Глава 52. Молодой хозяин дворца такой находчивый!
- Спать! - Шэнь Цяньлин был очень серьёзен.
Цинь Шаоюй навалился на него.
- Эй! - Шэнь Цяньлинь улыбнулся и ущипнул его за подбородок. – О чём ты думаешь посреди ночи?
- О тебе, - коротко и ясно ответил Цинь Шаоюй, правой рукой развязывая пояс.
- Шаося, если ты снова начнёшь безобразничать, я позову на помощь, - строго предупредил Шэнь Цяньлин.
Цинь Шаоюй вытащил его трусы из-под одеяла:
- Зови.
- Помогите! - Шэнь Сяою очень сговорчив.
Хотя голос был тихим, маленький феникс всё жё проснулся. Ему пришлось вылезти из-под маленького одеялка и пойти искать Е Цзиня. Он не был слишком расстроен — он уже привык к этому.
Глаза тёмного стража наполнились слезами. Детство молодого хозяина дворца не могло быть более трудным. Он вынужден взрослеть слишком быстро.
- ...Хм, - через некоторое время Шэнь Цяньлин слегка нахмурился и недовольно пнул его ногой.
Цинь Шаоюй взял белые лодыжки обеими руками и развёл их в стороны, чтобы полностью овладеть им.
- Больно! - Шэнь Цяньлин дёрнулся и запротестовал как ребёнок.
- Разве его не хвалили только что, за то, что он большой? - Цинь Шаоюй прошептал ему на ухо. - Кроме того, Лину это всегда очень нравилось.
- Ты не так понял, - Шэнь Цяньлин быстро показал мизинец. - Мне нравится этот размер.
- Боюсь, что такой не насытит тебя, - Цинь Шаоюй посасывал и целовал мочки его ушей.
Шэнь Цяньлин отвернулся в другую сторону, явно не собираясь снова разговаривать с этим хулиганом.
Поскольку Цинь Шаоюй был очень занят в последние несколько дней, они какое-то время не были близки, поэтому Шэнь Сяоюй мурлыкал и всячески сотрудничал, позволяя обглодать себя изнутри и снаружи, а затем сушил живот, лежа на кровати. Он протянул руку и ткнул Цинь Шаоюя.
- Что случилось? - Цинь Шаоюй заключил его в свои объятия.
- Ничего особенного, - Шэнь Цяньлин зевнул. – Ты опять издевался надо мной.
- Это называется издевательством? - Цинь Шаоюй рассмеялся, глядя на него сверху вниз, не мигая.
Шэнь Цяньлин смотрела на него три секунды, затем сказал:
- Не смотри на меня так.
- Почему? - спросил Цинь Шаоюй.
Потому что все моё существо задыхается, я совершенно не могу это контролировать! Шэнь Сяою испытал бурю эмоций, это бесстыдство - соблазнять кого-то подобным образом...
- Поросёнок, - Цинь Шаоюй поцеловал его. – Спи.
- Я ещё не оделся, - Шэнь Цяньлин запротестовал. – В одних штанах неудобно.
- Тогда снимай и штаны тоже, - Цинь Шаоюй прислушался к его мнению.
Шэнь Цяньлин:...
Разве смысл не в том, чтобы подать мне одежду?
- Ты мне нравишься такой, - Цинь Шаоюй потискал его.
Вот почему я сказал, что ты извращенец! Шэнь Цяньлин мысленно показал ему средний палец, затем откатился в угол с одеялом в руках и пожаловался:
- Если я завтра простужусь, я обязательно напишу отпускную[1].
[1]休书 xiūshū стар. отпускная (жене, возвращаемой родителям после развода). Непонятно, как он будет писать отпускную, если сам в роли жены. По идее, он должен был сказать: "я потребую от тебя отпускную", но автор написал именно так.
Очень жестоко.
- Нет, - Цинь Шаоюй обнял его сзади и положил правую руку ему на живот.
Ощущение тепла распространилось от живота по всему телу, это было очень комфортно. Шэнь Цяньлин расслабился и привалился к нему.
