Глава 53. Завёл себе друга - дружи!
- Ты всё ещё в настроении целоваться? - Шэнь Цяньлин решительно запротестовал.
В следующую секунду Цинь Шаоюй подхватил его на руки и положил на стол.
- Целоваться нужно часто, иначе в чём смысл жизни?
Шэнь Цяньлин схватился за голову:
- До того, как ты встретил меня, разве у тебя не было других целей в жизни?
- Нет, - Цинь Шаоюй не колебался ни секунды. – Всё, что я хочу в этой жизни — это целовать Лин Эра двадцать раз в день. Всё остальное не имеет значения.
Шэнь Цяньлин:...
Шаося, ты победил.
Цинь Шаоюй поцеловал его в губы, и умело нашёл мягкий язык, чтобы сплести их.
Шэнь Цяньлин отчаянно протестовал в глубине души, но всё же ответил на поцелуй.
- Брат Цинь, пойдём... - дверь кабинета распахнулась, и Му Ханье резко оборвал свои слова на полуслове. Хуан Дасянь стоял рядом с ним, очевидно, немного напуганный.
- Мы ошиблись дверью, - Му Ханье быстро вышел, не забыв забрать Хуан Дасяня.
Дверь кабинета снова захлопнулась, Шэнь Цяньлин наконец оттолкнул Цинь Шаоюя и сердито сказал:
- Какого чёрта! Сюда кто-то вошёл, а ты не отпустил меня!
- Я сделал это нарочно, - мягко сказал Цинь Шаоюй и большим пальцем вытер губы.
- Да? - сначала Шэнь Цяньлин был немного озадачен, но, поразмыслив пару секунд, отреагировал:
- Ты услышал, что Му Ханье направляется в эту сторону, а прятать печать Бикуань и нефрит Сюанхай было уже слишком поздно. И даже если успеть их спрятать, Му Ханье при его проницательности определённо что-то заподозрит, когда увидит, что мы сидим в кабинете и ничего не делаем. Поэтому ты использовал меня, чтобы заслонить эти две вещи и заставить его ошибочно думать, что у нас интим, чтобы он сам убрался отсюда?
Цинь Шаоюй вздохнул.
- О чём ты вздыхаешь? - Шэнь Цяньлин был озадачен. - Я неправильно догадался?
- Ты правильно догадался, но зачем быть таким умным? - Цинь Шаоюй ущипнул его нос. – Я всё ещё жду, когда ты разозлишься на меня.
Шэнь Цяньлин смутился:
- Почему ты ждешь, что я разозлюсь?
- Лин милее, когда злится, - сказал Цинь Шаоюй. - А если ты разозлишься, я могу обнять тебя, чтобы утешить.
Шэнь Цяньлин рассердился:
- Что за дурные пристрастия!
Выражение лица Цинь Шаоюя было невинным.
- Переходи к делу, - Шэнь Цяньлин спрыгнул со стола и взял в руки две вещи, чтобы внимательно их изучить.
По дорожке, ведущей из внутреннего двора, шёл Му Ханье, выжидающе поглядывая на человека рядом с собой.
- А Хуан видел, как только что делали брат Цинь и молодой мастер Шэнь?
Хуан Дасянь настороженно покачал головой:
- Нет.
- Серьёзно? - глаза Му Ханье мгновенно наполнились радостью, как будто открылась дверь в новый мир.
Хуан Дасянь решительно обнял дерево:
- Что ты собираешься делать?
- Почему А Хуан снова прячется от меня? - Му Ханье был недоволен.
Твой хищный блеск глаз ни один нормальный человек не сможет вынести. Колени Хуан Дасяня ослабели.
- Если А Хуан этого не видел, как насчёт того, чтобы я тебя научил? - Му Ханье был в приподнятом настроении.
- В этом нет необходимости, - Хуан Дасянь попытался взобраться на дерево.
Му Ханье:...
Тёмные стражи сидели на дереве вдалеке, все вместе глядя на Хуан Дасяня чрезвычайно сочувствующими глазами.
В аптеке Е Цзинь аккуратно разрезал бинты и обернул лапки комочка перьев.
- Чирик! – маленький феникс слабо открыл рот.
