Глава 51. Тайное подземелье
Поскольку причина, по которой главы сект собрались здесь, заключалась в том, что они заказали мечи у Фэнъюня Ле, Шэнь Цяньфэн распорядился сначала проверить счета виллы Байцзян и вернул уплаченные деньги всем по очереди в соответствии с количеством заказанных мечей, а оставшиеся серебряные монеты были временно опечатаны в хранилище.
После того, как серебро оказалось в их руках, главы сект вздохнули с облегчением. В конце концов, не каждая секта так богата, как дворец Погони за Тенью, а деньги действительно немаленькие, и, естественно, лучше всего их вернуть.
При допросах слуг выяснилось, что на самом деле большинство из них не знали о людях-марионетках. Печи для литья мечей - запретное место виллы Байцзян. Туда были вхожи только некоторые, а все остальная слуги не смели приближаться к печам. Как доверенное лицо Фэнюня Ле, дворецкий Фэн Чжу, естественно, был тем, кто знал больше всего. К сожалению, он также знал, что сохранить жизнь ему не удастся, поэтому, как только его бросили в темницу, он откусил язык и покончил с собой[1].
[1]咬舌自尽 yǎo shé zì jìn совершение самоубийства путём откусывания языка. Тип самоубийства, встречающийся преимущественно в восточных произведениях. Нужно покончить с собой в спешке, не используя руки? Просто очень сильно прикуси язык! Это всё равно, что держать во рту таблетку цианида, но вам не нужно готовиться заранее. Вероятно, это лучше работает в художественной литературе, чем в реальной жизни.
- Что посеешь, то и пожнёшь, - наблюдая, как тёмные стражи уносят его тело, Шэнь Цяньлин вздохнул. – Знал бы он, чем всё закончится, возможно, не стал бы начинать.
- Сам выбрал этот путь, и теперь приходится отвечать за последствия, - Е Цзинь повернул назад, - вернёмся, неохота смотреть на такое.
- Может, пойдём в приёмную? - Шэнь Цяньлин последовал за ним. – Там все что-то обсуждают.
- А почему тебя это интересует? - Е Цзинь был озадачен. – Некоторые главы сект Цзянху подняли шум, зачем на это смотреть?
Шэнь Цяньлин почесал нос.
- Молодой господин не интересуется делами Цзянху, - тёмный страж быстро вмешался. - Он просто хочет увидеть хозяина дворца. Он не видел его целый день. Он, должно быть, очень скучает по нему. Наша госпожа просто ослеплена страстью.
Е Цзинь презрительно бросил:
- Это и есть все твои интересы?
- А ты сегодня в полдень помогал старшему брату[2]... - сердито начал было Шэнь Цяньлин.
[2]Он сказал 帮...炖 – букв. Что-то вроде "помогал ...разогреваться" – видимо, намёк на сексуальные действия.
- Я этого не делал! - Е Цзинь был высокомерен и зол, он развернулся и пошёл обратно.
Шэнь Цяньлин пустился рысью, чтобы не отстать. Его невестка такая лицемерная.
В маленьком дворике Вонг Тай Син готовил рис и мясом для птенца, и Му Ханье ласково сказал:
- А Хуан определенно сможет родить мне в будущем.
Рука Вонг Тай Сина дрогнула, и чаша чуть не упала на землю.
- Чирик! - маленький феникс обеспокоенно вытаращил глаза.
К счастью, Вонг Тай Син быстро взял себя в руки.
Маленький феникс вздохнул с облегчением, поднял голову и громко зачирикал – я голодный!
Вонг Тай Син поставил миску на стол, и пушистый шарик тут же вскочил и принялся за еду с серьёзным видом. Его не нужно было уговаривать. Это было действительно вкусно.
Му Ханье с нетерпением ждал этого момента:
- Ты голоден?
- Голоден, - в животе Вонг Тай Сина действительно заурчало.
Му Ханье немедленно воспользовался случаем и включил коварного обольстителя:
- Этот король сделает всё возможное, чтобы накормить тебя.
Вонг Тай Син:...
