Глава 8. Нашли золотое сокровище

Все такие книжки продаются оптом в городском магазине. Фамилия владельца - Чжан. Его основное занятие - торговля порнографией и, кроме того, иногда он продаёт книжки жанра хуабэнь[1]. Говорят, что за последние годы он заработал много денег, но он скуп и коварен, издевается над слабыми, в общем – крайне неприятный тип.

[1]话本 huàběn хуабэнь (китайская городская народная повесть, возникшая из устного сказа).

При первом взгляде на него Шэнь Цяньлин сразу вспомнил парня, который продавал пиратские диски у дверей средней школы - такой же крысий взгляд и козлиная бородка. Оказалось, в этом бизнесе все торговцы на одно лицо.

- Откуда взялась эта книга? - недоумённо спросил Цинь Шаоюй.

Чжан сказал с кривой улыбкой:

- Э... не могу вспомнить.

- В самом деле? - Цинь Шаоюй усмехнулся. – Спрошу ещё раз: откуда взялась эта книга?

Чжан почувствовал слабость в ногах.

Окружающие стали в один голос убеждать его поскорее сказать правду. Если ты разозлишь хозяина дворца Цинь, это не шутка. От его гнева содрогнуться горы, и ты сам будешь виноват в этом!

- Это пишут... - Чжан покрылся холодным потом, - ...со старых историй, просто заменяют имена.

- И это тоже? - Цинь Шаоюй поднял книгу, которую держал в руке.

... Чжан колебался.

- Скажи правду, - уговаривал его Шэнь Цяньлин.

Зрители мгновенно вскипели. Они все в один голос твердили: "Скажи". Это действительно невыносимо! В итоге они все вместе набросились на Чжана и избили его. Какой-то особой причины не было, просто им очень хотелось его избить.

Окунитесь в мир глупых фанатов.

Шэнь Цяньлин:...

Чжан обхватил голову руками и зарыдал:

- На днях к нам подошёл учёный книжник и сказал, что появилась новая история о мастере Цине и мастере Шэне. Прочитав её, я решил, что она хороша, и заплатил ему деньги.

У Шэнь Цяньлина было сложное настроение. Учёный книжник должен хорошо изучить четыре книги, пять классических произведений и тридцать шесть проектов, а не писать жёлтые книжонки и сливать их на чёрный рынок! Есть ли в жизни какой-нибудь идеал?

- Что за учёный книжник? - продолжал спрашивать Цинь Шаоюй.

Чжан с горечью покачал головой:

- Я действительно не знаю. Он выглядел как иностранец, взял деньги и ушёл.

- Рябой, невысокого роста и любит посмеяться? - догадался Шэнь Цяньлин.

Чжан был удивлен:

- Откуда молодой господин это знает?

Как только он это сказал, его снова избили.

Мастер Шэнь знает, что это уже в порядке вещей.

Я уже устал молиться о дожде, но всё ещё находятся люди, которые осмеливаются подвергать сомнению мою колдовскую силу. Это просто невыносимо! Я очень зол!

Чжан разрыдался:

- Какое зло я совершил?...

- Не стоит, - Цинь Шаоюй остановил Шэнь Цяньлина, который собирался растащить дерущихся. – Много лет он выслуживался перед местными богачами и прикрывался их влиянием. Он увеличивал арендную плату и разорял людей. Пусть получит урок.

Шэнь Цяньлин не мог не посмотреть на него с сочувствием.

- Хватит, знайте меру, - сказал Цинь Шаоюй, затем развернулся и сел на коня, держа Шэнь Цяньлина на руках. - Прощайте.

Все тут же выстроились в два ряда, аплодировали и смотрели, как эти двое уходят, и даже очень хотели закричать, но в конце концов сдержались - потому что боялись, что звук будет слишком громким, и может напугать мастера Шэня, и маленький пушистый хвостик будет дрожать в объятиях хозяина дворца Цинь и крутиться вокруг него от страха. Просто думая об этом, невозможно удержаться от слёз!

- Что ты думаешь по этому поводу? – спросил Шэнь Цяньлин Цинь Шаоюя, когда они отъехали подальше. - Я думаю, он, по крайней мере, знаком с городом Юньлань. Он не только знает, как притвориться тёмным стражем дворца Погони за Тенью, но и знает, как быстро добыть деньги.

Но мастер Цинь ничего не ответил, потому что всё ещё был зол.

Шэнь Цяньлин повернулся и посмотрел на него:

- В чём дело?

Цинь Шаоюй глубоко вздохнул и затем сказал:

- Лао-цзы убьёт его.

- Даже так? - Шэнь Цяньлин не мог ни смеяться, ни плакать. - С тех пор, как мы с тобой вместе, таких книг было бесконечно много. Не то чтобы ты не видел их раньше. Почему ты так злишься на этот раз?