Хотя в последнее время в Цзянху царит хаос, такие моменты действительно доставляют удовольствие...
В течение следующих нескольких дней все секты заставили своих учеников рыть траншеи вокруг виллы Байцзян - хотя они не поняли, почему Шэнь Цяньфэн решил делать это, возражений не было. В конце концов, если бы не дворец Погони за Тенью и не дворец Солнца и Луны, раскрыть тайну виллы Байцзян было бы невозможно.
Через несколько дней, когда все обсуждали следующие шаги, подошёл охранник и сообщил, что к ним пришла женщина в зелёном.
- Ли Яо? - Шэнь Цяньлин прореагировал первым.
- Должно быть, - сказал Цинь Шаоюй. - Наверное, до неё дошли слухи, и она явилась посмотреть.
- Хотя она в гневе покинула этот дом, её можно считать хозяйкой виллы Байцзян, - сказал Шэнь Цяньлин. - После того, как мы разберёмся со всем этим, мы сможем вернуть ей виллу?
- Посмотрим, - Цинь Шаоюй вывел его наружу, - судя по её характеру, даже если мы захотим это сделать, боюсь, она не примет.
- Мастер Цинь, мастер Шэнь, - Ли Яо ждала в приёмной, поскольку вся старая обслуга виллы Байцзян была распущена, никто её не узнал.
- Это действительно ты, - Шэнь Цяньлин был немного удивлён. – Мы хотели сперва всё тут закончить, а потом уже сообщить тебе обо всём.
- До города Юньлань дошли слухи, что на вилле Байцзян живых людей использовали в качестве шэхуней и заставляли лить мечи, поэтому я решила приехать и посмотреть, - спокойно сказала Ли Яо. – Как бы там ни было, супруги – это одно целое.
- Фенъюнь Ле в темнице, если ты хочешь увидеть его, я в любое время отправлю людей поводить тебя туда, - Цинь Шаоюй больше не задавал вопросов.
- Я думала, ты собираешься спросить меня, знаю ли я о шэхунях, - Ли Яо улыбнулась, но в её глазах была горечь.
- Если ты готова рассказать, то, естественно, это было бы прекрасно, - сказал Цинь Шаоюй. - Если ты не хочешь рассказывать, забудь об этом. Мы думаем, что ты не можешь знать слишком много.
- Мой отец — старый друг мастера Фэн Лао, поэтому после несчастья, случившегося несколько лет назад, он лично помчался на юго-запад, несмотря на свою серьёзную болезнь, и забрал меня на виллу Байзцян, - сказала Ли Яо. - Сперва он сказал, что принял меня как свою приёмную дочь, но позже спросил, хочу ли я быть его невесткой. Я была очень благодарна господину Фэну, поэтому согласилась.
Шэнь Цяньлин вздохнул про себя - ещё одна история о том, как из благодарности человек сам себя загнал в яму.
- Фэнъюня Ле в то время не было дома. Позже состояние старого мастера Фэна ухудшилось. Перед смертью он попросил его хорошо обращаться со мной, а затем умер, - сказала Ли Яо. - Даже если бы Фэнъюнь Ле захотел отказаться, в то время у него не было никаких шансов.
- Итак, вы поженились? - спросил Цинь Шаоюй.
Ли Яо кивнула:
- Хотя он и подчинился приказу своего отца жениться на мне, в первую брачную ночь он лёг спать в кабинете, и с того момента не пришёл ко мне ни разу.
Шэнь Цяньлин хотел утешить её, но растерялся и не знал, что сказать.
- В то время я была совсем юная, и мне было обидно, что со мной так обошлись. Однако со временем я задумалась – поскольку его заставили жениться на мне, мне не на что было жаловаться. Поэтому я переехала из главного дома и поселилась в гостевом дворе, - сказала Ли Яо. - Он продолжал брать наложниц, а я не хотела ревновать его к этим женщинам, поэтому просто сбежала в город Юньлань.
