Глава 79. При дворе полно соломенных мешков
- Обычный человек, столкнувшись с подобным, неизбежно впадает в панику. Вполне понятно, что он взял паузу на какое-то время, - сказал Шэнь Цяньлин. - Императору не нужно слишком беспокоиться. В конце концов, если бы у сановника Чжао были какие-то мятежные намерения, он бы не стал ждать так долго.
Чу Юань покачал головой и сказал:
- Мы действительно не ожидали, что Лю Ишуй может до такой степени потерять самообладание. Он связался с Чжао Цянем тотчас, как распространились слухи.
- Боюсь, это не он потерял самообладание, - Цинь Шаоюй улыбнулся, - а тот, кто за ним стоит.
- Чжоу Цзюэ? — спросил Чу Юань.
Цинь Шаоюй кивнул.
- Так и есть, - Шэнь Цяньлин боялся холода, поэтому он сел перед жаровней, а затем сказал:
- Император в последние несколько месяцев действовал смело и решительно, и вырвал с корнем множество мятежников. Чжоу Цзюэ, естественно, недоволен этим, и чем дольше тянется время, тем больше его приспешников и шпионов будет выведено на чистую воду, что не принесёт ему никакой пользы. Поэтому, пока до Лю Ишуя ещё не добрались, а Чжао Цянь собирается выдать свою дочь замуж за короля Цицзюэ, волне нормально нанести удар.
Чу Юань позвал евнухов и велел передать Шэнь Цяньлину обогреватель[1] в форме круглого маленького кролика с лёгким запахом сандалового дерева.
[1]暖炉 nuǎnlú отопитель, обогреватель; камин; печка.
- Спасибо, - Шэнь Цяньлин взял обогреватель обеими руками, ощутив его тепло.
Цинь Шаоюй вдруг почувствовал, что Чу Юань стал ему более приятен, недаром говорят, что змею следует бить в её самое слабое место. Для такого человека, как Цинь Шаоюй, сколько бы вы ни делали, чтобы угодить ему, всё может оказаться бесполезным, но, если вы начнёте с Шэнь Цяньлина, всё станет намного проще.
- Неужели, Чжоу Цзюэ уже прибыл в столицу? — спросил Чу Юань.
- У него не должно хватить смелости сделать это в тот момент, когда он может оказаться в центре внимания, - сказал Цинь Шаоюй - Но нет нужды беспокоиться о его поисках. Лучше просто оставить всё как есть. Когда мы все вместе отправимся на Северо-Восток, даже если он будет в столице, он не сможет усидеть на месте и обязательно ринется назад, чтобы вернуться раньше, чем мы туда прибудем
Шэнь Цяньлин тоже кивнул. В конце концов, именно там логово мятежников, там все войска и деньги. Услышав, что такой огромный и мощный отряд направляется на Северо-Восток, Чжоу Цзюэ никак не сможет проигнорировать это, иначе он рискует, что его армия утратит боевой дух, и такое большое дело сорвётся на пороге его завершения
- Ваше Величество, - доложил евнух снаружи. – Почтенный учёный господин Ван просит аудиенции, докладывая, что он уже составил план императорского экзамена на начало следующей весны.
- Проводите его в приёмную, - приказал Чу Юань.
Евнух принял указание и поспешил обратно, чтобы сообщить почтенному Вану.
- Императорский экзамен будет проводиться весной? - сказал Шэнь Цяньлин. - Это намного раньше, чем обычно.
- Поскольку императорский двор оскудел, Нам, естественно, придётся набирать таланты раньше, - сказал Чу Юань. - На этот раз Мы самолично проведём императорский экзамен. Территория Нашего Великого Чу весьма обширна, неужели не найдётся людей, которые действительно преданы стране.
- Да, - Шэнь Цяньлин улыбнулся. – Тогда лучше побыстрее избавься от Лю Ишуя, чтобы он снова не доставил неприятностей!
- Эй, кто-нибудь, сюда! — громко позвал Чу Юань.
- Этот слуга здесь, - главный евнух Сыси почтительно сказал снаружи.
