Глава 137. В живых останется только один
Когда они снова материализовались, пейзаж вокруг них стал совсем другим. Ю Сяо Мо потер глаза и понял, что находился в пространстве Линь Сяо с его прозрачными бирюзовыми небесами и буйно-зелеными лугами с травой по колено и густо насыщенным чарами воздухом. Духовная энергия пространства Линь Сяо была настолько густой, что он буквально вдыхал ее как воздух, впитывая ее всем телом и душой. Если бы сюда привели мистиков, чтоб потренироваться в кун-фу тела и бессмертной души, то их силы и могущество росли бы по тысяче ли в день (=по 500км в день), позволяя мастерам продвигаться от уровня к уровню семимильными шагами.
Только-только он собирался спросить Линь Сяо, зачем он привел его сюда, как невдалеке от них Ю Сяо Мо увидел сбившихся в кучку и сжавшихся от страха людей. Один из них показался Ю Сяо Мо знакомым. Как будто они недавно встречались? Ю Сяо Мо постарался изо всех сил и все-таки вспомнил, кем был самый старший среди них человек с черно-белой бородой и нескрываемой паникой в его глазах. Ба! Разве это был не тот самый управляющий аптеки Дансиньфан, у которого он приобрел семена зачарованных трав средних уровней?
Ю Сяо Мо подумал о том, зачем Линь Сяо перенес его в свое пространство, и удивился. Неужели именно он подослал душистых жучков-невидимок следить за ними? Но зачем и почему он? Что-то тут было не так. Он хорошо помнил, что за управляющим аптеки стоял сам владыка города Хунджи. Его город бурно развивался и процветал, видимо потому, что правил он им честно и справедливо, думал Ю Сяо Мо. Однако факты были налицо и Ю Сяо Мо что-то засомневался в честности градоначальника и его подчиненных.
От этих мыслей в голове Ю Сяо Мо образовалась каша; он уже и сам не понимал, кого и в чем подозревал. Он посмотрел на Линь Сяо вопрошающими глазами, в надежде, что тот ему ответит:
— Старший брат Линь, что они тут делают, а?
— Неужели ты сам не видишь? Злые мысли — семена злых дел. Даже самые благородные и добродетельные из людей не могут удержаться от зависти и злых помыслов при виде чужого богатства. — Линь Сяо посмотрел в сторону управляющего и многозначительно улыбнулся ему, чем жутко его напугал. Лицо пожилого человека исказилось в гримасе откровенного ужаса.
— Тогда что же, в таком случае, делать? — спросил Ю Сяо Мо. Слова об убийстве из-за денег все ему прояснили.
За кулисами центральной аптеки города стоял сам владыка города Хунджи. Он не только купил все их семена среднего уровня, но и приобрел яйцо оборотня восьмого уровня и продал им большую партию высококачественных пилюль высшего сорта. Вот почему при виде его богатств эти люди пошатнулись и решили убить их и ограбить, отняв все, что им принадлежало.
От пугающих мыслей Ю Сяо Мо запоздало затрясло от страха. Он и не догадывался, что простая поездка за покупками в город была настолько опасной для жизни. Похоже, что и в будущем ему придется ходить по магазинам только вместе с Линь Сяо, чтобы что-то покупать или что-то продавать.
— Младший брат, — Линь Сяо как-то странно улыбнулся, — помнится, тебе недоставало рабочих рук в твоем аптекарском саду. Разве нет? Как насчет... я превращу их в управляемых тобой марионеток? Как тебе такое?
— Пощадите, господин, мы больше не будем. Умоляем господина, пощадите! — не дождавшись ответа Ю Сяо Мо, обреченные люди в страхе возопили к милости и прощению.
Пожилой управляющий на задах соображал дольше всех, а потом он кинулся вперед и пополз к ним на коленях. Его жалкий и напуганный облик резко отличался от его вальяжно умного вида тогда в аптеке.
— Господин, мой господин, я... я готов служить вам; любую работу для вас выполню, только пожалуйста, умоляю вас, не превращайте меня в марионетку. — От его жестов веяло страхом ещё больше, чем от его слов. Отвагой там и не пахло: он до ужаса боялся и жадно цеплялся за жизнь.