Шэнь Цяньфэн скормил ему кусочек вяленой рыбы.
Это просто императорское обращение.
- Готово, - Е Цзинь обнял маленького феникса и положил его в мягкое гнёздышко. - Ты будешь в порядке после нескольких дней отдыха.
- Я отправлю его обратно Лин Эру и Шаою, - Шэнь Цяньфэн подобрал гнездо.
Птенец торжественно поднял лапку, чтобы внимательно рассмотреть её.
Взгляд Е Цзиня был прикован к нему.
- Сяо Цзинь, — беспомощно сказал Шэнь Цяньфэн со смутной ревностью в сердце. Неловко признавать, что достойный лидер боевых искусств пил птичий уксус. Но он не мог контролировать такое, не говоря уже о том, что он даже мечтал о том, когда человек напротив него хоть раз смягчится и перестанет показывать ему такое неохотное выражение лица.
Е Цзинь всё ещё смотрел на комок перьев.
- Чирик! - убедившись, что с его лапками всё в порядке, комок перьев лёг на край гнезда и протянул свои короткие крылья в сторону Е Цзиня, чтобы его обнять.
Е Цзинь пылко обнял его, очевидно, не желая отдавать его обратно.
- Если ты действительно этого хочешь, то, когда у меня будет возможность отправиться на гору Фениксов, я попрошу Божественного лекаря[1] подарить тебе такого же, - утешил его Шэнь Цяньфэн.
[1]Про Божественного лекаря и гору Фениксов читайте: "В Цзянху повсюду удивительно", того же автора.
- Какой в этом смысл? - Е Цзинь дотронулся до маленького феникса. - Даже если он выглядит точно так же, это не он.
Шэнь Цяньфэн вздохнул про себя: даже если бы Е Цзинь захотел заполучить луну, он нашёл бы способ отнять её. Но этот маленький феникс - источник жизненной силы его младшего брата, и он знает, что его невозможно переманить, даже если он захочет.
- Ты не должен смущаться, я знаю, что это сокровище Лина, и, естественно, я не буду отнимать его, - Е Цзинь сел у кровати. - Пусть он останется здесь на ночь.
- Хорошо, - Шэнь Цяньфэн присел перед ним на корточки. - Я скажу Лин Эру, чтобы он оставлял его с тобой каждую ночь.
- Это для меня, а что хочешь ты? - Е Цзинь приподнял уголок рта.
... Шэнь Цяньфэн был застигнут врасплох, он не ожидал, что тот проявит инициативу.
- Ладно, я собираюсь найти Лина, - Е Цзинь встал.
- Я с тобой, - Шэнь Цяньфэн последовал за ним.
- А я тебя просил об этом? - Е Цзинь спокойно вышел. – Ты такой высокий, тебя сложно погладить, и у тебя на теле нет пушистых перьев.
Шэнь Цяньфэн:...
Тёмные стражи дворца Солнца и Луны сидели на крыше. Их всегда невозмутимые лица перекосились от изумления. Это всеобщий шок - обсуждать средь бела дня, есть ли густые волосы[2] на теле молодого хозяина. Это вообще нормально?
[2]Непереводимая игра слов. Е Цзинь имел в виду то, чем покрыт птенец, но это можно понять также как густые волосы.
И тёмные стражи дворца Погони за Тенью, которые оказались во дворе, тоже были ошеломлены. Вообще-то они пришли спросить своих друзей, не хотят ли те спуститься с горы и вместе поесть пельменей, но, прежде чем они успели заговорить, они услышали такое взрывное содержание, что в одно мгновение широко раскрыли рты!
Оказывается, господину Е Гу нравятся мужчины с густой растительностью на груди и, возможно, даже на ногах. Это действительно извращённо! Неудивительно, что, когда он был на пике Юньхай Цанланг, ему захотелось получить обезьяну-траурницу, потому что это очень соответствовало эстетике волосатого тела!
Такие пристрастия просто невыносимы.
- Лин Эр, - добравшись до внутреннего двора, Шэнь Цяньфэн открыл дверь дома.
Шэнь Цяньлин молниеносно запрыгнул на стол и порывисто обнял Цинь Шаоюя.