Шэнь Цяньлин:...
Е Цзинь:...
- Ха-ха, мы пойдём, - Шэнь Сяою потянул свою невестку к выходу.
- Нет! - Вонг Тай Син быстро остановил его и, наконец, выдал спасительное: - Давайте поедим вместе!
Му Ханье недовольно сказал:
- Этот король хочет накормить только одного А Хуана.
Шэнь Цяньлин вскипел от злости. Он думал, что лишь у Цинь Шаоюя такие дурные манеры, но кое-кто превзошёл его в бесстыдстве.
- А Хуан... - Му Ханье продолжал источать любовь.
Е Цзинь не выдержал и утащил Вонг Тай Сина и Шэнь Цяньлина со двора.
Не следовало позволять этому чудику селиться на вилле Байцзян!
- Вот вам и здравствуйте, - в одно мгновение дворик опустел, и Му Ханье чпокнул комок перьев по голове.
Хотя птенец не понял, что произошло, у него сложилось о Му Ханье хорошее впечатление, поэтому он великодушно расправил свои короткие крылья, а его чёрные глазки-фасолинки как бы говорили: "Если ты хочешь потрогать меня, я не откажусь, но не слишком долго, потому что мне нужно поесть".
Му Ханье почесал его:
- Очень хочется забрать тебя с собой в пустыню.
- Тогда тебе придётся сразиться со мной, - Цинь Шаоюй вошёл в дверь.
- Чирик! – маленький феникс с нежностью бросился в объятия своего отца.
- Это не всерьёз, - сказал Му Ханье с улыбкой. - Боюсь, никто в этом мире не осмелился бы завладеть любимцем молодого господина Шэня.
- Где деревянная шкатулка? - спросил Цинь Шаоюй. Последние два дня он был занят делами на вилле Байцзян и не присмотрелся к ней поближе.
Му Ханье вынес её из дома:
- Брат Цинь, вероятно, будет разочарован. Я осматривал её много раз. Это действительно обычная деревянная шкатулка.
Цинь Шаоюй взял комок перьев и впихнул его в шкатулку.
- Чирик! - маленький феникс был очень недоволен и сразу выпрыгнул оттуда – там слишком тесно!
- Кажется, внутри действительно ничего нет, - Цинь Шаоюй щёлкнул птенца по голове. - У него вообще никакой реакции...
Точно! Тёмные стражи дружно кивнули. Молодой хозяин дворца может найти жемчуг даже под двенадцатью одеялами, ясно? Он настолько умён, что хозяин дворца вообще не может спрятать свои личные деньги.
- Такой способный? - Му Ханье рассмеялся и снова засунул маленького феникса в шкатулку, очень нагло.
- Чирик!!! – маленький феникс окончательно рассердился. Выпрыгнув из шкатулки, он понял, что Му Ханье собирается засунуть его туда в третий раз, поэтому он просто подпрыгнул и топнул по шкатулке своими маленькими лапками.
Деревянная шкатулка с грохотом рассыпалась, превратившись в кучку обломков.
Маленький феникс властвовал на развалинах, презирая простых людей.
Все присутствующие некоторое время молчали.
- Ну вот, всё окончательно прояснилось, - Му Ханье прыснул со смеху. - Это действительно кучка деревяшек.
- Почему в критический момент Фэнъюнь Ле отправился за пустой деревянной шкатулкой? - Шэнь Цяньфэн был озадачен.
- Может быть, он сам только в тот момент обнаружил, что со шкатулкой что-то не так, - бросил Му Ханье со стороны.
- Нет, - Шэнь Цяньфэн покачал головой. – Когда он понял, что Шаоюй привёл людей на виллу, ему надо было просто притвориться, что он ничего не понимает в происходящем, зачем бежать за пустой шкатулкой, не говоря уже о том, что до этого вилла Байцзян день и ночь отливала мечи, очевидно, всё ещё рассчитывая доставить их как можно скорее.
- Когда в тот день Фэнъюнь Ле увидел, что шкатулка пуста, он не выказал никакого удивления, - сказал Цинь Шаоюй. – Девять из десяти - он знал, что шкатулка пуста.