- Объяви сановнику Чжао, чтобы он явился во дворец в полдень! — сказал Чу Юань повышенным тоном. - У Нас есть кое-что важное для обсуждения с ним!
На улице снова пошёл снег. На обратном пути из императорского кабинета Шэнь Цяньлин снова завернулся в толстую соболью шубу.
- Взять тебя на руки? — спросил Цинь Шаоюй, заметив, что ему трудно идти.
- Ну уж нет, - Шэнь Цяньлин тут же отказался. - Во дворце так много людей, и все смотрят.
- Ну и что? - Цинь Шаоюя это не волновало. - Разве нельзя взять на руки собственную жену?
- В столице слишком холодно, - Шэнь Цяньлин прижал к себе . – Во дворце Погони за Тенью и во дворце Солнца и Луны гораздо лучше, даже зимой снега не бывает.
- Опять скучаешь по дому? — спросил Цинь Шаоюй.
- Немного, - Шэнь Цяньлин вздохнул. - Но я точно не смогу вернуться в Новый год. Когда на Северо-Востоке всё будет закончено, мы вместе поедем домой, чтобы увидеться с родителями. Маленький Шэнь Хань должен уже подрасти.
- Хорошо, - Цинь Шаоюй поцеловал его в лоб. - Я обещаю тебе.
- У тебя есть ещё какие-то дела сегодня? — немного пройдя, снова спросил Шэнь Цяньлин.
- Хм? - Цинь Шаоюй посмотрел на него. – А что?
- Кое-что, - Шэнь Цяньлин поднял брови.
- Ох, похоже это не к добру, - поддразнил его Цинь Шаоюй.
- Я хочу посмотреть на это зрелище, - выдвинул требование Шэнь Цяньлин.
- Какое зрелище? - Цинь Шаоюй был озадачен.
- Сегодня днём император вызвал к себе Чжао Цяня. Это, определенно, будет кровавое зрелище, - сказал Шэнь Цяньлин. - Можешь отвести меня туда тайком, чтобы посмотреть?
- Подумаю об этом, - Цинь Шаоюй коснулся подбородка.
- Вечером вместе искупаемся, - Шэнь Сяошоу был очень благоразумен.
- Недостаточно, - Цинь Шаоюй покачал головой.
Шэнь Цяньлин рассердился. Недостаточно? Ты хоть знаешь, что называется этим словом?! Хотя речь о купании, оно, очевидно, включает в себя целый ряд действий, таких как поцелуи, тисканье и, возможно, даже... хм-хм.... Это услуга по типу "всё включено"! Так что я и так в невыгодном положении!
Но у поскольку у хозяина дворца Циня нет ни стыда, ни совести, Шэнь Сяошоу пришлось понести национальный позор и полностью утратить суверенные права[2]:
- Тогда я снова поиграю с тобой в хунхуза[3] и школьного учителя, но заранее договоримся - тебе запрещено меня связывать! - очевидно, я и так очень хорошо сотрудничал, но меня всё равно привязали к кровати. Что за дурные пристрастия!
[2]丧权辱国 sàngquán rǔguó позорить государство и ограничивать его суверенитет, понести национальный позор и полностью утратить суверенные права.
[3]马贼 mǎzéi 1) конный разбойник; хунхуз; 2) конокрад.
- А тебе запрещено смеяться на пол-пути, - Цинь Шаоюй удовлетворённо постучал его по голове. – Решено.
Шэнь Цяньлин молча возмутился в душе. Профессиональный актер, он опустился до такого. Для индустрии развлечений было позором играть со всяким отребьем в фильмах 18+.
И правда стоит зажечь поминальную свечу.
После обеда и небольшого отдыха Цинь Шаоюй действительно привёл Шэнь Цяньлина в императорский кабинет.
- Защитить Нас? - Чу Юань был очень удивлён.
- Да, сперва собирался прийти мой старший брат, но старший брат Е плохо себя почувствовал, - серьёзно сказал Шэнь Цяньлин. - Хотя Чжао Цянь не обладает смертоносными навыками, но будучи загнанной в угол, собака бросается на стену, поэтому нельзя поручиться, что он не попытается причинить вред императору.
