Глава 59. Дикий бесчувственный молодой человек
- Его способности гораздо хуже, чем актёрские способности Лин Эра, - Цинь Шаоюй спросил его: - Как реагировали обычные люди по пути, когда видели нас с тобой?
Шэнь Цяньлин сказал:
- Естественно, были полны энтузиазма.
- Точно. Но этот человек только что никак не отреагировал, когда увидел нас, и даже не взглянул на тебя снова, - сказал Цинь Шаоюй. - Это самая большая несуразность.
Шэнь Цяньлин смущённо сказал:
- Только из-за этого? Окружающий мир велик, не все в нём интересуются мною.
- Но не так, как он только что сделал, - сказал Цинь Шаоюй. - Это как если бы ты шёл и внезапно столкнулся лицом к лицу с феей. Хотя не обязательно, что тебе нравятся феи, но даже просто из любопытства ты захочешь рассмотреть её поближе.
Шэнь Сяо разозлился:
- Сам ты фея! Ты не мог найти другого слова? Ты такой косноязычный, ты учился хотя бы в домашней школе?
- Что не так с феей? - Цинь Шаоюй рассмеялся. – Мне бы хотелось, чтобы Лин Эр действительно стал маленькой феей, которая каждый день будет обвиваться вокруг своего мужа, желая высосать дух и кровь[1].
[1]精血 jīngxuèдух (жизненные силы) и кровь. Квинтэссенция и кровь, сперма и кровь. То есть он так витиевато выразился, что хочет, чтобы ему отсасывали каждый день.
Шэнь Цяньлин:...
Шаося, ты полностью сбился с курса лечения.
- Чирик! - комок перьев сидел на дереве, слегка скучая.
Шэнь Цяньлин протянул руку, чтобы заключить его в свои объятия, а затем спросил Цинь Шаоюя:
- Что нам теперь делать?
- Прогуляемся вокруг, может быть, на что-нибудь наткнёмся, - сказал Цинь Шаоюй. - Хотя пока неясно, что происходит, судя по этому ажиотажу, Чжоу Цзюэ готовился уже долгое время, и здесь должно быть полно его тайных агентов.
- Я очень хочу увидеть этого Чжоу Цзюэ, — Шэнь Цяньлин шёл с ним рука об руку, пока они спускались с горы. - Я думаю, что он не простой человек.
- И что ты сделаешь, когда увидишь его? - Цинь Шаоюй тут же выразил недовольство. – К тому же, он может выглядеть неприлично.
- Точно, - Шэнь Цяньлин немедленно кивнул. - Я просто хочу посмотреть, насколько он уродлив, и, возможно, он ещё пошлый и вульгарный.
Настроение Цинь Шаоюя сразу же улучшилось.
- Может быть, он даже в подмётки тебе не годится, - Шэнь Цяньлин был очень серьёзен.
Уголки рта Цинь Шаоюя приподнялись.
- Устал, - Шэнь Цяньлин с затаённой улыбкой уткнулся носом ему в спину. - Отнеси меня вниз с горы.
Цинь Шаоюй с готовностью согласился, пребывая в очень хорошем настроении.
Так что Шэнь Сяоюй всё ещё обладает высоким мастерством, чтобы выйти замуж за хозяина дворца Цинь, из-за которого у Чу Юаня разболелась голова...
У подножия горы было гораздо оживленнее, чем на вершине. Цинь Шаоюй усадил его у прилавка и попросил две миски вонтонов в бульоне с красными водорослями. У людей вокруг было хорошее настроение – они вышли, чтобы поесть и встретились с мастером Шэнем. Это говорит о том, что этот год определённо будет удачным.
Да, такого рода причинно-следственная связь не имеет разумного объяснения, поэтому вообще нет необходимости сомневаться.
- Ты уже обнаружил подозрительных людей? - тихо спросил Шэнь Цяньлин.
- Да, - Цинь Шаоюй кивнул.
- Так быстро? - Шэнь Цяньлин был поражён.
- Ты хочешь знать, кто это? - уголки рта Цинь Шаоюя приподнялись.
Услышав этот вопрос, Шэнь Сяо тут же насторожился:
- Есть какие-то бесстыдные условия?
Цинь Шаоюй сказал:
- Я ещё не придумал, но как насчёт того, чтобы Лин заранее согласился?
Шэнь Цяньлин был в ярости, когда услышал эти слова:
- Ещё чего не хватало! А если ты захочешь подняться на крышу?
- Тогда подожди, пока я придумаю, - Цинь Шаоюй неторопливо выбирал маленькие креветки для птенца. - Не волнуйся.