— Ты действительно согласен на все? — посмотрел на него сверху вниз Линь Сяо. В уголках его рта затаилась усмешка.
— Конечно-конечно, господин может не сомневаться. Да я для вас хоть в кипяток прыгну, хоть на костер взойду: ради вас – любые жертвы. — Не желая превращаться в марионетку в руках Линь Сяо, испуганный управляющий истово бился лбом об землю.
Как известно, после того, как человека превращали в марионетку, от него оставалась лишь вечно послушная и вечно управляемая оболочка. Ни мыслей, ни искры жизни, ни души в ней больше не оставалось. Самое страшное, что душа человека при этом навсегда исчезала из этого мира. Шансов на возрождение или хотя бы перерождение не оставалось никаких, а это было хуже смерти.
Остальным людям показалось, что Линь Сяо начал смягчаться, и несколько человек в надежде на его милость также поползли к нему, отбивая земные поклоны и заверяя, что готовы посвятить ему свои жизни.
Внезапно Линь Сяо смутился:
— Но мне нужен только один человек, а вас пятеро. Что же мне делать?
Не успел он договорить, как лица людей все как один изменились. Они оглядывались и смотрели друг на друга настороженными взглядами, в которых читалось замаскированное желание убить другого, чтобы выжить самому. Шутил Линь Сяо или нет, но им самим было не до шуток. В этот момент решалась их судьба. Если в живых мог остаться только один, то каждый из них хотел быть этим человеком. Природа человека в корне своем эгоистична и на пороге смерти из головы каждого из них быстро выветрились мысли о каком-то там братстве и преданности.
Управляющий Дансиньфана был старше их всех и ему это было яснее всех. Четверо воинов, которых он привел с собой, не стали бы его слушаться и тем более умирать за него или вместо него. Так что не прошло и трех секунд, как прозвучали слова Линь Сяо, как он отреагировал. Все пять пальцев на его руке внезапно превратились в страшные когти и он с неистовой силой вцепился ими в грудь ближайшего к нему человека в черном, яростно стремясь вырвать его сердце. Но оказалось, что воин в черном был настороже, и когда рука управляющего метнулась к нему, он протянул свою руку, чтоб заблокировать удар, и быстро отступил.
Остальные три воина в черном отреагировали немедленно и уже давно отскочили от него подальше. По взаимному молчаливому согласию между ними, они все как один держались на расстоянии от управляющего, потому что знали, что он был самым сильным в их группе. Если им не удастся избавиться от него первыми, то никто из них четверых не выживет.
Лицо управляющего осунулось. Он прекрасно понимал, что они замышляли, и в душе поносил эту кучку человеческого дерьма. Сколько волка ни корми, он все в лес смотрит. Он еще больше насторожился, оценивая обстановку. Он заранее был готов к такому повороту событий.
Четверка воинов в черном обменялась взглядами и, не дав управляющему возможности передохнуть и принять контрмеры, одновременно обрушлась на него, жестокосердно и беспощадно целясь в уязвимые места на его теле. Будучи его воспитанниками и подчиненными, они хорошо знали эту хитрую старую сволочь, не гнушавшуюся самыми подлыми и бесчеловечными приемами в его делишках. Он был советником главы города и, естественно, кое-какие свои козыри у него были. Важно было прикончить его как можно быстрее, чтоб не дать ему возможности и рта раскрыть.
Однако их руководитель и на самом деле не являлся мирным травоядным существом. Слаженная атака четверых против одного вызвала у него панику не дольше, чем на мгновение. Он быстро отреагировал, пораскинул мозгами и принял контрмеры.
Поскольку обе стороны хорошо знали друг друга, ни одной из них не удалось быстро взять верх в драке.
Ю Сяо Мо смотрел, выпучив глаза и разинув рот. Он и глазом моргнуть не успел, как эти пятеро схлестнулись в схватке не на жизнь, а на смерть. Его изумленный взор переместился на Линь Сяо и он нервно сглотнул:
— Старший брат Линь, неужели ты и на самом деле превратишь их в марионеток?