- Молодой господин Шэнь слишком много переживает, - Чу Юань рассмеялся. - Не говоря уже об одном Чжао Цяне, даже десять таких, как он, не будут проблемой.
- Хорошо, - Цинь Шаоюй кивнул. - В таком случае мы с Лин Эром вернёмся.
Шэнь Цяньлин:...
Эй, эй, почему мы возвращаемся прямо сейчас? Мы же собирались кое-что посмотреть! Ты вообще хочешь играть в хунхуза или нет?
- Если Е Цзинь спросит, я скажу, что император не нуждается в защите, - неторопливо произнёс Цинь Шаоюй.
- Хозяин дворца Цинь должен остаться, - услышав имя "Е Цзинь", Чу Юань быстро изменил своё мнение.
Его невестка действительно полезна... Шэнь Цяньлин вздохнул, когда Цинь Шаоюй отвёл его во внутреннюю комнату. Раньше он думал, что всё, что можно – это прятаться на крыше, но теперь... Тут есть мягкое кресло, на котором можно посидеть. Жизнь действительно хороша!
В то же время Чжао Цянь тоже спешил во дворец. После встречи с Лю Ишуем он всю ночь почти не спал. Он был рассеян во время утреннего императорского приёма. Наконец, вернувшись около полудня, он еле-еле заснул, но тут его снова вызвали во дворец. Ему пришлось подняться с кровати, собраться с силами и поехать во дворец в паланкине.
- Евнух Сыси, - спросил Чжао Цянь на ходу. – Ты знаешь, почему император послал за этим старым слугой?
- Этот раб не знает, - главный евнух Сыси покачал головой.
- Каково настроение императора? - Чжао Цянь тактично всучил ему немного серебра.
Сыси взял серебро с улыбкой, но всё равно покачал головой:
- Его Величество распорядился, находясь в кабинете. Этот раб даже не входил внутрь, так что не может ответить почтенному.
Чжао Цяня охватил ещё больший страх, и он встал у двери, ожидая, когда его позовут.
- Сановник Чжао, - Чу Юань сидел за столом, небрежно перелистывая книгу. Увидев, как тот вошёл, он сказал: - Садись.
- Благодарю вас, император, - Чжао Цянь сел на стул. – По какому делу император вызвал этого слугу?
- Сколько лет сановник Чжао находится в столице? — спросил Чу Юань.
- Император, почти тридцать лет, - осторожно ответил Чжао Цянь.
- Тридцать лет — это не так уж мало, - Чу Юань закрыл книгу и посмотрел на него. - Как Мы относились к тебе все эти годы?
- Конечно, императорская милость беспредельна, - поспешно ответил Чжао Цянь, но в душе у него было дурное предчувствие — в конце концов, он был чиновником при дворе много лет, и он мог примерно догадаться, что означало каждое движение Чу Юаня. И это его каменное лицо явно не предвещало ничего хорошего.
- И как же сановник Чжао отплатил Нам? - голос Чу Юаня, наконец, стал резким.
- Император, - Чжао Цянь в панике встал со стула и опустился на колени на пол. - Пожалуйста, император... скажите прямо, - последние слова он произнёс сбивчиво, было очевидно, что он очень нервничал.
- Прямо? - Чу Юань презрительно усмехнулся. – Почему бы сановнику Чжао не рассказать, что он делал вчера вечером в особняке премьер-министра?!
Эта фраза прозвучала Чжао Цяня как гром среди ясного неба. Он оцепенел и чуть было не сел на пол.
- Мы задали тебе вопрос! — произнёс Чу Юань, чеканя слова, его голос наполнился гнева.
За ширмой Шэнь Цяньлин схватил Цинь Шаоюя за руку и посмотрел на него — этот сановник Чжао больной на голову? Даже в такой момент он всё ещё колеблется. Чу Юань, очевидно, всё знает. Если он хочет выжить, разве он не должен сразу же признаться?
- Он привык месить жидкую глину[4], - прошептал ему на ухо Цинь Шаоюй. - Теперь, когда его разоблачили, он, естественно, запаниковал и потерял дар речи.
