Глава 64. Высокомерный Сяо Цзинь
- Почему ты так говоришь? - спросил Шэнь Цяньфэн.
- Для спасения от этого мора необходимо использовать траву Дилонг[1], - сказал Е Цзинь. - Но трава Дилонг не является распространенным лекарством, к тому же она не лечит другие заболевания, поэтому, не говоря уже о простых людях, даже лекари могут не знать об этом лекарстве.
[1]地龙 dìlóng миф. подземный дракон.
- Какое это имеет отношение к Чжоу Цзюэ? - Хуан Дасянь был озадачен.
- Судя по твоему пульсу, ты принимал траву Дилонг по меньшей мере пять лет назад, а, возможно, и другие лекарства для удаления жара и обезвреживания яда, - сказал Е Цзинь. - Но болезнь воскового языка исчезла почти 70 лет назад, и нет причин, по которым ты мог бы заразиться ею. Так что, вероятно, Чжоу Цзюэ уже давно думал о том, чтобы вновь распространить этот мор и посеять смуту, поэтому он заранее приготовил противоядие и в первую очередь защитил своих людей.
Услышав это, Му Ханье сразу же заявил о своём праве собственности:
- А Хуан - мой человек.
Но никто не обратил на него внимания.
Это очень печально.
Хуан Дасянь на мгновение задумался, а затем сказал:
- Похоже, это так.
Му Ханье снова выразил недовольство:
- Как ты можешь быть таким безалаберным и принимать лекарство, которое тебе даёт кто-то другой?
- Четыре или пять лет назад Чжоу Цзюэ устраивал банкет в канун Нового года, и все присутствовали там, - сказал Хуан Дасянь. - В разгар банкета подали суп из баранины со странным привкусом, но он съел его с удовольствием, сказав, что приготовил его сам. Поэтому никто не осмелился ничего сказать, и все выпили по чаше.
- Резкий запах сырой рыбы? - спросил Е Цзинь，
Хуан Дасянь кивнул:
- И ещё запах какой-то травы.
- Совершенно верно, - Е Цзинь взял со стола флакон с лекарством, - понюхай, этот?
Хуан Дасянь наклонился поближе и понюхал его, а затем решительно сказал:
- Не точно такой же, но очень похож.
Му Ханье радостно сказал:
- Носом А Хуана действительно легко пользоваться.
Хуан Дасянь:...
- Я поговорю с Чу Юанем, - сказал Е Цзинь. – Король Цицзюэ пойдёт со мной?
- Я не пойду, - взгляд Му Ханье слегка затуманился, - у меня внезапно закружилась голова, похоже, я заразился.
Хуан Дасянь потерял дар речи: не думай, что можешь рассчитывать на меня.
- Поскольку А Хуан неуязвим для сотни ядов, пожалуйста, позаботься обо мне, - Му Ханье рьяно схватил его за руки.
Хуан Дасянь хранил молчание.
- О чём ты думаешь? - глаза Му Ханье горели страстью.
Хуан Дасянь сказал:
- Как отравить тебя ядом.
Му Ханье горестно сказал:
- Самый страшный яд – это сердце А Хуана.
- Я откланяюсь, - Хуан Дасянь был не в состоянии отделаться от этого человека. Попрощавшись с Шэнь Цяньфэном и Е Цзинем, он развернулся и вышел из комнаты.
Му Ханье радостно последовал за ним, попутно ущипнув его за задницу.
Колени Хуан Дасяньа покосились.
Му Ханье подхватил его на руки и, насвистывая, выбежал из храма.
Шэнь Цяньфэн искренне захотел посетить страну Цицзюэ.
Е Цзинь сказал:
- Обалдеть. Я думаю, что они оба добились большого прогресса.
- Прогресса? - Шэнь Цяньфэн покачал головой. - Я этого не заметил.
