Глава 67. Отправляемся в столицу

Цинь Шаоюй дважды кашлянул:

- Брат Му.

Му Ханье спокойно сказал:

- Это символ военной мощи королевства Цицзюэ.

Шэнь Цяньлин решительно сгрёб сына в охапку:

- Не обращайте внимания, продолжайте говорить о делах.

- Чирик! – сердце маленького феникса наполнилось грустью, он повернул голову, ласково посмотрел на короля Цицзюэ и расправил свои милые маленькие крылышки

Му Ханье:...

Хуан Дасянь:...

- Я заберу его, - Шэнь Цяньлин смущённо встал.

- Чирик! – маленький феникс был убит горем, он поднял глаза на свою мать: "Ты действительно хочешь меня забрать?"

Шэнь Сяою в глубине души почувствовал себя злобной каргой, которая специализируется на избиении уток-мандаринок[1].

[1]棒打鸳鸯 bàng dǎ yuān yang разлучить влюбленных или супругов (досл. избить палкой, исколотить уток-мандаринок).

Хуан Дасянь достал из-за пазухи связку маленьких нефритовых бусин и вложил их в руки Шэнь Цяньлину. Хотя они не выглядели так круто, как кольцо Му Ханье, они были ярко-зелёными, круглыми и очень милыми.

Маленький феникс сразу же воспрянул духом и потёрся головой о его руку в знак благодарности.

Цинь Шаоюй с готовностью обратился к Хуан Дасяню:

- Я в долгу перед тобой, и в будущем верну долг при первой возможности.

- Мастер Цинь слишком вежлив, - Хуан Дасянь улыбнулся. - Это просто красивая безделушка.

Маленький феникс был очень взволнован и наматывал бусы на себя вкривь и вкось, думая, что это очень красиво.

- Если на этом всё, мы с Лин Эром вернёмся, - Цинь Шаоюй встал, взяв стопку бумаг. - А что с теми преступниками?

- Все они в моих руках, но они не похожи на великих злодеев, - сказал Му Ханье. - Сговор с Чжоу Цзюэ с его сумасбродными планами мятежа может быть преступным для императора Чу, но для меня это не имеет большого значения. У каждого человека есть семь чувств и шесть страстей, и роковых ошибок избежать невозможно, однако, если их передать императору Чу, их ждёт смерть.

Цинь Шаоюй улыбнулся:

- Брат Му поймал этих людей и, естественно, брату Му и разбираться с ними. Я просто так спросил, так что не обращайте внимания.

Му Ханье кивнул и выпроводил их обоих из гостиницы.

- Чирик! – маленький феникс сидел на плече у своего отца и махал крыльями Хуан Дасяня, его чёрные глазки-фасолинки ярко сияли.

Хуан Дасянь улыбнулся и помахал ему рукой.

Лицо Му Ханье изображало горе и обиду.

Хуан Дасянь повернулся и вошёл внутрь, делая вид, что не заметил этого.

- А Хуан... - протяжно произнёс Му Ханье.

Хуан Дасянь проигнорировал его.

- А Хуан никогда ничего мне не дарил, - Му Ханье последовал за ним и, подумав, добавил: - Он никогда мне не улыбался.

Хуан Дасянь сказал:

- В этом мире полно людей, которые хотят подарить тебе сокровища, и ещё больше людей, которые хотят тебе улыбаться.

- Но мне плевать на них, - Му Ханье встал перед ним.

- В таком случае, домогательства бессмысленны, - Хуан Дасянь развёл руками.

- Естественно, я не буду тебя заставлять, - сказал Му Ханье, - но почему бы А Хуану не пытаться оценить достоинства этого короля?

Хуан Дасянь взглянул на него на мгновение и покачал головой:

- Я не могу это оценить.

Му Ханье не хотел принимать такой ответ:

- Неужели А Хуан может восхищаться только маленьким фениксом?

Хуан Дасянь кивнул.