Ему казалось, что марионетки были чем-то вроде ходячих мертвецов, вроде зомби. При мысли о том, что у него в пространстве, в его аптекарском саду среди посевов зачарованных трав будут копошиться и окучивать грядки зомби, у него волосы встали дыбом. Страшноватая картинка. Уж лучше он сам, сам все сделает, чем впускать кого-то из этих людей к себе в пространство. Его пространство было его домом, его личным пространством. Он ни за что в жизни не согласился бы на то, чтобы кто-то из этих людей туда вошел.
— Конечно нет, — шепнул ему Линь Сяо, развесело улыбаясь.
Услышав, как тот решительно отказался, Ю Сяо Мо опешил и не сразу сообразил в чем дело. Неужели он забавлялся со всеми этими людьми?
Линь Сяо добавил презрительным тоном:
— С их-то уровнем совершенствования и они метят ко мне в марионетки? Не слишком ли много они о себе думают?
Ю Сяо Мо:
— ...
М-да, вы, почтеннейший, тут полдня с ними провозились и все это время в душе стенали, что у них силенок маловато? Какой вы, однако, привереда! Знали бы эти люди, что Линь Сяо о них думал, то им и драться не пришлось бы. Они от одной злости бы лопнули. Но все-таки хорошо, что их не превратят в марионеток. Хорошо.
Пока они обменивались репликами, в драке стал намечаться победитель. Хотя уровень культивации управляющего и был самым высоким в группе, он лично выбрал к себе в сопровождение этих воинов. Учитывая уровень силы Линь Сяо, он не рассчитывал на то, что все пройдет без сучка без задоринки, и опасался столкнуться с непредвиденными трудностями во время проведения операции или что их обнаружат. По этой причине он нарочно выбрал четверку на редкость сильных мастеров боевых искусств и, нежданно-негадано, теперь пожинал горькие плоды своего решения. Можно сказать, на собственной мине подорвался.
Все четверо мастеров были молодыми, но опытными воинами, не уступавшими ему в мастерстве боя. Тем более, что они привыкли работать в группе и действовали слаженно. Несмотря на то, что управляющему удалось нанести каждому из них серьезные увечья, они успешно загнали его в угол. Он понял, что вот-вот умрет от рук этих четверых, но внезапно его осенило и он возбужденно закричал Линь Сяо, цепляясь на последнюю соломинку и взывая к его помощи:
— Мой господин, я знаю все секреты главы города... а-а-а...
Не успел он договорить, как все остальные поняли, что дело приняло скверный для них оборот, и один из людей в черном за его спиной нанес ему удар по голове всей пятерней. Судя по искаженному злобой лицу его, удар был бы смертельный.
Был бы смертельный, если бы ладонь не остановилась, не дойдя до затылка управляющего всего один цунь (3.33см). Как бы ни тужился побагровевший от напряжения воин, он не мог сдвинуть ладонь дальше ни на миллиметр.
Уже стоявший одной ногой в могиле управляющий понял, что горная дорожка среди ущелий вдруг сделала виток, и его старое лицо озарилось от дикой радости, мгновенно перешедшей в гримасу злорадной жестокости. Одним взмахом руки он нанес сильнейший удар атаковавшему его из-за спины мастеру в черном. Тяжело раненный воин тут же брызнул потоком крови изо рта, отступил на несколько шагов и рухнул на землю, уже больше не в силах подняться.
Остальные трое сообразили, что вмешался Линь Сяо, и замерли, не решаясь продолжать, с бесстрастными лицами наблюдая за тем, как управляющий угодливо подбежал к Линь Сяо. Хотя Линь Сяо и не атаковал ни одного из них, только слепой бы не заметил, что сила Линь Сяо неизмеримо превосходила силу любого из них, а его странное пространство пугало их так, что поджилки тряслись. У них ещё тогда все три души отлетели и все семь чувств отнялись.
— Мой господин, я советник самого Тан Хуэя и знаю очень многие его секреты, о которых не знает больше никто. Я расскажу вам все, что вы хотели бы знать. Кстати, эта парочка букашек-невидимок Цисин, они — питомцы Тан Хуэя... — Управляющий не ожидал, что его отчаянная уловка и на самом деле сработает. Вне себя от радости, он вывалил все, что знал, не задумываясь о последствиях своего предательства. Что угодно, только бы Линь Сяо смилостивился. Что угодно.