- Раньше, когда Хуан Дасянь видел Му Ханье, он был как мышь, увидевшая кошку - думал только о том, чтобы держаться от него подальше, - сказал Е Цзинь. - Теперь он не только осмеливается игнорировать его напрямую, но и осмеливается говорить ему в лицо, что отравит его. Хотя это всего лишь шутка, это немалый шаг вперёд.
- И то правда, — Шэнь Цяньфэн улыбнулся и сказал: - Может быть, нам действительно удастся выпить на свадьбе.
- Для начала придётся подождать, пока всё это закончится, - Е Цзинь похлопал его по груди и сказал: - Пойдём найдём Чу Юаня и обсудим, что делать дальше.
В маленьком дворике было очень тихо. Все тёмные стражи дворца Солнца и Луны были отправлены разведать новости вместе с тёмными стражами дворца Погони за Тенью. Они не вернутся до наступления темноты.
- Я не привык, что снаружи так тихо, - Шэнь Цяньлин перевернулся на кровати. – Поясница болит.
- Если ты хочешь что-нибудь послушать, я попрошу двоих из них вернуться и сыграть сцену во дворе, - Цинь Шаоюй помог ему поправить волосы, в его глазах всё ещё было некоторое раскаяние.
- Я говорил тебе, что со мной всё в порядке, - Шэнь Цяньлин сжал его руку. - Маленькие болезни и несчастья спасают от больших неудач. Моя мать постоянно учила меня этому.
- Угу, - Цинь Шаоюй заключил его в объятия. - Если ты в каком-то месте чувствуешь недомогание, я сделаю тебе массаж.
- Всё тело! - Шэнь Сяою быстро развёл конечности.
Цинь Шаоюй рассмеялся:
- Болезнь всё ещё создаёт проблемы.
- Побыстрей! - настаивал Шэнь Цяньлин.
Цинь Шаоюй склонил голову и поцеловал его:
- Хочешь меня порадовать?
- Ещё чего, - Шэнь Цяньлин был очень серьёзен, - я хочу себя порадовать...
Даже насильственный поцелуй должен быть нежнее, что делать, если у меня расколется зуб?
- Лин Эр такой милый, - после поцелуя в губы Цинь Шаоюй стал целовать кончики его пальцев.
- Мне это необходимо, - Шэнь Цяньлин чрезвычайно самовлюбленный, - так что ты должен дорожить этим.
Цинь Шаоюй крепко держал его в своих объятиях.
- Ты собираешься массировать всё тело? - Шэнь Цяньлин подчеркнул: - Никаких отговорок, я не буду ждать.
Цинь Шаоюй покачал головой:
- Отдохни хорошенько.
Шэнь Цяньлин сказал от всего сердца:
- Шаося, мне немного не по себе от того, что ты вдруг стал такой праведный.
- Я не могу видеть тебя больным, - Цинь Шаоюй шепнул ему на ухо. - Когда тебе станет лучше, мы удвоим усилия и наверстаем упущенное.
Шэнь Цяньлин подвинулся на кровати:
- Тогда прекрати предаваться пустым фантазиям и ложись спать.
Цинь Шаоюй прилёг рядом с ним, не раздеваясь:
- Я подожду, пока ты заснёшь, а потом найду Цяньфэна, чтобы обсудить дела.
- Стемнело, - Шэнь Цяньлин обхватил его руку и лениво зевнул. – Иди уже к старшему брату. Ты, наверное, жутко раздражаешь брата Е.
Цинь Шаоюй улыбнулся и нежно похлопал его по спине.
Из-за лекарства Шэнь Цяньлин вскоре крепко заснул. Тёмные стражи вернулись и, доложив Цинь Шаоюю о ситуации снаружи, зевая, разошлись по комнатам - было очень утомительно выспрашивать сплетни! Другая группа тёмных стражей только что встала и, поддерживая своего молодого хозяина дворца, в полной боевой готовности наблюдала за звёздами с крыши.
