинь Шаоюй посмотрел на небо. – Он просто выпил побольше воды.
- Неудивительно, что в тот день я видел, как он лежит в гнезде как тряпочка! Я подумал, что он болен! – взревел Шэнь Сяошоу[2].
[2]Если кто забыл, 小受 xiǎoshòu "сяошоу" - «боттом», пассив, пасс (в гомосексуальных отношениях, антоним – 小攻).
Цинь Шаоюй опустил голову и поджал губы.
- Пусти! - Шэнь Цяньлин с силой оттолкнул его, повернулся и вышел. - Я пойду на заднюю гору, мне надо посмотреть на сына, которого чуть не замучили до смерти.
- Это было несколько дней назад, - Цинь Шаоюй обнял его сзади. - Я отнёс его к Хуа Тан, чтобы она посмотрела, всё ли в порядке.
- Ты переходишь все границы! - Шэнь Цяньлин всё ещё очень зол.
- Угу, я перехожу все границы...- согласился Цинь Шаоюй, между прочим, целуя его в шею.
Шэнь Цяньлин сопротивлялся:
- Сегодня ты пойдёшь спать в кабинет.
- Не... - Цинь Шаоюй подхватил его за бока. - В кабинете холодно.
- Тогда я пойду спать в кабинет, - Шэнь Цяньлин очень принципиален.
- Не пущу, - Цинь Шаоюй откинул полог кровати, и до боли знакомая[3] туша навалилась на него.
[3]熟门熟路 знакомые ворота и знакомая дорога; обр. в знач. хорошо знать, быть знакомым; хорошо известный, полностью изученный.
- Помогите! - закричал Шэнь Сяою.
У тёмного стража на крыше глаза наполнились слезами. Наша госпожа действительно интересная. Маленькая игра в похищение плохим парнем, крик о помощи или что-то в этом роде, а если вы будете плохо себя вести, вас накажут, ущипнув за хвост или что-то в этом роде. Владельцу дворца просто можно позавидовать.
- Будь послушным, - Цинь Шаоюй опустил голову и поцеловал его в губы.
- Несмотря на столько неприятностей, ты всё ещё в хорошем настроении, - Шэнь Цяньлин был слаб.
- И что, если неприятности, - Цинь Шаоюй снял свой пояс, - не важно, даже если небо упадёт.
Шэнь Цяньлин беззвучно задохнулся:
- Шаося, ты действительно умеешь ухаживать...
Цинь Шаоюй нагло сказал:
- Благодарю вас, госпожа, за ваш комплимент.
-Я вовсе не хвалил тебя, ясно? - у Шэнь Цяньлина кружилась голова, и он поставил условие: - Это можно сделать только один раз.
- Да, - Цинь Шаоюй очень счастлив.
- Если не сдержишь слово, станешь евнухом, - подчеркнул Шэнь Цяньлин.
Цинь Шаоюй снял с него рубаху, опустил голову и поставил засос на мягком животе:
- Не втягивай живот.
Шэнь Цяньлин:...
Шаося, ты действительно хочешь повторять это каждый раз? Если ты продолжишь это говорить, нам действительно останется только развестись. Это ранит мою самооценку.
- Мне больше всего нравится твой маленький животик, - Цинь Шаоюй прикусил ему ухо, и его правая рука скользнула ему в штаны.
Шэнь Цяньлин инстинктивно спрятался, но не смог избежать захвата.
- Ты хочешь попробовать новую мазь? - тихо спросил Цинь Шаоюй.
- Не смей! - Шэнь Цяньлин сразу же разозлился, услышав эти слова. - Не покупай эту странную дрянь, я не буду этим пользоваться!
- Почему? - руки Цинь Шаоюя медленно двигались. - Очевидно, что Лин всегда чувствует себя очень комфортно.
- Тебе хватает наглости это говорить! - Шэнь Цяньлин сердито оттолкнул его и сел, скрестив ноги.
Цинь Шаоюй:...
- Из-за снадобья, которое ты использовал прошлый раз, я два дня не мог шевелить руками и ногами! - Шэнь Цяньлин пристально посмотрел на него. – Я уже думал, что останусь парализованным на всю оставшуюся жизнь!
- Я сказал, что всё в порядке, но ты не веришь, - Цинь Шаоюй ущипнул его за щёку.
- Хватит молоть вздор, это не ты снизу! - Шэнь Цяньлин продолжал жаловаться. - В прошлый раз ты притащил якобы хорошую мазь из лепестков роз, но она оказалась ярко-красного цвета. Когда мы закончили, я случайно увидел кроваво-красные следы на простыни, и почти подумал, что сменил пол. Это пугает, понимаешь!