Конечно, меня вовсе не волнует этот твой вздор, совсем не волнует, ясно? Если бы не зеваки вокруг, которые смотрели на него горящими глазами, Шэнь Цяньлину почти захотелось схватить его и встряхнуть, это просто отвратительно – разжигать любопытство, быть тебе евнухом за это!
- Ты согласен или нет? - снова спросил Цинь Шаоюй.
- ...Тогда тебе не разрешается просить слишком многого, - сказал Шэнь Цяньлин. – И тебе не разрешается принуждать меня.
- Ладно, - Цинь Шаоюй с готовностью кивнул, а затем недовольно сказал: - Уже слишком поздно расстраиваться. И когда я тебя принуждал?
Ничто из этого не имеет значения. Шэнь Цяньлин остудил вонтон и уже собирался положить его на маленькую тарелку для птенца, как его мужчина опустил голову и съел его в один приём.
Маленький феникс был занят поеданием креветок и ничего не заметил, поэтому не рассердился и даже не чирикнул! Но люди, наблюдавшие за происходящим, видели это. Поэтому у всех сразу же на глаза навернулись слёзы. Конечно же, молодой господин Шэнь мудр и добродетелен, он наделён лучшими душевными качествами[2] и являет собой образец достопочтенной супруги, с которой все семьи должны брать пример.
[2] 淑德 shūdé женские добродетели, лучшие душевные качества (женщины).
- Вкус недурной, - Цинь Шаоюй был очень доволен. - Подуй ещё.
- Мечтай! - Шэнь Сяо поторопил его. – Давай говори, кто это.
- Я буду считать, что ты согласился с моими условиями - Цинь Шаоюй ущипнул его за нос, а затем спросил: - Ты видел того мелкого уличного торговца?
- Угу, - после долгих совместных скитаний по Цзянху Шэнь Цяньлин уже знает, как притворяться беззаботным, весь его облик так и искриться, как будто он произносит милые слова любви. – И что?
- Когда он зашёл, я случайно заметил, что в его плетёной корзинке очень много пёстрых, кричащих женских ювелирных украшений, - сказал Цинь Шаоюй. – В этом и есть странность.
- Что за странности с женскими украшениями? - Шэнь Цяньлин не понял. - Скрытое оружие?
Цинь Шаоюй рассмеялся:
- Ещё чего, это всего лишь обычные безделушки.
Шэнь Цяньлин удивился ещё больше:
- Тогда почему ты сказал, что есть странность?
- Обычный мелкий торговец ходит по улицам, надеясь продать побольше, - объяснил ему Цинь Шаоюй. - А Цзыя находится под влиянием храма Дуцзяо, и большинство людей здесь одеваются очень скромно. Женщины и девушки, которых мы встретили по пути, носят простые деревянные заколки для волос, и в лучшем случае добавляют несколько золотых и серебряных украшений. И больше ничего.
Шэнь Цяньлин немного подумал, затем кивнул и сказал:
- Похоже, это так.
- Что касается его красочных безделушек, то, боюсь, он не сможет их продать даже через три-пять дней, - сказал Цинь Шаоюй. - Если бы это был обычный торговец, он бы уже был встревожен и зол, и у него не было бы сил сидеть и пялиться на нас.
В глазах Шэнь Цяньлина было лёгкое восхищение, кто бы мог подумать, что такое действительно можно обнаружить.
- Чирик! - маленький феникс доел всё, что было на его тарелке, и своими маленькими коготками взял несколько арахисов с тарелки своего отца.
Цинь Шаоюй рассмеялся, поставил перед ним всю тарелку, а затем сказал Шэнь Цяньлину:
- Мы прошли совсем немного, а уже встретили двух странных людей. Ты был прав насчёт предположения, что на этот раз Чжоу Цзюэ затеял что-то крупное.
- Так давай побыстрее вернёмся в храм Дуцзяо? - снова предложил Шэнь Цяньлин.
- Не, - Цинь Шаоюй отрицательно покачал головой. - Я же сказал, что там Цяньфэн и Е Цзинь, в нашем присутствии нет нужды
- Но мне так интересно, - Шэнь Цяньлин состроил ему глазки.
Зрители один за другим закрывали носы. Хотя они вообще не могли слышать, что мастер Шэнь говорил хозяину дворца Цинь, они были очень довольны, просто наблюдая за происходящим, чтобы вспоминать об этом всю оставшуюся жизнь.
- Почему бы тебе не заинтересоваться чем-нибудь другим? - прошептал Цинь Шаоюй ему на ухо.
Шэнь Цяньлин:...
- Только что Лин Эр пообещал мне одну вещь, - сказал Цинь Шаоюй. - Вот и всё.
У Шэнь Цяньлина на глаза навернулись слёзы. – А это нельзя изменить? Ты обещал не принуждать меня.