Цинь Шаоюй покинул дворик и направился прямиком в кабинет в главном доме. Чу Юань разговаривал с Шэнь Цяньфэном и Е Цзинем и был немного удивлён, увидев, как он входит. Весь мир знает, что Шэнь Цяньлин – свет жизни Цинь Шаоюя, поэтому действительно неожиданно, что он пришёл, чтобы обсудить вопросы.
Цинь Шаоюй улыбнулся:
- Я не должен был приходить?
- Тебе следовало прийти давным-давно, - Е Цзинь помог ему подтащить стул. – Тёмные стражи рассказывали тебе о том, что происходит снаружи?
Цинь Шаоюй кивнул:
- Это недалеко от того, что мы ожидали.
Слухи бурлят. Хотя они весьма причудливы, их можно условно разделить на два вида. Один из них касается тяжести эпидемии, а другой - её причины.
- Хотя ход болезни воскового языка преувеличен, приходится считать это вполне естественным. В конце концов, люди склонны преувеличивать последствия неизвестной болезни, - сказал Е Цзинь. - Вот только исключить из пищи сахар, соль и все приправы, и готовить всё в простой воде – это уже какой-то бред.
- Чжоу Цзюэ хотел тайно посеять панику, естественно, для него чем масштабнее шумиха, тем лучше, - сказал Шэнь Цяньфэн. - Распространение слухов - это только первый шаг, дальше в ход пойдут ещё более подлые приёмы.
- Мы хотим завтра поехать в город Цзыя, - сказал Чу Юань.
Е Цзинь был немного удивлён:
- Поехать в город Цзыя?
- В городе свирепствует эпидемия, поэтому, естественно, Мы должны успокоить людей, - сказал Чу Юань. - Кроме того, если Мы покажемся народу, ситуация немного успокоится.
В комнате воцарилась тишина. В городе Цзыя повсеместно распространялись слухи, что из-за того, что Чу Юань пренебрёг заветами предков и до сих пор не завёл наследника, небеса наслали кару – злые духи распространили в городе эпидемию неизвестной болезни. Некоторые сплетники дошли до того, что, брызгая слюной, описывали ошеломляющие подробности, как два безголовых трупа сперва ходили по безлюдной местности, а потом сами собой повесились.
- Чего бояться? - Чу Юань улыбнулся. - Как сказал Сяо Цзинь, Мы император, Нам ли боятся какого-то Чжоу Цзюэ?
- Речь не о том, чтобы бояться, - сказал Е Цзинь. – Он действует тайно, а мы на виду, его приёмы предельно подлые – нет смысла лезть на рожон.
- На самом деле, это тоже способ. В конце концов, люди сейчас в панике. С появлением императора они, естественно, почувствуют себя более спокойно, - Цинь Шаоюй коснулся подбородка. - Я понял, о чём ты беспокоишься, но Чжоу Цзюэ не единственный в мире, кто может использовать подлые приёмы.
- Хозяин дворца Цинь, у вас есть какие-нибудь идеи? — спросил Чу Юань.
- В город Цзыя обязательно отправимся, но не завтра, - сказал Цинь Шаоюй. - Дайте мне пять дней, и когда Лин поправится, слухи в городе изменятся.
В глазах Чу Юаня отразилось удивление:
- Серьёзно?
- Конечно, — Цинь Шаоюй улыбнулся: — За эти пять дней сообщите народу, что император будет молиться за людей в храме Дуцзяо, а остальное предоставьте дворцу Погони за Тенью.
После его слов остальные почувствовали себя спокойнее. Все знали, что Цинь Шаоюй не будет легко давать обещания, но если пообещал - обязательно выполнит это, поэтому они ещё немного поговорили, а затем вернулись в свои комнаты.
- Кто бы мог подумать, что на это раз Шаою добровольно откроет рот, - Е Цзинь закрыл дверь. - Со времён битвы на северо-западе он скрывал свои возможности от Чу Юаня. Даже если что-то случалось, обходились без него, дворец Погони за Тенью никогда не помогал.
