Глава 192. Ю Сяо Мо застрял

Вслед за звуками веселого смеха, доносившегося из хрустального телефона, в пространстве повисла гнетущая тишина.

Пять секунд спустя кое-кто сердито вскочил на ноги и с силой отшвырнул светившийся камень, возмущенно заорав:

— Ха-ха?... Сестре своей скажи ха-ха! Вы все меня обманывали, как последнему дураку мозги вкручивали. Я вам игрушка, что ли?

Он чуть не лопнул от злости, что убивался за Линь Сяо, болел за него душой, света белого без него не видел. А эта свора кобелей, сговорившись, держала его в неведении. Ю Сяо Мо чувствовал себя невыносимо одиноким. Отщепенцем. Последним изгоем, от которого отказалась его собственная семья. Ничтожества!

Из хрустального телефона раздался улыбчивый голос Линь Сяо:

— Младший братик, не горячись ты так. Есть причина, почему я не сказал тебе сразу, но я очень рад, что ты за меня хлопочешь и не сидишь сложа руки.

Услышав Линь Сяо, четверка предателей проявила сознательность и с пониманием удалилась. Только Пи Цю, мелочь пузатая, прежде чем уйти, подобрал телефон и вернул его Ю Сяо Мо

Ю Сяо Мо вперил взгляд в невинного малыша: тебя кто-то просил совать нос не в свое дело?

Пи Цю моргнул, будто ничего не заметил, и с топотом ускакал от греха подальше.

Ю Сяо Мо желчно сказал:

— Надеюсь, у тебя была веская на то причина. А нет... если нет, так не видать тебе больше моих пилюль как своих ушей.

Линь Сяо:

— Ха-ха-ха.

Сестре своей скажи ха-ха! Ещё и не спешит оправдываться!

Линь Сяо наконец-то проникся обиженным состоянием Ю Сяо Мо и наконец-то объяснил:

— Люди Танг Фана за тобой следят по его приказу.

Старый хрен!

Одной фразой Линь Сяо обезоружил Ю Сяо Мо. Короче и лаконичнее он не мог сказать, хотя он ожидал от Линь Сяо намного более подробных и развернутых объяснений.

Ю Сяо Мо внезапно вспомнил все, чем он занимался после возвращения из Рая, и поспешно спросил:

— Ты говоришь, что Танг Фан назначил кого-то следить за мной, значит, он знает обо всем, что я делал все эти две недели?

Почувствовав, как он волновался, Линь Сяо успокоил его:

— Не беспокойся, не знает. Он приказал своим людям не столько следить за каждым твоим вздохом, сколько следовать за тобой, если ты выйдешь за пределы Земного пика.

Ю Сяо Мо выдохнул от облегчения:

— Это хорошо.

Поостыв, он понял, что зря переполошился. Если бы Танг Фан вел за ним по-настоящему пристальное наблюдение, то Линь Сяо, безусловно, сказал бы ему и предупредил, чтобы он во всем был предельно осторожным. Раз уж Линь Сяо ничего не сказал, то это означало, что следившие за ним люди не представляли угрозы.

Линь Сяо улыбнулся и сказал:

— Больше не злишься?

Линь Сяо так умело перевел его внимание и так шокировал его новостью о слежке, что Ю Сяо Мо был больше не в состоянии злиться.

— Ты сейчас в камере смертников? Когда выйдешь?

Линь Сяо поддразнил:

— Скучаешь по мне?

Ю Сяо Мо надулся:

— Кому ты нужен!

Линь Сяо был очень доволен ершистым Ю Сяо Мо, который своими колючками прикрывал свое мягкое нутро и чьи уста говорили одно, а сердце сообщало совсем другое.

Он сказал:

— Малыш, я о тебе мечтаю...

Ю Сяо Мо вспыхнул и его сердце неистово заколотилось в груди. Как он мог говорить такие вещи? Но он недооценил Линь Сяо. То, что Линь Сяо сказал ему вслед, заставило его снова вскипеть.

— Я мечтаю о тебе... когда ты со мной, весь раздет донага и на теле ни ниточки, ни лоскутка, весь гладкий и белокожий, плотно прижимаешься ко мне, такой нежный и мягкий на ощупь, ты так заводишь меня, нестерпимо заводишь, внизу... я твердею. Малыш, что мне делать, я хочу тебя...