- Чем больше мы это обсуждаем, тем больше я офигеваю, - Му Ханье покачал головой. - Все дела в стране Цицзюэ не так сложны, как это.
- Фенъюнь Ле не произнёс ни слова с тех пор, как очнулся, и, похоже, он намерен держаться до конца, - сказал Шэнь Цяньфэн. - Как и Фэн Чжу, он знает, что неизбежно умрёт. Боюсь, что он не станет сотрудничать.
- Я очень хорошо умею добиваться признаний с помощью пыток, - Му Ханье вызвался добровольцем.
Цинь Шаоюй сказал:
- Дворец Погони за Тенью справляется с этим лучше, чем ты.
- С чем лучше? - Шэнь Цяньлин вернулся, чтобы спросить их, не хотят ли они поесть, но когда услышал эти слова, решил поинтересоваться.
Цинь Шаоюй слегка улыбнулся и сказал:
- Мы обсуждаем, как повлиять на Фэнъюня Ле любовью.
Му Ханье похвалил его:
- Брат Цинь действительно добросердечный.
- Брат Му ни в чём не уступает, - нагло ответил Цинь Шаоюй. – Спасибо.
- Как на такого человека может повлиять любовь? Он причинил зло стольким людям, - сердито сказал Шэнь Цяньлин. - Кроме обнаруженных марионеток, есть ещё 20 или 30 человек, чья судьба до сих пор неизвестна, ему и десять раз умереть – не так уж много.
- Лин прав, - послушно сказал Цинь Шаоюй. - Давайте изменим наш образ мысли и поставим людей на первое место.
Когда дело доходит до того, чтобы обвести вокруг пальца свою жену, хозяин дворца Цинь занимает второе место, и боюсь, никто не осмелится занять первое.
После того, как все поужинали, тёмный страж сообщил, что несколько охранников добровольно признались в том, что они знали, чтобы спасти свои жизни.
На протяжении многих поколений вилла Байцзян зарабатывала на жизнь мечами, мастерство изготовления мечей стало самым большим секретом. Предки семьи Фэн лично отливали мечи на протяжении многих поколений, и каждый год выпускалось всего десять прекрасных изделий, цена на которые только росла, вызывая в Цзянху ажиотажный спрос. Но когда дело дошло до Фэнъюня Ле, он почувствовал, что не стоит придерживаться традиций предков. У него оказалась возможность легально получить огромные деньги, и не было причин отказываться от них, поэтому он решил использовать марионеток для изготовления мечей.
- Но где он научился делать из людей шэхуней? - Шэнь Цяньлин всё ещё не понимал. Это же не обычный навык, которому можно научиться где угодно.
- "Шэхунь" - это всего лишь общий термин для обозначения этих злых практик, на самом деле, существует множество их разновидностей, - сказал Цинь Шаоюй. - В секретном отделении кабинета Фэнъюня Ли есть книга об искусстве применения марионеток при изготовлении мечей.
- Что за чертовщина? - Шэнь Цяньлин нахмурился.
- Эта вилла была построена предком Фэнъюня Ле, и здесь повсюду мечи. Вы можете себе представить, насколько он был одержим ими, - сказал Цинь Шаоюй. - И ему всё время было недостаточно, поэтому он развил демонические практики, чтобы и после смерти иметь возможность возродиться для изготовления мечей.
У Шэнь Цяньлина по спине побежали мурашки.
- Эти практики создания марионеток изначально предназначались для того, чтобы мечи могли отливать мертвецы, - сказал Цинь Шаоюй. - Согласно наследию предков семьи Фэн, каждый хозяин дома Байцзян после смерти должен стать марионеткой и отливать мечи в течение девяти дней, а затем погрузиться в печь, чтобы принести жертву духу меча и рассеять свою душу.
Шэнь Цяньлин невольно вздрогнул, и сердце Е Цзиня замерло.