- У каждого свои приоритеты, приоритет Шаоюя – Лин Эр, - сказал Шэнь Цяньфэн. - Даже если целью Чжоу Цзюэ является Чу Юань, он своими действиями навредил Лин Эру, и тот заболел. Шаоюй, естественно, не смириться с этим.
- Угу, - Е Цзинь велел принести воды для мытья и помог Шэнь Цяньфэну развязать пояс.
- Ты всё больше и больше заботишься об императоре, - Шэнь Цяньфэн протянул руку, чтобы он помог ему снять халат.
Е Цзинь, который стягивал его рукав, остановился и настороженно поднял голову:
- Что значат твои слова?
- Естественно, я похвалил тебя, - Шэнь Цяньфэн рассмеялся. - Почему у тебя такое выражение лица?
- С чего ты взял, что я забочусь о нём? - Е Цзинь злобно сорвал с него верхнюю одежду. - Вовсе нет.
- Ты же не хотел, чтобы император отправился в город Цзыя, потому что народ там охвачен слухами, что мор начался потому, что императорский гарем до сих пор пуст, поэтому город постигла небесная кара, и нечисть свирепствует, - Шэнь Цяньфэн развязал свою ленту для волос.
- И что с того? - Е Цзинь презрительно сказал: - Он император, как люди могут его ругать?
- Естественно, простые люди не смеют проявлять непочтительность, но их взгляды не могут обмануть, - сказал Шэнь Цяньфэн. – Император все эти годы без устали старался, честно и добросовестно. Ты боишься, что он натолкнётся на стену ненависти в глазах народа, поэтому ты и стал его останавливать.
Е Цзинь посмотрел на небо:
- Не выдумывай.
- Ты самый заботливый и мягкий человек на свете, - Шэнь Цяньфэн заключил его в объятия. – Встреча с тобой – моё счастье и счастье императора.
- Нужно хорошенько вымыться, а? – щека Е Цзиня была прижата к его обнаженной груди, и он почувствовал, что его уши загорелись.
В этой ситуации, если бы это был Шэнь Сяоюй, его обязательно сгребли бы в охапку, затащили бы в бочку для купания, и хозяин дворца Цин насладился бы купанием вдвоём, были бы не только поцелуи взасос, но, возможно, и Сяо Сяолинь[2] внёс бы свой вклад.
[2]Кто забыл: Сяо Сяолинь – авторское название полового члена Шэнь Сяоюя, причём этим названием всячески подчёркивается его очень маленький размер.
Однако, очевидно, что между хозяином долины Е Гу и понятием о "мягкости" было расстояние в 108 тысяч ли[3], он яростно пнул главу альянса Шэня и сам залез в бочку.
[3]十万八千里 shíwàn bāqiān lǐ 108 тысяч ли (обр. в знач.: очень далеко, напр., от истины).
Шэнь Цяньфэн не мог ни смеяться, ни плакать:
- К чему такая спешка, ты всё ещё в одежде.
- Позаботься об этом! - Е Цзинь выбросил свои мокрые штаны из бочки, его лицо раскраснелось... Конечно, это произошло исключительно из-за того, что вода была слишком горячей, и застенчивость тут ни при чем.
Ты должен полностью в это поверить.
Иначе хозяин долины Е Гу тебе наваляет.
В комнате соседнего маленького домика Шэнь Цяньлин спал, как в тумане. Изредка просыпаясь, он на автомате щупал место около себя. Первые несколько раз было пусто, а когда его, наконец, взяли за запястье, в ушах раздался знакомый голос:
- Даже во сне никак не угомонишься.
Когда он был рядом с ним, Шэнь Цяньлин чувствовал себя намного спокойнее и привычно уткнулся в его объятия.
- Жар немного спал, — Цинь Шаоюй потрогал его лоб. – Послушный мальчик, завтра с тобой все будет в порядке.
