Глава 140. Дворец десяти тысяч сокровищ города Цинь

Как только они покинули Хепинь, Линь Сяо заграбастал Ю Сяо Мо и преподал ему урок. Как можно так просто доверяться случайному знакомому? А что если у него что-то свое на уме? Тебя надуют, а ты им ещё и выручку поможешь подсчитать?

Линь Сяо воспользовался этим случаем, чтобы пропесочить Ю Сяо Мо и провести с ним воспитательную беседу на тему «не доверяй никому, кто добр к тебе безо всякой на то причины». Потому что у них обязательно есть на то нехорошая причина.

Но Ю Сяо Мо усвоил урок лишь наполовину, так сказать. Он все равно был в этом не твердо уверен, ибо он понимал, что это, вероятно, было потому, что два разных мира были просто-напросто разными и люди в них по-разному завязывали связи между собой. Чего он не понимал, так это почему ему следовало быть начеку, когда люди делали ему добро. С его точки зрения, не все люди были обязательно с гнильцой внутри. Так что он подкинул этот вопрос на засыпку Линь Сяо.

— Братик, причина, по которой мистики способны на такое недоступное простым смертным колоссальное могущество, на то, чтоб заслонить все небо одной ладонью, в том, что они идут против воли Небес. Бросать вызов Небесам — опасное занятие и единственный способ в нем преуспеть — это встать на путь постоянного совершенствования личной силы и могущества. Однако роста могущества невозможно добиться просто потому, что ты хочешь стать сильнее. Способности и возможности каждого мистика уникальны и чем-то отличаются от других людей. Люди с небольшими врожденными способностями или с пустыми карманами могут получить необходимые для этого средства, только полагаясь на грабеж. Понимаешь?

Линь Сяо не был любителем учить кого-то жизни, и лучшими учителями прописных истин считал не языки, а кулаки, но если эта беседа могла помочь Ю Сяо Мо понять урок как следует, то он не возражал. Один раз на эту тему поговорить было можно.

Такое объяснение было более-менее приемлемо для Ю Сяо Мо. Когда средства выживания в мире другие, то и законы мира будут другие. Раньше он жил в совершенно заурядном мире, где человек всего лишь стремился жить безбедно: одеться во что-то потеплее, да съесть что-то посытнее. Можно было встретить и людей, стремившихся к власти и богатству, но из-за скудных ресурсов чар на Земле выше, чем на самую вершину человеческой пирамиды, и им было не забраться.

Для сравнения, если пирамида на Земле была высотой примерно с метр, то пирамида на континенте Лонсянь была высотой с километр, а то и десять километров, не считая фундаментальной разницы между видами могущества в разных мирах. Потому и масштаб человеческих амбиций и притязаний колоссально разнился, отчего мир становился неизмеримо сложнее, а мораль – беднее, приводя к глубокой эрозии человечности.

Но...

— Старший брат, Линь Сяо, согласен, что об этом стоило поговорить, но не мог бы ты при этом не запускать руки ко мне под одежду? — стиснув зубы, прошипел Ю Сяо Мо. Они тут великие истины обсуждали, фундамент мироздания, такая серьезная атмосфера, а этот нахал до того стыд потерял, что залез к нему в рубашку и гладил его грудь. В действительности, в этот момент Ю Сяо Мо хотел бы оплакать кончину своих старых представлений о людях, но Линь Сяо не давал ему. Неужели непонятно, что сейчас им следовало предаться грусти?

— Не мог бы, — Линь Сяо опустил голову и посмотрел на него с улыбкой на губах.

Неважно, как бы Ю Сяо Мо ни вертелся и ни пихался, эта рука под одеждой просто отказывалась выйти наружу. Более того, рука-злодейка ласково скользнула там еще несколько раз, погладив и ущипнув две вставшие торчком красные горошинки.

От злости Ю Сяо Мо набрал воздуха в грудь и яростно уставился на него. Не почувствовав облегчения и сатисфакции, он задрал ступню и врезал Линь Сяо по голени, отчего Ю Сяо Мо тут же заорал «Ой-ёй-ёй» и заскулил с искаженным от боли лицом, обняв свою ногу. Не хватало лишь залиться парой крупных слез до полного эффекта.

