Глава 63. Череда событий
К тому времени, как они покончили с едой, уже совсем стемнело. Снаружи дул северный ветер, и как только Шэнь Цяньлин приоткрыл окно, он аж поёжился:
- Так холодно.
- На севере за одну ночь становится холодно, а сейчас почти зима, - Цинь Шаоюй подошёл и закрыл окно. - Будь осторожен, не простудись.
- Угу, - Шэнь Цяньлин потёр нос и трижды чихнул, прежде чем смог заговорить.
Цинь Шаоюй слегка нахмурился, протянул руку, чтобы измерить температуру его лба, а затем сказал:
- У тебя жар.
- В самом деле? - Шэнь Цяньлин попробовал сам. - Я думаю, всё в порядке.
- Нет, сегодня вечером мы никуда не пойдём, - с этими словами Цинь Шаоюй присел у кровати. - Я пойду к Е Цзиню, чтобы он приготовил тебе какое-нибудь лекарство, и ложись отдыхать пораньше.
- Я вообще-то... Апчхи! - Шэнь Сяою вытер сопли и послушно заткнулся.
У него, казалось, немного кружилась голова. Вероятно, он простудился, когда они были на горе.
Час спустя Е Цзинь принёс приготовленное лекарство. Выпив его, Шэнь Цяньлин зарылся в одеяло, чувствуя, что небо закрутилось и земля завертелась[1].
[1]天旋地转 tiānxuán dìzhuàn небо закрутилось и земля завертелась (обр. в знач.: голова идёт кругом, всё вертится перед глазами, головокружение).
- Спи, - Цинь Шаоюй привалился к нему. - Не думай больше ни о чём.
Шэнь Цяньлин был слаб, он чувствовал, что на него как будто упала гора, хотя несколько часов назад он был ещё полон жизненных сил.
Снаружи тёмная стража наперебой осуждала хозяина дворца: госпожа заболела, и это только его упущение! Совершив такую огромную, заполняющую небеса ошибку, действительно стоит, проливая горькие слёзы, отправиться к Южно-Китайскому морю, чтобы признать свою вину перед учителем и уступить своё место молодому хозяину дворца.
- Чирик! - комок перьев лежал на крыше, лениво зевая, и забавлялся с жемчужинкой, перебирая её лапками.
В глазах тёмной стражи вспыхнуло слепое восхищение. Молодой хозяин дворца действительно величественен, а его зевота подобна рыку тигра и рёву дракона! Если так будет продолжаться, мы определённо сможем в будущем объединить Цзянху, а, возможно, нам удастся объединить и три царства!
Перспективы настолько прекрасны, что невозможно не прийти в восторг при одной мысли об этом.
Этой ночью Шэнь Сяо пришлось довольно тяжело, у него был озноб и жар, и ему стало лучше только на следующий день.
- Чирик! - маленький феникс послушно запрыгнул в постель и потёрся об него головой.
- Ты проснулся, - голос Шэнь Цяньлина был хриплым, и он протянул руку, чтобы дотронуться до него.
Глаза маленького феникса были полны сочувствия, и он сжал его ладонь своими маленькими лапками.
- Всё ещё плохо или уже получше? - спросил его Цинь Шаоюй.
- А? - Шэнь Цяньлин почувствовал, что всё тело немного ломит. – Есть охота.
- На кухне уже варят кашу, она скоро будет готова, - Цинь Шаоюй помог ему сесть. - Уже почти полдень, так что было бы странно, если бы ты не был голоден.
- Где остальные? - спросил Шэнь Цяньлин. - Сегодня во дворе так тихо.
- Му Ханье вернулся вчера вечером, а Е Цзинь и Цяньфэн рано утром отправились в уездную управу, - сказал Цинь Шаоюй. - Прошлой ночью они проговорили с Чу Юанем до поздней ночи.
- Что ты сказал? - Шэнь Цяньлин изумился. - Почему так долго?
- Ты заболел, и я не стал выяснять подробности, - сказал Цинь Шаоюй. - Знаю только, что речь шла об истории с обезглавленными телами. Момент времени очень подозрителен, Цяньфэн считает, что это должно быть как-то связано с мятежниками.