- Что вы обсуждали с императором? – лениво спросил Шэнь Цяньлин, не желая открывать глаза.
- Когда тебе станет лучше, давай окажем Чу Юаню услугу, — сказал Цинь Шаоюй. - Хорошо?
- Угу, — Шэнь Цяньлин не стал спрашивать, о чём речь, обнял его, как осьминог, и снова заснул.
Цинь Шаоюй подоткнул ему одеяло и нежно поцеловал его.
Приятного сна.
Благодаря отвару, тщательно приготовленному Е Цзинем, тому, что Шэнь Цяньлин изначально был в хорошей форме и, кроме того, он был действительно воспитанным и разумным, даже если у него не было аппетита, ел как обычно - он быстро выздоровел. Закутавшись в большой плащ, он стоял у окна и смотрел во двор.
- Ты выздоравливаешь, пора возвращаться, - Цинь Шаоюй поставил за стол суп, - еда ещё не закончена.
- Кто бы мог подумать, идёт снег! - Шэнь Цяньлин был удивлён.
- Никто не может воздействовать на погоду, - Цинь Шаоюй протянул ему суп. - Теперь у Чу Юаня снова должна разболеться голова.
- Ты боишься, что Чжоу Цзюэ воспользуется и этим, чтобы поднять шумиху? - спросил Шэнь Цяньлин, держа в руках небольшую миску и попивая суп.
- В этом году снегопад начался на месяц раньше, чем в предыдущие годы, - сказал Цинь Шаоюй. - Хотя это не то, что в шестом месяце выпал иней[4], но если кто-то хочет устроить неприятности, будет вполне достаточно наплести с три короба.
[4]六月飞霜 liù yuè fēi shuāng в шестом месяце выпал иней (о несправедливом обвинении невиновного; по преданию о верном сановнике, оклеветанном и брошенном в тюрьму, от плача которого в жару выпал иней).
- Тогда что же нам делать? - спросил Шэнь Цяньлин.
- Сейчас Чжоу Цзюэ всё ещё может быть черепахой, спрятавшийся в панцирь, потому что на стороне есть люди, которые работают на него, - сказал Цинь Шаоюй. - Но если все их планы будут нарушены нами один за другим, то в конце концов ему придется выступить лично.
- И?.. - Шэнь Цяньлин вытер рот.
- Ты помнишь, я говорил раньше, что хочу, чтобы ты оказал Чу Юаню услугу? - спросил Цинь Шаоюй.
Шэнь Цяньлин на некоторое время задумался, затем серьёзно кивнул:
- Угу.
- Действительно помнишь? - Цинь Шаоюй ущипнул его за подбородок. - В тот момент у тебя был жар и кружилась голова.
Шэнь Цяньлин:...
Ну, на самом деле я мало что помню, но дело не в этом, я просто хочу выглядеть профессионалом!
Цинь Шаоюй прошептал ему на ухо несколько слов.
Шэнь Цяньлин рассмеялся:
- Когда?
- Хорошо бы сегодня. Только что пошёл снег, в городе должно быть много людей, - сказал Цинь Шаоюй. - Время как раз подходящее.
- Ага, - Шэнь Цяньлин встал. - Как сейчас обстоят дела с эпидемией в городе?
- Пока Е Цзинь здесь, ничего серьёзного не произойдет, - сказал Цинь Шаоюй. - Командующий войсками северного округа привёл свои войска в город Цзыя и открыл в городе аптеку, где каждый гражданин может по очереди получить лекарства. Хотя эпидемия распространяется с бешеной скоростью, если лекарство принять заранее, уже не заразишься, это позволит не допустить потери контроля над масштабом эпидемии.
- Это неплохо, - сказал Шэнь Цяньлин. – Народ немного успокоится.