— И... И... И... из чего сделаны твои ноги? — у него было такое ощущение, что он лягнул каменную стену неприступной крепости, окованную железом. Вот ведь поганец. Не только руками и губами его достает, но еще и ногами обижает.

Это было так смешно, что Линь Сяо расхохотался до колик в животе, да с такой силой, что он едва мог дышать. Обнимая Ю Сяо Мо покрепче, радостный до чертиков, он самодовольно заявил:

— Ты не поверишь, но они сделаны из крови и плоти.

Ю Сяо Мо стрельнул в него злым взглядом, как бы отвечая «Не верю!»

— Дай-ка старшему брату погладить тебе ножку, — рассмеялся Линь Сяо, предлагая помощь.

Лицо Ю Сяо Мо внезапно помрачнело, становясь все более и более мрачным, пока его терпение не лопнуло и он не рявкнул:

— Ах ты мудак! Ты же знаешь, что у меня болит нога, так почему же ты поглаживаешь мою грудь, а? Грудь не болит!

Линь Сяо тут же подыграл ему, изобразив, что он только что это сам осознал, и искренне извинился:

— Виноват. Я забыл. В следующий раз такого точно не повторится, я обещаю.

В следующий раз? И не мечтай. Я тебе такого больше не позволю! Вид его ужасной улыбки каждый раз бесил Ю Сяо Мо и он решил больше никогда не верить ничему, что скажет Линь Сяо.

Под звуки шипения и аккомпанемент тихих проклятий, доносившихся изнутри, запряженная лошадью карета живо мчалась вперед к цели, к городу Цинь. Ю Сяо Мо даже не заметил, что в этот раз его больше не тошнило и не укачивало.

Город Цинь был крупным метрополисом, в развитие которого вложилась секта Цинь Чень, отчего он заслуженно входил в тройку лучших городов Юга. За полдня путешествия к нему в возке Ю Сяо Мо больше не выдерживал тряски, да и Линь Сяо не собирался всю дорогу добираться туда в экипаже, запряженном Огненной лошадью. Так что на полпути он отпустил Огненную лошадь и вызвал Крылатую птицу, чтоб пересесть на неё, и она быстро доставила их в город Цинь.

Скорость Крылатой птицы была намного выше, чем у конного экипажа, так что в Цинь они прилетели меньше, чем за полдня. Издалека было видно, что город Цинь занимал площадь большую, чем у города самоцветов Хунджи. Потрясающе величественный силуэт города производил неизгладимое впечатление. Даже с высоты птичьего полета невозможно было обозреть весь город Цинь одним взглядом; он простирался вдаль без конца и края. Неудивительно, что секта Цинь Чень ни в чем не уступала Тьеньсинь в ее могуществе. Она и на самом деле была крупной и мощной фракцией сильнейших воинов-мистиков.

Время поджимало и торопило их и после прибытия они не смогли бы вольно слоняться по городу, обозревая его достопримечательности. Линь Сяо приказал Крылатой птице приземлиться и oставить их в лесу в полукилометре от черты города, взял на руки явно ковылявшего Ю Сяо Мо и отнес его, предусмотрительно поменяв их внешность недалеко от входа в ворота.

Когда они ездили в город Хунджи, в смене лиц не было необходимости, потому что Город Самоцветов располагался по-настоящему далеко от секты Тьеньсинь и новости оттуда не обязательно доносились до тьеньсиньцев. Но город Цинь на территории секты Цинь Чень – это совсем другое дело. Его многочисленная охрана и защита состояли из учеников секты и патрули ходили по его улицам днем и ночью. Не то, чтобы город нестрого охранялся, но большие потоки людей, прибывавших в город и покидавших его, были неотъемлемой его частью. Любые новости легко покидали стены города Цинь и обязательно достигали ушей Тьеньсинь, так что им с Ю Сяо Мо следовало подстраховаться и проявить особую осторожность.