Шэнь Цяньфэн ощутил сложную смесь эмоций. Неужели его брат действительно одержим злыми духами?
Е Цзинь держал гнездо с неописуемым выражением лица.
Маленький феникс сердито развернулся всем своим круглым телом, показав родителям свою задницу. Он ранен, а они тут целуются!
Цинь Шаоюй еле сдерживал смех.
- Это вы, - Шэнь Цяньлин с облегчением выдохнул, спрыгнул со стола и почувствовал боль в заднице, потому что он как раз в этот момент сидел на печати Бикуань.
- Какого чёрта, - Шэнь Цяньфэн закрыл дверь.
- Лин Эр подумал, что это Му Ханье, - объяснил Цинь Шаоюй.
- Вы снова что-то затеяли за спиной Му Ханье? - Е Цзинь подошел к столу и положил на него гнездо.
Птенец немного почирикал, показывая, что ему всё ещё грустно.
- С ним всё в порядке? – спросил Шэнь Цяньлин и взял его на руки.
- Пусть хорошенько отдохнёт и не бегает, и через два-три дня всё будет в порядке, - сказал Е Цзинь. - В конце концов, я ещё не научился летать, и я пухленький. Для меня это нормально - получить лёгкую травму, если упаду с такой высоты
- Чирик! - комок перьев задрожал и поднял свои маленькие лапки.
Шэнь Цяньлин утешал и нежно прижимал его к себе, а затем стал кормить маленькими разноцветными сахарными шариками.
- Вы хотите, чтобы он похудел? - сказал Цинь Шаоюй с стороны.
- Я пропишу кое-какое лекарство, вы можете замочить его в воде на сутки и скормить ему, - сказал Е Цзинь. - Оно сладкое, а не горькое, и со временем он похудеет.
- Чай для похудения? - глаза Шэнь Цяньлина загорелись.
- Можно и так сказать, - Е Цзинь.
- Я тоже хочу! - Шэнь Сяою активно поднял руку.
- Нельзя, - прежде чем Е Цзинь успел заговорить, Цинь Шаоюй нахмурился и отказался, а затем самым подлым образом сменил тему: - Я нашёл Сюаньхай.
- Серьёзно? - Е Цзинь и Шэнь Цяньфэн мгновенно заинтересовались.
Шэнь Цяньлин:...
У вас, простых смертных, нет такого пуза.
Цинь Шаоюй кивнул и взяла со стола два предмета.
Все, естественно, узнали печать Бикуань. Хотя никто никогда не видел нефрит Сюаньхай, сине-зелёный нефритовый кулон действительно редок в мире. А с волнистым узором внутри таких не больше десяти.
- Я уже послал кое-кого проверить секретное отделение в кабинете, и наверху действительно есть небольшой проход, - Цинь Шаоюй в общих чертах описал ситуацию.
- Теперь понятно, почему Фэнъюнь Ле в критический момент побежал смотреть на пустую коробку, - Е Цзинь поднял Сюаньхай и посмотрел на свет. – Ну и какой в нём толк?
- Я пока ещё не понял, - сказал Цинь Шаоюй. - Сперва я думал, что, поскольку эти две вещи составляют один комплект, они должны подходить друг другу. Но, глядя на них сейчас, можно сказать, что между печатью Бикуань и Сюаньхаем вообще нет никакой связи.
- Я думал, что если мы найдём Сюаньхай, тайна будет раскрыта, - Е Цзинь нахмурился как от головной боли. – В действительности тайна не только не раскрыта, но ситуация ещё больше запутывается.
- Жаль, что прошло уже больше ста лет, и я не знаю, у кого можно спросить, - Цинь Шаоюй вздохнул. - Я могу только сам постепенно изучать его.
- Когда старый мастер Фэн будет похоронен, все отправятся в столицу, - сказал Шэнь Цяньфэн. - Может быть, Чу Юань что-то знает. В конце концов, в тот день пришёл всего лишь его управляющий, и узнать всё было невозможно.
- Где Му Ханье? – спросил Шэнь Цяньлин. - Он такой проницательный, догадается ли он, что Сюаньхай уже у нас в руках?
- Не хотел бы я попасться ему под руку в такой момент, - Цинь Шаоюй горько усмехнулся.