Стыдные слова Линь Сяо медленно плыли из хрустального камня и каждое его слово завораживало, мягко и соблазнительно целовало уши Ю Сяо Мо, заставляя его вспоминать о том, как Линь Сяо обнимал и ласкал его по ночам, как соприкасалась их кожа. Абсолютно непристойный, совершенно непечатный материал, 18+!

— Ах! — в шоке, Ю Сяо Мо снова отшвырнул хрустальный телефон.

Оттуда раздался смех Линь Сяо. Паря в воздухе, он затих, потому что телефон с глухим всплеском ушел под воду и пошел на дно озера.

Ше Цю пнул самого младшего, Пи Цю, в направлении озера. Тот с обидой взглянул на них и, примирившись с судьбой, нырнул, чтобы снова поднять хрустальный телефон. Затем он принес его Ю Сяо Мо.

Ю Сяо Мо поджал уголки рта. Он взял телефон, а затем погладил Пи Цю по головке, успокаивающе сказав:

— Сяо Пи Цю, в следующий раз можешь не подбирать.

Пи Цю молча посмотрел на него и убежал.

Ю Сяо Мо мог поклясться, что в его взгляде было написано «Не выбрасывай, тогда и подбирать не буду». Негодник явно угрожал ему больше не швыряться телефонами!

Обиженный Ю Сяо Мо сорвал сердце на Линь Сяо:

— Не будешь говорить по существу, то я и правда не стану больше выплавлять для тебя пилюль.

Из хрустального телефона послышался голос Линь Сяо, еле сдерживавшегося, чтоб не смеяться:

— Хорошо. Если по существу, то в течение следующего месяца постарайся как можно реже покидать комнату. Что бы ни случилось, прячься внутри и не высовывай носа. Там ты в полной безопасности. Кроме того, держи Ше Цю не в пространстве, а рядом. Он защитит тебя.

Ю Сяо Мо стало интересно и он воспрял:

— Ты хочешь сказать, что замышляешь что-то грандиозное?

Линь Сяо ответил:

— Можно сказать, что так.

Ю Сяо Мо продолжил:

— Ты собираешься узурпировать пост главы?

Линь Сяо ответил:

— Сам догадайся.

Ю Сяо Мо:

— ...

Когда кое-кто уже собирался снова устроить ему разнос, Линь Сяо сказал:

— Не спрашивай пока ни о чем. Когда придет время, узнаешь. Чем меньше людей будут об этом знать, тем лучше.

Ю Сяо Мо кое-как дал себя уговорить:

— И когда же ты собираешься выйти из камеры смертников?

Линь Сяо сделал паузу:

— Наверное, осталось совсем немного. Хм...Впрочем, в камере смертников даже весело.

Ю Сяо Мо спокойно сказал:

— А! Тогда посиди в тюрьме еще несколько годков. Тебе будет еще веселее.

Линь Сяо засмеялся:

— Я бы не против, но в камере смертников нет твоего алебастрового тела с его оттопыренной попкой. Веселье без тебя скоро наскучит и я каждый день мечтаю о твоем...

...теле.

Споткнувшись, Ю Сяо Мо договорил за Линь Сяо у себя в уме. Ну и бесстыдник, ах!

Несмотря на то, что Ю Сяо Мо удалось наладить связь с Линь Сяо, тот заигрывал с ним, притом нисколько не стесняясь в выражениях. Он опять его поимел. Короче, Ю Сяо Мо «и жену врагу отдал, и войско потерял».

Что касается камня для передачи звуков, то Ю Сяо Мо не вернул его Ше Цю, а немедленно конфисковал и перестал обращать внимание на четверку негодников, объединившихся и обманывавших его все это время. Пусть не думают, что после того, что Линь Сяо сказал несколько слов, он им это запросто простит. Он, Ю Сяо Мо, был мелочным, злопамятным человечишкой.

В последующие несколько дней Ше Цю и его команда Шариков были особенно предусмотрительны и осторожны, особенно перед Ю Сяо Мо, поглядывая на выражение его лица и справляясь с ним. Их хозяин взаправду «встал и запел»*

*Освобожденный раб сбросил груз старого и запел песнь свободы. Ссылка на фразу «сбросить цепи рабства и запеть песнь свободы» из тибетской народной песни 1950х «Освобожденный раб».