- Эпидемия ещё не распространилась, а о Чу Юане уже бурлили слухи, - сказал Цинь Шаоюй. – Говорят, что ему должно быть стыдно перед предками семьи Чу. Если он позволит гарему и дальше оставаться пустым, это определённо будет преступлением перед народом. Хотя план Чжоу Цзюэ по распространению эпидемии провалился из-за Е Цзиня, его работа не была напрасной. По крайней мере, у людей теперь в сердцах немало сплетен о Чу Юане.
- Ерунда, — Шэнь Цяньлин покачал головой. - Император тоже человек, нет смысла жениться и рожать сыновей ради одобрения народа.
Цинь Шаоюй рассмеялся:
- В мире не так много людей, которые смотрят на это так, как ты.
- А как насчёт тех двух трупов? Вы выяснили, чьи они? - снова спросил Шэнь Цяньлин.
- Это не жители города Цзыя. Один мужчина и одна женщина, это должны быть люди Чжоу Цзюэ, - сказал Цинь Шаоюй. - Е Цзинь осмотрел тела и обнаружил особенность: они как будто долгие годы провели в снежных горах. Головы были отрезаны, во-первых, для создания атмосферы ужаса, а во-вторых, вероятно, для того, чтобы скрыть тотемную татуировку на шее.
- Татуировка? - Шэнь Цяньлин был озадачен.
- Королевский тотем семьи Чжоу, я слышал об этом от Хуан Дасяня, - сказал Цинь Шаоюй. - Изначально у него тоже такая была, но Му Ханье попросил Е Цзиня специальную мазь и свёл ему эту татуировку.
Шэнь Цяньлин рассмеялся:
- Это на него похоже.
- Пойдём. После того, как мы закончим дела, мы зайдем к Му Ханье, — сказал Цинь Шаоюй. - В последние несколько дней ты болел, и я не удосужился поговорить с ним.
- Да уж, - серьёзно произнёс Шэнь Цяньлин, - вот это и называется: дорожить сладострастием больше чем дружбой[5].
[5]重色轻友 zhòng sè qīng yǒu дорожить сладострастием больше чем дружбой; променять друга на любовника/любовницу.
- Точно, - в голосе хозяина дворца Цинь звучала гордость, и он достал из шкафа белую меховую накидку.
- Откуда это взялось? - Шэнь Цяньлин был немного удивлён.
- Конечно, я купил, - Цинь Шаоюй тщательно завернул его в накидку. - Погода становится холоднее, а по мере продвижения на север будет ещё холоднее. В будущем мы можем отправиться на северо-восток. Прежде всего мне нужно согреть тебя.
- Я могу упасть, - Шэнь Цяньлин лягнул ногами накидку. – Она слишком длинная.
- Длинная – чтобы защитить твои ноги от холода, - Цинь Шаоюй вытащил его наружу. - Со мной ты никогда не упадёшь.
Тёмный страж во дворе услышал это и сразу же в душе зааплодировал.
Слова хозяина дворца такие нежные, что нам нужно найти книгу, чтобы записать их.
- Чирик! - комок перьев подпрыгивал на столе, очень взволнованный.
- В Сычуани не так уж холодно. Должно быть, это первый раз, когда он увидел снег, - сказал Шэнь Цяньлин. - Похоже, ему это очень нравится.
- Оставь его здесь, - сказал Цинь Шаоюй. – Мы пойдём только вдвоём.
Тёмный страж немедленно зацокал языком: кто бы мог подумать, что они пойдут без нас? Неужто хозяин дворца снова замыслил предаться плотским утехам под открытым небом[6]? Но ведь сейчас ледяное небо и заснеженная земля[7]! Госпожа только что поправилась от болезни, а он не может отказаться от этого! Попросту – волчье сердце и собачьи лёгкие[8]!
[6]野合 yěhé заниматься сексом под открытым небом или в общественных местах.
[7]冰天雪地 bīngtiān xuědì ледяное (полярное) небо, заснеженная земля; царство холода и стужи.