- Каким бы неприятным это ни было, это считалось семейным делом виллы Байцзян, и другие не должны были вмешиваться, - сказал Цинь Шаоюй. - Жаль, что Фэнъюнь Ле слишком жаден. Он не только превратил невинных людей в марионеток, но и использовал живую женщину, чтобы принести её в жертву. Такой конец полностью его собственная вина.
- Можно ли спасти этих людей? - спросил Му Ханье.
- Я могу только стараться изо всех сил, - ответил Е Цзинь. - Прошло слишком много времени, и я не могу быть абсолютно уверен в успехе.
- Теперь, когда основные вопросы в общих чертах решены, осталось выяснить лишь два момента, - сказал Шэнь Цяньфэн. – Первый - где Сюаньхай, и второй - имеет ли Фэнъюнь Ле какое-либо отношение к Чжоу Цзюэ.
- От этих двух оставшихся больше всего головной боли, - сказал Е Цзинь. – Фэнъюнь Ле, очевидно, дохлая свинья, которая кипятка не боится. Если его пытать, чтобы добиться признания, он, вероятно, умрёт. Мы толчём воду в ступе.
- Я чувствую, что Сюаньхай всё ещё на вилле, - сказал Цинь Шаоюй. - Как насчёт повторных поисков?
- Ладно, - Шэнь Цяньфэн кивнул. – Обыщем всё ещё раз, но если ничего не найдём, всё, что останется - временно опечатать виллу Байцзян и отвезти Фэнъюня Ле в столицу. Это всё же лучше, чем явиться к Чу Юаню с пустыми руками.
На следующий день тёмная стража снова начала сплошной поиск, перекопав почти всю землю. Шэнь Цяньлин остался в боковом дворике, чтобы помочь Е Цзиню. Действительно, вылечить десятки людей-марионеток непростая задача. Во время процедуры иглоукалывания время от времени кто-нибудь вскакивал и бессознательно вскрикивал, а затем снова падал на спину. Сначала Шэнь Цяньлин был немного напуган, но потом привык и даже помогал своей невестке держать их.
Глаза тёмных стражей наполнились слезами. Для нашей госпожи невыносимо тяжело выполнять такую тяжелую работу, и нам очень хочется оттащить её силой.
- Чирик! – проснувшись, маленький феникс заскучал и отправился на поиски Шэнь Цяньлина. В результате он случайно наткнулся на кричащую марионетку. От испуга все его перья встали дыбом, и он с писком бросился наутёк, но врезался в Шэнь Цяньлиня и быстро спрятался в его объятиях.
- Всё в порядке, - Шэнь Цяньлин не знал, смеяться ему или плакать.
- ...чирик, - комок перьев был чрезвычайно слаб.
Неужели это так серьёзно? Шэнь Цяньлин погладил его и вынес со двора, чтобы найти Цинь Шаоюя.
- Чирик... - комок перьев дрожал и поджимал лапки.
Шэнь Цяньлин успокаивающе сжал его.
Комок перьев слегка прикрыл глаза.
Шэнь Цяньлин дал ему кусок говядины.
Комок перьев снова расправил крылья.
Это ещё не конец... и смешно, и зло берёт. Шэнь Цяньлин подбросил его высоко в небо.
В результате, из-за того, что он не огляделся заранее, комок перьев ударился о ветку и полетел вперед, сбившись с курса.
Шэнь Цяньлин вытянул руки, чтобы подхватить его, но смог только наблюдать, как его сын с грохотом шлёпнулся на землю.
- ...Чирик... - сердце маленького феникса было разбито.
Шэнь Цяньлин поспешно поднял его: почему ты всё ещё так плохо летаешь и постоянно падаешь?
- Чирик, - выражение лица маленького феникса было полным сожаления.
Шэнь Цяньлин почувствовал, что был неправ. Он взял птенца на руки и уже собирался уходить, но вдруг услышал вокруг себя какие-то звуки, поэтому нахмурился и присел на корточки.
Тёмные стражи, ответственные за его защиту, переглянулись, не понимая, что происходит.
Шэнь Цяньлин протянул руку и подозвал их к себе.