Затем прошло еще три дня и в секту донеслись вести о победе из большого мира. Танг Фан заодно с Луо Чень Юанем насмерть зарубили Шень Ту Дао, такого же сильного, как и они сами, мистика Царского уровня (9-го), заплатив за это не такую уж и страшную цену.

Что же касается демонов, то они понесли тяжелые потери в жестоких сражениях с крупными силами Юга ещё до того. Вдобавок, демоны по природе своей отличались особым коварством и лживостью. Сотрудничество с ними всегда оборачивалось ударом ножа людям в спину. Поэтому, хотя дом Синь Луо и попытался вступить с ним в сговор, помощи от демонов с их многочисленными могущественными войсками они так и не дождались.

С тех пор, как дом Синь Луо проиграл в этой войне, вместо трех основных сил Юга остались только две и юг континента оказался под влиянием господства сект Цинь Чень и Тьеньсинь.

Казалось бы, этим все и должно было бы закончиться, а занавес опуститься, но когда пришло время делить имущество побежденного, между победителями возникли разногласия. Танг Фан и Луо Чень Юань не смогли договориться и окончательно рассорились, а ситуация на Юге  снова стала напряженной. Казалось бы, их общий враг, дом Синь Луо, уже исчез, а демоны расползлись по темным углам, чтобы поправиться и окрепнуть, и больше не сеяли смуту. На какое-то время должна была бы установиться тишь да гладь, но, как и следовало ожидать, вместо этого между сектами Цинь Чень и Тьеньсинь разгорелся конфликт.

Танг Фан и Луо Чень Юань схлестнулись друг с другом, предъявляя друг другу счета по старым долгам. Тьеньсинь настаивала на своей правоте, а у Цинь Чень к ней были свои, не менее крупные претензии. Один говорил: «Ты убил мою дочь и украл мой рецепт пилюли». Другой говорил: «Ты убил моих учеников и старейшин». Смерть старейшины Ли они также повесили на Тьеньсинь, хотя, в известном смысле, так и было. Конечно, ни та, ни другая секта не ведала и подумать не могла, что все они были, по сути, убиты руками одних и тех же личностей. Но независимо от того, кто кого убил, войны уже было не избежать.

В предстоящие два-три месяца ожидалась крупная растасовка сил на Юге и резкие перемены на политической карте региона. Как Тьеньсинь, так и Цинь Чень собирались драться до последнего вздоха и ожидалось, что, пожалуй, еще она суперзвезда метеоритом падет с небосклона над континентом и угаснет навсегда. В последующие две недели пара великих как небо и земля сил схлестнулась в битвах.

Ю Сяо Мо, послушавшись Линь Сяо, домоседничал. Все его занятия сводились к выплавке пилюль и сбору очередного урожая зачарованных трав. Но даже и не высовывая носа на улицу и не выглядывая в окно, он был вполне осведомлен о текущих событиях и иногда даже раньше всех. Все благодаря его старшему брату по соседству.

Стоит также упомянуть, что его ещё раз навестил Жао Да Жу, но на этот раз он принес хорошие новости. Его МэнМэн после почти месяца стараний наконец-то преуспел и полностью поглотил духовное ядро своей матери. В результате сила полуторамесячного шестикрылого тигренка уже превзошла Пи Цю, скачком достигнув трехзвездного шестого уровня (6.3). Ракеты и то не взвивались в Небеса с такой скоростью и силой.

Дядя Жао тоже был вне себя от радости и на радостях опять воспользовался своим служебным положением, чтобы выделить Ю Сяо Мо побольше зачарованных трав. Ю Сяо Мо не мог ему отказать и у него не было другого выбора, кроме как принять подарок.

После этого Ю Сяо Мо нашел предлог, чтобы пойти посмотреть на МэнМэна и тайком засунул ему в пасть оборотную пилюлю, попросив его пока что не рассказывать об этом ни Жао Да Жу, ни дяде Жао. К тому времени МэнМэн уже обрел сознание и духовно прозрел и он смутно помнил этого человека, когда-то спасшего его. Он пообещал ему, тем более, что это было лишь временно.