- Значит, ты ничего не знаешь? - спросил Шэнь Цяньлин.
Ли Яо кивнула:
- Я лишь смутно догадывалась, что на вилле есть какой-то секрет, но я не знала, в чём он заключался.
- Боюсь, что на этот раз Фенъюню Ле не удастся избежать смерти, - Цинь Шаоюй вздохнул. – На его совести свыше ста человеческих жизней, я не смогу спасти его.
- Да, - Ли Яо криво усмехнулась. - Я знаю.
- Когда с этим делом будет покончено, я верну тебе виллу Байцзян, - сказал Цинь Шаоюй. – Душа старого мастера Фэна не должна винить тебя.
- Хозяин дворца, - позвал тёмный страж снаружи.. - Похоже, школа Се Цзе[2] что-то обнаружила.
[2]Се Цзе 血剑 xuèjiàn – букв. кровавый клинок.
- Пойдёшь с нами? - Шэнь Цяньлин посмотрел на Ли Яо.
Ли Яо кивнула и вышла вместе с ними за пределы виллы.
Усилиями многих сект всего за несколько дней была выкопана глубокая траншея. Никто ничего не нашёл, только ученик секты Се Цзе наткнулся мотыгой на что-то твёрдое. После того, как он расчистил землю, оказалось, что там камень, который, вероятно, прикрывает собой вход в туннель.
- Ты знала об этом раньше? - тихо спросил Шэнь Цяньлин у Ли Яо.
Ли Яо покачал головой:
- Я никогда не интересовалась делами виллы Байцзян. В то время я ещё надеялась, что однажды всё наладится, и мы вместе сможем прожить хорошую жизнь. Я боялась, что буду раздражать его, если стану задавать слишком много вопросов.
Шэнь Цяньлин проявил тактичность и больше ни о чём не спрашивал. Когда он впервые увидел её в Личуньюане, он подумал, что она родилась со страстным и пылким нравом, но теперь он подумал, что, вероятно, она была застенчивой и воспитанной девушкой, которая хотела жить со своим мужем и растить детей. Жаль, что брак оказался неудачным, и ей пришлось потерять свою натуру и научиться защищать себя.
- Этот камень можно сдвинуть, - тёмный страж спрыгнул в яму и тщательно всё осмотрел.
Цинь Шаоюй кивнул:
- Будь осторожен.
Как и ожидалось, как только камень убрали, оказалось, что он действительно скрывал собой вход туннель, ведущий из каменной пещеры, тёмный и безмолвный, из которого шёл затхлый воздух. У собравшихся вокруг глав сект волосы встали дыбом, такой жутью на них повеяло.
- Я спущусь и посмотрю, - Цинь Шаоюй достал ночную жемчужину, которая изначально использовалась для того, чтобы развлекать птенца, но теперь её тусклый свет мог пригодиться.
- Это опасно? - Шэнь Цяньлин был обеспокоен. - Возьми ещё несколько человек.
- Там явно что-то не так, и большое количество людей может легко вспугнуть змею, - сказал Цинь Шаоюй. - Не волнуйся, ничто не причинит мне вреда.
... Шэнь Цяньлин не стал возражать ему перед всеми, но его глаза говорили о том, что он всё ещё волнуется.
- Я тоже пойду, - сказал Е Цзинь.
- Думаешь, там празднуют новый год? – резко сказал Цинь Шаоюй, прежде чем Шэнь Цяньфэн успел открыть рот.
Е Цзинь:...
- Подожди меня, - Цинь Шаоюй погладил Шэнь Цяньлина по голове, схватил веревку и спрыгнул в пещеру. Потребовалось некоторое время, чтобы послышался звук приземления.
- Так глубоко? - Шэнь Цяньфэн нахмурился.
В следующее мгновение Е Цзинь спрыгнул туда же.
У Шэнь Цяньфэна защемило в груди.
- Теперь ты? - любезно предложил Шэнь Цяньлин.