[4]和稀泥 huò xīní месить жидкую глину; обр. сглаживать острые углы; примирять; идти на компромисс; примиренчество; соглашательство.
К счастью, через некоторое время Чжао Цянь, наконец, пришёл в себя и сказал с дрожью в голосе:
- Император, император, пощадите мою жизнь.
- Пощадить твою жизнь? - Чу Юань посмотрел на него. – Не хочешь ли сначала признаться во всём?
Чжао Цянь больше всего боялся таких двусмысленных вопросов. Если бы Чу Юань спросил о чём-то конкретном, он, по крайней мере, понял бы, что тому известно, и сразу бы придумал, как с этим справиться. Но вопрос "не хочешь ли сначала признаться во всём" хотя и кажется простым, однако на него крайне сложно ответить. Если попытаться что-то скрыть, это может снова разозлить Чу Юаня, и тогда, боюсь, что можно потерять и десять голов.
Поэтому ему пришлось рассказать всё, начиная с того, как несколько лет назад Чжоу Цзюэ переманил на свою сторону Лю Ишуя. Когда он закончил говорить, его спина была мокрой от пота.
- Очень хорошо, - Чу Юань расколол чашку об пол. – И это столп Великого царства Чу!
- Император, пожалуйста, пощадите мою жизнь, - Чжао Цянь трясся всем телом, в его лице не было ни кровинки. - Император, этого верного слугу лишь на мгновение чёрт попутал, у верного слуги и в мыслях не было готовить заговор. Император, пожалуйста, поймите.
Шэнь Цяньлин нахмурился, услышав эту короткую фразу три или четыре раза. Эти сановники обычно выглядят так грозно и величественно, но почему в критической ситуации они сразу же теряют лицо? Совсем нет моральной силы, попросту – соломенный мешок[5]!
[5]草包 cǎobāo1) соломенный мешок; 2) охапка сена; 3) презр. тюфяк; невежда, неуч; никчёмный человек; 4) диал. обмякнуть; струсить.
Чу Юань холодно смотрел на Чжао Цяня, пока тот не обмяк на пол, а затем сказал:
- Сановник Чжао, знаешь ли ты, какая участь ждёт тебя согласно законам Великого Чу?
- Император, император, пожалуйста, пощадите мою жизнь, - голова Чжао Цяня была пуста, и он чуть не потерял контроль над мочевым пузырём.
- Ты сможешь прожить долго, если захочешь, - Чу Юань встал и медленно подошёл к нему.
- Император, пожалуйста, говорите, - Чжао Цянь как утопающий, хватался за соломинку, сожалея, что нельзя вытащить наружу своё сердце и показать ему.
- Помоги мне избавиться от Лю Ишуя, - Чу Юань посмотрел на него сверху вниз. - После того, как дело будет сделано, Мы позволим тебе забрать семью и уехать.
- Премного благодарен императору, премного благодарен императору, - Чжао Цянь почуял, что счастливо отделался и спас свою жизнь, он так взмок, как будто его только что вытащили из воды.
- Не благодари Нас сейчас. Если ты даже этого не можешь сделать хорошо, тогда тебя, как и всех мятежников, ждёт истребление девяти поколений[6], - холодно сказал Чу Юань и вернулся к императорскому трону.
[6]诛九族 zhū jiǔzú истребить родственников до девятого колена. Во времена династического периода истории Китая существовал обычай "Истребления девяти поколений". Согласно ему, за такие преступления, как государственная измена, казнили не только самого преступника, но и членов его семьи. Семья уничтожалась, как следует из названия, до девятого колена: сам преступник, его дети, внуки, родители, бабушки и дедушки, братья и сестры (родные и двоюродные), тётушки и дядюшки - в общем, все близкие родственники.
- Императору не нужно беспокоиться, этот верный слуга сделает всё возможное, - Чжао Цянь кланялся так интенсивно, словно молотком давил чеснок.
В задней комнате Шэнь Цяньлин, наблюдая за этим, вздохнул и сказал Цинь Шаоюю:
- Император, должно быть, устал каждый день сталкиваться с такими людьми.