- Тогда просто скажи ему, - Шэнь Цяньлин решительно принял окончательное решение.
- Сказать ему? - удивился Е Цзинь. - Зачем?
- Затем, что ты относишься к нему как к другу, - Шэнь Цяньлин посмотрел на Цинь Шаоюя. - Среди друзей не так много места для обмана. Я знаю, что ты полагался на него, а теперь ты скрываешь от него это. Боюсь, ты пожалеешь об этом в будущем.
Цинь Шаоюй рассмеялся и ущипнул его за щёку.
- Печать Бикуань изначально принадлежала ему, и нет ничего плохого в том, чтобы вернуть её законному владельцу, - сказал Шэнь Цяньлин. - Я не хочу, чтобы ты совершал безнравственные поступки ради меня.
- Почему ради тебя? - Цинь Шаоюй покачал головой. – Дурак, ты слишком много думаешь.
- Если бы за моей спиной не стояла семья Шэнь, ты бы не пользовался таким доверием со стороны императора. - Шэнь Цяньлин взял его за руку и серьёзно сказал: - Я хочу, чтобы тебя ничего не стесняло, как и раньше. Трудно найти человека, которого ты сможешь ценить, и необязательно из-за кого-то идти на компромисс.
Е Цзинь тактично вытащил Шэнь Цяньфэна из кабинета.
Цинь Шаоюй обнял его.
- Му Ханье не возражает. Ты не боишься отдать ему печать Бикуань или даже Сюаньхай, - сказал Шэнь Цяньлин. - Чего ты боишься, так это того, что в случае, если император узнает о местонахождении печати Бикуань, тогда, чтобы расширить свою территорию и противостоять королевству Ракша, он найдёт предлог отправить войска в королевство Цицзюэ после того, как разберется с Чжоу Цзюэ.
- Какое это имеет отношение ко мне? - Цинь Шаоюй улыбнулся. - Я просто хочу прожить с тобой хорошую жизнь.
- Это не имеет к тебе никакого отношения, но если бы император узнал, что вы с Му Ханье были хорошими друзьями, и ты лично вернул Бикуань королевству Цицзюэ, он определённо был бы недоволен, и, возможно, даже повёл бы свои войска в атаку на пустыню, - Шэнь Цяньлин посмотрел на него. – Для дворца Погони за Тенью это не имеет значения, но семья Шэнь неразрывно связана с императорским двором. Ты боишься, что, если сделаешь неосторожный шаг, это повлияет на моего брата и моего отца. Поэтому ты постоянно колеблешься, не зная, как поступить. Я никогда не видел тебя таким, - Шэнь Цяньлин наклонился и поцеловал его. - Чего ты боишься? Как ты сказал, если мы захотим, мы способны прорваться даже через столицу. Теперь Чу Юань может прочно сидеть на троне благодаря нам, но нам на это наплевать.
Цинь Шаоюй рассмеялся:
- Храбрости всё больше, раз можешь говорить такие вещи. Я тебя избаловал?
- Ни о чём не беспокойся, - Шэнь Цяньлин обнял его. – Король Цицзюэ - свободный и лёгкий человек, с которым стоит дружить.
- В следующий раз не хвали других мужчин, - Цинь Шаоюй ущипнул его за загривок.
- Пригласить короля Цицзюэ прийти завтра выпить? – сказал Шэнь Цяньлин. – За столько дней накопилась усталость, теперь наконец-то можно расслабиться.
Цинь Шаоюй кивнул и крепче обнял его.
На следующий вечер Му Ханье, конечно же, привёл Хуан Дасяньа на банкет и даже принёс конверт с деньгами в качестве подарка - он недавно пристрастился к театральным постановкам и был очень увлечён такого рода сценами, когда муж и жена обедают на банкете.
- ...большое спасибо, - Шэнь Цяньлин смутился.
- Чирик! – маленький феникс в гнезде открыл рот, чтобы съесть мясную лапшу.
- Ты иди, а я останусь здесь, - Хуан Дасянь мгновенно уселся на каменную лавку, и ни в какую не желал двигаться с места.