- От избытка людей нет никакой пользы, - сказал Шэнь Цяньфэн. - Сяо Цзинь разбирается в медицине, а в подземных пещерах, как правило, есть болотный газ. Сяо Цзинь может помочь Шаою, если пойдёт с ним.
В такой момент ты так невозмутимо всё анализируешь? Шэнь Цяньлин в глубине души жаловался на своего брата, разве он не должен был последовать за Е Цзинем несмотря ни на что, чтобы это была та картина, которую хотели бы видеть его невестка и люди вокруг? Сразу видно, что ты презираешь хуабэнь[3], поэтому неудивительно, что ты часто спишь в кабинете.
[3]话本 - huàběn 1) хуабэнь (китайская городская народная повесть, возникшая из устного сказа); 2) вариант книги на разговорном языке (в отличие от оригинала на книжном литературном языке).
- Что ты здесь делаешь? - Цинь Шаоюй нахмурился.
Е Цзинь спокойно сказал:
- Праздную новый год, и заодно, если ты совсем-совсем немножечко угоришь нахуй от болотного газа, я могу спасти твою жизнь.
Цинь Шаоюй покачал головой и медленно пошёл вперёд в свете ночной жемчужины.
Е Цзинь последовал за ним. Через некоторое время Цинь Шаоюй остановился и молча махнул ему рукой.
Е Цзинь некоторое время стоял, затаив дыхание, внимательно прислушиваясь, и вдруг впереди послышалось лязганье, похожее на звуки ковки.
- Что нам теперь делать? - тихо спросил Е Цзинь.
- Как ты думаешь, в этих звуках есть какой-то порядок? - спросил Цинь Шаоюй.
Е Цзинь кивнул:
- Три тяжёлых и четыре лёгких, ритмично, в одно и то же место.
- Обычным людям трудно это сделать, - добавил Е Цзинь. – Скорей всего, там работают марионетки. Пойдём посмотрим.
Е Цзинь достал упаковку с лекарственным порошком и открыл её.
- Что это? - спросил Цинь Шаоюй.
Е Цзинь сказал:
- Афродизиак.
Цинь Шаоюй посмотрел на него странным взглядом.
- Я больше ничего не взял с собой, - сказал Е Цзинь. - Хотя он никого не убьёт, но, если вдохнуть, в теле возникнет неустойчивость и появятся галлюцинации, поэтому справиться с противником будет легче.
Цинь Шаоюй вздохнул:
- Цяньфэну приходится нелегко.
Е Цзинь:...
Звенящий звук перед ними усиливался, и чем дальше они продвигались, тем светлее становилось вокруг. Несмотря на то, что это была подземная пещера, было как днём. Спрятавшись за несколькими валунами, они смутно различили колыхающиеся силуэты около плавильной печи. Разглядев, что там творится, Цинь Шаоюй и Е Цзинь похолодели.
У дюжины мужчин в лохмотьях были ничего не выражающие лица, а у некоторых даже тела начали разлагаться, но они всё ещё ходили туда-сюда между колодцем с водой и печью, выполняя каждый шаг процесса изготовления мечей. Перед закалочным бассейном седовласый мужчина в саване высоко держал меч, глядя на клинок заворожёнными глазами, его руки состояли из костей.
Вероятно, они все были пропитаны какими-то снадобьями, и под землей не было никакого запаха, но, несмотря на это, Е Цзиня всё равно слегка подташнивало.
- В отличие от тех марионеток, которые ковали мечи на земле, этих обработали после смерти, - сказал Цинь Шаоюй. - Этот седовласый старик - предыдущий хозяин дома Байцзян, старый глава Фэн Лао, родной отец Фэнъюня Ле, а остальные, должно быть, его умершие подчинённые.
- Исходя из того, что мы узнали, каждый хозяин дома Байцзян после своей смерти должен продолжать лить мечи ещё девять дней, попутно принося свою душу в жертв мечу, и лишь после этого прах может быть предан земле, - Е Цзинь нахмурился. – Старый глава Фэн Лао умер несколько лет назад, так почему же он всё ещё куёт здесь мечи?