- Хорошо, - Цинь Шаоюй кивнул. - Тогда я позволю тебе выбрать.
- В самом деле? - хотя Шэнь Цяньлин знал, что выбирать будет не из чего, но продолжал лечить мёртвую лошадь, как будто она живая.
Цинь Шаоюй сказал:
- На столе...
Шэнь Сяо сердито сказал:
- Разве это не повторение того, что я только что сказал? Просто один в один.
- Я ещё не закончил говорить, - сказал Цинь Шаоюй. - Сядь на стол и ..., или сядь на стол, и я тебя...
— Кхм, — прежде чем Цинь Шаоюй закончил говорить, Шэнь Сяошу поперхнулся чаем. К счастью, комок перьев быстро отреагировал и спрятался на руках отца, чтобы не превратиться в утонувшего феникса.
Сердца зрителей застряли в горле, и они даже подавились супом. Господин Шэнь действительно был таким же хрупким, как стекло, как говорили слухи.
- Ты – меня, здесь?! - Шэнь Цяньлин почти поклонялся своему мужчине за его богоподобное мышление.
- Какое это имеет значение? - Цинь Шаоюй коснулся подбородка. – Кому какое дело, что делает маленькая семья в маленьком дворике за закрытой дверью.
- Нет, это слишком бесстыдно! - Шэнь Цяньлин был непоколебим.
Цинь Шаоюй с сожалением сказал:
- Тогда нам придётся остаться в доме.
Шэнь Цяньлин:...
Почему я снова чувствую себя в ловушке?
Шаося, почему в твоём взгляде так и читается: "Это действительно большая потеря"?
И я не могу вспомнить, о чём мы говорили до этого.
Хуже и быть не могло!
В храме Дуцзяо Е Цзинь послал тёмного стража позвать короля Цицзюэ, и вечером Му Ханье уже радостно притащил в собой Хуан Дасяня.
- Я не рассказывал Чу Юаню о Хуан Дасяне, - Е Цзинь налил им обоим чаю и сказал Му Ханье. - В конце концов, его статус щекотливый. Если тебе неудобно раскрывать его, мы тоже скроем.
- В этом нет необходимости, - Му Ханье серьёзно покачал головой. - Хотя мой А Хуан не относится к знатным фамилиям, он чист и невинен. Как я могу скрывать его, ведь это его обидит!
У Хуан Дасяньа разболелась голова.
- Ты уверен, что хочешь рассказать? Я человек Чжоу Цзюэ...
- Ты человек этого короля! - прежде чем он закончил говорить, Му Ханье гордо перебил его.
Привыкший к его стилю поведения, Хуан Дасянь остался невозмутим и продолжил:
- Если император узнает, что ты связался со мной, это не пойдёт на пользу твоему королевству.
Глаза Му Ханье сияли радостью:
- Значит, А Хуан заботится об этом короле?
Хуан Дасянь:...
- Получить такую жену – что ещё нужно для счастья? – Му Ханье благоговейно сжал его руки в своих руках и самым решительным выражением лица.
Хуан Дасянь:...
- А Хуан хочет отправиться с этим королём на встречу с императором Чу? - Му Ханье радушно пригласил его.
Хуан Дасянь решительно покачал головой.
Му Ханье уверенно сказал:
- А Хуан, должно быть, стесняется.
Хуан Дасянь:...
У Е Цзиня разболелась голова, и он уже стал раздумывать, как бы ему избавиться от них обоих, но к счастью, вовремя появился евнух, и сообщил, что Его Величество прибыл в кабинет, и короля Цицзюэ просят войти.
- Ничего страшного, что ты не пойдешь вместе со мной, - Му Ханье неохотно отпустил его руку и с серьёзным выражением лица сказал Е Цзиню: - На сей раз я ухожу на неопределённое время, пожалуйста, позаботься как следует о моём А Хуане.
Если бы не тот факт, что он был гостем и их отношения не были близкими, Е Цзинь почти хотел дать ему пинка под зад.
Просто иди в соседний кабинет!
- Ах, Хуан... - Му Ханье подошёл к двери и вдруг оглянулся, желая с нежностью посмотреть на него.
Хуан Дасянь решительно присел на корточки за стулом.
"Моё сердце разбито" - немедленно появилось на лице короля Цицзюэ, и он не смог изменить своё лицо даже тогда, когда Чу Юань увидел его.
- Король Цицзюэ чем-то обеспокоен? - Чу Юань бесчисленное число раз представлял, какой будет сцена, когда они встретятся, напряженная или спокойная, но он никогда не думал, что у того будет такое выражение лица, как баклажан, побитый морозом.
- Император Чу не знает, - Му Ханье печально вздохнул, - как тяжело, когда у тебя в доме живёт дикий и бесчувственный молодой человек...