- Ладно, - Му Ханье кивнул и сказал Шэнь Цяньлину: - Пожалуйста, хорошенько позаботься о моём Хуане.
У Шэнь Цяньлина по спине побежали мурашки, и он кивнул.
Хуан Дасянь, очевидно, привык к этому и даже не взглянул на него.
- Как у тебя дела в последнее время? - Шэнь Цяньлин сочувственно посмотрел на него.
Хуан Дасянь тихо произнёс:
- Жизнь хуже смерти.
Шэнь Цяньлин:...
- Сплю и вижу избавиться от него, - сказал Хуан Дасянь.
Шэнь Цяньлин спросил:
- А потом?
Хуан Дасянь внезапно впал в уныние:
- Потом... когда я упомянул об этом, он тут же напомнил о Чжоу Цзюе, чтобы запугать меня.
- Это не для того, чтобы запугать тебя, - сказал Шэнь Цяньлин. - Это правда. Печать Бикуань - единственное условие для того, чтобы королевство Ракша отправило войска в Чу, но ты сбежал с ней, Чжоу Цзюэ тебя точно не отпустит.
- Даже если Чжоу Цзюэ когда-нибудь умрёт, я не думаю, что Му Ханье отпустит меня, - в сердце Хуан Дасяня была скорбь.
- Чирик! - вероятно, решив, что вид Хуан Дасяньа был слишком болезненным, маленький феникс великодушно протянул свою забинтованную лапку и прикоснулся к нему, весьма заботливо.
Через некоторое время Е Цзинь тоже вышел из дома и сел под деревом подышать свежим воздухом.
- Почему ты ушёл оттуда? - спросил Шэнь Цяньлин.
- Я не хочу пить, - Е Цзинь обмахивался одеждой. – Жарко.
- О чём они говорили? - Шэнь Цяньлину стало любопытно.
- Друзья-шакалы[3], - Е Цзинь был таким же резким, как и всегда, - но этот Му Ханье действительно весельчак. Он не рассердился, когда услышал, что его обманули, а рассмеялся и сказал, что это забавно.
[3]狐朋狗友 hú péng gǒu yǒu обр. дурная компания; всякий сброд; разношерстная свора; друзья-шакалы; гнилые друзья; подлые друзья.
- Если бы он был человеком Цзянху, они бы давным-давно стали друзьями, - Шэнь Цяньлин улыбнулся. - Но и сейчас это тоже очень хорошо. Хотя какое-то время было потрачено впустую, по крайней мере, в будущем больше не будет обид.
- Знаете ли вы, что некоторое время назад некоторым в Цзянху стало скучно, и они решили устроить конкурс? - внезапно спросил Е Цзинь.
Шэнь Цяньлин покачал головой и удивлённо сказал:
- Что за конкурс?
Е Цзинь неторопливо вытащил из-за пазухи листок бумаги, встряхнул его и протянул.
Шэнь Цяньлин открыл его и увидел множество позиций по порядку: "плоть, подобная хрусталю и кости из нефрита" - Инь Ушуан, "зрелый талант и прекрасные манеры - несравненный Шэнь Цяньфэн", "самая могущественная колдовская сила - Шэнь Цяньлин"... И снова мы пришли к тому, что вся ваша семья сильна колдовской силой.
- Шаоюю можно позавидовать больше всех, - сказал Е Цзинь, - учитывая, что ты постоянно о нём заботишься.
Шэнь Сяоюй разозлится на "самую могущественную колдовскую силу". Хотя он и не хотел оказаться, подобно Инь Ушуану, "плотью, подобной хрусталю, с костями из нефрита", это всё же намного лучше, чем "самая могущественная колдовская сила" – это звучит очень похоже на знахаря-мошенника, изображающего прыгающего бога с воткнутыми куриными перьями[4].
[4]跳大神 "Прыгающий бог" - это китайская фраза, обычно используемая для описания кого-то или определенных людей, ведущих себя крайне возбужденно или безумно при определенных обстоятельствах, а иногда она также может относиться к кому-то, кто ведет себя ненормально, выходит из-под контроля при определенных обстоятельствах. Эта фраза обычно имеет негативное значение, предполагая, что чье-то поведение является ненормальным или иррациональным.