- Ладно, — Му Ханье с сожалением вздохнул и через мгновение... - Чирик.

Хуан Дасянь был настолько потрясён, что у него волосы встали дыбом, он посмотрел на него как на деревенского идиота.

Глаза Му Ханье горели доблестью.

Хуан Дасянь с трудом выговорил:

- Ты... к чему это?

Му Ханье застенчиво сказал:

- Разве я плохо выучил?

Хуан Дасянь уже не знал, как смотреть в лицо этому человеку.

- А Хуан, — Му Ханье озорно обнял его.

Хуан Дасянь был полон глубокого чувства беспомощности и не сопротивлялся.

- А Хуан, - снова позвал Му Ханье и поцеловал его в ухо.

Хуан Дасянь:...

Му Ханье потёрся об него:

- У меня в самом деле множество достоинств.

Хуан Дасянь пренебрежительно хмыкнул.

- Просто давай поженимся, - Му Ханье продолжал всё с большей настойчивостью. - Хотя королевство Цицзюэ маленькое, оно очень богато, тебе не будет там плохо.

Хуан Дасянь вздохнул про себя. Всё, о чём он сейчас мечтал – спокойно жить хоть бы в соломенной хижине на одном му[2] тощих полей, это уже благословение, это уже не может было плохо!

[2]亩 mǔ; mǒu сущ. му (мера земельной площади, равная 60 квадратным чжан 丈, что соответствует приблизительно 0,07 га (667 кв. метров, 7 соток).

- Ничего, если ты пока не обдумал всё это, нам некуда спешить, - сказал Му Ханье. - Даже если придётся ждать до семидесяти-восьмидесяти... э-э, пятидесяти-шести.. тридцати, я готов!

Хуан Дасянь:...

В глазах Му Ханье была обида:

- Я боюсь, что если я стану слишком старым, у меня больше не будет сил предаваться плотским утехам с А Хуаном.

Смех и грех. Хуан Дасянь обошел его и вошёл внутрь.

Му Ханье последовал за ним как пластырь из воловьей кожи, с лицом, полным решимости и воли к победе.

На самом деле, этот день не так уж плох, а?..

По дороге маленький феникс, наигравшись с бусами, почувствовал себя немного уставшим, поэтому он залез за пазуху к своей матери и уснул. Его вообще не нужно уговаривать, лучшего варианта просто не найти.

- Хотя деревенский дом разрушен, и теперь нет возможности выманить Чжоу Цзюэ, это ещё не полный провал, - сказал Шэнь Цяньлин. - По крайней мере, мы дали императору ещё одну подсказку.

- Даже если бы деревенский дом не был затронут, судя по хитрой и коварной натуре Чжоу Цзюэ, он бы там не появился, - сказал Цинь Шаоюй. – Так что, возможно, такой результат более выгоден для нас.

Шэнь Цяньлин кивнул, немного подумал и сказал:

- Но Му Ханье отпустил людей из деревенского дома, и император обязательно спросит, как он тогда это объяснит?

- Найдёт какую-нибудь отговорку, - Цинь Шаоюй улыбнулся. - Например, сразу после того, как они во всём признались, их убил кто-то, посланный Чжоу Цзюэ. Му Ханье пытался преследовать убийцу, но безуспешно. Или эти люди нашли возможность вырубить охранников и сбежать из тюрьмы. В конце концов, если захочешь, отговорка всегда найдётся.

Шэнь Цяньлин рассмеялся:

- Ты лучше всех справляешься с этим.

- Да? - Цинь Шаоюй ущипнул его за щёку.

- Я ничего не говорил, - Шэнь Цяньлин пошёл на попятный и сказал, серьёзно глядя вдаль: - Сегодня хорошая погода.

Не успел он договорить, как небо заволокло чёрными тучами.

Шэнь Цяньлин:...

Пощадите моё самолюбие хоть немного, а?..