- Я всё меньше и меньше понимаю, что замыслил Чжоу Цзюэ, - у Шэнь Цяньлина кружилась голова, и он не стал утруждать себя размышлениями, уткнувшись лицом в его грудь и жалуясь: - Мне плохо.
- Всё ещё плохо? - Цинь Шаоюй слегка нахмурился. - Прошлой ночью ты весь покрылся потом, и я подумал, что сегодня утром будет лучше.
- Я ещё немного посплю, - Шэнь Цяньлин забился под одеяло.
Цинь Шаоюй потрогал его лоб и почувствовал, что жар начинается снова, поэтому он решил послать тёмных стражей принести сюда Е Цзиня, но кто бы мог подумать, что не успели они выйти, как столкнулись с Е Цзинем и Шэнь Цяньфэном, которые ворвались во двор.
- Где Лин Эр? - Е Цзинь тяжело дышал и выглядел встревоженным.
- Спит, жар опять начался, - Цинь Шаоюй понял, что обстановка немного странная. - Что случилось?
- Я пойду осмотрю его, - Е Цзинь не ответил на его вопрос и направился прямиком в спальню.
- С этими двумя трупами есть проблема, - сказал Шэнь Цяньфэн. - Сегодня утром почти все люди уездной управы слегли с лихорадкой. Сяо Цзинь пошёл проверить. Тела были покрыты моровым ядом. Сейчас уездная управа окружена императорской гвардией, несколько служащих лечебницы Вана также временно остались в уездной управе, чтобы предотвратить распространение эпидемии.
Цинь Шаоюй почувствовал себя опустошённым, развернулся и направился в спальню.
У Шэнь Цяньлина было больное лицо, и он вытянул запястье, чтобы Е Цзинь проверил пульс.
- Как? - спросил Цинь Шаоюй.
- Ничего страшного! - Е Цзинь вздохнул с облегчением. – Я вчера проявил небрежность. Ты сказал, что Лин простудился в горах, и я не стал его внимательно осматривать. Если бы он раньше принял лекарство, возможно, сейчас бы уже всё было в порядке.
- В чём дело? - Шэнь Цяньлин пришёл в замешательство.
- Ты страдаешь не от простуды, ты заражён моровым ядом, - сказал Е Цзинь. - Но не волнуйся, Шаою обычно даёт тебе много укрепляющих средств. Основа уже хорошая. Кроме того, есть лекарственный нефрит для защиты организма, так что через три-пять дней ты поправишься.
Услышав, что с ним всё в порядке, камень с сердца Цинь Шаоюя, наконец, упал, но его лицо всё ещё оставалось мрачным.
- Пойду приготовлю тебе лекарство, - Е Цзинь ушёл.
Шэнь Цяньлин всё ещё пребывал в замешательство:
- Как я мог заразится?
- Те два трупа, - Шэнь Цяньфэн сел рядом с ним. - Кто-то намеренно обработал их моровым ядом. У тебя нет внутренней силы, поэтому, как только ты приблизился к ним, ты заразился.
У Шэнь Цяньлина по спине пробежал холодок.
- Не думай слишком много, просто отдохни как следует, - сказал Шэнь Цяньфэн. - Я пойду объясню всё это императору и зайду к вам позже.
- Угу, - Шэнь Цяньлин кивнул, наблюдая, как он выходит из их скромного жилища, а затем приподнялся, чтобы сесть.
- Лежи, - Цинь Шаоюй придавил его.
- У меня всё тело болит, я немного посижу, - сказал Шэнь Цяньлин осипшим голосом.
Цинь Шаоюй помог ему подпереть спину подушкой:
- Только что у тебя кружилась голова.
- Вот чёрт, уже не кружится, - Шэнь Цяньлин ущипнул его за щёку. – Кислая рожа.
Цинь Шаоюй улыбнулся, но в его глазах таилась безысходность:
- Я плохо защитил тебя.