- А что там закрашено? - Хуан Дасянь тоже с любопытством наклонился, чтобы посмотреть.
Е Цзинь спокойно сказал:
- Я тоже не знаю.
- Там явно твоё имя, - Шэнь Цяньлин поднял листок и с любопытством посмотрел на свет.
Ты самый вспыльчивый, самый бесчувственный или самый свирепый? Просто умереть от любопытства.
Е Цзинь вытащил листок у него из рук и порвал.
Шэнь Цяньлин:...
Должно быть, самый свирепый.
Тёмный страж вытащил из-за пазухи листок бумаги, быстро спрыгнул с крыши и развернул его перед Шэнь Цяньлином. Это называется верностью!
Е Цзинь:...
- Самый нежный и тактичный? - Шэнь Цяньлин был как громом поражён.
Тёмный страж быстро убрал бумагу, чтобы Е Цзинь снова не порвал её:
- Думается, это для того, чтобы сохранить лицо главе альянса Шэню.
Шэнь Цяньлин испытывал бурю эмоций - такая беспардонная лесть действительно не часто встречается.
Е Цзинь пожалел, что затеял этот разговор.
До поздней ночи Цинь Шаоюй и остальные прощались друг с другом. Шэнь Цяньлин уже вернулся в комнату с маленьким фениксом, только Е Цзинь и Хуан Дасянь в приёмной, сидя лицом к лицу, играли в го.
- А Хуан! – крикнул Му Ханье, стоя в дверях. - Этот король пьян!
Хуан Дасянь захотел забиться под игральную доску.
Е Цзинь:...
- А Хуан! - Му Ханье был в хорошем настроении, он подошёл и заключил его в свои объятия.
- Что ты собираешься делать? - Хуан Дасянь снова почувствовал, что жизнь хуже смерти.
- Естественно, я хочу, чтобы ты заботился обо мне, - Му Ханье взял его на руки.
У Хуан Дасяня закружилась голова:
- Я вообще не хочу о тебе заботиться.
Му Ханье отнюдь не был обескуражен и радостно возвратился в комнату с ним на руках.
- С королём Цицзюэ всё в порядке? - Е Цзинь почувствовал лёгкую головную боль.
- Всё в порядке , - Шэнь Цяньфэн снял с себя мантию и мягко накинул на него. - Ночью холодно, так что возвращайся и ложись отдыхать пораньше.
- Сколько ты выпил? - спросил его Е Цзинь.
- На самом деле не так уж много, - Шэнь Цяньфэн улыбнулся и помог ему подняться на ноги. - Шаою и король Цицзюэ конкретно напились, а я знаю меру.
Ну, это еще куда ни шло. Е Цзинь взял его за руку, и они вместе вернулись в комнату.
Вот почему порядочный герой - это настоящий герой. Он не пьёт, не занимается сексом, и вообще не популярен в народе.
Помрёшь от скуки.
В спальне Шэнь Цяньлин наклонился, чтобы застелить постель.
Цинь Шаоюй обнял его сзади.
- Прекрати это, - Шэнь Цяньлин выпрямился. – Сперва хорошенько вымойся.
- Я хочу обнять тебя, - Цинь Шаоюй положил подбородок ему на плечо. - Ты - величайшее благословение моей жизни.
- Я знал, что ты скажешь что-нибудь приятное, - Шэнь Цяньлин рассмеялся. - Иди мойся, вода скоро остынет.
- Дело не в том, что приятное, это правда, - Цинь Шаоюй крепче сжал свои руки.
- Ладно, - не в силах избавиться от этого прилипалы, Шэнь Цяньлин взял инициативу в свои руки, повернулся и поцеловал его: - Будь послушным.
Взгляд Цинь Шаоюя взлетел к звёздам.
Это так захватывающе... Шэнь Цяньлин помог ему раздеться, посмеиваясь в душе: он был счастлив, как ребёнок, когда у него появлялись друзья.
Когда дело доходит до скорости раздевания, Шэнь Сяоюй, естественно, не соперник хозяину дворца Цинь, поэтому концовка истории такова, что они вдвоём завалились в бочку для купания, вода расплескалась во все стороны и чуть не попала на комок перьев.