Цинь Шаоюй рассмеялся, посадил его на коня, и помчался вперёд, поднимая по дороге клубы пыли. Они успели добраться до храма Дуцзяо, пока не пошёл сильный снегопад.

- К счастью, вы вернулись, - Е Цзинь читал книгу, обнимая печь. - Посмотрите на эти тёмные тучи, сегодня будет метель с градом.

- Где Цяньфэн? - спросил Цинь Шаоюй.

- Обсуждает дела с Чу Юанем, - сказал Е Цзинь. - Я видел, как вы выбегали сегодня утром в ужасной спешке, я окликнул вас, но не смог остановить. Что случилось?

Цинь Шаоюй в общих чертах рассказал ему, что произошло в деревенском доме.

- Значит, столько сил потрачено зря? - Е Цзинь был удивлён.

- Му Ханье не хочет слишком часто встречаться с Чу Юанем, и я тоже, - сказал Цинь Шаоюй. – Так то сообщить ему об этом придётся тебе.

Е Цзинь:...

- Иди, - сказал Цинь Шаоюй. – Тянуть ни к чему.

- Только в этот раз, - Е Цзинь поднял указательный палец.

Я вообще не хочу иметь дело с этим человеком! Мы друг с другом не знакомы!

Цинь Шаоюй и Шэнь Цяньлин одновременно кивнули.

Е Цзинь взял стопку бумаг и с самодовольным видом вышел из комнаты.

Цинь Шаоюй поцокал языком:

- В этом мире только Цяньфэн способен его вытерпеть.

- Да что там вытерпеть, - сказал Шэнь Цяньлин. – Это просто убийственно[3], но такое ощущение, что старшему брату это нравится.

[3]我倒 wǒdǎo интернет-сленг, досл. я упал; в знач. убило; я в шоке; обалдеть.

- Мой Лин Эр лучше, - от всего сердца вздохнул Цинь Шаоюй.

- Разве это не само собой разумеющееся?! - Шэнь Сяою схватил его за нос. Меня ещё нужно с кем-то сравнивать, чтобы сделать такой вывод?

Цинь Шаоюй рассмеялся и тактично сказал:

- Я ляпнул что-то не то. Как Лин Эр хочет меня наказать?

Шэнь Сяою улыбнулся и поманил его пальцем.

Цинь Шаоюй подошёл поближе и наклонился.

Шэнь Цяньлин прошептал ему на ухо несколько слов.

Цинь Шаоюй нахмурился:

- Неужели это права?

- Конечно, это правда, - Шэнь Цяньлин обнял его за шею. – Тот толстый монах взял много муки из клещевины[4] и хотел подмешать её в корм для ахалтекинца, но тёмные стражи намеренно подняли шум и спугнули его.

[4]巴豆 bādòu здесь: фарм. кротоновое семя, клещевина китайская (слабительное).

- Он так относится к лошадям, и у него хватает наглости называть себя монахом, - Цинь Шаоюй усмехнулся.

- Так что ты должен пообещать мне, - Шэнь Цяньлин очень серьёзен.

- Это же мелочь. Если ты хочешь сделать это – просто сделай. В будущем тебе не обязательно спрашивать меня, - Цинь Шаоюй склонил голову и поцеловал его.

- Нет, так не пойдет. Мне нужно твоё согласие, прежде чем сделать что-то плохое, — Шэнь Цяньлин всё ещё очень серьёзен.

- Э-э? — рассмеялся Цинь Шаоюй. – Ты стал таким послушным?

- Вовсе нет, - Шэнь Цяньлин прищурился. - Хотя это и мелочь, но если я не скажу тебе заранее, ты всё равно потом узнаешь и используешь это как повод потребовать... хм-хм... поэтому лучше сказать заранее, чтобы не прогадать потом.

- Если ты не скажешь, откуда я могу узнать? - Цинь Шаоюй постучал его по голове. – Я не обладаю даром предвидения.