- Чу Юань недолго на троне, и большинство придворных — сановники предыдущего поколения, а большинство из них — старые хитрецы[7], - сказал Цинь Шаоюй. - Но теперь всё хорошо. Устранив мятежные кланы и коррумпированных чиновников, он освободит места для людей с настоящими талантами и знаниями. Я думаю, что после императорского экзамена следующей весной при дворе станет гораздо оживлённее.
[7]老油条 lǎoyóutiáo старый хитрец; тёртый калач; стреляный воробей.
- Угу, - Шэнь Цяньлин кивнул и продолжил было подсматривать, но увидел, что Чжао Цянь уже поднялся и вышел. В кабинете остался только Чу Юань, поэтому он вытащил Цинь Шаоюя.
Лицо Чу Юаня было мрачным, и было очевидно, что он ещё не пришёл в себя. Увидев их двоих, он через силу улыбнулся.
- Как? – спросил Шэнь Цяньлин.
- Конечно же, он согласился, - сказал Чу Юань.
- Он перепуган не на шутку, - Шэнь Цяньлин слегка нахмурился. – Заметит ли это Лю Ишуй?
- Вероятно, нет, - Чу Юань покачал головой. - В конце концов, он столько лет при дворе, и на этот раз он изо всех сил пытается спасти свою жизнь. Даже если он внутренне трепещет от страха, он сделает всё, что нужно.
- Что ж, это просто отлично, - сказал Шэнь Цяньлин. - Императору не нужно слишком сердиться. Если на этот раз мятежников удастся уничтожить одним махом, это пойдёт на пользу стабильности страны.
Чу Юань кивнул: - Большое спасибо.
- Тогда мы откланяемся, - Шэнь Цяньлин попрощался.
- Поблагодари от Нас Сяо Цзиня, - сказал Чу Юань. - Слишком много дел при дворе. Мы придём к нему завтра.
Шэнь Цяньлин кивнул, вышел с Цинь Шаоюем и спросил: - Пойдём к старшему брату Е?
- Зачем к нему идти? - сказал Цинь Шаоюй. – Утром я слышал от тёмных стражей, что сегодня он снова в дрянном настроении. Зачем нарываться?
- Так или иначе, в дрянном он настроении или нет, нам нужно пообщаться с ним, - сказал Шэнь Цяньлин. - Иначе, когда император завтра его спросит, старший брат Е скажет ему, что вообще не просил нас защищать его, и выдаст нас с головой.
- Просто пошлю кого-нибудь сказать ему, - Цинь Шаоюй был очень настойчив. - Давай поскорее пойдём на ужин.
- Зачем так торопиться? – удивился Шэнь Цяньлин.
- Конечно, нужно поторопиться, - взгляд Цинь Шаоюя стал очень многозначительным.
- Ты хочешь поскорее закончить трапезу, чтобы потом играть в хунхуза?! - Шэнь Цяньлин вскипел от ярости. - Ещё даже не вечер!
- И что? — спросил Цинь Шаоюй.
Это уж слишком! Шэнь Цяньлин поставил его в игнор и побежал в резиденцию Е Цзиня.
- Постой! - Цинь Шаоюя это позабавило, он догнал его за пару шагов и подхватил под руку: - Соболий мех густой и тяжёлый[8], ты не боишься упасть?
[8]Переводчик долго смеялся над этой фразой: бедные американские китайцы, они никогда не видели реальной собольей шубы и не знают, что одно из главных преимуществ соболиных шуб — это вес. Изделие длиной до пола будет весить не более 2 килограммов. При примерке всегда вызывает удивление, что такая огромная шуба настолько невесома. Норка длиною в пол весила бы как минимум в 1,5−2 раза больше, а мутон — в три!
Лучше упасть, чем трахаться с тобой средь бела дня! Шэнь Сяошоу сердито пнул его.
Несколько дворцовых служанок прятались вдалеке и наблюдали за ними, вздыхая в глубине души: молодой господин Шэнь такой красавчик.
Когда они с хозяином дворца Цинем играют и гоняются друг за другом, просто хочется визжать от восторга.
Может быть, когда-нибудь он покажет свою истинную колдовскую силу и вызовет ветер и дождь.
Мы все очень хотим это увидеть.