Цинь Шаоюй сдержал улыбку:
- Я учту это в будущем.
- А до этого... - Шэнь Цяньлин обнял подушку, - подожди, я отосмеюсь...
Цинь Шаоюй:...
Хотя прошло уже полгода, Шэнь Цяньлин не мог удержаться от смеха, когда вспоминал о пузырьке с таблетками под названием "Любимая таблетка для раздевания". Такое эпатажное название просто раздражает.
- Ты отсмеялся? - Цинь Шаоюй сгрёб его в охапку.
Глаза Шэнь Цяньлина наполнились слезами, и он сказал:
- Нет.
- Ну, продолжай смеяться, - Цинь Шаоюй уложил его на кровать и подсунул под него подушку[4].
[4]Ему не позавидуешь: древнекитайские подушки были из дерева или камня...
- Полегче, - Шэнь Цяньлин наконец перестал смеяться.
- Разве я когда-нибудь стремился сделать тебе больно? - Цинь Шаоюй поцеловал его тонкую ключицу.
- Нет, но ты каждый раз извращаешься, ясно? - Шэнь Цяньлин в глубине души протестовал.
- Хороший мальчик, расслабься, - Цинь Шаоюй взял мазь и осторожно стал его готовить.
- Холодит, - Шэнь Цяньлин поежился, фыркнув, как котёнок.
Взгляд Цинь Шаоюя стал более нежным, он наклонился, ущипнул его за подбородок и впился в него долгим поцелуем.
Надкроватный полог колыхался, скрывая бесконечно приятный весенний свет.
Войдя во внутренний двор, Хуан Дасянь, тяжело дыша, спросил:
- Где хозяин дворца Цинь, я... я хочу его видеть.
Глаза тёмных стражей были полны сочувствия:
- Боюсь, наш хозяин дворца не сможет с тобой увидеться.
- Он обещал обеспечить мою безопасность, - Хуан Дасянь сердито указал себе за спину. – А это как называется?
- Бесстыдный негодяй, быстро отдай печать Бикуань! – Тиету Лаосан поднял глаза к небу и завыл. Несмотря на то, что темный страж нёс его обратно, его ноги всё ещё болтались в воздухе, как будто он бежал. Если бы Му Ханье увидел его, у него определённо возникло бы искушение дать ему повышение.
Очень преданный своему делу.
- Отчасти ты сам виноват, что шлялся везде, где ни попадя, и он тебя заметил, - тёмный страж беспомощно развел руками, - но теперь, когда его отнесли обратно, ты можешь чувствовать себя спокойно.
- Нет, - Хуан Дасянь очень настаивал. - Я должен увидеть хозяина дворца Цинь!
- Сейчас уже очень поздно, - ради чёртова ахалтекинца тёмный страж по-прежнему был с ним очень вежлив. - Кроме того, даже если мы впустим тебя, хозяин дворца не выйдет, чтобы поговорить с тобой, так зачем же здесь задерживаться?
- Тогда я останусь здесь на ночь, - Хуан Дасянь уселся на пороге и сказал с затаённым страхом:
- Все люди в королевстве Цицзюэ - сумасшедшие, так что я не уйду отсюда.
Тёмные стражи больше не стали его уговаривать, и один за другим вернулись на свои посты. Кстати, в глубине души они сокрушались, что реинкарнация гобийской лисицы или что-то в этом роде на самом деле не вызывает никакого доверия. Вообще не похоже, что у него есть колдовская сила!
Ему действительно далеко до нашей госпожи.
Хотя ночи в конце лета не холодные, но, просидев на улице всю ночь, можно замёрзнуть. Поэтому, когда на следующий день Шэнь Цяньлин как обычно остался в постели, а Цинь Шаоюй наконец вышел из дома, Хуан Дасянь почти окоченел.
Тёмные стражи одаривали его сочувственными взглядами.
- Ты ждёшь меня? - Цинь Шаоюй был немного удивлён.
- Да, - слабым голосом произнёс Хуан Дасянь. - Ты должен подождать, пока я уйду, прежде чем выпускать Тиету Лаосана.
- Почему? - Цинь Шаоюй слегка нахмурился.
- Просто послушай меня, - выражение лица Хуан Дасяня стало очень серьёзным. - В противном случае, если Му Ханье узнает, что я тут, он обязательно проедет даже тысячи миль, чтобы добраться сюда. Я не хочу усугублять проблемы.
- Эээ?.. – тёмные стражи немедленно издали удивлённый возглас.
Что это за сопли с сахаром, а?
Мы такого совсем не ожидали.