Глава 55. Зачем ты проделал весь этот путь до храма Дуцзяо?
На самом деле Е Цзиня не сильно беспокоила травма лодыжки. Он коротал время, валяясь в кровати, почитывал книги или с кем-нибудь болтал. Но ночью было сложнее, потому что человек рядом с ним слишком бдителен и просыпается при малейшем движении.
Вдобавок, в ту ночь Е Цзинь перед сном напился воды, поэтому ему приснилось, что он повсюду ищет туалет, и в конце концов он внезапно проснулся.
- Что случилось? - Шэнь Цяньфэн заключил его в свои объятия.
- Просто сон, - Е Цзинь успокоил его. - Мне приснилось, что ты приказал снести все туалеты во дворце Солнца и Луны. Это было просто отвратительно.
Шэнь Цяньфэн:...
- Больше не хочу ничего рассказывать, - Е Цзинь выпрямился. – Я иду решить проблему.
- Я отнесу тебя, - Шэнь Цяньфэн тоже обулся.
- Ещё чего, - Е Цзинь заупрямился. - Я могу идти сам!
- Я не говорил, что ты не можешь идти сам, - Шэнь Цяньфэн во всём с ним согласился, а затем попытался взять его на руки.
Е Цзинь привык вести себя высокомерно, он попытался увернуться, забыв о больной ноге, и случайно задел правой ногой стену. Раздался хруст.
- Сяо Цзинь, - Шэнь Цяньфэн вздрогнул от испуга.
Е Цзинь задохнулся от боли и чуть не потерял сознание.
- С тобой всё в порядке? - Шэнь Цяньфэн быстро зажёг свечу.
Лодыжка и так была опухшей, а после удара она раздулась ещё больше. Шэнь Цяньфэн не осмелился прикоснуться к ней и задал очень глупый вопрос:
- Больно?
Е Цзинь:...
- Я принесу тебе лекарство, - Шэнь Цяньфэн быстро осознал свою ошибку.
- Сначала помоги мне добраться до туалета, - Е Цзинь обессилел.
Шэнь Цяньфэн поспешно подхватил его на руки и отнёс в туалет, изначально намереваясь быть рядом всё время, но неожиданно получил затрещину и был выпровожен за дверь.
Е Цзинь почувствовал, что в последнее время ему слишком не везло, поэтому, вернувшись в постель, он попросил Шэнь Цяньфэна втереть ему лекарство, и спросил, пнув его другой ногой:
- Ты знаешь какие-нибудь храмы, где эффективно возжигание благовоний?
- Поблизости? - Шэнь Цяньфэн немного подумал, а затем сказал:
- Храм Дуцзяо находится примерно в 30 днях пути отсюда, это не слишком далеко от столицы.
- Тогда мы завтра же отправимся туда, - взгляд Е Цзиня был полон решимости. – Я непременно должен зажечь первую курильницу[1], чтобы избавиться от неудач!
[1]烧头香 shāotóuxiāng будд. зажигание первой курильницы (знак особой преданности Будде среди буддистов)
- Завтра? - Шэнь Цяньфэн нахмурился. - По крайней мере, подожди, пока нога не заживёт.
- Я могу ходить, и ты это знаешь, так в чём дело?! - Е Цзинь поднял ногу.
Шэнь Цяньфэн:...
- Когда мы выезжаем?! - Е Цзинь пристально посмотрел на него.
Шэнь Цяньфэн прислушался к его мнению:
- Завтра днём.
Ну, это ещё куда ни шло! Господин Е Гу высокомерно откинулся на спинку кровати.
Шэнь Цяньфэна это позабавило, но он ничего не мог с ним поделать, только легонько растирал ему лодыжку.
В Цзянху самый авторитетный человек - это глава альянса боевых искусств, а тот, кто более авторитетен, чем глава альянса боевых искусств, естественно, является отцом главы альянса боевых искусств... и его женой.
Итак, во второй половине следующего дня все дружно покинули виллу Байцзян и продолжили свой путь на север. После того, как Шэнь Цяньлин и Цинь Шаоюй немного покатались верхом, они почувствовали лёгкую усталость и захотели поболтать с невесткой. В результате, когда они приоткрыли занавеску кареты, они увидели, что невестка лениво полулежит на мягком диване, подперев голову одной рукой, накрытая парчовым одеялом. Рядом, на маленькой скамеечке сидел Шэнь Цянфэн, готовый в любой момент скормить Е Цзиню фрукты, на его собачью преданность было просто невозможно смотреть.
- В чём дело? - увидев, что Шэнь Цяньлин не входит, Е Цзинь немного смутился.