Дворец десяти тысяч сокровищ Вань Бао был главной достопримечательностью города Цин. В этом знаменитом здании проводились ежемесячные аукционы разнообразных сокровищ и даров природы, а эксклюзивные экспонаты, как правило, продавались с торгов раз в три месяца. Как раз в этом месяце пришел черед ежеквартального аукциона мега редкостей. Вот только было у аукциона Вань Бао одно отличие от семизвездного аукционного дома Цисинь, который был обычным аукционным домом, открытым широкой публике. Кто угодно мог войти в Цисинь и попытать счастья. Отличительной чертой дворца Вань Бао была их система приглашений на аукционы. Он был открыт только для частных лиц и для «своих». Не имея специального пригласительного билета от секты Цинь Чень, войти во дворец не получилось бы.

— Старший брат Линь, и как мы без приглашения собираемся попасть внутрь? — тут же спросил Ю Сяо Мо, как только услышал, что им необходимы пригласительные. У разволновавшегося мага вылетело из головы, что предусмотрительный Линь Сяо не привез бы его сюда без приглашения. Да даже если бы у него его и не было бы, он бы его запросто достал.

Линь Сяо объяснил ему:

— Несмотря на то, что Тан Хуэя не отнести было к птицам высокого полета, а его силы — к первоклассным, но на второй разряд они тянули. Кроме того, он был могущественным и влиятельным дельцом в регионе. А самое главное – у него был толстый кошелек. Вот почему секта Цинь Чен неизменно высылала ему приглашения на аукционы.

Старый управляющий аптеки Цисинь знал, что Линь Сяо собирался принять участие в аукционе в Вань Бао, поэтому он оперативно все разузнал и заодно вручил ему пригласительный билет. Он был не из тех, кто копался как жук в навозе. Дело он делал толком и Линь Сяо был доволен его прямым и проворным выполнением поручений.

Несмотря на то, что Линь Сяо изменил их облик, эта парочка все еще притягивала к себе взоры. На них смотрели во все глаза. Почему? Потому что Линь Сяо нес Ю Сяо Мо на руках. Если бы Линь Сяо нес на руках девушку, то возможно в их сторону никто бы не обернулся, но, видите ли, он обнимал парня и это бросалось в глаза. Легко заливающийся краской стыда Ю Сяо Мо не смог долго выдержать такого внимания к себе по дороге к дворцу Вань Бао и стал вырываться изо всех сил, чтобы спуститься с рук на землю. В конце концов, его нога не так уж сильно болела.

Линь Сяо знал, какой чувствительной натурой был Ю Сяо Мо, и не стал настаивать. Опустив его на ноги, он потащил его ко дворцу Вань Бао, да не тут то было. Ю Сяо Мо встал как вкопанный. Линь Сяо обернулся и увидел, что тот возбужденно рассматривал магазин по соседству. Лавку волшебных пилюль.

— Старший брат Линь, я хотел бы заглянуть туда, чтоб продать волшебных пилюль. Как насчет того, чтоб ты пока подождал меня тут? — спросил Ю Сяо Мо, обернувшись к Линь Сяо. Если бы лавка пилюль не попалась ему на глаза, он и думать забыл бы, что это нужно было сделать; иначе бы они прибыли на аукцион без достаточного количества денег и спохватились, когда торги уже начались. Их поездка прошла бы без пользы.

Линь Сяо поднял брови; он примерно догадывался, о чем тот думал, и в ответ просто потянул его за собой со словами:

— Тебе не нужно продавать пилюли. У меня есть золото.

Ошарашенный Ю Сяо Мо спросил:

— Откуда оно у тебя?

В его понимании у Линь Сяо не было ни полушки за душой, он был беднее его самого. Поэтому всякий раз, когда они оказывались в местах, где требовалось расплатиться, Ю Сяо Мо не рассчитывал, что Линь Сяо оплатит счет, и спешил заплатить из своего кармана.

— Тан Хуэй, — не оглядываясь, Линь Сяо обронил ему два кратких, практически невесомых слова.

Услышав это имя, Ю Сяо Мо разобрала зависть. Кое-кому достаточно взмахнуть рукой, и им достанутся золотые горы, все имущество Тан Хуэя, а что касается его, Ю Сяо Мо, то с каждой продажи пилюль он всего лишь несколько десятков тысяч золотых получал. Лишь однажды он выручил двадцать миллионов, да тут же потратил десять. Вот уж действительно! Лучше не сравнивать, а то бесит до смерти!