- Пошли, - Цинь Шаоюй убрал кинжал. - Они нас не видят.
Е Цзинь вошёл вместе с ним, и, конечно же, мертвецы не обратили на них никакого внимания, продолжая свою работу. У Е Цзиня по телу побежали мурашки, что это за злое колдовство?
В стороне аккуратно лежали семь мечей. Цинь Шаоюй шагнул вперёд и взял один. Его лезвие было чрезвычайно острым, а рукоять меча была инкрустирована огромным рубином. То же самое было и с остальными.
- Это всё мечи Яньлуо Хун? - Е Цзинь был удивлён. Эти мечи в точности такие же, как тот обломок меча, который Шэнь Цяньфэн нашёл на пике Юньхай Цанланг. Именно из-за этого обломка и заподозрили виллу Байцзян. Но в Цзянху говорят о том, что Яньлуо Хун - редкое сокровище. В мире такой меч только один, и после того, как он был разбит, другого не было. Почему их здесь так много?
- Фэнъюнь Ле действительно хуже животного, - Цинь Шаоюй убрал меч и слегка покачал головой.
- Что ты имеешь в виду? - Е Цзинь был в замешательстве.
- Каким бы божественным ни был меч Яньлуо Хун, он не упал с неба. Он был выкован предками семьи Фэн. Следовательно, после овладения этим искусством потомки также должны это уметь, - сказал Цинь Шаоюй. - И ходят слухи, что, за исключением основателя дома Байцзян, старый мастер Фэн - самый искусный из всех его потомков.
- Значит, Фенъюнь Ле, используя злое колдовство, держал его здесь, чтобы он ковал мечи, пытаясь воссоздать Яньлуо Хун? - Е Цзиню стало жутко. - Ради этого он не позволил своему собственному отцу упокоиться, и он не боялся возмездия.
- Когда старый мастер Фэн послал людей отнять Сюаньхай, он, вероятно, совсем не думал, что сегодня окажется здесь, - Цинь Шаоюй покачал головой. - Хотя и говорится, что воздастся за хорошее и за плохое, это возмездие слишком сурово.
- У скольких людей в Цзянху абсолютно чистые руки? – сказал Е Цзинь. – Он мёртв, и это главное. Пусть его похоронят как можно скорее.
Цинь Шаоюй кивнул, подхватил Е Цзиня и выбрался на поверхность.
- Ну что там? – все окружили их.
Цинь Шаоюй коротко изложил ситуацию, и все стали дружно сетовать, услышав это. Некоторые из пожилых глав сект с тяжестью на душе вспоминали старого мастера Фэна и былые времена.
Через полчаса Е Цзинь раздал снадобья, и все снова собрались у входа в пещеру. Несколько тёмных стражей спрыгнули вниз, чтобы вытащить оттуда мертвецов и мечи.
- Чирик! - Шэнь Цяньлин принёс с собой маленького феникса. Глазки-фасолинки быстро осмотрелись. Увидев, что вокруг много людей, птенец стал бегать по земле и тянуть голову, чтобы его погладили. В итоге он случайно поскользнулся и свалился в пещеру.
- Ах! - воскликнули все, кто находился на месте происшествия. Они бросились, чтобы помочь поймать его, но столкнулись друг с другом, в результате чего три или четыре человека мгновенно упали.
Цинь Шаоюю ничего не оставалось, как схватить верёвку и снова спрыгнуть вниз в поисках сына.
Шэнь Цяньлин почувствовал себя виноватым, но, прежде чем он успел извиниться, все тактично сказали, что это пустяки. Кроме того, для нас большая честь поймать феникса, не так ли? Может, это продлит нашу жизнь. Это божественная птица, и будет здорово, когда она вырастет.
- Чирик! – маленький феникс не ожидал, что пещера окажется такой глубокой, поэтому немного растерялся. Хотя он благоразумно раскрыл свои маленькие крылышки, он всё равно упал.
- Ты смертельно глуп, - Цинь Шаоюй спрыгнул вниз и взял его на руки.