- Что ж, возвращайся во дворец Погони за Тенью и встань коленями на стиральную доску, - Шэнь Цяньлин умостился в его объятиях, - на оба колена.
- Можно встать на колени двадцать раз, - Цинь Шаоюй обнял его, – лишь бы ты поскорее поправился.
- Брат Е сказал, что со мной всё в порядке, и я поправлюсь через несколько дней, - сказал Шэнь Цянлин. - А как остальные? Раз уж я заболел, глава управы, служащие и помощники лекаря точно не смогут этого избежать.
- Пока Е Цзинь здесь, ничего серьёзного произойти не должно, - сказал Цинь Шаоюй. - Сначала я не был уверен, но теперь, когда такое поднялось, я боюсь, что это действительно тайные козни Чжоу Цзюэ.
- Устроив в городе мор, действительно можно почти мгновенно посеять панику, - сказал Шэнь Цяньлин. - Но почему он просто не распространил заразу по городу, а отравил два трупа и повесил их в безлюдном месте?
- Не знаю, мне неохота думать об этом, - Цинь Шаоюй поцеловал его в лоб. - Только если ты поскорее поправишься, я буду в состоянии заняться другими делами.
- Что ж, я постараюсь изо всех сил, - Шэнь Цяньлинь дёрнул его за волосы. - Тебе больше нельзя выглядеть таким мрачным.
- Узнаем, кто за этим стоит, и я верну ему это в десятикратном размере, - Цинь Шаоюй взял его руки и тщательно вытер холодный пот с его ладоней.
Через некоторое время Е Цзинь принёс лекарство. Посмотрев, как он выпил его, он поставил ему ещё несколько игл, Шэнь Цяньлин почувствовал головокружение и вскоре снова заснул.
- Это ведь несерьёзно, правда? - Цинь Шаоюй не мог перестать беспокоиться.
- Не волнуйся, с Лин Эром всё будет в порядке, - сказал Е Цзинь. - Он не вступал в непосредственный контакт с трупами, яд поразил его незначительно. Лишь нескольким служащим уездной управы и осмотрщикам трупов угрожает опасность. Я могу только изо всех сил стараться их вылечить.
- А глава уезда? - спросил Цинь Шаоюй.
- Он тоже немного заражён, я уже выписал лекарство, - сказал Е Цзинь. - Причина, по которой это заражение не представляет для Лин Эра большой опасности, заключается в том, что обычно ты хорошо бережёшь его, но нельзя недооценивать действие этого морового яда. Всего за день от него могут свалиться десятки молодых людей, а в тяжёлых случаях они могут даже умереть.
- Я боюсь, что в городе скоро начнётся паника, - Цинь Шаоюй слегка нахмурился. - Даже если мы хотим сохранить это в тайне, тот, кто всё это устроил, определённо, не имеет таких намерений. Обезглавленные трупы и императорская гвардия вокруг здания уездной управы – поверит даже тот, кто раньше не верил. Как только слухи о моровом поветрии распространится, у Чу Юаня возникнут большие проблемы. Если он сейчас в спешке покинет город Цзыя, это будет равносильно тому, что он бросил свой народ - он утратит расположение народа. Но если он продолжит оставаться здесь, неизвестно, что ещё произойдёт в будущем. Враг во мраке, мы на свету – у нас нет какого-либо преимущества.
- Судя по характеру Чу Юаня, он определённо не уйдёт сейчас, - сказал Е Цзинь. - Боюсь, в будущем у нас будет головная боль.
Как и ожидал Е Цзинь, Чу Юань чуть не впал в ярость, узнав об этом – он уже пострадал от провокации мятежников, поэтому сейчас просто не мог выдохнуть.
Е Цзинь приготовил чашу с лекарством и понёс её в кабинет, чтобы отдать ему.
- Вон отсюда! - услышав звук открывшейся двери, Чу Юань не оглянулся и приказал, как своему приближённому.
Е Цзинь поставил чашу с лекарством на стол.
- Мы приказали тебе... - Чу Юань в ярости обернулся. Увидев его, он на мгновение растерялся и проглотил вторую половину фразы.