В итоге Ю Сяо Мо обменял пилюли, которые собирался продать, на мешок золота Линь Сяо. Волшебная сума с золотом была не самой вместительной, но под завязку набитой золотом. Он пересчитал монеты по-быстрому и их оказалось во много раз больше, чем все состояние Ю Сяо Мо... От вида груды золота у него в душе оставалась лишь белая зависть, а мыслях - лишь «восхищаюсь, завидую, ненавижу!»

Час спустя они наконец-то прибыли к воротам дворца десяти тысяч сокровищ Вань Бао. Вопреки всем ожиданиям, Вань Бао ничем не походил на бросавшийся в глаза семизвездный аукционный дом Цисинь. Наоборот, все входы и выходы к дворцу были неприметными и довольно тщательно замаскированными, так что несведущие люди прошли бы мимо, ни о чем не догадываясь. С другой стороны, в этой части города мало кто прохаживался пешком без дела.

Вход в здание дворца никем не охранялся. Он был просто занавешен черными вельветовыми портьерами. Линь Сяо без колебаний раздвинул неподвижно висевшие занавеси и провел Ю Сяо Мо внутрь. Там было вовсе не темно, как воображал себе Ю Сяо Мо, а очень даже хорошо освещено и именно там находилась охрана, присматривавшая за тамбуром у входа в коридор, ведущий в торговый зал. Когда они проходили мимо, один из стражей запросил их пригласительный билет.

Линь Сяо достал приглашение и протянул его ему. Стражник мельком взглянул на него и вернул его Линь Сяо, после чего спросил, не желают ли они накидки. Линь Сяо выбрал две черных накидки с капюшонами и завернул Ю Сяо Мо в одну из них. Все участники аукциона десяти тысяч сокровищ Вань Бао собирались в одном большом зале и всем было видно все происходившее в нем. В такой ситуации накидки были очень кстати, если вы не желали, чтоб окружающие узнали вас.

Завернувшись в накидку, Линь Сяо повел Ю Сяо Мо на аукцион.

Поскольку они припозднились, зал уже был переполнен так, что яблоку негде было упасть, но из-за того, что Вань Бао покровительствовала секта Цинь Чен, никто не осмеливался нарушать порядка. Атмосфера в помещении царила намного более спокойная, чем в шумно галдевшем аукционном доме в Хунджи. Большинство участников чинно сидели на своих местах, мирно беседуя с соседями.

Не успел Ю Сяо Мо и шага ступить через порог, как он ощутил зондировавшие их потоки энергии от мистиков. Судя по направлению потоков умной энергии, их с Линь Сяо дистанционно прощупывали стражи, расположившиеся в разных местах в зале. А самый сильный из потоков пришел из-за сцены, на которой выставлялись сокровища. Однако Линь Сяо даже и бровью не повел. Какими бы сильными ни были присутствовавшие в зале, в его глазах они были не сильнее блох. Никто из них не был способен прощупать его уровень или уровень Ю Сяо Мо, потому что он надежно защитил его магическим барьером.

Как правило, самые сильные участники аукциона сидели поближе к сцене, но Линь Сяо не захотел садиться в передний ряд. Он выбрал свободное место на задах и сел там, посадив Ю Сяо Мо рядом с собой. Поднабравшийся опыта на предыдущем аукционе Ю Сяо Мо в этот раз не вел себя так возбужденно. С другой стороны, он физически не мог вертеться и осматриваться, потому что большая накидка с глубоким капюшоном покрывала его с головы до пят, затрудняя ходьбу и застилая взор.

Они прибыли тютелька в тютельку. Как только они вошли и заняли свои места, начался аукцион. В зале, где и раньше было довольно тихо, установилась полная тишина. Все развернулись в сторону аукционной платформы. Из-за сцены вышел пожилой человек в зеленом платье и без лишних слов он быстро приступил к главному событию дня. Первым же сокровищем на торгах оказалось как раз долгожданное мясо волшебной овцы Ван Линь, ради которого тут собрались все присутствующие.

Только вот оказалось, что информация у Линь Сяо была совсем другая. Судя по всему, на торгах выставлялось мясо всего одной туши.