- Чух-чух! - птенец поджал свои слегка пораненные лапки, очень обиженный.
Цинь Шаоюй не мог ни смеяться, ни плакать, он держал птенца и уже было собрался подняться наверх, но его клюнули.
- Не создавай проблем, - Цинь Шаоюй постучал по его маленькой головке. – Мы поднимемся наверх и найдём Е Цзиня, чтобы он осмотрел тебя.
- Чирик! - комок перьев извивался в его руках, явно желая опуститься на землю.
Цинь Шаоюй слегка растерялся, потому что, согласно его обычным привычкам, когда он был ранен, он сворачивался в клубок и дулся, а его всё время обнимали и уговаривали. Почему на этот раз он так стремится броситься на землю?
- Чирик!!! – маленький феникс начал непрерывно колотить его своими маленькими крылышками. Хотя птенец не прилагал особых усилий, Цинь Шаоюй почувствовал, что тыльная сторона ладони онемела, поэтому он наклонился и положил птенца на землю.
Комок перьев, хромая, расправил свои короткие крылышки и вбежал внутрь.
Цинь Шаоюй последовал за ним.
Тёмный страж вышел оттуда, неся на себе мертвеца, и был ошеломлён, когда увидел их:
- Что случилось?
- Иди, иди, - сказал Цинь Шаоюй. – Ему, наверное, нужен драгоценный камень, которым украшен меч.
- Но все мечи здесь, внутри уже пусто, -у тёмного стража за спиной была большая матерчатая сумка.
Цинь Шаоюй слегка нахмурился, услышав эти слова.
- Чирик! - пока они разговаривали, комок перьев уже устремился к печи для литья мечей.
Цинь Шаоюй последовал за ним и увидел, как его сын усердно копает в углу, среди смрада и дыма.
- Чух-чух! - через некоторое время маленький феникс преисполнился гордости и вытащил когтями нефритовую подвеску[4].
[4]佩 pèi сущ. стар. подвеска (украшение, амулет) на парадном поясе.
Цинь Шаоюй:...
Нефритовая подвеска была невелика, но при этом была очень тяжелая. Маленький феникс развернулся, подбежал к Цинь Шаоюю, расправил свои короткие крылышки и улёгся у его ног, подняв голову. Его чёрные глазки-фасолины наполнились слезами - вытащите меня скорее!
Цинь Шаоюй поднял сына левой рукой, а правой взял нефритовую подвеску. После того, как он обтёр с неё пыль, сине-зелёный цвет стал тёплым, и на ней появился едва заметный узор, напоминающий мореходную карту. Очевидно, это и был нефрит Сюаньхай. Подняв глаза, он увидел наверху каменной пещеры небольшую щель, из которой прорывался затхлый воздух. Примерно рассчитав местоположение этой подземной печи для обжига мечей, Цинь Шаоюй внезапно понял, что произошло в тот день, когда они ворвались на виллу Байцзян. Фэнъюнь Ле действительно был застигнут врасплох, он действительно хотел проверить Сюаньхай, но, к сожалению, они с Му Ханье слишком поторопились. Они появились как раз в тот момент, когда он только успел открыть шкатулку, что дало ему время спрятать Сюаньхай. Предположительно, в деревянной шкатулке был скрытый рычаг, при помощи которого можно было мгновенно отбросить нефрит Сюаньхай в потайной проход внутри потайной полки, по которому он прокатился до подземной печи для обжига мечей.
- Чирик! - комок перьев потёрся о него головой.
- Отличная работа! - Цинь Шаоюй спрятал Сюаньхай в рукаве, обнял сына и погладил его.
У комочка перьев кружилась голова, и он безвольно лежал на руках у своего отца.
- Что происходит? - Шэнь Цяньлин долго ждал наверху, но никто не выходил, поэтому он попросил Шэнь Цяньфэна спустить его вниз.
- Почему ты спустился? - Цинь Шаоюй удивился. - Я уже собирался подняться наверх.