[8]狼心狗肺 lángxīn gǒufèi волчье сердце и собачьи лёгкие (обр. в знач.: жестокий, свирепый, бесчеловечный, бессовестный; злодей).
Цинь Шаоюй полоснул по ним холодным взглядом.
Тёмная стража тут же запрыгнула на крышу, подхватив птенца.
Мы ничего не говорили.
В самом деле невиновны.
Цинь Шаоюй вывел Шэнь Цяньлиня за дверь. Так Сюэбай медленно подошёл к ним со снежным кружком вокруг морды.
Шэнь Цяньлин развеселился и протянул руку, чтобы вытереть ему морду.
Так Сюэбай ласково потёрся об него, и ахалтекинец тоже подбежал поддержать компанию. Два прекрасных коня, свирепые для других, к нему относились очень по-дружески.
- Молодой господин Шэнь действительно добросердечный, великодушный и наполнен божественным духом, - сказал с улыбкой настоятель монастыря, который проходил мимо, перебирая в руке чётки. - Неудивительно, что народ расхваливает его наперебой.
Шэнь Цяньлин улыбнулся:
- Настоятель оказывает мне слишком много чести.
- Куда вы направляетесь в такой холод? - спросил настоятель.
- Я слишком долго спал в доме, хочу проветриться, - сказал Шэнь Цяньлин. - Внутри немного душно.
- Вот оно что, - настоятель кивнул, - Но в городе свирепствует эпидемия, молодому господину лучше поберечь своё здоровье.
- Когда брат Е здесь, эпидемия – ничто, - сказал Шэнь Цяньлин. - Настоятелю следует вернуться к себе пораньше, на улице холодно, не простудитесь.
Прежде чем настоятель успел заговорить, Цинь Шаоюй подхватил Шэнь Цяньлина, вскочил с ним на коня, и они быстро покинули монастырь.
Ахалтекинец стоял и холодно смотрел на толстого монаха.
Несмотря на то, что шёл снег, его золотистый мех был ослепителен. Настоятелю невольно захотелось прикоснуться к нему, но, прежде чем он успел протянуть руку, ахалтекинец заржал, передние копыта взметнулись в воздух и ударили его в грудь.
Настоятель был крайне удивлён и ловко увернулся. Хотя он был очень толстым, его движения были весьма ловкими.
Когда тёмный страж на дереве вдалеке увидел это, он усмехнулся в душе: этот настоятель действительно был мастером боевых искусств.
Ахалтекинец презрительно фыркнул, развернулся и по-королевски вернулся в конюшню, оставляя на снегу цепочку отпечатков копыт.
Настоятель злобно посмотрел ему вслед и отправился в зал для погружений в созерцание[9].
[9]禅房 chánfáng здесь: будд. зал для погружений в созерцание (при храме или монастыре).
Несмотря на то, что шёл снег, эта горная дорога, очевидно, не была проблемой для Так Сюэбая. Он пролетел весь путь до города Цзыя, словно по воздуху.
- Молодой господин Шэнь? - народ у городских ворот заметил их и стал с энтузиазмом приветствовать.
Все тело Шэнь Цяньлина было закутано в соболиный мех, открывая только нежное личико, а его пальцы крепко сжимали руку Цинь Шаоюя, поэтому он выглядел просто очаровательно.
Раньше люди слышали, что Шэнь Цяньлин тоже заразился этой болезнью, и сильно беспокоились. Когда они увидели, что с ним всё в порядке, они вздохнули с облегчением и последовали за ними в чайный домик, ища возможности выразить своё сочувствие.
Хозяин чайной поспешно приготовил лучший цветочный чай и спросил Цинь Шаоюя, не хочет ли он, чтобы остальные гости разместились на нижнем этаже, чтобы они вдвоём могли посидеть в тишине и покое.
- В этом нет необходимости, - Цинь Шаоюй покачал головой. – Лин Эр только что оправился от серьёзной болезни. Мы просто хотели выйти подышать воздухом и поговорить с людьми.