- Ты думаешь, я так хотел прийти сюда, - Е Цзинь протянул ему чашу с лекарством. - Никто не осмеливается нарваться на твой гнев, так что я единственный, кому не повезло.
Чу Юань, естественно, не хотел говорить ему резкие слова, но он был в скверном настроении. Он молча выпил лекарство, его лицо было мрачным.
- Чего бояться? - Е Цзинь сел напротив него. - Ты император, неужели ты не справишься с кучкой мелких прихвостней этого мятежника с заснеженных Северо-Восточных гор?
- Мы не боимся, - сказал Чу Юань. - Нам просто не очень нравится эта ситуация.
- Попасться на удочку чьих-то тайных интриг, естественно, не понравиться никому, - сказал Е Цзинь. - Если бы ты хотел свободы и безмятежности, ты мог бы бродить по Цзянху, как я. Но ты сам выбрал свой путь, поэтому ты можешь лишь идти по нему, как бы тяжело это ни было.
Чу Юань нахмурился и сел за стол, не сказав ни слова.
- Послушай, ты лично возвращал все эти территории, - на столе лежала карта, и Е Цзинь указал на обширную территорию на северо-западе, - проблема границы существовала всегда. Хотя прошлого короля Мобэя нельзя назвать героической личностью, у него хватило смелости лично возглавить свои войска в походе на юг. Поэтому, его, хоть и с натяжкой, всё-таки можно назвать честным человеком – он сражался в открытую. В отличие от него, Чжоу Цзюэ с северо-востока - коварное и подлое ничтожество. Он не осмеливается открыто противостоять царству Чу. Он всегда всё делал втайне, поэтому ты сердишься и чувствуешь себя обиженным.
Чу Юань вздохнул:
- Нам действительно очень тяжело на душе.
- В этом мире так много людей, которые жаждут трона. У всех разная натура. Найдутся даже люди, которые будут более коварными, чем Чжоу Цзюэ. Ты можешь только постепенно привыкнуть к этому, - сказал Е Цзинь. - В противном случае, даже если у тебя императорское положение, невозможно понять, в чём смысл твоей жизни.
- У Нас есть здравый смысл, Мы просто немного понервничали, - Чу Юань улыбнулся и похлопал его по тыльной стороне ладони. – Спасибо.
Не думайте, что если у вас плохое настроение, вы можете как угодно лапать Лао-цзы! Хозяин долины Е Гу взял тарелку и направился к выходу:
- Раз уж у тебя есть здравый смысл, не веди себя так, будто наелся взрывчатки.
- Сяо Цзинь, - Чу Юань окликнул его. - Ты никогда не называл Нас братом.
Зачем тебя так называть? К том уже, мы не знаем друг с друга! Е Цзинь ускорил шаги.
- Сяо Цзинь, - Чу Юаня это позабавило, но он не мог ничего поделать.
Е Цзинь, как струйка дыма, вырвался наружу и сразу же оказался в объятиях Шэнь Цяньфэна.
- Помедленнее, - Шэнь Цяньфэн придержал его. - Что тебе сказал император, почему у тебя такое выражение лица?
- Он попросил меня называть его братом! - разозлился Е Цзинь. - Поторопись и помоги мне избить его!
Шэнь Цяньфэн рассмеялся:
- Но он и правда тебе брат, почему бы не называть его братом?
- Кто хочет его так называть! - у мастера Е Гу мурашки побежали по спине от одной мысли об этом, он сунул звякнувшую чашку ему в руки: - Возьми это.
- Куда ты опять собрался? – крикнул Шэнь Цяньфэн ему вдогонку.
- Пойду проведаю Лин Эра, - Е Цзинь стремительно скрылся из глаз.
Смех и грех. Шэнь Цяньфэн поставил чашку на стол и вдруг увидел Чу Юаня, стоящего в дверях с беспомощным выражением на лице.
- Император, - начал было Шэнь Цяньфэн. – Сяо Цзинь... это...как его...
- Мы знаем, - Чу Юань улыбнулся. – Хватит, не заставляй его.