- Чирик, - комок перьев бросился в объятия Шэнь Цяньлина и бессильно поднял лапки.
- Ты ранен? - Шэнь Цяньлин был удивлён.
- Чирик... - комок перьев задрожал.
- Почему ты не вытащил его сразу, зачем ты до сих пор тискаешь его тут! - Шэнь Цяньлин сердито отчитал своего мужчину, а как же отцовская любовь?
Цинь Шаоюй:...
Шэнь Цяньлин схватил сына на руки и быстро направился наружу.
Шэнь Цяньфэн сочувственно похлопал Цинь Шаоюя по плечу.
Когда тёмная стража у входа в пещеру услышала, что молодой хозяин дворца был ранен, их сердца разбились, и все они выразили желание покончить жизнь самоубийством.
- Ну давайте, начинайте, - холодно сказал Цинь Шаоюй.
Тёмные стражи:...
Уж нельзя немного преувеличить? Мы действительно расстроены, а хозяин дворца просто раздражает.
- Как насчёт старого мастера Фэна? - спросил Шэнь Цяньфэн.
- Нужно похоронить его как можно скорее, - сказал Е Цзинь. - Ему больше никогда не придется ковать мечи.
Хотя Фэнъюнь Ле поступил вопреки человеческой природе, старый мастер Фэн не имел к этому отношения и не заслуживал такого конца. В Цзянху не знали, что когда-то он в городе Люша похитил всю семью Лю Фу, чтобы силой отобрать нефрит Сюаньхай, поэтому они решили устроить достойные похороны. Цинь Шаоюй не стал ничего рассказывать. Даже если старый мастер Фэн совершил что-то плохое при жизни, можно считать, что он искупил свои грехи за столько лет. Может быть, кто-то прочитает о нём заупокойные сутры, и он, возможно, сможет держаться подальше даже от тени меча в своей следующей жизни.
Итак, кто-то из глав сект отправился попросить монахов подсчитать нужную дату похорон, а кто-то решил нести караул у гроба старого мастера Фэна. Цинь Шаоюй отвел Шэнь Цяньлина обратно в комнату и осторожно закрыл дверь.
Тёмные стражи переглянулись на крыше. Что они делают средь бела дня? Наш дворцовый хозяин — просто зверь.
- Я хочу увидеть своего сына, - Шэнь Цяньлин всё ещё думал о птенце.
- Е Цзинь позаботится о нём, - Цинь Шаоюй подтолкнул его сесть на стул.
- Это наш сын или сын брата Е? - Шэнь Цяньлин решительно запротестовал.
- Сначала я тебе кое-что покажу, - прошептал Цинь Шаоюй.
- Что? - Шэнь Цяньлину стало любопытно.
Цинь Шаоюй спокойно порылся в шкафу с вещами и вытащил оттуда темно-зелёную нефритовую печать.
- Что такого особенного в печати Бикуань? - Шэнь Цяньлин внезапно утратил интерес. – Во дворце Погони за Тенью мы рассматривали её чуть ли не каждый день, и после того, как тёмная стража прислала её сюда несколько дней назад, я осмотрел её пять или шесть раз, но так и не нашёл ничего интересного.
- На этот раз не только это, - Цинь Шаоюй достал из рукава ещё один нефрит.
У Шэнь Цяньлина волосы встали дыбом:
- Нефрит Сюаньхай?
Цинь Шаоюй кивнул.
- Где ты его нашёл? - Шэнь Цяньлин был очень удивлён.
- Когда сегодня наш сын провалился в пещеру, он выкопал его там в углу, - сказал Цинь Шаоюй.
Шэнь Цяньлин сказал от всего сердца:
- Нужно обязательно вознаградить его десятью кусками вяленой говядины.
- Теперь, когда у нас есть нефрит Сюаньхай и печать Бикуань, мы сможем раскрыть секрет спрятанного сокровища, а также секрет жил водяного дракона, - Цинь Шаоюй положил всё, что было у него в руках, на стол. - Так давай сначала отпразднуем это поцелуем?