Но сколько бы ни было предыдущих книг, никогда ещё не существовало такого замечательного существа, как "тысячелетний чёрный медведь", не говоря уже о "ты не получишь эту красавицу"!

Цинь Шаоюй спокойно сказал:

- Я не убью его.

Шэнь Цяньлин вздохнул с облегчением:

- Вот и славно.

Цинь Шаою продолжил:

- Я его четвертую.

Шэнь Цяньлин:...

Хотя твои глаза очень холодные и ослепительные, Шаося, такая жестокость, должно быть, невозможна!

- Идём, - Цинь Шаоюй крепко обнял его сзади. - Давай сделаем кое-что, от чего ты почувствуешь себя хорошо.

Сердце Шэнь Цяньлина внезапно забилось в тревоге, ему не нужно было слишком напрягаться, чтобы понять, что это за так называемое "ты почувствуешь себя хорошо", но не слишком ли это безудержно - заниматься подобным под открытым небом? И это просто подло - заниматься подобными извращениями лишь потому, что ты в плохом настроении. С этим нельзя мириться, это должно быть отвергнуто!

Он обернулся и серьёзно посмотрел на Цинь Шаоюя.

Хотя хозяин дворца Цинь выглядел холодным, но он мог взорваться в любую секунду.

Так что Шэнь Сяою в одно мгновение поник.

Очень бесхребетный.

Поэтому ему пришлось молча молиться, надеясь, что посторонние это не увидят. В противном случае, это положит начало новому витку взлёта бурной фантазии авторов жёлтых книжонок. Ладно, может быть, будет конкурс авторов!

Да, люди этого времени и пространства такие неистовые. По сравнению с ними Шэнь Цяньлин часто чувствовал себя выходцем из феодального общества.

Пока он размышлял об этом, Так Сюэбай остановился у реки. Шэнь Цяньлин вдруг очень занервничал: в воде – это уже чересчур! Это действительно очень сложно, и, возможно, рыба клюнет на икру. Если это произойдёт, то я должен буду развестись с тобой.

Цинь Шаоюй повернулся и спешился, держа его на руках.

Шэнь Цяньлин трагически протянул руку:

- Я согласен только на этом камне.

Цинь Шаоюй:...

- Шаося, почему бы нам не обсудить сделку? - Шэнь Цяньлинь обнял дерево рядом с собой. - Если ты готов потерпеть до вечера, когда мы вернёмся, тогда мы сможем всё обсудить.

- Повтори, - Цинь Шаоюй коснулся своего подбородка. - Например?

Шэнь Цяньлин немного подумал и почувствовал, что те вещи, которые нравились его мужчине, были очень бесстыдными, и у него просто не хватало смелости назвать их, поэтому ему пришлось потерять власть и унизить страну:

- Чего ты хочешь?

Цинь Шаоюй сказал:

- Помоги мне принять ванну.

Это совсем не сложно, хорошо! Шэнь Цяньлин отчаянно закивал.

Цинь Шаоюй продолжил:

- Сделай мне массаж.

Это тоже вполне достижимо! Он снова кивнул.

Цинь Шаоюй продолжил:

- Во время массажа ты можешь надеть только маленькие трусики.

Шэнь Цяньлин запротестовал:

- Это очень похоже на первый пункт, во время купания.

Цинь Шаоюй:

- Пффф...

- Что тут смешного? - Шэнь Цяньлин был зол, и это, очевидно, было правдой.

Мастер Цинь был очень откровенен:

- Что ж, тебе разрешается ничего не надевать.

Шэнь Цяньлин:...

Не говори так, как будто сбиваешь цену!

- Кивни, - настаивал Цинь Шаоюй.

Шэнь Цяньлин неуверенно спросил:

- Это последняя просьба?

Циньй Шаоюй сказал:

- Естественно.

- Тогда я обещаю, - с готовностью согласился Шэнь Цяньлин.

Цинь Шаоюй:

- ...нет.

Глаза Шэнь Цяньлиня потемнели, Шаося, не останавливайся на полуслове, не задерживай людей, хорошо?

- Не отказывайся от того, что обещал, - Цинь Шаоюй ущипнул его за щёку. - В противном случае ты будешь есть вареные овощи целый месяц подряд. Ты сам это сказал.

Это называется выстрелить себе в ногу? Шэнь Цяньлин был печален и зол:

- Тогда какие у тебя условия?

Цинь Шаоюй прошептал ему на ухо несколько слов.

Шэнь Цяньлин:...

Хулиган.

- Если ты жалеешь об этом, ешь вареные овощи, - Цинь Шаоюй неторопливо ответил. - Один месяц.