- Однако, тебе тут же донесут тёмные стражи, - Шэнь Цяньлин протянул руку и указал на крышу. - Вы все одного поля ягоды.

Тёмные стражи пришли в трепет, услышав это. Когда у госпожи появилась эта иллюзия? Мы, несомненно, люди молодого хозяина дворца. Мы не имеем никакого отношения к хозяину дворца, ясно? Мы совершенно невиновны.

- В будущем просто делай то, что хочешь, неважно, хорошее или плохое, просто делай, - Цинь Шаоюй обожал его безо всяких принципов. - Хорошее, конечно, прекрасно, но и плохое не может быть такими уж плохими. Тебе не обязательно спрашивать меня обо всём.

- Хорошо, — Шэнь Цяньлин поцеловал его в качестве награды, а затем взволнованно выбежал во двор и позвал тёмного стража.

Цинь Шаоюй улыбнулся и покачал головой, а затем приготовил ему дома горячий чай.

В ту ночь настоятель храма Дуцзяо не знал, какую гадость он съел. У него всю ночь болел живот, и он чуть не упал в обморок в туалете.

После того, как Чу Юань узнал о деревенском доме, он немедленно отправил посыльного обратно в столицу уведомить главу военного министерства Шэнь Цяньфаня, то есть третьего брата Шэнь Цяньлина, пристально следить за левым первым советником Лю Ишуем, и если появится хоть малейший признак побега, независимо от того, есть ли доказательства или нет, немедленно арестовать его и бросить в тюрьму.

Как и ожидал Му Ханье, Чу Юань действительно долгое время сомневался в этом человеке, но у него не было достаточных оснований, поэтому он ничего не предпринимал. Но на этот раз к словам Тянь Сяня добавился тот факт, что у Лю Ишуя была восемнадцатилетняя дочь, и всё это в сочетании с его обычным поведением дало уверенность, что подозрения были обоснованными, и левый первый советник, скорее всего, замешан.

- Эпидемия в основном взята под контроль, у нас есть зацепки о предателе при дворе, и больше нет никаких движений от Чжоу Цзюэ. Не пора ли уходить? - той ночью Шэнь Цяньлин лениво зевнул.

Цинь Шаоюй кивнул:

- Чу Юань уезжает через пять дней.

- А как же мы? - спросил Шэнь Цяньлин.

- Куда ты хочешь поехать? – спросил Цинь Шаоюй. - Я отвезу тебя куда угодно.

- Тайна печати Бикуань и нефрита Сюаньхай до сих пор не разгадана, - Шэнь Цяньлин лежал на его груди. - Ты хочешь просто путешествовать и наслаждаться красотами природы?

- Я уже говорил, это дело Чу Юаня и Му Ханье, - сказал Цинь Шаоюй. - Дворец Погони за Тенью сделал достаточно, никто не посмеет остановить нас, если мы захотим уйти.

- Мы проделали путь в тысячи миль от города Юньлань до этого места, и, естественно, мы должны закончить это дело, - сказал Шэнь Цяньлин. - Кроме того, я давно не был в столице, и хочу увидеть её снова.

- Ладно, - Цинь Шаоюй улыбнулся. – Столица так столица, поедем, раз тебе это нравится.

Так что идея побаловать кого-то действительно заслуживает одобрения.

Через несколько дней Чу Юань и его свита двинулись в обратный путь. Монахи храма Дуцзяо, у которых поначалу душа ушла в пятки, проводив его, с трудом успокоились и подумали, что избежали катастрофы. Неожиданно в тот же день после обеда юйши[5] императора лично привёл войска, которые окружили храм, арестовали всех монахов и бросили их в тюрьму.

[5]御史 yùshǐ 1) цензор (эпоха Чжоу); 2) придворный историограф (с эпохи Чжаньго); 3) цензор и личный секретарь императора (с дин. Цинь); 4) ревизор по высочайшему повелению (дин. Мин).