- Я собрал всех заражённых в уездной управе, - сказал Шэнь Цяньфэн. - Сяо Цзинь также разослал людей по округе в поисках лекарств. Даже если эпидемия будет распространятся, её можно вовремя остановить.
Чу Юань кивнул:
- Как сейчас обстоят дела в городе?
Шэнь Цяньфэн колебался.
- Говори, - сказал Чу Юань. - Мы действительно только что немного потеряли контроль над эмоциями, но, как сказал Сяо Цзинь, дорогу каждый выбирает сам. Если предаваться самообману и убегать от реальности, то действительно лучше не быть императором.
- Простой народ в городе уже начал паниковать, везде циркулируют слухи о найденных в безлюдных горах около города обезглавленных трупах, и от этого возникают беспорядки, - сказал Шэнь Цяньфэн. - Сегодня торговые лавки закрылись гораздо раньше обычного. Должно быть, кто-то тайно подогревает эти слухи.
- Немедленно передайте все полномочия Чжэн Яоу, командующему войсками северного округа, - сказал Чу Юань. - Он лично возьмёт на себя ответственность за город Цзыя и будет решать все связанные с этим вопросы.
Шэнь Цяньфэн сказал:
- Я немедленно пошлю тёмную стражу, чтобы уведомить его. Командующий Чжэн - военный человек, он будет гнать коня во весь опор и прибудет самое позднее через пять дней.
- Ещё найди нескольких заслуживающих доверия лекарей, чтобы они помогли Сяо Цзиню, - сказал Чу Юань. - Если эпидемия распространится, ему понадобится готовить много лекарств, так что скажи ему, чтобы он не слишком уставал.
- Я позабочусь о Сяо Цзине, - Шэнь Цяньфэн улыбнулся. - Императору не нужно беспокоиться об этом. Чжоу Цзюэ пошёл против природы и без колебаний причинил вред невинным людям ради своих эгоистических желаний. Это не может для него закончится хорошо.
Чу Юань кивнул, протянул руку и похлопал его по плечу:
- Спасибо за помощь.
- Если на этом всё, я пойду подготовлюсь, - сказал Шэнь Цяньфэн. - Императору тоже следует немного отдохнуть.
- Мы хотим навестить Лин Эра, - сказал Чу Юань. – Его можно считать невинной жертвой, думается, что хозяин дворца Цинь не в лучшем настроении.
Не в лучшем – это мягко сказано... Шэнь Цяньфэн в душе отрицательно покачал головой, а затем сказал:
- Мы высоко ценим внимание императора, но всё же императору не следует навещать его. С Лин Эром ничего серьёзного, через пару дней отдыха он будет в порядке.
- Боюсь, что хозяин дворца Цинь откроет Нам ещё один счёт, - Чу Юань беспомощно улыбнулся. – Что ж, подождём, пока дело разрешится, и Мы подумаем о том, как компенсировать ему ущерб.
******
- Компенсировать? - Цинь Шаоюй поил Шэнь Цяньлина чаем. - Если в будущем он перестанет постоянно слать секретные письма во дворец Погони за Тенью, я возблагодарю небо и землю.
- Чай такой сладкий, - Шэнь Цяньлин нахмурился. - Ты добавил сахар?
- Да, - Цинь Шаоюй кивнул.
- Слишком сладко. Иди, принеси мне чашку крепкого чая, - Шэнь Цяньлин почувствовал, что у него заломили зубы.
- ...Будь молодцом, просто выпей это, — уговаривал его Цинь Шаоюй.
- Но я хочу пить чай, простая вода без сахара тоже подойдёт, - Шэнь Цяньлин нахмурился. – А это –сироп.
Цинь Шаоюй:...
- Да ладно, не такое уж большое дело, - сказал Шэнь Цяньфэн. – Это не вода сладкая, это твой язык потерял нормальный вкус.
- Э-э? - Шэнь Цяньлин остолбенел.
- Болезнь ещё не полностью излечена, поэтому всё, что ты ешь, кажется сладким, - сказал Шэнь Цяньфэн. - Если яд не вывести, вкусовые ощущения будут меняться от сладкого к горькому, от горького к кислому, пока в конце концов не наступит смерть.