...так. Шэнь Цяньлин яростно стиснул зубы.

Цинь Шаоюй с удовлетворением отметил:

- Лин действительно всё больше и больше понимает ситуацию.

Мать твоя понимает! Шэнь Цяньлин пристально смотрел на него – если постоянно думать об апельсинах с пупком, почему бы тебе не поиграть в "Счастливую ферму"? Это просто раздражает.

- Возьми это, - Цинь Шаоюй снял свою мантию и протянул ему.

Шэнь Цяньлин мгновенно разозлился:

- Ты же сказал, что подождём возвращения!

- Боюсь, я не смогу этого сделать, когда мы вернёмся, - Цинь Шаоюй почесал нос. - Я собираюсь поймать немного рыбы в реке.

- Поймать рыбу? - Шэнь Цяньлин был застигнут врасплох, когда услышал слова. – И что с ней делать?

- Естественно, запечь и съесть, - Цинь Шаоюй рассмеялся. - Вот почему я привёл тебя на реку. Вода в реке Юньлань холодная круглый год, а рыба в ней очень жирная. Сейчас как раз сезон.

Шэнь Цяньлин на некоторое время задумался:

- Ты привёл меня сюда ловить рыбу?

- А что же ещё? - Цинь Шаоюй посмотрел на него с улыбкой.

Шэнь Цяньлин глубоко вздохнул, затем сердито схватил его за воротник:

- Ты мерзкий лжец!

Глаза Цинь Шаоюя улыбнулись ещё шире, он заключил его в объятия и страстно поцеловал:

- Я очень люблю тебя такого.

Шэнь Цяньлин отпихнул его ногой и сел на камень, чтобы осмотреться.

Он вообще-то только один раз взял на себя инициативу..., хм, и тут же от него потребовали апельсины с пупком. Так вообще не должно быть!

Цинь Шаоюй был хорош в цингуне, и ловить рыбу, естественно, было легко. Он поймал четыре или пять штук за раз, они действительно выглядели толстыми и красивыми.

- Возвращаемся во дворец Погони за Тенью? - Шэнь Цяньлин спрыгнул с камня.

Шэнь Цяньлин повесил рыбу на верёвку, и они вместе понесли её в город. Проходя мимо тростника, Тай Сюэбай остановился и с протяжным ржанием поднял голову к небу.

Камыши внезапно затряслись, и послышалось ответное ржание.

Так Сюэбай разволновался ещё больше и повернул голову, чтобы посмотреть на Цинь Шаоюя.

- Тяжело видеть Сюэбая в таком состоянии, - Шэнь Цяньлин коснулся его гривы. - Ты встретил товарища?

Цинь Шаоюй выхватил свой меч и отбросил его в сторону. Камыш был немедленно срезан и упал в обе стороны, открывая то, что было спрятано внутри - высокого коня, золотистого цвета, который, казалось, светился на солнце.

Шэнь Цяньлин воскликнул:

- Ахалтекинец?[2]

[2]букв. Лошадь, потеющая кровью, так называемый "небесный конь". В 104 году до н.э. 60-тысячная китайская конница была отправлена в Давань по приказу императора из династии Тан Ву-Ди. Причиной для начала войны послужили аргамаки – «небесные кони Ферганы» как их называют во всех источниках. Эти кони обладали огромной мощностью и выносливостью, а так же «потели кровью», что для китайцев стало признаком их божественного происхождения. Они считали их «небесными конями», на которых можно доскакать до «страны бессмертия». ... «Небесные кони» стали объектом поклонения в Китае, даже поэты слагали о них оды. Однако секрет необычайности аргамаков и их свойство «потеть кровью» заключалось в том, что их кожу поедали паразиты, что и вызывало столь необычный эффект. По некоторым данным, на сегодняшний день, потомками тех «небесных коней» могут быть туркменские ахалтекинцы, которые по праву считаются одной из лучших пород мира.

Во избежание излишнего многословия, дальше этого коня называем просто - ахалтекинец.

Цинь Шаоюй улыбнулся и сказал:

- Это золотое сокровище Северо-Запада, неудивительно, что Так Сюэбай так взволнован.

Ахалтекинец, казалось, был чем-то привязан, ему не терпелось двинуться вперед, но он не мог сдвинуться с места.

Цинь Шаоюй повернулся и спешился, держа Шэнь Цяньлина на руках.

- На этот раз нам повезло.

- Если мы заберём его, можно ли это как-то компенсировать, а? - Шэнь Цяньлин поспешно вступил в переговоры.

Цинь Шаоюй покачал головой:

- Нет, это совсем другое.

Шэнь Цяньлин:...

Как можно быть таким упёртым?

Я действительно хочу исчезнуть.