Красавец молодой господин Шэнь хочет поговорить! Почти в одно мгновение люди окружили их! Хозяин чайной поспешно прислал несколько жаровен, чтобы вокруг стало теплее.
Цинь Шаоюй развязал его соболью накидку и налил ему чашку тёплого чая:
- Держи, погрей руки.
- Да, - Шэнь Цяньлин был очень мил. Черты лица его были изящны, он улыбался, его волосы были черны, как чернила, и в белой парчовой одежде он действительно не был похож на смертного, поэтому люди воодушевились и захотели подойти ближе, чтобы вдохнуть побольше божественного духа.
- Как сейчас обстоят дела с эпидемией в городе? - спросил Шэнь Цяньлин.
- Стало намного лучше, - кто-то из толпы бросился отвечать, - есть лекарство от хозяина долины Е Гу, и командующий Чжэн лично каждый день обходит дома, проверяя, чтобы все его принимали.
- Всё не так, как ты говоришь, - другой человек быстро и без всякой пощады разоблачил его. – Ещё говорят, что от этого лекарства кружится голова, и оно совершенно бесполезно.
- Серьёзно? - глаза Шэнь Цяньлина были полны беспокойства.
Тот быстро махнул рукой и сухо рассмеялся:
- Я несу чушь. Я просто привык болтать и хвастаться. Я не закрываю рот. Не вините меня, господин.
- Значит, с тобой всё в порядке? — спросил Шэнь Цяньлин.
- Конечно, всё в порядке, - мужчина быстро встал и дважды ударил себя в грудь. - Молодой господин, посмотрите, со мной всё в порядке, всё в полном порядке.
- Это хорошо, - Шэнь Цяньлин вздохнул с облегчением. – А то я уж подумал, что что лекарство брата Е бесполезно и придётся искать другие лекарства.
Когда люди услышали это, они сразу же сказали, что в других лекарствах нет никакой необходимости. Лекарство мастера Е Гу было очень полезным, каждый становился таким здоровым, что даже мог бегать голышом по снегу! Молодой господин только что выздоровел от серьёзной болезни. Пожалуйста, не вступайте снова в конфликт с Императором Небес ради простого народа. Мы все просто убиты горем.
Молодому господину обязательно следует тщательно беречься!
- На самом деле, император тоже очень обеспокоен этой эпидемией, - Шэнь Цяньлин вздохнул. - Он каждый день молится за людей в храме Дуцзяо и отказывается отдыхать, даже когда болеет.
Когда речь зашла о Чу Юане, люди внезапно замолчали. Во-первых, про императора нельзя болтать всё, что вздумается. При малейшей неосторожности можно лишиться головы. Во-вторых, ещё и потому, что в городе повсюду распространялись слухи, что эта эпидемия вызвана безрассудством Чу Юаня, который противился воле небес, и кара за это пала на простых людей. Поэтому, когда Шэнь Цяньлин упомянул императора, они некоторое время не знали, как на это ответить.
- На самом деле, вначале брат Е не знал, как бороться с этой эпидемией, - продолжил Шэнь Цяньлин. - Но, к счастью, император своей заботой о народе тронул небеса, и поэтому эпидемию удалось вовремя остановить.
Люди были потрясены, когда услышали это – разве такое возможно?
- Брат Е - искусный врачеватель, но он не бессмертный чудотворец. Вряд ли он в состоянии вылечить все редкие и труднообъяснимые болезни в мире, - сказал Шэнь Цяньлин. – Тем более, что в этот раз эту эпидемию устроила бесчинствующая нечисть, он был бы просто не в состоянии помочь.
- Действительно нечисть? – народ замер от ужаса.
- Да, - Шэнь Цяньлин кивнул, сдерживая эмоции в своем сердце, и приготовился начать рассказывать историю.
Так что актёрское мастерство действительно очень полезно...