- Молодой господин, - тёмные стражи подошли к нему. - В чём дело?
- Похоже, из-под земли доносятся какие-то звуки, - голос Шэнь Цяньлина сел.
Маленький феникс тоже загадочно защебетал.
Тёмный страж наклонился и прижал ухо к земле – из-под земли доносился лязгающий звук.
- Да или нет? - спросил Шэнь Цяньлин.
- Сначала подчиненные проводят молодого господина обратно, - тёмный страж выглядел очень серьёзным, - там внизу кто-то есть.
Поскольку редко можно было увидеть тёмных стражей серьёзными, Шэнь Цяньлин занервничал. Маленький феникс прикрыл глаза своими короткими крыльями, показывая, что он тоже очень слаб - это достойно актёра, который родился с природными актёрскими способностями.
- Кто-то есть? - Цинь Шаоюй тоже был шокирован, когда услышал об этом.
- Так точно! – сказал тёмный страж. – Во время поисков несколько дней назад мы ничего не нашли, но сегодня молодой господин случайно проходил мимо и обнаружил это.
- Вероятно, это последний ход Фэнъюня Ле, - сказал Цинь Шаоюй. - Пойдём посмотрим.
Несколько ворон сидели на мёртвых ветвях. Увидев приближающихся людей, они расправили крылья и улетели, оставив череду хриплых криков.
- Зачем Лин пришёл в такое место? - Цинь Шаоюй нахмурился.
- Подчиненные признают свою ошибку, - голос тёмного стража был очень тихим, - видя, что молодой господин развлекается с маленьким фениксом, подчиненные не стали подходить к ним.
- Такого больше не должно повторится, - холодно сказал Цинь Шаоюй.
- Есть! - тёмные стражи приняли приказ.
Шэнь Цяньфэн вздохнул:
- Ты слишком его избаловал.
- В Цзянху полно опасностей, и я не отпущу его одного ни в какое незнакомое место, - сказал Цинь Шаоюй. - Это не избалованность, это само собой разумеющееся.
Му Ханье кивнул и ласково сказал:
- Да, я так же отношусь к А Хуану.
Вонг Тай Син пропустил это мимо ушей.
Му Ханье разочарованно вздохнул.
- Вот здесь, - тёмная стража убрала с земли сухие ветки и листья.
Цинь Шаоюй присел на землю и какое-то время прислушивался, но не заметил ничего странного.
- Только что действительно были звуки, - сказал тёмный страж. - И звуки были довольной явными, иначе молодой господин не услышал бы их.
- Кроме подземных пещер, где держали марионеток, на вилле Байцзян должно быть ещё одно тайное подземелье, - сказал Цинь Шаоюй. – Мы просто не нашли вход.
- Сперва я планировал отпустить глав сект, но теперь, похоже, мне всё же придется оставить некоторых из них, - сказал Шэнь Цяньфэн. - Даже если они мало чем могут помочь, лучше оставаться поблизости от виллы и охранять её на случай, если есть секретный проход, ведущий за пределы горы.
Тёмный страж снова сказал:
- Когда эти подчиненные услышали звук, казалось, что там отливают мечи.
- Всё ещё отливают мечи? - Цинь Шаоюй нахмурился.
- Есть только две возможности. Первая: люди внизу знают, что с Фэнъюнем Ле что-то случилось, и готовят оружие, чтобы спасти его; вторая - они всегда были изолированы от мира и не знают, что что-то случилось с виллой Байцзян, поэтому они продолжают отливать мечи, как обычно, - сказал Шэнь Цяньфэн. - Судя по характеру Фэнъюня Ле, я предполагаю, что это первое.
- Боюсь, это снова мастера-марионетки, - Цинь Шаоюй покачал головой. - В любом случае, давайте сначала найдём вход в тайное подземелье. Однако, нет нужды всем рассказывать об этом. Пусть подчинённые глав сект будут начеку в отношении незнакомцев, а затем выкопают глубокую траншею вокруг виллы Байцзян, возможно, так и обнаружится вход.