Шэнь Сяоюй сказал от всего сердца:
- Вы когда-нибудь слышали о Цыси?[2]
[2] 慈禧 cíxǐ Цыси (1835–1908 гг., вдовствующая императрица, контролировала верховную власть в империи Цин в 1861–1908 гг.)
Глаза Е Цзиня были пустыми.
Первый раз слышим, да? Шэнь Сяоюй принял серьёзный вид: "Если ты слышал, то мой старший брат определенно побьёт меня". Всё верно, глава альянса Шэнь, которого восхваляет весь мир, абсолютно неумолим, когда дело доходит до избиения своих младших братьев. Шэнь Цяньлину ещё повезло. Шэнь Цяньцянь и Шэнь Цяньфань страдали больше всего. Их детство было таким же трудным, как и у молодого хозяина дворца.
На вилле Байцзян Ли Яо дала Фэнъюню Ли лекарство. Перед отъездом Е Цзинь предупредил, что ему осталось жить самое большее месяц, но, несмотря на это, Ли Яо каждый день готовила ему лекарства и рис, чтобы он чувствовал себя как можно лучше.
- Какая необходимость так заботиться обо мне? – вздохнул.
- Не думай об этом, - Ли Яо вытерла ему рот, - я выведу тебя погреться на солнышке.
- Я причинил тебе боль, - Фенъюнь Ле горько улыбнулся. - Если бы я настоял на своём и не согласился на этот брак, ты бы нашла себе хороший дом.
- В мире нет никого, кто мог бы предсказать будущее, - Ли Яо помогла ему сесть на мягкий диван. – Ты мой муж, мой долг - заботиться о тебе, а также отплатить старому главе Фэну за то, что он позаботился о похоронах моих родителей в тот день.
- Если в этом мире действительно существует ад, я обязательно попрошу повелителя ада позволить Лу Яо вечно жить в мире и счастье, - глаза Фенъюня Ле покраснели, его пальцы нежно скользнули по её щеке: - Никогда больше не встречай такого подонка, как я.
- Перестань, - Ли Яо отвела взгляд.
- Кто-нибудь обязательно позаботится о тебе в будущем, - Фенъюнь Ле заключил её в свои объятия. - После этого просто забудь обо мне.
- Да, - Ли Яо закрыла глаза. – Хорошо.
- В следующий раз, когда будешь искать мужа, тебе нужно найти надёжного и верного, - Фенъюнь Ле был уже очень слаб, но ему всё ещё хотелось крепко обнять её. – Чтобы он любил тебя, и чтобы у него был хороший характер.
Ли Яо уткнулась в его объятия, крепко прикусив нижнюю губу.
- Я ничего не могу тебе оставить. На этой вилле слишком много призраков. Если она тебе не нужна, просто сожги её, - сказал Фенъюнь Ле. - В центре кабинета зарыты две шкатулки с золотом. Этого тебе хватит, чтобы спокойно провести остаток своей жизни, не забудь взять их с собой.
- А ты? - спросила Ли Яо.
- Сожги меня, - Фенъюнь Ле расчесал её волосы пальцами. – Прах рассыпь под персиковым деревом, которое растёт около нашей бывшей свадебной комнаты, и прекрасно цветёт каждую весну.
Ли Яо тихо отозвалась в его объятиях:
- Я устала.
- Давай немного поспим, - Фенъюнь Ле взял одеяло и осторожно укрыл её.
Небесное пространство полно света и тепла, слабый ветерок обдувает лица, это очень приятно.
Двадцать дней спустя Фенъюнь Ле мирно скончался во сне. Согласно его последней воле, Ли Яо похоронила его прах под цветущим персиковым деревом. Согласно похоронному ритуалу, она провела семь дней у его могилы, а затем вернулась в город Юньлань одна. Что касается виллы Байцзян, то она была опечатана - по приказу Шэнь Цяньфэна и Цинь Шаоюя. Никто не осмелился разрушить её.
Весть о смерти Фенъюня Ле вскоре разнеслась по Цзянху, и, естественно, Цинь Шаоюй и другие узнали об этом.
- Ли Яо хорошая девушка, - сказал Шэнь Цяньлин, – но я не знаю, кто женится на ней в будущем.
- Поскольку она хорошая девушка, естественно, желающих будет много, - Цинь Шаоюй ущипнул его за нос. - Не хмурься.
- Фенъюнь Ле, должно быть, сожалел перед смертью, - Шэнь Цяньлин вздохнул. В конце концов, каким бы плохим ни был человек, в его сердце должно быть место, чистое, как снег, и ничем не осквернённое.
- Что толку от сожаления? – сказал Цинь Шаоюй. - Можно только надеяться, что в следующей жизни он перевоплотится в обычного человека и не будет устраивать хаос в Цзянху.