На самом деле, согласно первоначальной идее Чу Юаня, он планировал временно остаться в храме Дуцзяо, чтобы попытаться заманить туда Чжоу Цзюэ. Однако, по мнению Хуан Дасяня, учитывая подозрительность Чжоу Цзюэ, после того, что случилось в деревенском доме, он сразу же учует неладное и не высунет нос. Поэтому Чу Юань решил разрушить храм Дуцзяо, по крайней мере это успокоит людей.

Несмотря на то, что императорский кортеж двигался без особой помпы, многие люди, встречавшиеся по пути, были полны энтузиазма.

- Император не так уж плох, - бросил Е Цзинь между делом, поедая димсамы.

- Правда? - Чу Юань был удивлён, когда услышал эти слова.

Е Цзинь:...

До того, как сесть в карету, разве ты не скакал на коне верхом?

- Сяо Цзинь никогда не хвалил меня, - Чу Юань не мог сдержать радости.

Е Цзинь невозмутимо сказал:

- Ты ослышался.

Чу Юань покачал головой:

- Мы не тугоухий

- Я имел в виду, что сладкий рулет с клубнями таро[6] не так уж плох, - Е Цзинь поднёс димсам ко рту.

[6]芋泥卷 что-то вроде "сладкий суп с клубнями таро" и "рулет". Очередная игра слов. Таро – здесь: многолетнее растение, вид рода Колоказия (Colocasia) семейства Ароидные (Araceae). Это популярное пищевое растение.

Чу Юань удручённо спросил:

- По-твоему, "император" и "сладкий рулет с клубнями таро" звучат похоже?

- А что, не похоже? – Е Цзинь немного раздражённо стукнул по столу.

Чу Юань тут же кивнул:

- Да, почти совершенно одинаково.

Реакция не могла быть быстрее.

Шэнь Цяньлин услышал это снаружи и тихо сказал Цинь Шаоюю:

- На самом деле, со старшим братом обращаются гораздо лучше, чем с императором.

Он не только прикасался к маленькой ручке, но и раскатывал простыни, и даже в какие-то особые моменты его невестка могла проявить мягкость!

По сравнению с Чу Юанем в этом смысле его брат просто счастливчик, ясно?

Очень завидно.

Ещё через несколько дней, вечером, все, наконец, прибыли в столицу.

Поскольку Чу Юань распорядился об этом заранее, приветствовать его пришло не так уж много людей. Только молодой человек в лёгких доспехах возглавлял отряд императорской гвардии, ожидавший за пределами города.

- Третий брат! - Шэнь Цяньлин увидел его издалека.

- Иди, - сказал Чу Юань со смехом. - Цяньфань всегда очень скучал по тебе. Вы все из одной семьи, так что нет нужды быть такими официальными.

Шэнь Цяньфань шагнул вперед широким шагом, поклонился Чу Юаню, улыбнулся и заключил Шэнь Цяньлина в свои объятия.

Мы так давно не виделись. Какая трогательная сцена воссоединения братьев! Шэнь Цяньлин всё ещё был переполнен эмоциями, когда услышал, как его третий брат сказал ему на ухо:

- Похоже, ты здорово раздобрел.

...

Вообще не здорово, зачем ты так говоришь?

Как профессиональный актёр, Шэнь Сяою почувствовал себя уязвлённым.

Его брат просто раздражает.

- Цяньфань, - Шэнь Цяньфэн похлопал его по плечу.

- Старший брат и невестка, - поздоровался Шэнь Цяньфань.

- Как обстоят дела при дворе? - спросил его Е Цзинь.

- Лю Ишуй не предпринимал никаких действий, поэтому остаётся только тайно наблюдать за ним, - сказал Шэнь Цяньфань. - Он очень осторожен. Если нужно заставить его высунуть нос, боюсь, придётся прибегнуть к ухищрениям.