Шэнь Цяньфэн кивнул и дал распоряжение тёмной страже.
- Остальные также должны прилагать все усилия, чтобы найти вход, - сказал Цинь Шаоюй. - Есть только одна просьба - не спугнуть змею. В конце концов, те, кто в подземелье, скорей всего, ничего не знают, и лучше застигнуть их врасплох.
Тёмная стража, получив приказ, разошлась, а Цинь Шаоюй присел на корточки и некоторое время прислушивался, но по-прежнему ничего не было слышно.
- Может быть, Лин ошибся? - сказал Шэнь Цяньфэн.
Цинь Шаоюй встал и с серьёзным выражением лица сделал ему выговор:
- Лин никогда не ошибается.
У Шэнь Цяньфэна загудело в голове – и ты туда же...
Шэнь Цяньлин:...
- Почему ты здесь? - Цинь Шаоюй изобразил на лице выражение: "Я совершенно искренен".
- Я волновался, - сказал Шэнь Цяньлин. - Как дела?
- Звуки действительно есть, - сказал Цинь Шаоюй. - Но вход в подземелье найти немного сложно, так что мы можем только приложить все усилия.
- Люди в подземелье должны быть изолированы от мира, поэтому они и сейчас продолжают лить мечи, - сказал Шэнь Цяньлин. – Но ведь после отливки мечей их нужно вынести наружу. Даже если мы не сможем найти вход, через некоторое время они, вероятно, выйдут сами.
Когда Шэнь Цяньфэн услышал это, он как раз собирался сказать: "Если те, кто отливает мечи, марионетки, то они будут ждать, пока мастер спустится к ним и заберёт мечи, отправить мечи наверх самостоятельно марионетки не смогут". Но прежде, чем он успел открыть рот, Цинь Шаоюй мягко сказал:
- Лин такой умный.
Шэнь Цяньфэну пришлось заткнуться.
- Давай вернёмся, - Цинь Шаоюй спокойно взял его за руку и пошёл назад. – Перед серьёзной работой нужно поесть.
- Ага, - Шэнь Цяньлин очень мил.
Посмотрев им вслед, Шэнь Цяньфэн покачал головой, развернулся и пошёл в кабинет, чтобы заняться делами. Му Ханье сжал руку Вонг Тай Сина и, изо всех сил изображая любовь, спросил:
- Что А Хуан хочет поесть сегодня вечером?
- Ты можешь прекратить называть меня А Хуан? - выражение лица Вонг Тай Сина было сложным.
- Хорошо, - радостно сказал Му Ханье, – королева.
Вонг Тай Син убито сказал:
- Это ещё хуже.
- Госпожа очень привередлива, - упрекнул его Му Ханье.
- Так тоже плохо, - Вонг Тай Син отверг и это.
- Императрица? Цзытун? Ньянцзы? Нейжен? Чжуацзин?[3] - Му Ханье в полной мере продемонстрировал своё знание китайского языка и, подумав, добавил: - Детка... его мать...
[3]Му Ханье перебрал все варианты слова "жена" в китайском языке: 皇后 huánghòu - императрица (жена императора); 梓童 zǐtóng - жена (обращение к ней императора); 娘子 niángzǐ - жена, супруга; 内人 nèiren - моя жена; жена (муж о жене); 拙荆 zhuōjīng - вежл. моя жена. Потом Му Ханье ляпнул что-то вроде "детка, деточка", на этом иссяк и выругался.
Вонг Тай Син устало сказал:
- Забудь об этом. Считай, что я ничего не говорил.
- Так нельзя, если ты говорил, как я могу относиться к этому так, будто ты не говорил? - Му Ханье принял строгий вид. - Точно так же, как в тот день, когда мы были во дворце Цицзюэ, Сяо Юань однажды сказал, что хочет, чтобы король нашёл удовольствие в хризантеме[4], и он не должен забывать об этом.
[4]Очередная игра слов: 赏菊 любоваться хризантемами, но также можно понять, как 赏находить удовольствие в... 菊 хризантеме. Учитывая, что китайцы хризантемой зазывают дырку в заднице, фраза приобретает непристойный смысл.