- Чирик! - комок перьев был очень напуган и быстро выскочил из гнезда – он чуть не превратился в феникса в супе!
Шэнь Цяньлин виновато посмотрел на сына.
- Чух-чух!!! - птенец был очень зол и энергично поднял свою повреждённую лапку, показывая, что ему нужно поспать. В результате он случайно потерял равновесие и шлёпнулся со стола.
- Ах! - Шэнь Цяньлин был застигнут врасплох.
К счастью, Цинь Шаоюй оказался проворен и бросился к нему, чтобы поймать его.
... Маленькие чёрные глазки-фасолинки так огорчены! Как милый и нежный маленький феникс, я просто хочу отдохнуть.
Цинь Шаоюй достал гнездо из шкафа, положил его обратно, долго гладил его головку, тискал живот и игрался с ним, прежде чем птенец, наконец, покачал головой и зачирикал, выражая своё прощение.
- Я его уговорил, - доложил Цинь Шаоюй.
Шэнь Цяньлин лежал в бочке и смотрел на него с улыбкой - Шаося, тебя зовут Джей-Джей[5]!
[5]Автор часто включает в китайский текст вставки на английском в виде странных сокращений, например: 少侠你这叫j□j! Видимо, для китайской аудитории тут есть какой-то смысл.
Раньше, когда они забавлялись, на Цинь Шаоюе остались только нижние белые штаны, которые он не успел снять. Теперь они плотно прилегали к телу после того, как намокли в воде, и степень возбуждения стала настолько велика, что эта сцена не подходила для детей.
- Куда ты смотришь? – стоящий у бочки Цинь Шаоюй ущипнул его за подбородок.
Шэнь Цяньлин протянул руку и спустил ему штаны.
Цинь Шаоюй:...
Шэнь Цяньлин прикусил нижнюю губу, приблизился и обнял его за талию.
- Не надо... - Цинь Шаоюй осёкся и слегка нахмурился.
Всё тело Шэнь Цяньлина раскраснелось, глаза слегка закрылись, и он использовал все свои неуклюжие навыки, чтобы доставить ему удовольствие.
Взгляд Цинь Шаоюя был нежным, а его пальцы скользили по волосам, чёрным как по чернила.
Свет замерцал, и комок перьев улёгся в гнёздышко и заснул, не забыв положить пострадавшие лапки на маленький коврик, чтобы случайно не придавить их.
Внутри многослойного полога поднимались волны страсти, такая милая эротическая сцена.
Ещё через несколько дней люди Цзянху в подходящий для погребения день все вместе провели погребальный обряд для старого главы Фэна, и, наконец, позволили ему упокоиться и не ковать больше мечи.
В темнице виллы Байцзян Ли Яо медленно спускалась по лестнице, держа в руках коробку с едой.
Фэнъюнь Ле сидел на земле. Он был немного удивлён, увидев её, и его зрачки, которые до этого были похожи на стоячую воду, тоже расширились.
- Ты можешь открыть мне дверь? - спросил Ли Яо у охранника.
- Девушке лучше оставаться снаружи, - сказал охранник. – Хотя он теперь лишён боевых искусств, он всё ещё мужчина, боюсь, девушке будет угрожать опасность.
- Не будет, - Ли Яо покачала головой. – Пожалуйста.
Видя, что она настаивает, охранник был вынужден открыть дверь и сказал:
- Девушка, будь осторожна, он злодей и может сделать всё, что угодно.
Ли Яо улыбнулась, наклонилась и вошла в камеру, присев на корточки перед Фенъюнем Ле.
- ...почему ты здесь, - спустя некоторое время Фэнъюнь Ле, наконец, заговорил.
- Пришла повидаться с тобой, - Ли Яо достала что-то из коробки с едой. – Мы муж и жена, но я даже не знаю, что ты любишь есть, приготовила наугад.
- Последняя трапеза? - спросил Фэнъюнь Ле.
Ли Яо покачала головой:
- Сейчас все заняты похоронами главы Фэна. Никто не думает о тебе, и никто не хочет лишить тебя жизни.
Фэнъюнь Ле прислонился к стене, словно разговаривая сам с собой:
- В конце концов, всё-таки нашли...