— Кхм, — Шэнь Цяньлин поперхнулся.
Цинь Шаоюй похлопал его по спине, пристально глядя на Шэнь Цяньфэна:
- Ты пробил днище своим пиздежом.
- Я просто говорю правду, без утайки, а у Лин Эра не так уж мало храбрости, - сказал Шэнь Цяньфэн. - Кроме того, через два дня всё будет в порядке.
- Откуда ты знаешь? - Шэнь Цяньлин был озадачен.
- Это соответствует течению заболевания у множества людей. Сяо Цзинь перелистывал древнюю книгу по врачеванию, и нашёл это там, - сказал Шэнь Цяньфэн. - Более семидесяти лет назад на северо-востоке произошла вспышка заболевания, и тогда погибло много людей. Во время того мора люди первым делом теряли вкусовые ощущения, любая еда была похожа на жевание воска, поэтому её также называли болезнью воскового языка.
- На северо-востоке? - Шэнь Цяньлин нахмурился. – А это, часом, не Чжоу Цзюэ там развлекался?[2]
[2]Осмелюсь напомнить: Чжоу Цзюэ сейчас двадцать пять лет – см. гл. 16. Как он мог устроить эпидемию более семидесяти лет назад – загадка...
Вечером Му Ханье привёл Хуан Дасяня в храм Дуцзяо, и как только они вошли в дверь, сразу же стали искать Е Цзиня.
- Король Цицзюэ обладает огромной внутренней силой, поэтому ему не следует бояться этой заразы, — утешал Шэнь Цяньфэн.
- Я, естественно, не боюсь, но мой А Хуан боится, - сказал Му Ханье. - Я велел ему раздеться донага[3], чтобы мы могли объединить нашу внутреннюю силу, но он снова не согласился.
[3]Му Ханье в своём репертуаре, он говорит не просто "снять всю одежду", а двусмысленное: 脱光 tuōguāng 1) раздеться донага; 2) покончить с холостяцкой жизнью; жениться, выйти замуж.
Лицо Хуан Дасяня внезапно потемнело и покрылось фиолетово-синими пятнами. Он не ожидал, что Му Ханье окажется таким бесстыжим – когда они разговаривали наедине, это ещё можно было как-то стерпеть, но вопить об этом на публике! Более того, вокруг полно монахов!
- Моя внутренняя сила не слабее, - вяло сказал Хуан Дасянь.
- А Хуан, не капризничай, - Му Ханье напустил на себя строгий вид и взял его за руку. – Не беспокойся, даже если будет решающий бой с главой альянса Шэнем на три дня и три ночи, этот король обязательно раздобудет для тебя противоядие.
Шэнь Цяньфэн:...
Какое это имеет отношение ко мне?
- Шэнь. Глава. Мастер[4], - в глазах Му Ханье была решимость.
[4]Он именно так и сказал, каждое слово отдельно.
- Я отведу тебя в Сяо Цзиню, - Шэнь Цяньфэн совершенно не желал участвовать в его спектакле.
В глазах Му Ханье отразилось крайнее разочарование, и он сказал Хуан Дасяню на ходу:
- Ты можешь хотя бы сделать вид, что я только что дрался с главой альянса Шэнем триста раундов, и получил тяжёлое ранение...
...тогда я скажу спасибо небу и земле! - Хуан Дасянь мысленно закончил вторую половину фразы, совершенно не обращая на него внимания.
Му Ханье вздохнул:
- У А Хуана действительно каменное сердце.
- Как внешняя обстановка? - чтобы не слушать больше его актёрское выступление, Шэнь Цяньфэн проявил инициативу и нашёл тему для разговора.
Му Ханье сказал звучным голосом:
- Волны коварны, облака переменчивы.
Шэнь Цяньфэн:...
- Снаружи уже полный бардак, - к счастью, Хуан Дасянь не хотел участвовать в этом спектакле, поэтому он сказал: - Весь народ обсуждает мор, пару обезглавленных тел считают мистическим предзнаменованием. Похоже, что кто-то тщательно всё спланировал, иначе слухи не распространились бы в таком масштабе в течение суток.