Иногда Ю Сяо Мо занимался по книге «Труд бессмертной души», иногда болтал с Линь Сяо с помощью хрустального телефона и так у них быстро пролетел целый месяц. А потом Ю Сяо Мо застрял. Он впервые столкнулся с тем, что больше не мог продвинуться как маг.

В тот день, как и в любой другой день, он сидел в позе лотоса и выполнял упражнения кун-фу для бессмертной души. Обычно он поглощал духовную энергию довольно плавно и каждый раз сила его души увеличивалась, но на этот раз он ничего не чувствовал и не мог поглотить ни капли чар из пространства.

Он специально полагался на густую духовную атмосферу в своем пространстве, чтобы попробовать прорваться через второй и выйти на третий уровень «Труда бессмертной души». Он чувствовал, что от третьего уровня его отделяла лишь некая граница толщиной с пленку, но как назло он застрял в каком-то месте и не мог двигаться ни туда и ни сюда. Он зашел в тупик.

Несмотря на свою нетерпеливость, Ю Сяо Мо понимал, что поспешишь — людей насмешишь. Горячий тофу в спешке не едят. К тому же, пока что ему везло без меры и всю дорогу он плыл по течению, сопровождаемый попутным ветром. Пора и ему было застрять в тупике. Трудности такого рода были совершенно нормальными. Не стоило волноваться, не стоило спешить!

Несмотря на то, что он ясно это понимал, ему все равно не терпелось прорваться как можно скорее. Но вскоре горячие новости от старшего брата Янга И отвлекли его внимание и он успокоился.

Прошло уже больше месяца с тех пор, как Тьеньсинь разорвала отношения с Цинь Чень. Во всех их битвах, как в больших сражениях, так и в маленьких стычках, ни одной из них не удавалось взять верх. Они несли одинаково крупные потери и одерживали одинаково крупные победы друг над другом. Только вот сегодня утром в ходе сражения Цинь Чень неожиданно раскрыла свои карты, выложив на стол своего ультра-потайного козыря, мгновенно перетянув чашу весов на свою сторону, наступая по всем фронтам.

Их потайным козырем был волшебный зверь Луо Шу Хе, настоящий оборотень девятого уровня и воин доподлинно Царского уровня. Молодому господину Луо от секты Цинь Чень настолько крупно повезло, что он заключил контракт с оборотнем девятого уровня. Неудивительно, что они осмелились бросить вызов секте Тьеньсинь. С самого начала у них имелась сила, которую они до последнего момента скрывали и, вероятно, они были прекрасно подготовлены.

В этот момент все нейтральные силы сторонних наблюдателей, изначально занимавших выжидательные позиции, одна за другой встали на сторону секты Цин Чень. Ветер подул в другую сторону и обстановка в одночасье стала исключительной. Секта Тьеньсинь была немедленно подавлена.

После сегодняшнего сражения разнеслись слухи, что в настоящее время Цинь Чень организовывала своих людей, готовясь через три дня атаковать секту Тьеньсинь. Янг И был не первым, но и не последним, кто узнал об этом и доложил эту новость Ю Сяо Мо. В конце концов, за театром военных действий следили все и некоторые сплетники получали новости даже раньше, чем он.

Так что когда Ю Сяо Мо узнал об этом, секта Тьеньсинь уже гудела как пчелиный улей, встревоженная сверху донизу. Воцарились смятение и паника и люди испуганно обсуждали этот вопрос вплоть до следующего утра, когда наконец-то вернулся Танг Фан и он успокоил тьеньсинцев, заверив их, что их секта абсолютно точно не проиграет Цинь Чень.

Вот уже несколько сотен лет, как великий Танг Фан являлся авторитетным главой секты — человеком огромной силы, которому доверяли. Поэтому его заверения успокоили немалое число как учеников, так и старейшин.

Три дня спустя школа Цинь Чень действительно привела своих людей убивать.

Помимо воинов секты Цинь Чень подтянулись и другие силы и независимые мистики, которые со всех сторон обступили поле боя, чтобы понаблюдать. Эта решающая битва ознаменовала бы начало периода Большого террора на Юге и полным-полно желающих хотели увидеть это собственными глазами.