- При чём тут Цзянху. Это связано с моральными качествами. Вместо того, чтобы надеяться, что он перевоплотится в обычного человека, лучше надеяться, что в следующей жизни он будет более спокойным и миролюбивым, - сказал Шэнь Цяньлин. - Мы с тобой тоже в Цзянху, но уже не можем весело странствовать для своего удовольствия, как раньше.
- Это правда, - Цинь Шаою сел напротив него. - Мы вот-вот прибудем в храм Дуцзяо. Говорят, что воскурение благовоний очень эффективно. Ты хочешь о чём-нибудь попросить Бодхисаттву?
- Я попрошу, чтобы все были здоровы, - сказал Шэнь Цяньлин.
Цинь Шаоюй мгновенно выразил недовольство:
- А как же я?
Шэнь Цяньлин сказал:
- Ты причисляешься ко всем.
- Как я могу причисляться ко всем? - Цинь Шаоюй схватил его за щёки. - Я твой муж!
- Муж, и что с того? – проворчал Шэнь Цяньлин.
- Ты должен выделить меня, - Цинь Шаоюй очень деспотичен.
- Тогда чего ты хочешь? - у Шэнь Цяньлина хороший характер.
Цинь Шаоюй быстро произнес:
- Постоянный стояк.[3]
[3]金枪不倒 jīnqiāng bùdǎo постоянный стояк (не обмякает, не кончает)
У Шэнь Цяньлина загудело в голове: "Ты когда-нибудь повзрослеешь?"
Цинь Шаоюю показалось, что этого недостаточно, поэтому он немного подумал и добавил:
- Семь раз за ночь.
- Почему бы тебе не попросить об этом самому? — сказал Шэнь Сяошу с грустным лицом. Кто хочет просить Бодхисаттву о таком? Это так раздражает.
Цинь Шаоюй серьёзно ответил:
- Потому что я просил, чтобы Лин Эр не засыпал на полпути.
Шэнь Цяньлин:...
Кто выдержит весь этот вздор?
- Ты запомнил? - спросил Цинь Шаоюй.
Да пошёл ты! Шэнь Цяньлин вышвырнул его пинком из кареты.
Тёмные стражи не могли удержаться, чтобы в душе не поаплодировать.
Отличная работа, госпожа!
Очень круто!
В другой карете Шэнь Цяньфэн всё ещё обнимал Е Цзиня - хотя с его ногой уже всё было в порядке, он опасался ещё одного несчастного случая. Тёмный страж дворца Солнца и Луны увидел собственными глазами, что его молодой хозяин может быть холодным и спокойным, а может быть воплощённой истеричкой, такое раздвоение личности не очень хорошо.
- Молодой господин, господин Е Гу, перед вами храм Дуцзяо, - сказал тёмный страж, - но, похоже, сегодня он закрыт.
- Как закрыт? - Е Цзинь пришёл в недоумение. - Храм закрыт? Тогда что же делать тем, кто как я, ждёт спасения?
- Говорят, что там высокие гости, - сказал тёмный страж. – Там присутствуют люди из правительства.
- Из правительства? – Е Цзинь тут же отпрянул, услышав слова. - Забудь об этом, мы не будем жечь здесь благовония.
- Боишься, что тебя будут называть принцем и отбивать девять поклонов? - Шэнь Цяньфэн рассмеялся.
- У меня мурашки по всему телу, - Е Цзинь покачал головой. - Почему кто-то должен хотеть отбивать мне поклоны? К счастью, Чу Юань согласен, чтобы я был странствующим принцем, а не придворным.
- Как насчёт того, чтобы сначала пойти отдохнуть в гостиницу? – предложил Шэнь Цяньфэн. - Сейчас уже день, так или иначе до воскурения первой курильницы придётся подождать следующего утра.
- Ладно, - Е Цзинь действительно немного устал, поэтому он высунулся наружу и сказал: - Поехали в город.
Тёмная стража приняла приказ, но как раз в тот момент, когда они собирались въехать в город, императорские телохранители преградили им путь.
Шэнь Цяньфэн открыл занавеску и вышел, желая посмотреть, что происходит.
Императорские телохранители хором воскликнули:
- Приветствуем зятя императора!
- Чего?! - Е Цзинь мгновенно взорвался и выскочил с намерением излить свой гнев, и тут до его ушей долетело ласковое: - Сяо Цзинь.
Е Цзинь застыл на месте: кто там напрашивается на побои? И тут же понял, кто...
- Да здравствует император, да здравствует император! – императорские телохранители дружно опустились на колени.
Конечно же, я не ослышался... Е Цзинь справился со своими эмоциями, повернулся и тепло улыбнулся ему. Затем произошло милое, любящее и трогательное воссоединение братьев: господин Е Гу зарделся, и у него перехватило дыхание от волнения... такое могло существовать только в фантазиях Чу Юаня.