Его уже не волновало, что ему будет за нож в спину Тан Хуэю. С его точки зрения, каким бы могущественным ни был Тан Хуэй, он был всего лишь мастером духовного уровня (8го), тогда как перед ним сейчас стоял мастер сильнейшего царского уровня (9го). А иначе откуда бы у него было такое огромное пространство?
— Раз уж они — питомцы Тан Хуэя, то ты наверняка знаешь о траве Цисин, не так ли? — невозмутимо спросил Линь Сяо. Он спокойно смотрел на управляющего, слегка улыбаясь и никак не реагируя на его откровения.
Управляющий остолбенел от неожиданности, но быстро пришел в себя и торопливо ответил, угодливо потирая руки:
— Ваш ничтожный слуга и на самом деле знает. У Тан Хуэя было несколько экземпляров зачарованной травы Цисин и месяц тому назад они у него кончились. Но ваш ничтожный слуга знает другое место, где они есть. Тан Хуэй уже несколько лет как их искал и расспрашивал про них по всему континенту, пока полгода тому назад не нашел ответа на свои вопросы. Зачарованная трава Цисин растет в райском царстве Тьеньтан, вход в которое откроется через два месяца.
— Вот как? — приподнял брови Линь Сяо.
— А еще, чтобы точно найти зачарованную траву Цисин, он незнамо как раздобыл кусок карты местности, где она растет. Сначала ваш нижайший слуга не знал, что это была за карта, пока Тан Хуэй однажды нечаянно не проговорился. Так ваш покорный слуга узнал, что это была карта части территории Тьеньтан, — вкрадчиво объяснил управляющий, краешком глаза исподтишка поглядывая на Линь Сяо, чтобы прочитать выражение его лица.
— С чего ты взял, что карта настоящая? — спросил Линь Сяо все с тем же спокойным выражением лица.
— Ваш ничтожный слуга не может знать точно, но Тан Хуэй однажды сказал вашему слуге, что он был уверен, что карта была на 100% настоящей. Ваш покорный слуга знает Тан Хауэя уже много лет и уверен, что он не стал бы врать о таком важном деле, — сказал управляющий.
Линь Сяо некоторое время рассматривал испуганного управляющего, а потом внезапно улыбнулся:
— Что он из себя представляет как человек, этот Тан Хуэй? Как он к вам относится?
Управляющий замер, не в состоянии понять ход мыслей Линь Сяо, а затем осторожно ответил:
— Мой господин, честно говоря, Тан Хуэй — насквозь порочная личность, само зло. Он не просто ревнив и завистлив, да жаден до чужого добра, он еще и бесчеловечен и коварен, причем любит настаивать на своем: сказал, что дождь, значит дождь, сказал, что ветрено, значит ветрено. Хотя ваш нижайший слуга и работал с ним несколько десятилетий подряд, вашему слуге так и не удалось завоевать его подлинного доверия. Тан Хуэй верит только самому себе. Со стороны город Хунджи выглядит вполне мирным, но внутри его царят хаос и нестабильность. Чтобы повысить уровень своей силы, Тан Хуэй часто отсылает своих учеников на поиски волшебных пилюль и чудодейственных средств, посылая многих на верную смерть. Настолько многих, что его подчиненные стали точить на него зуб. Так что немало людей уже откровенно недовольны Тан Хуэем, просто сила Тан Хуэя выше всех в его окружении и у него к тому же есть команда телохранителей-смертников, верных ему до последнего вздоха.
Длинная тирада выдала подлинные чувства управляющего, а не то он не вошел бы в раж и не стал бы повторять имя «Тан Хуэй» столько раз.
Слушая их разговор, Ю Сяо Мо показалось, что описываемый человек уже выходил за все рамки. У него было такое ощущение, что речь шла о крупном рабовладельце, притеснявшем его рабов. От этой мысли он не сдержался и вдруг взволнованно выпалил:
— Значит вы все хотите сбросить цепи рабства и запеть песнь свободы?