- Городские ворота уже закрыты, командующий войсками сановник Чжэн вскоре приведёт армию в город Цзыя, чтобы совместно с императорской гвардией провести розыск, - сказал Шэнь Цяньфэн. – Ничего страшного, что король Цицзюэ живёт в городе. При малейшем изменении обстановки вы сможете связаться с нами.
Му Ханье задумался.
- Король Цицзюэ? - позвал Шэнь Цяньфэн.
Му Ханье не ответил.
- Король Цицзюэ! - Шэнь Цяньфэн помахал перед ним рукой.
Му Ханье по-прежнему не отвечал.
Хуан Дасяню было противно смотреть на это, поэтому он сказал:
- Эй!
Глаза Му Ханье наполнились счастьем, и он, как благочестивая девица, сложил руки:
- А Хуан позвал меня?
Шэнь Цяньфэн:...
Хуан Дасяню снова захотелось взять кирпич и врезать ему по морде.
- Хм, почему вы здесь? - Е Цзинь собирал во дворе лекарственные травы. – Я собирался послать кого-нибудь доставить вам лекарства позже.
- Я волнуюсь, — сказал Му Ханье, — А Хуан всегда был слабым, если на сей раз...
- Кхм! - не желая, чтобы он продолжал говорить, Хуан Дасянь громко кашлянул.
Му Ханье тут же задохнулся от испуга:
- Неужели А Хуан уже серьёзно болен?
Прежде чем Хуан Дасянь успел заговорить, Му Ханье снова быстро взял его за руки и с любовью заявил:
- Даже если А Хуан серьёзно болен, этот король никогда не оставит его.
У Хуан Дасяня потемнело в глазах, он полностью проигнорировал его и ушёл вместе с Е Цзинем во внутренние покои.
- У короля Цицзюэ действительно очень оригинальная любовь, - Шэнь Цяньфэн потёр виски.
- В этом и есть радость жизни, - уголки рта Му Ханье приподнялись, и он полностью утратил свой легкомысленный вид.
- Это ещё и способ отвода глаз, - Шэнь Цяньфэн улыбнулся. - Король Цицзюэ не только велик в боевых искусствах и стратегии, он ещё и хороший актёр.
- Ничего не поделаешь, - Му Ханье приподнял брови. - У меня нет намерения задевать императора Чу, но император Чу, возможно, не в состоянии доверять мне. Поэтому у меня нет другого выхода, кроме как нарочито притворяться слабым.
- Но зачем постоянно строить из себя обиженного? - Шэнь Цяньфэн покачал головой. - Я думаю, королю Цицзюэ это нравится.
Му Ханье с радостью молча согласился – не говоря уже о том, полезен ли этот способ, чтобы поладить с Чу Юанем, с Хуан Дасянем он на удивление хорошо подошёл. Тот уже не реагировал так резко, как раньше, когда он докучал ему, не предавался горю и жажде смерти, когда он время от времени его лапал, и даже в холодную погоду во сне сам обнимал его. Это просто огромнейший прогресс!
По этой причине Му Ханье чувствовал, что его игра того стоит! Как жаль, что для того, чтобы тот окончательно смирился и принял всё как должное, нельзя построить отдельные театральные подмостки и сыграть мужчину, знающего толк в любовных отношениях, чтобы поделиться своей радостью со всем народом! Если бы предки семьи Му на том свете узнали об этом, они, вероятно, воскресли бы от злости!
- А Хуан! - Му Ханье быстро настроил выражение лица и вломился в комнату.
- С ним всё в порядке, - Е Цзинь встал на ноги. - Ему даже не нужно принимать лекарства.
- Почему? – Му Ханье был разгневан. - Как же тогда этот король будет сам давать их ему?
Хуан Дасянь схватился за голову.
- Раньше я не был склонен считать, что этот мор как-то связан с Чжоу Цзюэ, - сказал Е Цзинь. - Но теперь я почти уверен, что за всем этим стоит именно он!