На самом деле, даже если мастер Е Гу скорректировал свои эмоции, он всего лишь перешёл с продвинутого уровня ярости на средний уровень, и даже не достиг начального уровня. Приняв во внимание, что Чу Юань - император, он не зарычал на него сердито, только холодно фыркнул, затем развернулся и ушёл к карете, не сказав ни слова.
О господи, "зять" или что-то в этом роде - действительно стоит того, чтобы злиться на тебя десять дней!
Шэнь Цяньфэн не мог ни смеяться, ни плакать, но он уже привык к тому, как эти два брата ладили друг с другом, поэтому не посчитал нужным что-то говорить.
- Император? - Шэнь Цяньлин тоже выскочил из кареты, в его глазах было удивление. - Почему вы здесь?
- Естественно, ради воскурения благовоний, - Чу Юань улыбнулся и сказал в сторону: - Вы, должно быть, устали с дороги, почему бы вам не пойти в комнату для гостей?
- Я всегда чувствовал, что встреча с императором ничего хорошего не принесёт, - прошептал Шэнь Цяньлин на ходу.
Цинь Шаоюй кивнул:
- Я тоже так думаю.
- Я тоже, - Е Цзинь обернулся издалека.
Шэнь Цяньлин был потрясён. Когда это его невестка успела стать "Держащим ухо по ветру"?[4]
[4]顺风耳 shùnfēng'ěr Держащий ухо по ветру (один из демоноподобных спутников Мацзу, богини мореходов).
- Цяньфэн услышал, - сказал Цинь Шаоюй. – На таком расстоянии ему это легко.
Шэнь Цяньлин:...
Достойный глава альянса боевых искусств владеет множеством боевых навыков, но вместо того, чтобы уничтожать злодеев и обеспечивать мирную жизнь народу, он, оказывается, помогает своей жене подслушивать! Где же ваши твёрдые моральные устои?!
Снаружи храм Дуцзяо не выглядит большим, но он весьма процветающий, и здесь есть целая сотня комнат для гостей. Цинь Шаоюй выбрал небольшой чистый и солнечный дворик с качелями, который выглядел по-детски уютно. Маленькому фениксу это очень понравилось, он сидел на качелях и что-то щебетал. Тёмные стражи качали его, очень довольные.
- Почему Чу Юань пришёл сюда возжигать благовония? - спросил Шэнь Цяньлин, заваривая чай.
- Я не знаю, может быть, это для свадьбы? - догадался Цинь Шаоюй.
Шэнь Цяньлин смутился, что за глупости?
- В этом нет ничего невозможного, - сказал Цинь Шаоюй. - Видишь ли, гарем императора всё ещё пуст и холоден, и сам он по-прежнему одинок.
- Забудь, я не буду это обсуждать, - Шэнь Цяньлин полностью потерял надежду на своего человека.
На лице Цинь Шаоюя тут же появилось выражение: "О, моё сердце разбито".
- Не притворяйся, - Шэнь Цяньлин протянул ему чашку чая. - Где Му Ханье и Хуан Дасянь?
- Они следовали за нами всю дорогу и сейчас должны быть где-то поблизости, - сказал Цинь Шаоюй. - Му Ханье - мудрый человек, он не будет проявлять инициативу и появляться до того, как Чу Юань сам вызовет его.
- Теперь всё хорошо, все собрались вместе, - сказал Шэнь Цяньлин. - Я думаю, что в ближайшие несколько дней снова будет оживлённо.
- Думаю, Чу Юань останется здесь на какое-то время, — сказал Цинь Шаоюй. - Я подслушал, как монах говорил о строительстве новой конюшни для императорской гвардии. Если он действительно явился только ради того, чтобы воскурить благовония, а потом уйти, он бы не затеял такую стройку.
- Очевидно, что у императорского дома есть храм Хуго, так зачем ему приезжать в храм Дуцзяо и оставаться в нём на долгое время? - Шэнь Цяньлин был озадачен. – Кроме того, что это не близкий путь, это совсем не в характере Чу Юаня.
- Восемь из десяти - что-то произошло, - Цинь Шаоюй заключил его в объятия. – Он здесь не случайно.
Шэнь Цяньлин вздохнул от всего сердца.
Почему нельзя спокойно провести хотя бы несколько дней?
- Если тебе неохота в это вмешиваться, мы сразу же уйдём, - сказал Цинь Шаоюй. – Здесь рядом есть дворец с горячим источником, в котором невозможно утонуть. Лин может нежиться в нём и сушить живот.
Шэнь Цяньлин:...
Почему это звучит так глупо?