Душа Вонг Тай Сина взмыла в небо:
- Когда это я говорил такие бесстыдные слова?
- Разве не это ты говорил? - Му Ханье посмотрел на него взглядом серцееда. - В тот день в пустыне возник мираж - целое поле цветов, и Сяо Юань лично пообещал сопровождать короля, чтобы насладиться цветами.
Вонг Тай Син долго думал, прежде чем наконец вспомнить, что произошло, и сказал со слезами на глазах:
- Я говорил о настоящей хризантеме.
Му Ханье кивнул:
- Естественно, о настоящей, иначе не получится[5].
[5]Очередной скабрезный намёк.
Вонг Тай Син почувствовал, что хочет умереть:
- Куда смотрят твои глаза?
Му Ханье был крайне раздосадован и перевел взгляд на его лицо:
- Сяо Юань всё ещё отказывается разрешить этому королю получить удовольствие?
- Мечтай, - Вонг Тай Син стиснул зубы.
- Тогда я буду продолжать называть тебя А Хуан, - Му Ханье ребячески сжал кулаки.
Вонг Тай Син в полном упадке сил повернулся и медленно побрёл обратно.
- Ты что, даже взглянуть на меня не хочешь? - Му Ханье приклеился к нему.
Вонг Тай Син прибавил шаг.
Му Ханье с восторгом спросил:
- А Хуан хочет поиграть этим королем в догонялки?
Колени Вонг Тай Сина обмякли, и он чуть не упал на землю.
Му Ханье радостно сгрёб его в охапку:
- Поймал!
Вонг Тай Син:...
Кто-нибудь может сказать, избавлюсь я когда-нибудь от этого человека?
По сравнению с бездельем Му Ханье, Цинь Шаоюй и Шэнь Цяньфэн заняты гораздо больше. Вилла Байцзян настолько велика, что вход в тайное подземелье мог быть спрятан где угодно, но без крайней необходимости Цинь Шаоюй не хотел бы начинать раскопки прямо в том месте, откуда раздавался звук. В конце концов, всё ещё неясно, кто в подземелье - марионетки или нет. Если там обычные люди, очень вероятно, что, услышав шум над головой, они поведут себя непредсказуемо.
- До сих пор ничего не нашли, - ложась спать этой ночью, Шэнь Цяньлин вздохнул. – Не понятно, насколько это затянется.
- Половину виллы уже обыскали, скоро должны быть результаты. – сказал Цинь Шаоюй. - Если так и не сможем найти, придётся раскопать сверху. Короче говоря, несмотря ни на что, мы всё равно всё узнаем.
- Кто бы там ни был, это не должно быть добровольным, - сказал Шэнь Цяньлин. - Хотя в этом мире есть помешанные на мечах люди, такие как предки семьи Фэн, но нормальных людей всё таки большинство. Я не верю, что найдётся кто-то, кто захочет жить в изоляции в тёмном подземелье ради того, чтобы отливать мечи.
- Вот почему я не хочу пробивать ход сверху, - сказал Цинь Шаоюй. - Если внизу находятся люди, которых принуждают к этому, открытый штурм поставит их на край гибели.
- Хм, - Шэнь Цяньлин ущипнул его за подбородок. - К счастью, ты здесь, иначе люди в этом городе ещё долго бы страдали.
- Мне нравится слышать, как Лин хвалит меня, - Цинь Шаоюй поцеловал его руку. - Как бы ни устал, оно того стоит.
- Тогда могу я добавить ещё несколько слов похвалы? - Шэнь Цяньлин рассмеялся.
- Да, - хозяин дворца Цинь сделал выражение лица ребёнка из детского сада, ожидающего похвалы от учителя.
Шэнь Цяньлин обнял его за шею и стал шептать на ухо.
Цинь Шаоюй:...
- Учусь у тебя, - Шэнь Цяньлин решил похулиганить и накрыл их обоих одеялом.
Цинь Шаоюй глубоко вздохнул - это становилось все более и более убийственным.